Сейчас в Арктике:
Цветение тундры

Магадан – город поиска. Остаться на Севере

Магадан – город поиска. Остаться на Севере
13 Марта, 2019, 10:00
Комментарии
Поделиться в соцсетях
На фото: вид из окна СВКНИИ на бухту Нагаева.


(Продолжение темы.)


Золото Территории

Не почувствовать близость золота в Магадане, кажется, нельзя. В городе открыто около сорока ювелирных магазинов; чем-то похоже на Якутск, где магазины бриллиантов тоже соперничают по плотности размещения с булочными, – но в пересчёте числа ювелирных на душу населения Магадан, пожалуй, вне конкуренции.

В каждом – спектр ювелирных изделий из всех городов и весей, как будто в Магадан ездят на «шоп-туры». Есть даже уже и оригинальные местные сувениры – с золотыми самородками. Настоящие небольшие самородки поблёскивают в руках фигурок из серии «подарок для руководителя» -- «Геолог», «Медведь», «Старатель». 

"Геолог"   "Старатель"

 

Есть и женские украшения с самородком – грубоватые, как, наверное, и должны выглядеть «настоящие колымские» украшения. Делают их в посёлке Хасын (редкий случай эволюции сырьевого центра: посёлок при угольном месторождении стал сначала базой геологической экспедиции, потом была попытка создать в нём аффинажный завод, камнерезные мастерские; сейчас здесь офис крупной золотодобывающей компании – ООО «Арбат»). 

А в одном из городских кафе даже подают «брендовый» десерт: «Золото территории».

Десерт "Золото Территории"


Очевидно, что сегодня связь между «Территорией» и «столицей» перезагружается заново: билибинской «фронтирной машины» воспроизводства запасов уже нет; полностью поменялась система хозяйствования, вместо стационарных поселений золотодобыча всё больше осуществляется вахтовым методом. Возникает вопрос о судьбе интеллектуальной базы Территории. Что может дать Магадан «золотой» территории и Территория – Магадану в современных условиях? Возможно ли будущее «фронтирного наукограда»?

В первую очередь, встаёт вопрос о восстановлении геологии как движущей силы золотодобычи. Несмотря на полвека разговоров о «затухании золотой Колымы» золото продолжает добываться – более того, в последние годы добыча по Магаданской области даже росла:

В 2017 году золотодобывающими предприятиями Магаданской области добыто 32,466 тонны золота, а это больше добычи 2016 года на 19%, в результате чего область вышла на второе место по добыче драгметалла в России. Увеличение добычи в регионе произошло благодаря наращиванию добычи на месторождении «Павлик» и росту объёмов добычи золота из россыпных месторождений[1]

Добывается серебро. Кстати, уступив первенство по золоту Красноярскому краю, по серебру Магаданская область – безусловный лидер в стране благодаря уникальному месторождению Дукат, третьему в мире и крупнейшему в России по запасам).

Помимо золота и серебра, есть ресурсы олова, меди, многих других металлов, стройматериалов… Геологические музеи Магадана под стать лучшим геологическим музеям страны в целом: кажется, всё, что ни может быть в земной коре, – здесь есть. И даже больше: здесь замечательная коллекция метеоритов (метеориты, впрочем, не имеют уже отношения к экономике).

Метеориты в музее СВКНИИ


Сейчас в области сложилась парадоксальная ситуация: «более-менее» изучена практически вся территория области и Чукотки – но по самым потенциально перспективным участкам нет конкретных данных по запасам, нет экономических оценок – налицо тот самый разрыв между разведкой и «опоискованием» открытых месторождений.

Таким образом, геологии пока ещё остаётся работа: задача для Магадана «номер раз» -- возрождение геологии. Если, конечно, это ещё реально. Как сетуют старые магаданские геологи:

Геология как профессия, как полевая, она просто померла. Её нет.[2]

Общее число оставшихся в области геологов оценивают сегодня в 500 человек (из 12 тысяч в 80-е)[3], да и то многие – заслуженные ветераны ещё эпохи «большой геологии». Почти свёрнута подготовка геологов и горняков в местном вузе[4].

Правда, налицо уже и объективные пределы геологоразведки: наиболее «лакомые» куски колымского золота были выбраны ещё Дальстроем, а эффективность разработки новых не всегда очевидна. Многим и «подготовленным» ресурсам сегодня нет работы: из-за отсутствия эффекта масштаба (вывозить дорого, а на месте много не купят), при отсутствии дорог разработка многих ресурсов экономически не выгодна, это относится и к удалённым месторождениям ценных металлов, и к банальным строительным материалам. По всей видимости, немалую роль играет проблема специфических ресурсов: в эпоху глобализации сложно вписать местные ресурсы в стандартные технологии.

Вспоминается, какими силами в своё время доводили общие технологии производства стройматериалов под местное сырьё[5] - сегодня требования к «встроенности» конкретной технологии в общий стандартный процесс ещё сложнее.

Сегодня – что стройматериалы! – даже кладбищенские памятники, говорят, привозят к скалистым берегам Магадана морем: нет своего производства памятников… Периодически, правда, и сейчас возникают попытки возобновить производство стройматериалов: например, в 2000-е годы предпринималась попытка наладить производство минваты на основе местного базальтового сырья[6]; занялись этим люди, налаживавшие производство минваты на местном стекольном заводе ещё в 1980-е[7], – но в 2017 году было ликвидировано и новое производство.[8] Похоже, что экономисты на современном этапе работы чуть ли не менее важны, чем геологи. Подбор возможностей использования местного сырья, путей удешевления проектов – задача два.

Нужен не плач по былому, а трезвая работа над новой, приемлемой моделью освоения. Современная официальная логика строится вокруг старой дальстроевской логики «Дайте денег на дороги к ресурсам». Читаем официальный отчёт Министерства природных ресурсов области:

"Для дальнейшего развития минерально-сырьевого комплекса Магаданской области требуется создание следующей необходимой инфраструктуры.

Для обеспечения транспортной и энергетической инфраструктурой Шаманихо-Столбовского и Рассошинского рудно-россыпных узлов в Среднеканском городском округе необходимо строительство автомобильной дороги «Сеймчан - Глухариное» протяжённостью 300 километров, строительство высоковольтных линий электропередач от Усть-Среднеканской ГЭС – Ороёк протяжённостью 250 км и напряжением 220 кВ, и ВЛ 110 кВ «Ороёк-Глухариное», протяжённостью 120 км.

Для реализации проекта по освоению угольных месторождений в Омсукчанском городском округе необходимо произвести реконструкцию существующего участка автомобильной дороги «Омсукчан-Галимый» (19,0 км), строительство участка автомобильной дороги «Галимый-Пёстрая Дресва» (123,0 км) и строительство угольного терминала в районе бухты Пёстрая Дресва. Средства необходимые на создание транспортной инфраструктуры – порядка 25,0 млрд. рублей.

Для объединения энергосистем Магаданской области и Чукотского автономного округа необходимо строительство ВЛ 220 кВ «Билибино-Кекура-Песчанка-Омсукчан»"[9]

  
На этом фоне бросается в глаза пример канадской отработки Купола на Чукотке: проект развёрнут без всяких дорог, на зимниках и авиационной заброске вахты[10]. Очевидно, что новый этап жизни области требует совершенно новых и институциональных решений, буквально – слома стереотипов. Не отрицая пользы от новых инфраструктурных прорывов в некоторых случаях, в целом необходим более дифференцированный подход, и выработка его – тоже своего рода вызов научному сообществу.

Большую роль, однако, по-видимому, играют не только экономический расчёт, но и общие политические установки: известный руководитель магаданской стройиндустрии пишет в своей книге, какая сильная шла борьба за и против местного производства материалов – практически с начала строительства Магадана. Перелом в ней произошёл не с крахом СССР, но значительно раньше, в 1970-е, когда, видимо, на волне успехов в развитии транспорта, был повсеместно взят курс на завоз оборудования и материалов на Север:

"Изготовление грунтоблоков и мохоплит прекращено в 1955 году, позже ликвидировано производство местного шлакоцемента. В 1974 году объединение «Северовостокстрой» закрыло известковый завод на Встречненском месторождении известняка, затем, в 1976 году, ликвидировано производство кирпича на Магаданском заводе ввиду его «аварийного состояния»… Масштабы развития горнодобывающей промышленности и сопутствующих ей отраслей могли быть значительно большими, если бы произошли качественные изменения в промышленности строительных материалов и если бы построили мы цементный завод на базе запасов известняка, гипса и сланцев Таскано-Встречнинского месторождения… Да, вопрос о строительстве такого завода возникал не единожды. Его серьёзно ставили ещё в конце сороковых годов, но не решён этот вопрос вплоть до настоящего времени".[11]

Тогда же был взят и курс на закупку импортного оборудования: в обмен на добытое золото на Колыму поставлялись импортные бульдозеры. Очевидно, что корень обсуждаемых сегодня проблем, почему Север не выполняет роль драйвера российской промышленности (наиболее активно развивающиеся сырьевые отрасли могли бы обеспечивать заказами и тем «поднять» отечественную обрабатывающую промышленность), – был заложен именно в 1970-е и расхлёбывается до сих пор.

Что касается Магадана, конечно, в силу огромных издержек организации в нём любого производства, его ниша даже в самых благоприятных условиях ограничена. Бульдозеры здесь производить невозможно. Можно: местные стройматериалы, ремонт – но не только. На общем фоне интересен пример Магаданского машиностроительного завода: то, что он вообще выжил, – поразительно.

В своё время завод загружали самой разнообразной работой:

«В 70-е гг. завод представлял собой одно из крупнейших предприятий Северо-Востока с двухтысячным коллективом. В те годы завод изготавливал электроды, приборы для добычи золота, топливную аппаратуру, алюминиевые панели, которые использовались для домостроения, и производил ремонт подводных лодок»[12].

Сегодня осталось только производство, тесно связанное с уникальными активами области, и это показательно:

«На ММЗ совершенствованием промывочных приборов занимается целая группа инженеров. Здесь работают с разными моделями, учитывая особенности золотоносных песков в местах, где работают артели»[13]… «В наличии есть вся линейка приборов. Это является ещё одним фактором, почему золотодобытчики обращаются именно к нам. Они знают, что если им срочно понадобится промывочный прибор, то заказ будет выполнен в короткие сроки. Для предприятий, осуществляющих добычу на россыпях, это очень важно, поскольку старательский сезон в зависимости от климатических условий того или иного региона длится в среднем полгода. Важно, чтобы прибор был установлен на месторождении вовремя. И мы всегда готовы подстроиться под потребности каждого заказчика»[14].

Похоже, именно заточенность под конкретные условия позволяет заводу конкурировать[15].

Нишевая история ММЗ показательна. За последние 40 лет импорт прочно занял все более-менее универсальные производственные ниши (грузовики, бульдозеры и т.п.) – и только горная техника производится в Магадане; завод сумел «отстоять» местное производство, даже когда была вероятность заменить местные приборы канадскими[16]. Можно полагать, что именно заточенность под конкретные условия, под специфические активы (выражаясь языком экономистов) – немаловажный фактор сохранения ММЗ.

Тема самообеспечения региона продовольствием, стройматериалами, техникой остаётся чуть не самым острым хозяйственным вопросом развития Севера на протяжении едва ли не всей истории его освоения, и наиболее эффективная стратегия в этом вопросе так и не выбрана. Тем не менее, очевидна, как минимум, одна ниша, сохранение которой жизненно необходимо: это производство специфических товаров и услуг, ориентированных на уникальные местные потребности. Золотодобыча (особенно россыпная, по которой Магаданская область лидирует в стране) – яркий пример отрасли, активно востребующей именно такие, специфические услуги, навыки специалистов, глубоко знакомых с местными условиями. Возможно, это одна из причин расцвета Магадана в прошлом – и возможный сценарий его будущего.

Мировой опыт показывает: ни современные технологии, ни хорошая транспортная сеть не компенсируют необходимости местной научной среды. Знаменитый пассаж о том, что «локализованный характер перетоков знания объясняется тем фактом, что идеи проще преодолевают коридоры и улицы, чем океаны и континенты»[17], предваряет немалую долю зарубежных научных статей по инновационному развитию – почти как цитаты Ленина советские работы. По сути, всё последнее десятилетие западная экономика доказывает важность местного, укоренённого знания для эффективного развития экономики. И именно научное, интеллектуальное освоение Севера – одно из важнейших направлений специализации северных регионов в целом. 

Ещё не потерянная интеллектуальная специализация Магадана – геология, технология разработки россыпных месторождений, морская биология, особенности адаптации человека к экстремальным условиям и т.д. – по сути, модельная специализация северного научного центра с точки зрения самых актуальных канонов западной науки.

Вся эта каноническая стройность, однако, может разбиться об один вопрос: а захочет ли кто-то остаться работать в Магадане?

Бухта Нагаева

 

Легко ли жить в Магадане


Владимир Серкин, психолог, выходец из Магадана, известный по серии «психоделических» книг про Шамана (как определяет сам автор: «книга психолога, который решил отправиться в люди»), ввёл понятие «северного синдрома». Суть его в том, что ощущение качества жизни зависит от установок самого человека. Если человек приехал на Север заработать, и все деньги откладывает на осуществление мечты «после Севера» -- это психически здоровый человек. Если сознательно собирается остаться на Севере – тоже. А вот постоянные нереализуемые мечты о переезде – это уже специфический северный невроз:

«Понятия “северный сценарий” и “сценарий отложенной жизни” (СОЖ) введены нами первоначально для обобщения описания специфики жизненных сценариев северян. Ядром такого сценария является осознаваемое или неосознаваемое предположение северянина о том, что сейчас он ещё не живёт настоящей жизнью, а только создаёт для неё условия. Настоящая жизнь начнётся после того, как он создаст себе благоприятные условия для переезда в регион с более благоприятными климатическими условиями и более развитой инфраструктурой ("северная мечта", “северный миф”).

Северный невроз – введённое нами условное название распространённого в северных регионах России психологического явления, механизм которого близок к невротическому. Здоровый человек, не решающий насущные проблемы из-за северного сценария (отложенной жизни), начинает вести себя по отношению к проблемам как невротик. … [Невроз] не грозит человеку, решившему уехать с Севера и реализующему это решение; не грозит человеку, желающему жить на Севере и живущему здесь. [Невроз] развивается, когда человек хочет уехать, но долгие годы не реализует это решение независимо от причин (экономические, страх, ожидание и пр.). Сами представления о желаемом отъезде бывают настолько идеализированы, что реализовать их (подготовить отъезд) для многих желающих уехать практически невозможно.[18]


Упаси боже меня призывать «закреплять людей на Севере», как того требовала советская наука о миграциях: из Москвы некорректно вопрошать: «Что вам там не живётся, в Магадане?». Просто посмотрим на тенденции. Они вполне соответствуют отмеченным Серкиным двум «здоровым» сценариям жизни северян: или решать пребыванием на Севере определённые проблемы с последующим отъездом (понимая, что Север – один из этапов жизни, позволяющий многого добиться и многому научиться), или «вживаться» в Север.

Второй путь очень характерен для пожилых магаданцев. Из многих, кто приехал по тем или иным причинам на Север и не уехал, – чуть ли не каждый очень колоритен. Жизнь на Севере для них продолжает быть подвигом и в старости: «профессиональные» северяне удивительно умеют находить себе новые вызовы – хотя бы выращивая на магаданской даче южные культуры. Очень характерно, например, интервью: директор завода гордится тем, что у него «помидоры, огурцы, не говоря уже о картошке и капусте. Есть даже маленькие арбузы, большой куст сирени во дворе, а весной распускаются ландыши. В летний период после рабочего дня кто-то едет отдыхать и развлекаться, а он поливать своё хозяйство. И это доставляет ему удовольствие. А в заключение он сказал: - Проблемы только в центральных районах страны, а в Магадане – только работа. И кто хочет работать, всегда будет работать»[19].

Кажется, Север для таких людей органичен, и как будто про них говорят, что «Север не для всех». В советское время особость Севера планомерно уничтожалась, и как раз ликвидация северной специфики считалась достижением:

«…Современный норильчанин, практически не знакомый с чувством психологического дискомфорта, пребывающий в квартирном тепле и уюте, ежедневно и ежечасно контактирующий со всей страной посредством современных средств массовой коммуникации и от этого не испытывающий ощущения оторванности от Большой земли, -- словно забывает, что живёт за 69-й параллелью северной широты».[20]

Как оказалось, вслед за такой «забывчивостью» возник вопрос: зачем вообще живёт он за 69-й параллелью? – и похоже, вопрос этот сделал невыносимым пребывание на Севере. Между тем, миф о том, что «Север не для всех», характерен и для Аляски. Люди, остающиеся здесь, ценят близость к природе, возможность рыбалки и путешествий, свободу нравов, ценят возможность преображать пока ещё необустроенную землю своими руками.

При этом возможности использования преимуществ среды, можно сказать, закреплены законодательно – в частности, речь идёт о системе использования земли и недр. Одна из заветных идей, которыми грезят «укоренённые», остающиеся в Магадане магаданцы, – это «раскупорка» вольной добычи золота, «вольного приноса», развитие малого старательского промысла по аналогии с клаймами на Аляске. Сейчас в области официальный старательский промысел связан с кучей ограничений (можно добывать только на территории…) – при этом «простому народу» выгоднее сдавать золото нелегальным путем. Остро необходима организация доступной прозрачной системы старательской добычи. Невольно вспоминаются мечты столетней давности о «второй Аляске»:

«Высокое содержание золота в россыпях, дешёвый морской фрахт и близость Нома (выделено мной – Н.З.) с его развитой техникой, приуроченной к аналогичным климатическим и геологическим условиям, вполне компенсируют эти недостатки. Предоставление свободного занятия здесь горным промыслом всем предприимчивым людям может повести к новым открытиям и созданию новой Аляски»
Горный инженер Э.Э. Анерт, монография, обобщавшая сотни источников о золоте Северо-Востока, в 1920-е годы[21].
Частные участки могли бы использоваться и для маломасштабной промывки, и главное – для совершенно новой в России, но хорошо зарекомендовавшей себя на той же Аляске «рекреационной золотодобычи».

Рекреационная россыпная золотодобыча определяется как любительская, случайная, краткосрочная разработка россыпного золота с помощью немеханизированного оборудования, например, лотка, портативного шлюза, небольшой драги, металлодетектора. Рекреационная золотодобыча ведётся на частных и общественных землях.

Рекреационной россыпной золотодобычей могут заниматься люди, получившие разрешение или заплатившие некоторую обговорённую сумму владельцу клайма. Кроме того, по всей Аляске расположены специальные места под занятия этим видом добычи.

Опрос, проведённый в 2012 году среди фирм, занимающихся рекреационной добычей, показал, что <…> около 1000 человек в неделю в сезон посетило специальные лагеря, где люди занимаются россыпной промывкой золота в туристических целях. Несколько тысяч добытчиков в неделю приезжало на россыпные участки, расположенные возле Анкориджа и Фэрбанкса»[22].

Что особенно обидно: в других регионах не знают, как организовать жизнеобеспечение удалённых посёлков – доставку дизтоплива, продовольствия… На Колыме многие из этих вопросов решены десятилетиями освоения: для потенциальных клаймов достаточно мест вдоль трассы, вблизи мощных электростанций – вполне удобных для подвоза и продуктов, и туристов…

Пикет экстренной связи 


Туризм – в Магадане? Хорошо понимаю, что стереотипное восприятие Колымы нарисует в воображении лишь экстремальный туризм на «заброшки» трассы, и туризм памяти – к Маске Скорби, воздвигнутому Эрнстом Неизвестным на сопке над Магаданом памятнику жертвам лагерей. Магадан – интереснее.

В первую очередь, уже нарождается туризм «на золоте». Уже запущен Золотой фестиваль: во время него проводится колоритное мероприятие «Старательский фарт». Всем желающим предоставляются лоток, ведро золотосодержащей породы и возможность испытать судьбу: намывший максимальный объём за 15 минут награждается, ни много ни мало, миллионом рублей. Отдельный конкурс для профессионалов: они вторично промывают породу, уже промытую любителями[23].

Колымский старательский лоток


Помимо золота, Охотское побережье – изумительно красивое и богатое место. В современных условиях открываются новые возможности отдыха: мощные джипы позволяют легче преодолевать пространство, и в зимние выходные бухта Гертнера буквально вся покрывается машинами любителей подлёдной рыбалки, а в воздухе стоит характерный огуречный запах (корюшка). Кажется, что здесь собирается полгорода.

Лов корюшки


Вторая половина города – на «Снегорке», горнолыжном комплексе, возникшем в Солнечном.

Говорят, шутка про «солнечный Магадан» родилась из географической карты: в крупном масштабе чуть выше названия «Магадан» было подписано название посёлка «Солнечный»: в две строчки и получалось «Солнечный Магадан» (на самом деле это маловероятно: см. рис.).

 

Рис. Фрагмент карты окрестностей Магадана. Источник: http://rf-map.ru/656015_0.jpg

 

Тем не менее, Солнечный существует, сейчас это район Магадан, и по сути это – магаданский курорт. Дело в том, что на побережье, там, где стоит Магадан, – влажно, туманно, промозгло и ветрено (настолько, что, по рассказам, ещё в 1960-е на улицах протягивали канаты, чтобы не унесло; впрочем, помнят об этом уже только совсем старожилы). Но уже за первой сопкой при движении в сторону Колымы климат, как однозначно считают местные, лучше: здесь, как и полагается континентальному типу климата, жарче лето, зима морознее, но воздух суше, а человеком сухой мороз переносится лучше, чем промозглый влажный холод. Поэтому «Солнечный» -- не метафора, а можно сказать, объективная реальность; неподалёку, в частности, расположен детский лагерь отдыха «Северный Артек».

Северный Артек


Недалеко от Солнечного находится посёлок Снежный. Между ними через перевалы сопок идёт лыжная трасса – одна из легенд интеллектуального Магадана, в прошлом очень популярная. В марте-апреле в солнечные дни воздух в этом районе уже настолько прогревался, что можно было предаваться фирменному развлечению интеллектуального Магадана – походам на лыжах в плавках (фотографиями этого действа и сегодня пестрят ностальгические сайты[24]). Современная молодёжь больше предпочитает горные лыжи и сноуборд, для которых магаданские сопки предоставляют широкие возможности.

Русская горнолыжная школа 


После ликвидации военных частей окрылись для посещения потрясающие видовые точки на сопках над Магаданом – и ранее закрытые бухты. Бухты представляют такие возможности для рекреации, что, как говорил один знакомый, «у неподготовленного человека сносит крышу». 

Бухта Гертнера

Бухта Гертнера

«Помнишь, мы с твоей тещёй тут мидий собирали», -- спокойно рассуждают в таких случаях магаданцы. Разного рода охота, рыбалка – в том числе «VIP» -- уже в порядке вещей.

Что же касается «даров моря», то они настолько богаты, что именем «Магадан» назвали в Москве элитный рыбный ресторан (но даже в нём, кажется, не подают бесподобного охотского моллюска-трубача)

Чего здесь нет – так это именно клаймов, облегчённого доступа местных жителей к главной питательной силе северной территории – к золоту.

***  

Вернёмся ко второму сценарию: к поездке на Север за карьерой. Именно так, между прочим, появился в 1965 г. в Магадане тот самый друг Высоцкого, который стал прототипом песни: «уехал в Магадан – снимите шляпу…» -- Игорь Кохановский:

«…ему в те годы хотелось поменять профессию (по образованию он был инженером-строителем), писать стихи, поступить на Высшие литературные курсы. Им уже была написана и исполнена Клавдией Шульженко знаменитая песня "Бабье лето". Но, по его словам, москвичам на эти курсы путь был заказан, а напечатать собственную книжку — мечта вовсе недосягаемая. В газете "Московский комсомолец", где он публиковался, посоветовали "если менять профессию, надо начинать не с московского, а с "Магаданского комсомольца". Мол, езжай в Магадан, сразу выпустишь книжку. Вернёшься – вступишь в Союз писателей»[25].

И, в общем, в Магадан в 1960-70-е ехало за карьерой немало профессионалов, учёных. Читаешь – диву даёшься:

«Здесь нам дали 2-комнатную квартиру в 1970 г., когда я приехал в Магадан после аспирантуры и стал деканом историко-филологического факультета»[26]. «Декан факультета в 24 года, когда все студенты-заочники и некоторые дневники были меня старше, - это было непростым делом»[27]

После аспирантуры – деканом, в 24 года?! Похоже, многие и ехали за этим. Но был – вспомним -- и другой вариант северной карьеры: геологи ехали за открытиями, за профессиональным становлением.

Интересно сравнить с «заокеанской» ситуацией: на Аляске, в Канаде характерны почти советские методы привлечения специалистов: большие выплаты, особые гранты для работы в периферийных институтах, возможность занять в них высокую позицию. Молодые врачи, лётчики едут на Север за опытом: Север за несколько лет делает из специалиста универсала. Конечно, такой вариант обеспечения региона квалифицированными кадрами имеет свои недостатки – но он, как говорится, работает.

Если признать, что Север не должен становиться «материком», что он не для всех, то всё становится на свои места. Если называть вещи своими именами, то Магадан – база фронтира, – жизнеспособная, готовая, с мощным, десятилетиями накопленным фундаментом, интеллектуальным и материальным. Здесь, в отличие от новых «центров» разнородных арктических исследований, не нужно изыскивать новые здания; здесь пока есть, у кого учиться молодым специалистам. Требуется лишь понимание, что без развития этой базы не будет развития Северо-Востока – если, конечно, не сводить развитие региона к сиюминутному отъёму ранее открытых ресурсов.

В заключение хочется нарисовать возможность позитивного сценария, опирающегося на историческую роль Магадана и на её продолжение. Навязчиво вертится известная цитата Ф. Нансена об Арктике:

«Зачем же люди устремлялись туда, где не могло дышать ни одно живое существо? Хотели ли они вернуть своих мертвецов, как Гермод, отправившийся за Бальдуром? Нет, не за этим шли туда люди. Они хотели добыть знание для грядущих поколений, и в этой благороднейшей борьбе человеческого духа с предрассудками и мраком невежества заключается вся история арктических путешествий, история таких людей, которые, несмотря на то, что в те времена зимовка в полярных странах означала почти верную смерть, всё-таки устремлялись туда, в область неизвестного, с развёрнутым знаменем в руках. Нигде знание не было куплено ценою стольких страданий и лишений, но человеческий дух не успокоится до тех пор, пока ни одной пяди не останется неисследованной в этой области и пока не будут разгаданы все её тайны. Шаг за шагом люди подвигались вперёд, напрягая все силы. Но заря только ещё занимается, и нас всё ещё окружает утренняя мгла, и над огромными пустынными пространствами там, на полюсе, царит всё тот же мрак».

Удивительно, но речь действительно почти про Магадан. Это удивительное место, куда подневольно шли за золотом, а добровольно – за знаниями для грядущих поколений, если сосредоточиться на геологической его истории. И хочется верить, что перемещения на эту исследовательски-интересную и полную неоткрытого территорию будут восприниматься как норма, без необходимости «снимать шляпу».

Дорога Магадан - Ола 


Автор: Надежда Юрьевна Замятина, канд. геогр. наук, ведущий научный сотрудник географического факультета МГУ им. Ломоносова, зам. ген. директора Института регионального консалтинга.

Фотографии Н.Ю. Замятиной (кроме фото десерта "Золото территории", присланного А.Н. Пилясовым).

При подготовке статьи были использованы материалы, собранные в ходе выполнения проекта 17-05-41168 РГО_а "Зональная мультимодальная транспортная система как основа новой комплексной схемы размещения и развития производительных сил Сибири и Дальнего Востока"



[1] http://zolteh.ru/results/itogi-dobichi-zolota-v-rossii-v-2017-godu/

[2] Из интервью с И.Л. Жулановой, геологом, сотрудником СВКНИИ (январь 2019).

[3] Прусс Ю.В. Геологическая служба Северо-Востока России. 1931—2014. Магадан: Охотник, 2017. – 305 стр.

[4] Один из репортажей в тему: С техникой — порядок, с кадрами — беда. Интервью А. Матвеева с Сергеем Базавлуцким // Наш регион — Дальний Восток. Бизнес-газета. № 12 (142), 4 декабря 2018 г. URL: https://nedradv.ru/news/branch/?id_obj=b9e9ffdd24a62bce3a959eed51b018d

[5] Лукин И.И. Первостроители: Из истории строительства на Крайнем Северо-Востоке СССР. Магадан: Книжное издательство, 1986

[6] http://www.allbeton.ru/article/787.html

[7] http://www.kolymastory.ru/glavnaya/rajony-magadanskoj-oblasti/hasynskij-rajon/legendy-i-byl-kolymsko...

[8] https://www.rusprofile.ru/id/2698293

[9] https://minprirod.49gov.ru/activities/reports/

[10] https://goarctic.ru/work/arkticheskie-rudniki-i-kak-oni-rabotayut/

[11] Лукин И.И. Первостроители: Из истории строительства на Крайнем Северо-Востоке СССР. Магадан: Книжное издательство, 1986. Стр. 94, 98.

[12] http://xn--80aaafghda1ak7aji6a0h.xn--p1ai/specialnews/post/1139-stareyshee-i-krupneyshee-predpriyati...

[13] http://vesti-magadan.ru/ekonomika/pribor-kotoryj-pomozhet-vyjti-na-novyj-uroven-zolotodobychi#.XHJ8N...

[14] https://biznes-gazeta.ru/?id=theme.view&amp;obj=c5bfec301d9737167c9489604b211e36#journal=c5bfec3...

[15] «…не все опыты с покупкой оборудования за пределами региона оказываются успешными: Берелехский ГОК закупил приборы в ЦРС, и они «не пошли» (https://news.myseldon.com/ru/news/index/150166462).

[16] В начале 90-х промышленные предприятия России перешли на рыночные отношения. Объёмы продукции в тот период сократились в связи со снижением объёмов добычи золота. Начался рост цен на материалы, повышался и тариф на электроэнергию. В те годы в Магаданскую область приехали представители одной канадской фирмы, чтобы продвигать промприборы «Дерокер», которые за рубежом были довольно распространены. А вот в России оборудования такого типа в то время не было. В результате совместной работы в 1994 году конструкторы завода совместно с канадцами сконструировали универсальный промывочный прибор — грохот гидромеханический ГГМ-3. Прибор был принципиально новым, оригинальной конструкции. Но помимо сугубо отраслевых преимуществ он обеспечивал ещё и экономическую эффективность при разработке на россыпях. Первый такой прибор был поставлен артели старателей «Самородок». Причём вот что интересно. Поначалу ГГМ-3 делали из канадских комплектующих. Позже прибор перевели на комплектующие отечественного производства. И за короткий срок он обрёл популярность среди старателей. По сей день ГГМ-3 занимает большой объём в линейке Магаданского механического. К 2018 году на ММЗ было выпущено уже более 400 приборов ГГМ-3. (https://biznes-gazeta.ru/?id=theme.view&amp;obj=c5bfec301d9737167c9489604b211e36#journal=c5bfec3....

[17] Feldman M.P. The Geography of Innovation // Economics of Science, Technology and Innovation, 1994. Vol. 2, Kluwer Academic Publishers, Dordrecht, Boston, London. 155 p. P. 2.

[18] Серкин В.П. Структура и функции образа мира в практической деятельности. Диссертация на соискание ученой степени доктора психологических наук. М., 2005.

[19] https://magadanmedia.ru/news/496276/http://www.eruda.ru/news/2411_MMZ_magadansky_mekhanichesky_zavod...

[20] Дзюра 1985 – Дзюра А.И. Человек и город на Крайнем Севере (идеологический и социально-психологический аспекты) // Проблемы совершенствования образа жизни в условиях Севера. Красноярск: Изд-во Красноярск. ун-та, 1985 С. 74—80.

[21] Цит. по: Прусс Ю.В. Геологическая служба Северо-Востока России. 1931—2014. Магадан: Охотник, 2017. Стр. 30. Об Анерте опубликованы интересные работы В.И. Ремизовского. Из доступных в сети Интернет: Ремизовский В. И. Геолог и горный инженер Эдуард Эдуардович Анерт. // Вестник Сахалинского музея. Южно-Сахалинск. 1995. № 2. С. 156–175. URL: http://sakhalinmuseum.ru/ufile/877_156.pdf

[22] Верхозин С.С. Золотодобыча в Соединенных Штатах Америки. Разработка россыпей на Аляске // Золотодобыча, №201, Август, 2015. https://zolotodb.ru/article/11322

[23] http://www.kolyma.ru/index.php?newsid=75583

[24] Характерны, например, воспоминания о Снежной долине на персональном сайте академика Валерия Тишкова, начавшего в Магадане карьеру учёного-этнографа: http://www.valerytishkov.ru/cntnt/biografiya/magadan-1.html

[25] Серкин В.П. Структура и функции образа мира в практической деятельности. Диссертация на соискание ученой степени доктора психологических наук. М., 2005.

[26] http://www.valerytishkov.ru/cntnt/biografiya/magadan-1.html

[27] http://www.valerytishkov.ru/cntnt/biografiya.html



Комментарии