Сейчас в Арктике:
Арктическая зима

История православия на Новой Земле

История православия на Новой Земле
6 Ноября, 2018, 09:53
Комментарии
Поделиться в соцсетях
Фото: духовенство и прихожане возле храма в Малых Кармакулах.


Новая Земля — край туманов, метелей и новоземельной боры[1]. Край далёкий и необжитый. Из-за сурового климата он на многие столетия выпал из поля зрения русского государства и, соответственно, из поля зрения Русской Православной церкви.

Самым северным оплотом православия испокон веков считалась Трифоново-Печенгская мужская обитель, отстоящая от Новой Земли почти на 800 верст. Были ещё Соловецкий монастырь и Николо-Корельский в устье Двины, но от них расстояние до острова было намного больше, почти на 200 верст. К тому же, именно монастырь в Кольском уезде, стоящий на границе двух государств - православной Руси и католической Швеции, - много веков окормлял поморов, вознося ко Господу Иисусу Христу молитвы за участников дальних промысловых походов, как за здравие, так и за упокой.

Поморы — народ лихой, смелый и не лишенный смекалки - уже в XIII — XIV веках умудрились сделать вотчиной своих охотничьих угодий не только Грумант (Шпицберген), но и более суровую Новую Землю.

И если русские худо-бедно зимовали на острове, то иностранцев всегда ждала смерть. Так, в 1534 году поморы, промышлявшие в прибрежных водах «Мурманского берега», наткнулись на два корабля с трупами 63 английских участников зимовки. Это была экспедиция Хью Уиллоуби, вышедшая из Англии летом 1533 года и зимовавшая у берегов Новой Земли. С началом таяния льдов шхуны оторвало от шельфа и вместе с остатками льдин северными ветрами прибило к восточному берегу Мурмана.

В конце XV и в начале XVI века в Европе наступает эпоха Великих открытий: Америка, Индия, первая кругосветка. В это время в Москве на царство был венчан Иван IV (Грозный). В итоге укрепилась концепция самодержавия, став основой для расширения Русского государства. К началу XVI века государство растекается по необъятным просторам Севера и Сибири. И если на востоке главным элементом освоения новых территорий были казаки и служилые люди, то на севере — поморы.

Как правило, вслед за казаками шли войска, потом поселенцы, администрация и духовенство. Так было в Сибири, но не так было на Крайнем Севере. Суровый климат не позволял устраивать постоянные поселения. Промысловики приезжали на сезон, и долгие века Новая Земля считалась необитаемым островом, храня свой берег и свои тайны. О самоедах (ненцах) были лишь отрывочные сведения: видели, общались, торговали. Жили они постоянно или так же, как и поморы, приходили летом, чтобы поохотиться, - нет никаких сведений.

Не оставив нам письменных памятников о своём пребывании на Новой Земле, поморы, тем не менее, оставили свой след в виде заимок (охотничьих избушек), разбитых кочей (кораблей поморов), сложенных на берегу коптильных печей и могильных восьмиконечных православных крестов.

Эти кресты, как символ православия, и заставили русских царей обратить свой взор на Север. Земля, в которой покоились кости православных, просто не могла быть иноземной, ни по духу, ни по плоти, ни по праву.

Активизация английских и норвежских китобоев и рыболовов в водах северных морей подтолкнула правительство России к активному освоению подвластных ей территорий. Точечные экспедиции XVIII-XIX вв. не приносили должного результата, вызывая раздражение и претензии иностранных дипломатов, чьи страны претендовали на просторы севера. Поэтому к началу семидесятых годов XIX века стала очевидной необходимость заселения Новой Земли российскими подданными.

 Вид на становище Малые Кармакулы


Первые шаги Православия, или Малые Кармакулы

 

Первые корабли под командой вице-адмирала Посьета бросили якорь возле Новой Земли в 1870 г. Это были корвет «Варяг» и клипер «Жемчуг». На борту кораблей находились брат царя Великий Князь Алексей Александрович, архангельский губернатор Николай Александрович Качанов и академик Александр Федорович Миддендорф (известный русский путешественник). Поход не только продемонстрировал права России на остров, но и положил начало заселению этой далёкой и необжитой земли.

Вот что писали об этом событии Церковные ведомости: 

«Было 20 число июля 1870 года, когда к пустынным, каменистым берегам острова Новая-Земля, с океана, со стороны Белого моря, тихо плыла русская военная эскадра под флагом Его Императорского Высочества Великого Князя Алексея Александровича. Много флагов и русских и иностранных видали[2] берега этой пустынной, арктической страны, много гостей принимали они, много отважных моряков приставало к ним с надеждой на счастье, и много погибло их и похоронено в каменистой земле... Эскадра вошла в залив Моллера и бросила якорь на Мало-Кармакульском рейде. Этот рейд был тогда лучшим из известных «становищ» западного берега, он издавна посещался русскими промысловыми судами и был хорошо знаком нашим поморам. Он понравился Высокому Гостю и был избран для жизни человека…».

Эскадра встала на рейде, и путешественники под залпы салютующих орудий съехали на берег. Здесь на пустынном, продуваемом всеми ветрами берегу был воздвигнут православный крест, как символ принадлежности островов России, после чего был отслужен молебен.

При горячем содействии Архангельского губернатора Николая Павловича Игнатьева в 1877 году было организовано становище Малые Кармакулы, где были поселены шесть ненецких семей из Канинской и Тиманской тундры. В становище были поставлены три прекрасных здания и караульная будка.

В 1878 г. по поручению Гидрографического департамента в Малые Кармакулы прибыл поручик Евстафий Тягин с семьёй и артель строителей, которые и взялись переоборудовать здание деревянной караулки под часовню во имя Святителя Николая Чудотворца. Часовня получилась небольших размеров: длиной в 2,5 м, шириной в 3 м, высота потолков равнялась 2,3 м.

После отъезда Тягина с Новой Земли часовню никто не ремонтировал, и она от штормов и ветров постепенно приходила в плачевное состояние. Все эти годы епархиальное духовное начальство ежегодно на пару летних месяцев посылало на Новую Землю священника для отправления треб и богослужений. Большую же часть года часовня находилась без присмотра.

Когда на остров 11 июня 1887 году прибыл иеромонах Николо-Корельского монастыря отец Иона (Платонов), на месте часовни стояли голые стены, разрушенные наполовину штормами, наполовину сожжённые одичавшими обитателями острова.

Со слезами на глазах взирал на запустение отец Иона. Но он не впал в отчаяние, помолившись, призвал в помощники команду военного судна (находившегося здесь же) и, как мог, восстановил полуразрушенную часовню. В день тезоименитства (22 июля) покровительницы новоземельской метеорологической станции Её Императорского Высочества государыни императрицы Марии Фёдоровны в отремонтированной часовне был совершён торжественный молебен.

Самоеды во время молебна охотно ставили свечи, достали где-то ладан (скорее всего, был вынесен или украден из часовни) и, растопив его в ковше на углях, стали окуривать иконы.

Вернувшись на материк, отец Иона доложил архиепископу Архангельскому и Холмогорскому Нафанаилу о положении дел на Новой Земле. Архиепископ, "не желая более оставлять там поселенцев без пастыря и без богослужений", командировал туда вновь того же иеромонаха Иону с псаломщиком Шангиным на зимние месяцы 1887 года и на весенние 1888 года.

Архиепископ возбудил перед Святейшим Синодом ходатайство об учреждении на Новой Земле постоянного причта из священника и псаломщика, с назначением на причт жалованья в размере 1200 руб. в год.

Это огромные деньги по тем временам, но и задача стояла большая перед новоземельным апостолом Ионой. Превратить часовню в церковь, открыть церковно-приходскую школу, собрать сведения о религиозно-нравственном состоянии обитателей островов, проповедовать Слово Божье и приобщить к Церкви Христовой язычников-самоедов.

С парохода, прибывшего на Новую Землю 4 сентября 1887 года, сошёл на берег иеромонах Иона с иконой св. Николая Чудотворца, которой осенил собравшихся поселенцев и место своего нового жительства.

По случаю встречи священника здания колонии украшены были флагами и иллюминацией, здание часовни снаружи и внутри украшено было разноцветными фонарями. Оживление было необычайное для Новой Земли, как и само торжество. Когда самоеды узнали, что священник остаётся с у них на всю зиму, радости их не было конца. Они говорили: «Ты научишь нас Богу молиться, научишь детей наших грамоте».

Почти сразу же начали переделывать часовню под храм с иконостасом и алтарём для полноценных воскресных служб.

Храм и особенно его внутреннее устройство - иконы, свечи, лампады, тихое пение и звон кадила - произвели на самоедов большее впечатление, чем все сказанные ранее проповеди. Над Царскими вратами висела икона Николая Чудотворца, изображение Святителя было вырезано из белой моржовой кости. Всего в храме и алтаре было более пятидесяти икон. Из них шесть икон, посвящённых Святителю Николаю Чудотворцу; икона Спасителя с золотым крестом; иконы церковных праздников; иконы Божьей Матери Всех скорбящих радости, Владимирская, Донская, Корсунская, Казанская, Грузинская. Икона Трифона Печенгскаго (того самого, что основал монастырь на границе со Швецией), очень почитаемого среди поморов.

Строительство закончили 30 сентября и в тот же день, в присутствии всего наличного населения колонии, было совершено Всенощное бдение. Отец Иона со всей торжественностью отправлял богослужения, не делая исключений ни при каких погодных условиях, наставлял самоедов в вере и молитвах. Обходя жилища, читал им жития святых, обучал детей русской грамоте, а их родителей — молитвам.

7 июля 1888 года в Архангельске из заготовленных бревен был собран новый деревянный храм, который в присутствии вице-губернатора Загоскина освятил епископ Архангельский и Холмогорский Нафанаил. Храм был одноглавый, крытый железом, с четырьмя окнами в храме и двумя окнами в алтаре, с двумя печами. Иконостас в храме устроен из соснового леса. Пилястры и тумбы сделаны под мрамор; резьба на царских вратах, в сияниях и на боковых киотах вызолочена червонным золотом на мардане[3]. Святые иконы, числом шестнадцать, написаны под греческий стиль, в духе Православной церкви.

Иконостас в Малых Кармакулах

Храм освятили, разобрали, погрузили на пароход «Великий князь Владимир», обслуживавший промышленников Новой Земли, и доставили в Малые Кармакулы. По благословению преосвященного Нафанаила с новоустроенной церковью отправились на Новую Землю иеромонах Николо-Корельского монастыря Прокопий и дьякон кафедрального собора Евгений Колчин с певчим архиерейского хора Политовым. Радостное для всех новоземельских поселенцев торжество освящения новоустроенного храма было совершено 19 сентября 1888 года иеромонахами Ионой и Прокопием при пении хора команды парохода «Великий князь Владимир». На торжество, как и год назад, собралось всё население Новой Земли.

Вот как описывает это событие непосредственный участник, директор маяков и лоций Пётр Филиппович Иванов: 

«Началось всенощное бдение, которое совершали иеромонахи Иона и Прокопий. Всё население, рабочие и гости Новой Земли сочли за должное явиться в церковь. Самоедки, одетые в новые свои одежды, принесли в различных коробках и корытцах самых маленьких детей своих, которых ставили в притворе, чтобы они своим криком не нарушали церковного служения. Церковь-же была, буквально, залита огнями; не было места перед иконами куда можно было бы поставить свечу…». 

В этом же году отец Иона совершил две поездки. Одну - в Маточкин Шар для крещения двух жителей. Вторую — на восточный берег Южного острова, к Карскому морю. Здесь он нашёл и уничтожил деревянного идола, олицетворявшего бога-покровителя оленьей охоты. Идольские капища, обнаруженные в других местах Южного острова, были также разорены и уничтожены отцом Ионой.

В 1889 г. Николо-Корельским монастырем, с разрешения Святого Синода, в Малых Кармакулах был учреждён монашеский скит. В течение первых трёх лет на его содержание Синодом отпускалось по 700 рублей ежегодно — из средств, предназначенных на миссионерскую деятельность среди «язычников Империи». Архангельский губернатор распорядился выдать монахам 100 рублей «из сумм запасного капитала, образованного на улучшение колонизации новоземельского острова». За скитом закрепили охотничье-промысловые угодья — остров Пуховой, Пуховую губу, озеро Кармакулку и реку Песцовую.

Для освящения места под скит на Новую Землю пароходом прибыли архимандрит Михайло-Архангельского монастыря Ювеналий и монахи, которые в будущем должны были составить братию (один иеродьякон, три послушника, письмоводитель и повар). Настоятелем был назначен отец Иона. Братия расположилась в здании спасательной станции, где в прежние годы жили отец Иона с псаломщиком.

Однако жизнь там оказалась крайне тяжёлой. Братьев посетил извечный бич Крайнего Севера — цинга. Во время продолжительной зимовки скончался скитский повар, а остальные монахи — все без исключения переболели. Причинами болезни стали теснота и сырость. Летом 1890 года монахов (измученных болезнью) вывезли на материк подлечиться. На остров они уже не вернулись, и их сменил иеромонах Прокопий, а осенью возвратился и отец Иона.

Архимандрит Александр, ставший в 1890 году архиепископом Архангельским и Холмогорским, исходатайствовал у Святейшего Синода 5000 рублей на постройку причтового дома и до 1000 рублей на содержание скита.

В 1894 году Новую Землю прибыл архангельский губернатор Александр Платонович Энгельгардт и с ним ещё восемь семейств самоедов в числе 37 человек, выразивших желание поселиться на архипелаге. На этом же судне был доставлен в разобранном виде шестикомнатный дом, в котором в последствии разместились школа и библиотека.

Отец Иона как пастырь и проповедник оставил неизгладимый след на Новой Земле, и его смело можно назвать Новоземельным апостолом. Иеромонах Иона жил в Малых Кармакулах с 1887 по 1899 год, вместе с самоедами перенося все тяготы зимовок. Многолетняя деятельность и Божья благодать, которая всегда пребывала на отце Ионе, дала свои плоды. Самоеды охотно посещали храм, а их дети читали и пели во время богослужений.

Во время пребывания на Новой Земле им было совершено 86 божественных литургий, 82 Всенощных бдения, 62 утрени, 64 обедницы, 65 вечерен, 28 повечерий, 9 благословений хлебов, 5 крестных ходов, 65 молебнов, 7 водосвятий, 16 раз было совершено таинство крещения с миропомазанием, повенчаны два брака, над одним больным совершено было елеосвящение, над усопшими совершено 6 отпеваний и 16 панихид.

Осенью 1899 года из-за резкого ухудшения здоровья и преклонного возраста отец Иона получил благословение вернуться на Большую землю. Суровые условия жизни, многодневные метели, полярные ночи, морозы и скудная пища подорвали здоровье первого просветителя новоземельных самоедов. В 1900 г. отца Иону направляют в Санкт-Петербург на должность смотрителя подворья Красногорского Богородицкого монастыря. А осенью 1903 года его назначают настоятелем Антониево-Сийского монастыря с последующим возведением в сан архимандрита.

Самоеды по прошествии многих лет продолжали с любовью вспоминать своего первого пастыря. Об этом свидетельствовал побывавший в Малых Кармакулах в 1912 году архангельский епархиальный наблюдатель церковных школ Николай Дмитриевич Козмин, который писал: 

«Мне пришлось убедиться, как высоко до сих пор стоит в глазах самоедов эта симпатичная личность. Ласковый, добрый батюска Иона крепко засел в памяти полярных обитателей, и имя его не забудется у новоземельских самоедов, как не забывается у их сородичей, обитателей Мезенско-Печорских тундр, имя архимандрита Вениамина».

И отец Иона тоже вспоминал свою паству. Козмин, посетив священника в июне 1913 года в Сийском монастыре, рассказывал, что несмотря на свой тяжкий недуг, когда речь зашла о самоедах, батюшка очень оживился и почти с юношеским увлечением с отеческой любовью заговорил о дорогих ему инородцах.

(Продолжение следует).

Автор: Владимир Шеменёв, Воронеж.



[1] Новоземельная бора — (итал. Бора) «борей» — холодный северный ветер, ветряная буря, достигающие в порывах скорости свыше 100 км/ч. Продолжительность боры — от суток до недели. В России аналогичное явление возникает в Новороссийске и на озере Байкал.

[2] Орфография сохранена по первоисточнику.

[3] Мардан (мордан) — особый лак применяемый для золочения.

Комментарии