Сейчас в Арктике:
Арктическая зима

Нганасаны – коренное население Таймыра

Нганасаны – коренное население Таймыра
3 Февраля, 2018, 17:32
Комментарии
Поделиться в соцсетях

Первые люди появились на Таймыре в эпоху неолита. Их древнейшие поселения обнаружены на реках Попигай и Хатанга. В конце I тыс. н. э. на полуостров пришли предки современных энцев, ненцев, долган и нганасан – самодийские народы. Хозяйственный уклад коренных жителей Таймыра сформировался на основе древней культуры охоты на дикого северного оленя как исторический процесс нескольких периодов колонизации (образования колоний-поселений) этой части Арктического циркума.

Первый период колонизации – это формирование нганасан, самого восточного из народов самодийской языковой группы. При раскопках стоянки в междуречье рек Авам и Хета (в районе расселения нынешних нганасан) были обнаружены остатки бескерамической культуры охотников на диких северных оленей периода V-IV тысячелетий до н.э., то есть времени климатического оптимума. По-видимому, к этому времени следует отнести первое широкое освоение Заполярья подвижными группами охотников, этнически и культурно близких поздне-мезолитическим племенам, обитавшим в таёжной зоне Восточной Европы и Сибири. В период последующего ухудшения климата (рубеж III-II тысячелетий до н.э.) этими охотниками выработались те характерные черты культуры, которые прослеживаются у всех циркумполярных народов, потомков первых насельников Арктики. Во II-I тысячелетиях до н.э. в междуречье Оленька и Хатанги была выявлена культура охотников на дикого северного оленя (буолколлахская культура), уже характеризующаяся керамикой с вафельными узорами и трёхграными наконечниками стрел – по-видимому, аналогичная поздненеолитической культуре, обнаруженной в Якутии. Памятники этой культуры встречены также на реке Хета, выше посёлка Катырык (ручей Амакай). Буолколлахская культура восходит своими истоками к Нижней Лене и, предположительно, может отождествляться с проюкагирами.


   

Коренные жители Таймыра – нганасаны и донганасанские племена, самодийцы по происхождению, ранние насельники Таймырского края (до прихода с юга самодийских племён), обитавшие здесь. Их часто отождествляют с тау-нганасанами, память о которых сохранилась лишь в мифах; можно также предположить их потомками древних неолитических охотников, носителями элементов буолколлахской культуры. Потомки древнего населения Северной Сибири и самого северного тундрового населения Евразии   ̶  неолитических охотников на дикого оленя – самый северный этнос Евразии. В его состав вошли различные по происхождению племенные группы (пясидская самоядь, кураки, тидирисы, тавги и другие).

Похожее изображение

Данные археологии показывают тесную связь первых жителей полуострова с населением бассейна Средней и Нижней Лены. Оттуда они проникли на Таймыр примерно 8 тыс. лет назад, подвергшись впоследствии влиянию пришедших на Таймыр с запада самодийцев. Эти первые обитатели Таймыра продолжили традиции своих предков, положивших начало культуре полярных охотников на дикого северного оленя и освоивших арктические тундры.

Можно предполагать, что в формировании современных нганасан участвовали три группы народов: самодийцы – переселенцы из Южной Сибири, юкагиры и группа древних (палеоазиатских) народов, входившая в состав циркумполярного населения Северной Азии. Окончательная консолидация нганасанов как особого этноса сложились на Таймыре во второй половине XXVII – начале XXVIII веков. В XVII веке, до прихода долган, по-видимому, населяли лесотундру и южную тундру Таймыра в пределах Северо-Сибирской низменности, где ежегодно проходили, а иногда оставались и на зимовку тысячные стада дикого оленя. До XVII века кочевые нганасанские племена населяли лесотундру и южную тундру. Здесь было достаточно леса и дров, бесчисленные озёра, реки и протоки, которые проходили, а иногда оставались здесь и на зимовку тысячные стада дикого оленя. Позднее, когда эту территорию заняли долганы, нганасаны сдвинулись к северу в открытые тундровые ландшафты бассейнов реки Пясина и озера Таймыр. Там располагались основные летние пастбища диких оленей, но условия жизни были гораздо суровее, чем в лесотундре. Здесь они оставались до прихода Советской власти. 


Нганасан часто разделяют на две неравные по численности группы: авамские (западные) и вадеевские (восточные). В начале столетия вадеевские нганасаны кочевали на территории современного Хатангского района. Летом они собирались к юго-востоку от озера Таймыр, в частности, у озера Лабаз и других рыбных водоемов. Зимой отходили в покрытую лесом долину реки Хеты. Авамские нганасаны проводили тёплое время года в обширных тундрах между рекой Пясина и озером Таймыр, а зиму – у северной границы леса между озером Пясино и рекой Боганида. Среди них выделялись две группы: собственно авамские (пясинские), занимавшие бассейн реки Пясина, и таймырские, проводившие лето в бассейне реки Верхняя Таймыра, а зиму – в бассейнах рек Дудыпта и Боганида. В настоящее время авамская группа сосредоточилась в двух посёлках (точнее, на территории двух сельских администраций) – Усть-Авам (300 человек) и Волочанка (372 человека) Дудинского района, а вадеевская – в поселке Новая Хатангского района (76 человек). Последняя группа живёт в окружении другого народа (долганов) и, по принятому делению территории, попадает в долганский этнохозяйственный ареал. Численность этой группы, которая в конце прошлого века насчитывала около двухсот человек, постепенно сокращается. Постепенно через браки, устройство на работу и по другим причинам вадеевские нганасаны переселяются в Волочанку. Особенно интенсивно это движение происходило в 60-е годы прошлого века.

Кости северного оленя являются основными остеологическими находками на всех таймырских поселениях первобытного человека, начиная с наиболее древних из известных нам стоянок  ̶ Тагенар VI, датированной радиоуглеродным методом как примерно 6 тыс. лет до настоящего времени. Об огромной роли промысла дикого оленя свидетельствуют массовые находки каменных орудий, предназначенных для охоты и обработки добычи. С этим же связано расположение крупных стоянок на традиционных путях дикого оленя. Около стоянки Абылаах I (XII век до нашей эры), расположенной на южном берегу реки Хета (12 км вверх от пос. Катырык), до сих пор происходит переправа одного из основных миграционных потоков оленя.

Дикий олень всегда занимал и до сих пор занимает в их жизни нганасан особое место. Охота на него считалась и считается самым благородным делом. Мясо дикого оленя, в отличие от любого другого, в том числе и мяса домашнего оленя, – единственной настоящей едой. В фольклоре нганасан все другие виды мяса фигурировали только как пища бедняков, стоящих на грани голода. Основными занятиями нганасан были охота на диких оленей, песца, оленеводство и рыболовство.

Нганасаны выделялись особым значением в их хозяйстве охоты на дикого северного оленя. Добывали диких оленей главным образом осенью путём коллективной охоты на речных переправах, закалывая их копьями с челноков. Также использовали ременные сети, в которые охотники загоняли диких оленей. Кроме того, летом и осенью нганасаны охотились на диких оленей пешком, в одиночку и небольшими группами. Наличие стад домашних оленей и охота на диких оленей, расположение кочевий в наиболее северных пределах полуострова, пользование самодельными орудиями труда и охоты позволяли им быть совершенно независимыми почти до конца XIX века.

Картинки по запросу нганасаны олени

Оленеводство у занятых промыслом дикого оленя нганасан до конца прошлого века было почти не развито. По рассказам старожил нганасанских семей, в недалёком прошлом семьи нганасан имели лишь по несколько домашних оленей. Но к середине XIX века нганасаны уже считались традиционными оленеводами. Оленеводство нганасан было типично самоедским, санным. По количеству оленей нганасаны были едва ли не самые богатые среди других народностей, населяющих Таймыр. Олени у нганасан служили исключительно средством передвижения, поэтому чрезвычайно ценились и оберегались. На лето нганасаны откочёвывали вглубь тундр полуострова Таймыр, к зиме возвращались к северной границе лесной растительности.

Почитание северных оленей как основы жизнеобеспечения и хозяйственного уклада, укоренившееся в сознании на протяжении столетий, сказывалось в отношении домашних оленей. При долгих переходах, особенно в непогоду, люди сами впрягались в нарты вместо животных. Вещей у них было немного, вся поклажа ограничивалась нюками (покрышками) для чума и «махавками» из птичьих перьев для загонной охоты на дикого оленя. Кочевали в лесотундре, поэтому и шесты для чума возить не требовалось. Домашние олени, которые использовались исключительно как средство передвижения, очень ценились и оберегались. Их убивали на мясо лишь в исключительных случаях во время голода.

Бережное отношение к домашним оленям в сочетании с относительно благоприятными условиями для жизни этноса, в целом во второй половине прошлого века способствовало росту домашнего оленеводства. В 1920-1930-е годы нганасаны были уже богатыми оленеводами. Если у их соседей долган хозяйства с пятьюдесятью оленями считались зажиточными, нганасаны рассматривали такое число оленей как минимум, необходимый для бедной семьи. Каждая взрослая девушка-нганасанка возила с собой не меньше чем одну-две нарты приданого. Приполярной переписью было учтено девять нганасанских хозяйств, державших более чем по тысяче оленей.

В таймырской тундре, где из-за застругов нельзя было проехать на лыжах, оленьи упряжки служили основным способом передвижения. Олени нганасан отличались от долганских. Более низкорослые и малосильные, они были значительно выносливее и могли быстро восстанавливать свои силы. Однако они были и более дикими, чем у долган, часто убегали, требовали много сил и труда пастухов. Потери оленей у нганасанов бывали очень велики. Так, в 1926 г. таймырские нганасаны забили для своих нужд 2009 оленей; в этот же год от болезней пало – 1955, 1243 оленей было затравлено волками и 1246 голов потеряно. Общий отход – 4594 оленей – более чем в два раза превысил количество забитых животных.

Техника у нганасан, можно сказать, была на более низком уровне. Все производства носили почти потребительский характер, обслуживая внутрихозяйственные нужды. Почти каждый в своём хозяйстве являлся одновременно и мастером по обработке кости, и кузнецом, хотя нередко выделялись наиболее способные в какой-либо одной отрасли, например, хорошие мастера по производству нарт, плетению маутов (арканов).

Для пошива меховой одежды и нюков для чумов и балков (домиков на полозьях) семье требуется ежегодно около 30 шкур оленя. Традиционную одежду шили из различных частей шкур оленей разных возрастов и разных сезонов года с различной высотой и крепостью меха. Верхняя мужская одежда цельнокроёная шилась мехом внутрь и мехом наружу. Внутренняя часть – без капюшона, мехом к телу – изготовляется из 2-3 шкур осеннего или зимнего оленя, наружная часть, с капюшоном  ̶  из короткошёрстных шкур тёмных и светлых тонов. Чередование частей из тёмных и светлых шкурок на верхней одежде с чётко обозначенным на спине тёмным или светлым прямоугольником и двух-трёх орнаментированных полос ниже его  ̶  характерная особенность одежды нганасан. Женская зимняя одежда  ̶  того же вида, но с разрезом спереди, с небольшим воротником из меха белого песца, без капюшона, который заменяет двойная шапка с опушкой из длинного чёрного меха собаки. По подолу внутренняя и наружная части одежды также обшиваются опушкой из белого меха собаки. К верхней линии спинного прямоугольника прикрепляются длинные раскрашенные ремешки.

Картинки по запросу Выделка шкур в чуме Кондё Турдагина. 

Зимой в сильные морозы поверх обычной одежды надевают ещё одну (сокуй) из толстого меха зимнего оленя шерстью наружу с капюшоном, имеющим спереди белый стоячий султан, по которому соседи безошибочно узнают нганасан. Погребальную или обрядовую одежду шили из цветных сукон. Для украшения праздничной одежды нганасаны использовали геометрический полосовой орнамент, сходный с ненецким, но более мелкий и выполненный не из меха, а из кожи. Назывался орнамент – «моли». Чаще всего нганасанские женщины вырезали орнамент от руки, без употребления каких-либо шаблонов и без предварительного вычерчивания. У нганасан довольно часто встречалась раскраска одежды.

Почитание Земли, Солнца, Луны, Огня, Воды, Дерева, важнейших промысловых и домашних (олень, собака) животных и их ипостасей под именем матерей, от которых зависят здоровье, промысел и сама жизнь людей и с которыми связана основная календарная и семейная обрядность,  ̶  характерная черта традиционных верований нганасан. В них проявляются чрезвычайно архаичные черты представлений о природе и человеке, долгое время бытовавшие в относительно изолированных полярных коллективах. Они и сейчас сохраняются среди пожилых людей. Кормление огня и семейных культовых предметов  ̶  обязательный ритуал.

В традиционном обществе нганасан почти в каждой кочевой группе был свой шаман, который отстаивал интересы своего рода перед сверхъестественными силами. Шаман как посредник между миром людей и миром духов был фигурой выдающейся. Он обладал хорошим голосом, знал фольклор своего народа, обладал феноменальной памятью, был наблюдательным. Главнейшие функции шамана были связаны с основными промыслами, обеспечением удачи в охоте и рыболовстве, шаман угадывал места и сроки охоты. Также важными функциями шамана были лечение больных, помощь при родах, предсказание будущего для членов рода, толкование снов.

Похожее изображение

В результате коллективизации и перевода на оседлость население нганасан оказалось сосредоточенным в посёлках, расположенных вдоль основного пути сообщения. Он проходил по рекам Дудыпта и Хета. При этом колхозы нганасан в ряде случаев были объединены с долганскими, и жители двух национальностей сделались односельчанами. Несмотря на это, оба этноса сохраняли свою самостоятельность и почти не смешивались. В настоящее время нганасаны проживают в посёлках Усть-Авам, Волочанка и Новая. Численность нганасан составляет около 800 человек. Сейчас нганасаны составляют немного меньше половины всего коренного населения этой территории, но исторически они преобладали на этих землях, и это – две трети всего этноса, потомки древнего населения Северной Сибири и самого северного тундрового населения Евразии  ̶ неолитических охотников на дикого оленя.

Автор: Малыгина Наталья Владимировна,
кандидат биологических наук, Уральский федеральный университет, Екатеринбург

Комментарии