Кто побывал на Шпицбергене первым?

Илья Рудь
16 Февраля, 2021 | 12:47
Кто побывал на Шпицбергене первым?

Промысел рыбьего зуба на Груманте.


В 1596 году голландским мореплавателем Виллемом Баренцем были официально открыты острова архипелага Шпицберген. Именно он дал название «Спитсберген» этой земле, что переводится как «острые скалы», и первым задокументировал открытие архипелага. Однако до голландца на Шпицбергене уже точно бывали люди. Когда это произошло? Возможно, в том же XVI столетии, а может быть, в конце XII-го... Или люди здесь побывали вообще в эпоху каменного века? Тема первых посещений Шпицбергена людьми -- достаточно таинственная и вызывает споры учёных по сей день. В этой статье мы попробуем разобраться, что же происходило в «добаренцеву эпоху» Шпицбергена.

Будет проведен краткий обзор трёх точек зрения на проблему. Статья опирается на несколько монографий, среди которых хочется выделить труд археолога АН СССР В.Ф. Старкова «Очерки истории освоения Арктики», где наиболее полно представлены достижения российской науки конца XX века по этой теме. 

           

            Был ли каменный век на Шпицбергене?

            Когда люди смогли впервые побывать на Шпицбергене? Вопрос, который давно поставлен археологами и историками. Датский археолог С. Альбретсен и норвежский историк Т.Б. Арлов перечислили основные точки зрения на пребывание людей на архипелаге. Всего их три:

1.      Шпицберген был открыт ещё в эпоху каменного века;

2.      Шпицберген впервые обнаружили скандинавы эпохи викингов и раннего средневековья в XII веке;

3.      Архипелаг открыли русские поморы в XVI веке, но на несколько лет раньше Баренца.

Первая точка зрения является самой слабой и оспаривается большинством серьёзных специалистов. Здесь приходится говорить не об открытии земель, а о расширении ойкумены. Однако во время официального открытия Шпицбергена архипелаг был необитаем. Археологам также не удалось обнаружить культурный слой (следов материальной культуры человека под слоем грунта) каменного века. Первые находки были сделаны в 1899 году, наибольшее их количество было обнаружено в 50-60-х годах XX века. Как правило, эти находки спорны и не являются частью культурного слоя. Например, камни с различными сколами, которые находили учёные, имеют естественное происхождение. Найденный М.Н. Соловьёвой «петроглиф» (изображение на камне) на горе Шетелиг с узором в виде кита, является на самом деле отпечатками червей карбонового времени. В эти годы учёные открывали целые «кремневые стоянки», которые на деле ими не были. Были попытки выделить целые культуры -- так, геолог М.Н. Соловьёва выделила Нью-Олесуннскую культуру и отнесла её к эпохе арктического палеолита.

Из подобных находок некоторые учёные делали далеко идущие выводы. Одни считают, что могла происходить миграция людей вслед за стадами северного оленя через Новую Землю и Землю Франца-Иосифа, другие (например, М.Н. Соловьёва и знаменитый норвежский полярник Фритьоф Нансен) считали, что раньше Шпицберген был соединён с Северной Европой и человек там появился вполне естественно. В 1970-80-е годы сообщений о находках каменного века стало гораздо меньше, что связано с расширением археологических исследований на архипелаге.


О чём повествуют исландские саги?

Следующие две гипотезы об открытии Шпицбергена скандинавами или поморами требуют куда большего внимания. Норманны  и поморы – основные кандидаты на открытие Шпицбергена в «добаренцеву эпоху», однако дискуссии о том, кто же был первым, ведутся до сих пор. Слабым местом гипотезы о том, что норманны побывали здесь ещё в раннем средневековье, является наличие лишь письменных источников: средневековых исландских саг и карт Нового времени. Археологических артефактов, подтверждающих присутствие норманнов на Шпицбергене, не найдено.

В исландских сагах упоминается земля Свальбард. В представлении древних скандинавов, к северу от Исландии пролегала земля Гренландия, которая представлялась гораздо большей сушей чем сам остров Исландия; Гренландия соединялась с Биармией (область Кольского полуострова). К северо-востоку от Биармии находился Свальбард, который пытаются отождествлять со Шпицбергеном.

С XIX века начались попытки связать Свальбард со Шпицбергеном. Б.М. Кельхау обратил внимание на это первым, делая осторожные выводы. А в 1888 году Г. Сторм писал в своих работах, что Свальбард должен быть идентифицирован как Шпицберген. С тех пор актуальность подобной идентификации только усиливалась, особенно после подписания Парижского трактата в 1920 году, по которому над Шпицбергеном был объявлен суверенитет Норвегии. Решительно отстаивал эту точку зрения Фритьоф Нансен. В середине XX века норвежский исследователь А. Хоель уверенно писал о том, что Свальбард – древнейшее название Шпицбергена. К подобным выводам норвежский историк Т.Б. Арлов присоединил  гипотезу о позднем пребывании поморов на этом архипелаге, лишь с XVII века. Археологические артефакты, доказывающие пребывание поморов на Шпицбергене ещё в середине XVI века, он считает недостаточными. Таков норвежский взгляд на данную проблему, однако у других учёных куда больше скептицизма на этот счёт.

Главная проблема этой гипотезы в том, что она подкреплена лишь сагами. Существует четыре основных текста, которыми пользуются учёные: Ханксбок (1194 г.); «Книга о приобретении земель»; безымянный отрывок, опубликованный Г. Стормом; и сага о Самсоне Прекрасном (около 1350 г.). Например, вот выдержка из последней:

«Россия расположена к востоку и северу от Балтийского моря, а северо-восточнее России находится страна, именуемая Йотунхеймар. Там живут тролли и горные духи; по направлению от этой страны к Гренландии простирается страна под названием Свальбард. Там живут различные племена».

Указанный безымянный древний отрывок, который опубликовал Г. Сторм в «Памятниках истории Норвегии», содержит интересное описание приключения мореходов, которых во время плавания из Исландии в Норвегию отнесло к неизвестной суше. Там они повстречали людей очень высокого роста и обнаружили страну дев, беременеющих от глотка воды. В данном отрывке даже нет упоминания Свальбарда, поэтому трудно считать его информативным источником.

Остальные саги также не дают убедительных сведений. Крупнейшие учёные-археологи, исследующие данную проблему (например, В.Ф. Старков), считают, что идентифицировать Свальбард со Шпицбергеном не представляется возможным, и приходят к выводу, что Свальбард -- это, скорее всего, обозначение земли на востоке Гренландии. В качестве доказательства используется упоминание в сагах острова Кольбейнси, который сохранил своё название до наших дней и не может служить ориентиром для плавания на Шпицберген, так как находится в другой стороне. Также из источников понятно, что  Свальбард близок к Гренландии, в то время как Шпицберген от неё далеко. В источниках есть указание на четырёхдневный переход от Исландии к Свальбарду, что соответствует расстоянию от Исландии до восточной части Гренландии в четыре дня. При попутном ветре драккар викингов проходил около 120-130 миль за 12 часов, то есть около 190 км. Расстояние от северного мыса Исландии Ланганес до северной части Свальбарда, равное 550 км, при подобной скорости покрывается как раз за четыре дня. Также названия «Свальбард» и «Шпицберген» имеются на одной и той же карте XVII века. В.Ф. Старков подводит к выводу, что анализ всех известных источников исключает возможность идентифицировать Свальбард иначе, как часть восточной Гренландии, возможно, с берегом Блосвила.


     Драккары викингов. Кадр из сериала «Викинги» (2013-2020).


Что касается пребывания норманнов на Шпицбергене в XII веке, то археологических доказательств этому нет. Напротив, в разных частях архипелага обнаружены следы пребывания русских поморов: фрагменты жилищ, детали судов, поклонные кресты, места захоронений и др. Точка зрения, что поморы бывали на Шпицбергене в «добаренцеву эпоху», располагает куда большей доказательной базой и является наиболее достоверной.


«Великий князь владеет куском норвежской земли»

С XIV века Гренландию пыталась найти Дания. 1536 году состоялась Датско-норвежская уния (объединение двух государств), после которой заморские владения Норвегии были объявлены владениями Дании. Норвежцами были колонизированы Исландия и Гренландия, однако в последней скандинавские поселения уже исчезли. Тем не менее, Дания усиленно занялась поисками Гренландии для её новой колонизации, которая начнётся лишь в XVII веке. В письмах Северина Норби, датского адмирала и специалиста по северным делам, свергнутому датскому королю Кристиану II находятся подтверждения тому, что датский двор был заинтересован в поисках Гренландии. Но при чём тут русские поморы и Шпицберген? Дело в том, что один из северных архипелагов поморы называли Грумантом -- название, которое, возможно, происходит от русского варианта слова «Гренландия» или названия северных земель Грум и Ланда, Груланда, Грутланд и т.д.

В 1525 году С. Норби посетил Россию, где пытался найти проводника до Гренландии. О русских на Севере он писал королю следующее:

«Русские захватили датские владения на Севере, о чём я узнал во время посещения пограничных районов, где беседовал с русскими…Богу будет угодно, когда прибуду к Вашей милости, то расскажу Вашей милости, что великий князь владеет куском норвежской земли на Грум и Ланде, принадлежащей двум монастырям епископского подчинения, которые я, с Божьей помощью и по мере моих сил, постараюсь возвратить Вам и Вашей милости…»

Во втором письме он подтверждал вышесказанное:

«Гренландия и другие земли зависимы от великого князя. Это я знаю также, ибо я разговаривал с людьми из тех мест».

То есть в XVI веке датчане уже обращались к русским морякам, как к знающим путь в эти земли. Самый известный случай – обращение датского короля Фредерика II к своему приказчику в Норвегии Л. Мунку. Он просил его нанять русского кормщика из Колы Павла Нишеца, который совершал плавания в Гренландию через норвежский город Вардё.

Однако ещё во второй половине XV века появлялись источники, которые используют учёные сегодня. В них упоминаются плавания поморов на северные острова, которые именуются по-разному: Энгронеланд, Груланда, Грутланд. Также в них говорится о том, что название «Шпицберген» восходит к Гренландии, так как в то время этот остров считался материковой доминантой центра Арктики.

Важным источником является известное произведение С. Герберштейна «Записки о Московии», где приводятся сведения об Энгронеланде – северной стране напротив Швеции и Норвегии (несмотря на то, что в ранних редакциях у автора эта страна помещена в Западной Сибири). Здесь были даны уже гораздо более информативные сведения: высокие горы, покрытие снегом, плавающие в море льды. Это говорит о том, что Герберштейн говорил с людьми, которые видели эту землю своими глазами. Информаторами Герберштейна, скорее всего, были русские моряки. После того как он узнал об этих непреодолимых преградах в виде заснеженных гор, Герберштейн решил, что они и отделяют Энгронеланд.

Помимо письменных источников, можно обратиться к археологическим находкам. В конце XX века были обнаружены надписи с именами русских поморов, которые совершали плавания на Шпицберген во второй половине XVI века: Иван Петров, Вапа Панов, Миреин, Андрей …ов, Галактион Кабачев. Также известна наиболее ранняя дата начала плавания поморов в морях Арктики – 1576 год, эта дата высечена на кресте, который был обнаружен вблизи пролива Югорский шар во время первой голландской экспедиции. На кресте также было высечено несколько имен: Берёза, Фёдор Павлов, Елисей. Тем не менее, данные источники не указывают, куда именно плавали поморы.


   Плавание русских на Грумант. И.П. Мешалкин, 1936 год. Из коллекции Российского государственного музея Арктики и Антарктики.


Кто же всё-таки «обогнал» Баренца?

              Этот вопрос вызывает оживлённые дискуссии в учёных кругах до сих пор. В основном идёт противостояние российских и скандинавских ученых. В этой части статьи мы разберём археологические артефакты, указывающие на то, что присутствие поморов в XVI веке на архипелаге было реальностью. Самые главные находки – это остатки поморских поселений на Шпицбергене, а результаты дендрохронологии (анализ возраста древесины) и других исследований указывают на XVI век. Помимо дендрохронологии, учёные используют датировку на основе данных палеографии, прямое датирование надписей, содержащих даты, датировку по монетам и письменным источникам.

              Скандинавские учёные строят аргументацию на том, что поморы появились на Шпицбергене лишь в конце XVII-XVIII веках, потому что не было предпосылок к освоению этих мест. По мнению скандинавов, поморов больше привлекали просторы Сибири. Что касается деревянных находок, то здесь дендрохронологию они считают неубедительной, так как можно ведь было строить из «плавника» -- принесённых на берег бревен. Однако различные источники указывают, что всё же это было не так, потому, что плавника в те времена у берегов Шпицбергена почти не было, всю древесину поморы заготавливали заранее и привозили с собой.

            Один из ярких примеров находок – дощечка с надписью ГАЛАХАКАБУЕВЪ обнаруженная в археологическом памятнике Стаббэльва, датируемая 1589 годом. Всего учёные выделяют пять поморских поселений XVI века на Шпицбергене.

    Иллюстрация из книги В.Ф. Старкова «Очерки истории освоения Арктики».



   Иллюстрация из книги В.Ф. Старкова «Очерки истории освоения Арктики».


            Теперь стоит сказать, зачем поморы отправлялись на Шпицберген. В первую очередь, их привлекала охота на моржа и добыча моржовых бивней, которые ценились очень высоко. В XVI-XVIII веках на Шпицбергене водились огромные стада моржей, на которых активно охотились поморы. Можно сказать, что этих животных чуть ли не истребляли: у поморских стоянок часто находят большой количество моржовых черепов. Второе занятие – это пушной промысел, где добычей выступал песец. Рыбный промысел в основном служил для местного потребления, а не на продажу.

            Поморы отправлялись в эти далёкие земли артелями – объединениями примерно по двадцать человек. Часто артели уходили на долгий срок и даже на несколько лет. Деление артелей шло на «лодки», а на архипелаге лодки расселялись по станкам, главным поселением всей артели был стан. Станы были большим сооружением с баней, станки были маленькими поселениями, где бани зачастую отсутствовали. Для ориентировки на стан устанавливался большой крест. Подобное расселение позволяло расширить зону промыслов.


Заключение

            Подведём итоги. Из всех трёх точек зрения самой доказательной является та, что указывает на арктические плавания поморов в XVI веке, что было обусловлено расширением их промыслов. Уже в XVI на Шпицбергене было пять поморских поселений, в которых учёными были обнаружены находки, подтверждающие датировку. Это позволяет сделать вывод, что незадолго до открытия Шпицбергена Виллемом Баренцем поморы уже бывали на этом архипелаге.


  Поселения поморов на Шпицбергене в XVI веке. Иллюстрация из книги В.Ф. Старкова «Очерки истории освоения Арктики».


            Что касается скандинавов, то археологические данные не подтверждают их присутствие на архипелаге в “добаренцеву эпоху”, здесь опора идёт больше на источники, причём средневековые, и карты раннего Нового времени. Однако и среди них нет никаких точных указаний на то, что норманны посещали в XII-XVI веках именно эти земли.

            Также стоит сказать, что открытие Шпицбергена третьей голландской экспедицией Баренца не было результатом целенаправленного поиска этого архипелага. Как пишет С.Ф. Старков, это было частью общего процесса, который был связан с усилением активности поморов в этих водах и с поисками северо-восточного прохода в Индию и Китай у английских и голландских путешественников.


Автор: Илья Андреевич Рудь, научный сотрудник Музея Арктики и Антарктики, Санкт-Петербург.


Литература:

1.      Старков В. Ф. Очерки истории освоения Арктики. т2. Шпицберген - М. : Науч. мир, 1998.

2.      Белов М.И. По следам полярных экспедиций. – СПб., Гидрометеоиздат, 1977.

3.      Зубов Н.Н. Отечественные мореплаватели - исследователи морей и океанов. - М: Географгиз, 1954. 

4.      Визе В. Ю. Моря Советской Арктики : Очерки по истории исследования.. - М; СПб., 1948.

 









далее в рубрике