Сейчас в Арктике:
Ледоход

Молодой Таймыр

Молодой Таймыр
13 Мая, 2019, 06:47
Комментарии
Поделиться в соцсетях


Устойчивое словосочетание «седой Таймыр» накладывает на сформированный облик ощущение «преданий старины глубокой», когда всё, что связывается в сознании с полуостровом, представляется очень древним, имеющим тысячелетнюю историю. И это, безусловно, подтверждается находками археологов, относящимися к неолиту и бронзовому веку, обширному кладбищу животных так называемого мамонтового фаунистического комплекса, находящегося возле одноимённого озера. Но вместе с тем на Таймыре много абсолютно новых, «юных» реалий. Например, тундра, по уверению ботаников, является самым молодым типом растительности на планете Земля. Она моложе и пустынь, и тайги, и субтропических лесов. И ещё Таймыр совсем недавно – в XVIII-XIX веках – стал колыбелью для целого народа. Окончательное его формирование и становление учёные относят к началу ХХ века.

Долганы – так называют себя представители этого коренного малочисленного народа Севера. По данным Приполярной переписи 1926-1927 гг. долганами себя назвали около полутора тысяч человек (причём иногда в переписных листах эта самоидентификация относилась к понятию «род»), а по последней переписи (менее чем через сто лет) две тысячи их проживает только на сопредельной с Таймырским муниципальным районом территории – в Якутии, а на самом полуострове – около пяти с половиной тысяч.

Процессы этногенеза начались на полуострове ещё в начале XVII века, когда на Таймыр пришли русские за «мяхкой рухлядью» – пушниной, прибыль от реализации которой для царской казны являлась тогда чем-то схожим с современными доходами от нефти и газа.

К тому времени на Таймыр потянулись разрозненные эвенкийские роды (один из которых – долганы ­– позже и даст название целому народу) с юга и с востока. А к концу XVII века в бассейне Хатанги на реке Хете появляются первые якуты-переселенцы [1]. Собственно, эти три этноса и стали основой для формирования народа "долганы". По исследованиям в 1930-х годах советского этнографа профессора Б.О. Долгих, их роль в этом процессе распределилась следующим образом: эвенки – 50-52%, якуты – 30-33%, русские ­– 13-16% [2].

Процесс этот проходил достаточно долго – в течение двух-трёх веков. Долганы как этноним отдельной общности появился уже в середине XIX века, но тогда указывалось, что это – тунгусы, которые ушли с верховьев Хатанги, когда их победил русский богатырь. Они полностью утратили свой язык, обычаи и даже покрой платья, восприняв всё это от якутов [3]. В то же время норильские долганы ещё в 30-х годах ХХ века своим родным языком считали эвенкийский [4].

Современные специалисты считают, что формирование самосознания как этнической общности у долган вполне сложилось именно к 30-м годам ХХ века. Можно даже указать более точную дату: придание этому народу национально-территориального статуса, когда был провозглашён Таймырский Долгано-Ненецкий национальный округ – то есть 10 декабря 1930 года [5].

Как иллюстрацию к процессу формирования молодого народа можно привести историю рода Лаптуковых. Это достаточно известная на Таймыре долганская фамилия, чьи представители были проводниками в двух значимых для полуострова экспедициях: Тит Лаптуков сопровождал академика А.Ф. Миддендорфа в XIX веке, а его дальний родственник Филимон Лаптуков – уже в 20-х годах ХХ века — был помощником Н.Н. Урванцева.

Род свой Лаптуковы ведут от русского казака. Об этом свидетельствует рассказ одного из потомков прежних поселенцев исследователю XIX века П. Третьякову, который тот приводит в статье «Туруханский край» в Записках Императорского русского географического общества, изданных в Санкт-Петербурге в 1869 году. Прадед респондента — казак — находился на Ессейском озере для усмирения взбунтовавшихся тунгусов. После ездил с ясаком в Якутию, где и служил до отставки. По возвращению в Туруханский край перебрался на реку Пясину, где основал себе жилище. «Ласковостью и гостеприимством он не только приобрёл себе дружбу окрестных жителей, но даже вошёл с ними в родственные связи», женившись на дочери одного из них, которой отроду было шестнадцать лет. От этой четы родилось девятнадцать человек детей. «Все девицы вышли замуж за пришлецов, прибывших с Енисея и поселившихся по рекам Дудыпта и Пясина» [6].

Культура, язык, обычаи, традиции долган вобрали в себя черты всех трёх указанных выше народов. Язык долган имеет в своей основе грамматику якутского языка, а лексика включает много слов эвенкийского происхождения. Немало в долганском языке слов и русского корня. Некоторые понятия пришли в язык вместе с предметами быта, доселе неизвестными тундровикам. Например, паскаал – долганский календарь – происходит от русского слова «пасхалии». Такими палочками снабдили крещёных якутов и научили ими пользоваться православные миссионеры. Изготовленная из кости или дерева, она была шестигранной, за счёт чего были образованы двенадцать продольных линий – месяцев, разделённых надрезами на количество дней. Особые дни – православные праздники, «пасхи» – обозначались специальными знаками.

В то же время на русский лад называются привычные в тундре понятия. Например, некоторые виды промысловых животных: куропатка – курпааскы, заяц ­– ускаан (ушкан – так называют до сих пор этого зверька русские промысловики) и т.д.

Не только отдельные слова пришли в долганскую культуру из русского. Существует особая группа в самобытном народном фольклоре, которая называется устуоруйа (переиначенное с русского языка слово «история»). Здесь главными героями являются русский купец, бедняк «пашенный» (крестьянин), даже Иван-царевич и другие персонажи русских сказок. Интересно, что в одном повествовании, былине могут встретиться домашние животные, которых долганы не могли видеть в тундре, например, лошадь и корова. И если корова в долганском языке произносится на русский лад – корообо, то лошадь имеет общетюркское название – ат (якутское же слово, обозначающее корову, – "ынах", долганам неизвестно).

Безусловно, вошли в долганский самобытный фольклор и образы, принадлежащие их более южным предкам. Об этом свидетельствуют, как писал в своё время советский этнограф А.А.Попов, встречающиеся в долганском фольклоре упоминания о таких южных растениях как дуб, и о таких южных животных, как львы и змеи [7].

По вероисповеданию долганы считались христианами, соблюдали внешнюю обрядовую сторону православия, но сохраняли и старые анимистические воззрения. Были у долган и шаманы, но одежда и бубен у них оставались эвенкийского типа.

Повседневная одежда долган в результате взаимопроникновения культур оказалась вполне разнообразной. Здесь были и русского покроя кафтаны и шубы, куртки и штаны, а зимой долганы надевали глухую меховую одежду с капюшоном. 

Долганка     Долганы

Дома мужчины носили рубахи и штаны русского покроя, женщины – платья, а поверх фартуки, очень похожие на эвенкийские. От якутов в одежде долган – обилие бисера, серебряные пояса, другие женские украшения. Павлово-посадский платок – обязательный атрибут верхней одежды долганки.

Долганки


И кочевая жизнь у долган проходила по двум типам – одна часть, по наиболее архаичному способу, аргишила (перекочёвывала) весной из полосы лесотундры на тундровые просторы Таймыра, туда, где не так донимает стада гнус, а осенью – обратно, расселяясь по стоянкам в чумах эвенкийского типа (поначалу). Позже долганы всё чаще стали под жилище использовать так называемые нартяные чумы, или балки, на которых русские путешественники – поморы, казаки, а позже и купцы – осваивали арктические пространства России.

Само слово «балок» – переиначенное «волок»: каркасные домики, обтянутые изнутри ситцем, а снаружи шкурами оленя, имели внутри печку, стол, нары и тащились (волоклись) на санках оленями или собаками. Таким же адаптированным к артикуляционным особенностям долганского языка стало название музыкального инструмента, который молодой народ воспринял от якутов, – из варгана он превратился в барган.

Другая часть долган практически не выходила из зоны лесотундры, обосновывалась к зиме на станках, которые могли состоять и из добротных бревенчатых изб – в таких жили оседло на Таймыре русские, которые сословно назывались до прихода советской власти задунренными (затундринскими, затундряными) крестьянами.

Более того, оленеводство у долган сочетало в себе черты как эвенкийского оленеводства, в частности, верховую езду на оленях, так и домашнего оленеводства ненецкого типа – с оленегонными собаками и нартами (в этногенезе долган участвовали и самодийские народы – энцы и ненцы, правда, в незначительной степени, в пределах 2-4%).

Верховая езда на оленях


С приходом советской власти многие народные традиции отошли в прошлое, по таймырской тундре прошла коллективизация, способы хозяйствования во многом изменились, ушли в прошлое и христианские традиции. Но появилась письменность. В связи с этим, рассказывая о долганах, обязательно нужно вспомнить представительницу этого народа, удивительного человека Евдокию Егоровну (Огдуо) Аксёнову. Она была советским просветителем – учительницей, библиотекарем, работницей Красного чума. Но главное, она ­– основательница долганской литературы и письменности. Произошло это практически у нас на глазах – в последней трети ХХ века.

Будучи дочерью партийного работника Авамского района, Огдуо (на русский лад её звали Дуся) была грамотной девочкой и стихи начала писать ещё в пятом классе – но на русском языке. Постепенно, имея потребность записывать свои сочинения на долганском языке, она изобрела собственную азбуку. На одной из литературных встреч Евдокия Егоровна показала свои записи якутскому фольклористу Прокопию Елисеевичу Ефремову, он предложил ввести в созданную ею азбуку дополнительные знаки из якутского алфавита для передачи чисто долганских звуков и другие нюансы.

Огдуо всегда скромно отзывалась о своей роли в этом великом деле. Безусловно, до неё большую работу провёл выдающийся советский тюрколог Владимир Михайлович Наделяев, составивший рукописный долганский букварь, много с языком норильских долган работала Елена Ивановна Убрятова. Но окончательный алфавит языка собственного народа, который взялась составлять Огдуо Аксёнова, утвердили лишь в октябре 1980 года. Здесь ей очень помог всё тот же В.М. Наделяев. «Для утверждения алфавита требовалось не просто перечисление в определённом порядке всех букв, но и пояснительная записка с подробной характеристикой звуковой системы языка. Как тут обойтись без совета специалиста?» – рассказывала Евдокия Егоровна [8].

Большую роль в популяризации творчества Огдуо Аксёновой сыграл норильский журналист и поэт Валерий Ефимович Кравец. В трудные 90-е годы в Японии даже вышло полное собрание её сочинений.

Самородки в среде долган, этого малочисленного народа, совсем не редкость. Среди них и Борис (Мяккен) Николаевич Молчанов – замечательный художник, который, кроме того что был необычайно талантлив и его работы удивительным образом передавали тепло и прохладу просторов тундры, ещё изобрёл технологию создания картин из замши и кожи, чего до этого никто и никогда в мире не делал.

Сегодня долганы, после смутных 90-х годов, когда ломался один тип хозяйствования и приходил другой, вместе со всей страной учатся жить в новых экономических и политических условиях. Но несмотря на великие потрясения, энтузиасты из среды долганского народа всё это время бережно пытались сохранить свою молодую и такую самобытную культуру. Сегодня в городе Дудинке – столице Таймырского муниципального района – успешно работают, возрождая традиции, многие отдельные энтузиасты и целые организации. И главное – не только в столице Таймыра! В разных поселениях полуострова создаются родовые общины, ориентированные на собственную самобытную обрядовость, а в Хатанге уже три года проходит Фестиваль ремесленников, придуманный и организованный Объединённой дирекцией Заповедников Таймыра, куда съезжаются мастера и сказители со всего полуострова.


Автор: Лариса Стрючкова, член правления Клуба исследователей Таймыра (КИТ), член Союза журналистов России, член РГО.

Фотографии Олега Лазарева.

Литература:

  1. Народы мира. Этнографические очерки. – М.-Л. : Издательство Академии наук СССР, 1956. – С. 56.
  2. Добжанская, О.Э. Культура коренных народов Таймыра – Норильск : «АПЕКС», 2008. – С. 47.
  3. Записки Императорского русского географического общества по общей географии. – С-Пб., 1869. – Т. 2. – С. 406.
  4. Убрятова, Е.И. Язык норильских долган. – Новосибирск : «Наука», 1985. – С. 22.
  5. Дьяченко, В.И. Охотники высоких широт. Долганы и северные якуты. – С-Пб. : «Европейский дом», 2005, – С. 62.
  6. Записки Императорского русского географического общества по общей географии. – С-Пб., 1869. – Т. 2. – С. 332.
  7. Попов, А.А. Долганы. – С.-Пб. : «Дрофа», 2003. – С. 39.
  8. Чтобы помнили… К 80-летию Огдуо Аксёновой. – Норильск : «АПЕКС», 2015. – С. 7.

Комментарии