Сейчас в Арктике:
Арктическая зима

Кто, во что и зачем верит в Арктике?

Кто, во что и зачем верит в Арктике?
24 Марта, 2018, 11:30
Комментарии
Поделиться в соцсетях

В современной России сложно представить ситуацию, когда верующие считаются маргиналами. Хотя отношение к религиозным взглядам и религиозной вере может быть разным – от одобрения до неприятия, - но уже невозможно исключить их из жизни общества. Религиозные организации, их лидеры и активисты стали само собой разумеющейся частью российского многообразия. Российские регионы отличаются по степени конфессиональной представленности: где-то преобладают православные, а где-то – мусульмане или буддисты. Современная Арктика (Арктическая зона) представляет собой чёткий отпечаток российской религиозной действительности. В советские годы часть территорий были почти или совсем исключены из религиозной традиции. Например, на Ямале, в Якутии, Ненецком округе сохранялись священные места коренных народов (ненцев, якутов и др.), но они не воспринимались в обществе и государстве как сакральные, а скорее считались частью традиционной культуры северных народов. На других территориях – в «закрытых» городах (в Североморске, к примеру) или местах нефтегазового освоения – речь о каком-то удовлетворении религиозных потребностей жителей не велась. Правда, в «старожильческих» местах религиозные взгляды как часть жизненного уклада продолжали существовать, ведь там население оставалось таким же латентно религиозным, как и большинство советских граждан.

Современный религиозный ландшафт в Арктике стал складываться на рубеже 1980-90-х гг. Это был интересный период в жизни страны и общества, когда люди стали выстраивать свои мировоззренческие позиции без оглядки на государственную идеологию. Религиозная составляющая постепенно становилась одной из ведущих в мировоззрении бывшего советского человека, российского гражданина. Сами верующие об этом периоде вспоминают как о «времени свободы», датируя его концом 80-х годов, после 1988 года. Вот как они объясняли такой всплеск интереса к религии: «Интересовались всем подряд, читали всё. Те люди, которые сейчас стали жутко православные, которые сейчас эту книжечку (разговор шёл о духовных поисках, упоминается «Тайная доктрина» Е. Блаватской. – прим. В.К.) в руки даже не возьмут, они тогда увлечённо всё это искали, интересовались. То есть в условиях краха прежней идеологии и большей свободы был поиск и была всеядность».

Для чего в тот момент людям стала нужна религия? Ответ и прост, и сложен одновременно. Для многих россиян путь восстановления своего достоинства проходил через обращение к религии, присоединение к религиозным общинам и церквям. Кто-то стал открыто говорить о вере предков и семейных традициях, кто-то стал искать в религии опору и поддержку. Так, для части ямальцев, приехавших в 70-80-е годы, возвращение на родину стало невозможным из-за социально-политических изменений в стране на рубеже 1980–1990-х гг. И им пришлось искать свои варианты выживания. Довольно типичным для них становится обращение к религии. Одна из таких северянок рассказывала: «И я начала Бога искать… Я в православие пришла». Затем, по ряду причин, она перешла в протестантизм. Большинство религиозных общин и церквей в северных городах образовались именно в начале 1990-х годов, и до сих пор в их основе находятся уверовавшие в те годы и члены их семей.

Верующие каких конфессий живут на Севере? Больше всего здесь православных. Это не удивительно, если вспомним о традициях Русского Севера. Здесь живут православные, относящиеся к Русской православной церкви. Организационно они объединены в три митрополии: Архангельскую, Мурманскую, Красноярскую и шесть епархий: Салехардскую, Сыктывкарскую, Воркутинскую, Анадырскую, Чукотскую и Якутскую. Следующей православной деноминацией по числу сторонников является старообрядчество. Другие христианские конфессии здесь также представлены. Есть свои прихожане в католических приходах, есть разнообразные протестанты – и классические (например, лютеране), и позднепротестантские деноминации (евангельские христиане-баптисты, пятидесятники и др.). Не буду вдаваться в подробное религиоведческое описание каждой из них. Отмечу лишь, что для большинства северян (и не только северян) все протестанты известны под одним именем – «баптисты». Связано это с советским прошлым, когда единственной легальной (то есть официально зарегистрированной) протестантской организационной структурой считался Всесоюзный Совет евангельских христиан-баптистов (ВСЕХБ), и все протестанты волей-неволей входили в эту структуру.

Мусульман в Арктике немного. Больше всего их в Ямало-Ненецком округе. Но это и понятно. Для объяснения сложившейся ситуации снова нужно обратиться к советскому времени. В период освоения нефтегазового комплекса на Ямале появились большие диаспоры азербайджанцев и татар, которые могли латентно исповедовать ислам. И поэтому-то большая часть мусульманских общин, зарегистрированных в Арктической зоне, расположена в ЯНАО. Хотя ещё в XIX веке в Архангельске проживали первые мусульмане-северяне.

Кроме уже упомянутых многочисленных верующих, здесь есть и другие верующие, которых совсем немного – иудеи, индуисты (кришнаиты), немного буддистов. До апреля 2017 года была ещё одна деноминация – известная всем, даже не связанным с религией людям – Свидетели Иеговы. В апреле 2017 года Верховный Суд РФ запретил деятельность Свидетелей Иеговы, признав экстремистской организацией; все организации были ликвидированы, но последователи этого религиозного направления, разумеется, остались. Какова их численность теперь – неизвестно.

Палитра религиозной жизни в Арктике не ограничивается разнообразием зарегистрированных религиозных объединений. Российское законодательство позволяет собираться верующим в составе религиозной группы, без официальной регистрации в Минюсте. Некоторые деноминации не регистрируются из-за собственных догматических представлений (например, некоторые направления классических пятидесятников, старообрядцев, верующих из альтернативных православных церквей). В других случаях верующих так мало, что они не могут создать свою общину, говорить о численности верующих людей достаточно сложно. В разных церквях и общинах ведутся подсчёты прихожан силами самих верующих, но они могут быть недостаточно точными. Кроме того, остаётся спорный вопрос: кто может/должен считаться верующим – это член церкви или общины или просто человек, в жизни которого присутствует Бог?

Чем занимаются религиозные объединения, кроме того, что помогают людям удовлетворять религиозные потребности? Так сложилось в обществе, что от верующих и их объединений ожидается, прежде всего, социальная работа. И сами верующие знают, что именно «социалка» - способ, помогающий наладить диалог с государством и светской частью общества. Социальное служение может быть внутренним, направленным на помощь членам своей общины, и внешним, предполагающим помощь неблагополучным категориям граждан: реабилитация нарко- и алкоголезависимых; тюремное служение и др. Во многих церквях существуют благотворительные склады одежды, куда прихожане и жители города могут принести поношенные вещи, которые раздаются нуждающимся. Наиболее активны православные и протестанты. Социальная деятельность религиозных объединений охватывает все категории нуждающихся граждан: как своих прихожан, так и людей иных религиозных взглядов и неверующих – поддерживающих друг с друга и предоставляющих поддержку в рамках системы, развивающейся параллельно с государственной.

Но не всё так спокойно и толерантно на просторах российской Арктики. В регионе есть особенность, отличающая его от других российских регионов: это территория проживания коренных малочисленных народов севера. А во взглядах общества до сих пор сохранились патерналистские представления по отношению к ним. И патернализм распространяется, в том числе, на мировоззренческие позиции северян. До недавнего времени априори предполагалось, что среди селькупов, ненцев, манси, чукчей и других северных народов повсеместно распространены традиционные верования, в лучшем случае может присутствовать двоеверие: сочетание язычества и православия. Но это мнение несколько не соответствует реальной ситуации. Уже с начала 1990-х годов среди коренного населения начинает распространяться протестантизм, прежде всего, баптизм и пятидесятничество. Не будем рассуждать о принятии «новой веры» в категориях «хорошо/плохо». Из безусловно положительных моментов отметим, что верующие ненцы, ханты, чукчи и пр. прекращают курить и употреблять алкогольные напитки, и это отмечают даже светские/инорелигиозные критики. 

Существует мнение, которое активно воспроизводится журналистами и чиновниками, что «исчезнет вера в языческих богов и духов – основа духовной культуры коренных жителей, а вместе с ней /исчезнет/ и сам народ как этнос». Но так ли это? Здесь мы скорее наблюдаем ситуацию, когда к представителям КМНС относятся как к жителям «этнографической деревни», отказывая им в праве самим решать, как им жить, и во что верить или не верить.

Причина явного алармизма в отношении распространения протестантизма в среде коренных народов кроется в изменении их традиционного образа жизни после обращения. Но на самом деле многие северяне, разного вероисповедания, проявляют индифферентное отношение к элементам традиционных культов - даже живя в тундре, могут не придерживаться традиций. Проявление изменения традиции видят в уничтожении «духов-покровителей» (родовых идолов) и в отказе от употребления в пищу сырого мяса и рыбы. По опыту работы с протестантами из числа КМНС заметим, что они не отказываются от своей этнической идентичности. По своему самоопределению они становятся близки к тем северянам, кто отказался от традиционного образа в силу других причин, например, принявшим урбанистический образ жизни, то есть ставшим горожанами. 

Сейчас религиозное многообразие активно присутствует в Арктике, позволяя верующим выбирать религиозную систему по душе. К середине 2010-х гг. становится понятно, что религиозный ландшафт территории сложился, каких-то значительных изменений уже не произойдёт. Здесь представлена вся конфессиональная палитра, и численность верующих достаточно стабильна. Для своих последователей и прихожан религиозные объединения выполняют важные функции не только экзистенциального, но и социального характера. Кроме того, представители разных конфессий постепенно учатся находить общий язык, создавая межконфессиональные объединения или совместно занимаясь социальной деятельностью.

 100_8224.JPG

Автор: Вера Павловна Клюева, к.и.н., ведущий научный сотрудник сектора социальной антропологии Института проблем освоения Севера Тюменского научного центра Сибирского отделения РАН.

Комментарии