Сейчас в Арктике:
Арктическое лето

Один из форпостов русского освоения Севера: Нижняя Пёша

Один из форпостов русского освоения Севера: Нижняя Пёша
10 Апреля, 2019, 07:27
Комментарии
Поделиться в соцсетях

В настоящее время одной из важных государственных задач является освоение арктических пространств: не случайно, в последние годы Россия активно восстанавливает здесь существовавшую ранее гражданскую и военную инфраструктуру, а также строит в регионе новые военные, транспортные и логистические объекты. Кроме того, разрабатываются и внедряются в жизнь планы по использованию уже существующих населённых пунктов, что приводит к повышению интереса к их истории и развитию. Одним из таких пунктов может быть село Нижняя Пёша, расположенное на левом берегу реки Пёши, в 44 км от её устья. Оно является административным центром муниципального образования «Пёшский сельсовет», на территории которого находятся ещё четыре деревни: Белушье, Верхняя Пёша, Волоковая, Волонга. Как и многие населённые пункты, находящиеся в арктической зоне, село благодаря своему расположению может играть роль опорного пункта в актуальном сейчас освоении Арктики, как экономическом, так и политическом. Но этот вопрос был одним из важных для России уже в начале ХХ века.

Об этом свидетельствует, в том числе, проведение в 1912 году экспедиции по Канинской и Тиманской тундрам с целью исследования возможностей освоения данных территорий и развития промыслов[1]. Среди участников экспедиции были члены Архангельского общества изучения Русского Севера (далее – АОИРС)[2]. Инициатор экспедиции – архангельский гражданский губернатор Сергей Дмитриевич Бибиков – писал о том, что Архангельская губерния являлась «удобным местом для переселения в некоторые пункты избыточного населения России»[3]. Рост числа жителей этого региона мог бы обеспечить увеличение объёмов добычи обширных ресурсов Крайнего Севера.

Интерес к Чёшской губе со стороны иностранных предпринимателей был ещё одним значимым мотивом организации экспедиции. «Действуя через российских посредников: штабс-капитана по адмиралтейству С.И. Бутакова, младшего надзирателя Архангельского порта Ю.А. Гарфильда и губернского ветеринарного врача С.В. Керцелли, они намеревались взять в концессию на 99 лет Канинский полуостров и Чёшскую губу»[4]. Таким образом, существовала непосредственная опасность превращения части российских северных территорий в иностранную колонию.

Среди поселений, исследуемых в ходе экспедиции, было село Нижняя Пёша. Нижняя и Верхняя Пёша лежали на пути из Мезени в земли традиционного расселения ненцев. Они рассматривались в качестве возможных опорных пунктов колонизации пинежским и мезенским населением исследуемого региона. Кроме того, окрестности данных поселений могли стать одним из центров добычи пушного зверя и скотоводства.

Согласно материалам Канинской экспедиции, село Нижняя Пёша (в 1912 году входило в состав Несской волости Мезенского уезда) появилось в конце XVIII – начале XIX века на реке Пёше. Река впадает в Чёшскую губу Баренцева моря, протекает в извилистом русле по болотистой тундре. Длина – 257 км, площадь бассейна – 5060 км. Замерзает в ноябре, вскрывается в середине мая. Расстояния от села до моря по дороге – 25 вёрст, по реке – 40 вёрст, до Мезени – 260 вёрст. Ближайшая школа – в селе Несь в 160 верстах. Церковь – в 4 верстах по реке и в 20 по горе[5].

При появлении села Нижняя Пёша в нём насчитывалось всего пять дворов, в 1897 году – шестнадцать дворов с восемьюдесятью жителями[6], по данным на 1912 год их было уже двадцать два. Население по этническому составу – русские, выходцы из Мезени и Пинеги[7]. По данным Н.Н. Матафанова, в начале ХХ века в Нижней Пёше было всего три двора оседлых самоедов[8].

Одним из основных занятий жителей Нижней Пёши, а также Верхней Пёши, было скотоводство. На 1912 год в Нижней Пёше насчитывалось 210 голов крупного скота, держали который преимущественно для мяса и молока. Также исследователи насчитали 450 голов овец[9]. Развитие скотоводства у крестьян было связано с наличием обширных лугов рядом с этими селениями. Однако большая их часть не выкашивалась, основными причинами чего были отсутствие времени и рабочей силы. Наёмных рабочих невозможно было найти ни среди тундрового населения, ни среди населения южной части уезда. Они предпочитали работать в поле и на лесопильных заводах. Их труд был сравнительно легче и лучше оплачивался, чем в деревне, куда можно было попасть исключительно в зимнее время.

Тем не менее, молочные продукты в деревне производились в изобилии, но для собственного потребления шли в незначительном количестве. Из излишка вырабатывали творог и масло. Первый раскупался самоедами, а масло зимой – скупщиками из Мезенского уезда, а также крестьянами Пустозерской волости при следовании их через тундру с продуктами осеннего и зимнего промысла[10]. Чиновник по крестьянским делам Мезенского уезда Н. Горбатов в своих записках в 1903 – 1904 годах поднимал вопрос о мерах для повышения производства этих продуктов: 

«По берегам реки Пёши расположены хорошие сенокосы, сена собирается много, от того здесь поселившиеся 30 семейств имеют много скота. Молочные продукты в виде русского топленого масла и кислого молока сбываются самоедам и приезжающим на оленях крестьянам Печорского уезда, села Пустозерского. Масло хорошего качества продается по 10 руб. за пуд, но примитивный способ приготовления молочных продуктов далеко не отвечает современным требованиям и в значительной степени понижает ценность его, а стало быть, и доходность жителей. Желательно было бы для указания и обучения местных жителей приготовлению молочных продуктов, хотя бы одного масла, командировать на один год инструктора с сепаратором, посудой и пр. необходимыми принадлежностями, или же ходатайствовать о принятии для обучения маслоделанию и солению мяса в училище или на ферму мальчиков на казённый счёт. Обучаться заявила согласие грамотная девица Ольга Никитична Варницына, самоедка 23 лет и её родственник, мальчик 14-15 лет, тоже умеющий читать и писать».[11]

Предложение Н. Горбатова так и не было реализовано. На ходатайство Мезенского уездного управления в октябре 1903 года пришла телеграмма из Архангельска о приёме самоедского мальчика Варницына в ремесленное училище, в ней также содержалась просьба о скорейшем направлении его к месту учёбы. Однако Евстахий Варницын на учёбу не выехал, так как находился «на промысле наваги в реке Волонга за 50 вёрст от Пёши со своим отцом Никитой Варницыным»[12].

Морской и речной рыболовный и зверобойный промыслы были одной из главных причин колонизации этих земель. Потому вышеуказанная ситуация была вполне естественной. Традиционно промысел рыбы в Нижней Пёше сезонный. По данным экспедиции, с сентября по ноябрь промышляли камбалу, корюха, налима, сиг, семгу, а с октября по декабрь – навагу. За последней уходили от села на расстояние в 30-150 вёрст. Продавали её купцам в село Несь по 4 руб. 50 коп. за пуд[13]. Основными орудиями лова жителей села были рюжа и невод. По канинским и тиманским рекам в среднем насчитывается 15-20 тысяч рюж при 7-8 тысячах промышленников.[14]

Также сезонным был промысел морского зверя. В Нижней Пёше на него выходили в марте – апреле и с октября по декабрь. Добывали морского зайца и нерпу. Их шкуры и сало продавали на Печору, зайца – по 30 руб., а нерпу – по 5 руб.[15] Также с 1912 года в Несской волости начался промысел белухи на западном берегу Канина и в устье реки Чижа. Промысел производился перемётом (стоячим неводом). Таким способом с 1 по 20 июля было добыто 30 белух на сумму 1500 – 1800 руб[16].

Для промысла использовали лодки-плоскодонки, а карбасы – редко[17].

Не последнее место в хозяйстве крестьян Несской волости занимала охота на пушного зверя и дичь. Например, в 1908 году ею занимались 109 человек, в 1909 – 145, в 1910 – 93[18]. Канинская экспедиция в Нижнюю Пёшу определила, что промысел происходит в зимнее время, а целью его являются звериные шкуры. Так, в среднем на одного охотника на 1912 год приходилось: лиса – 15, песец – 22, волк – 1-2, медведь – 0. Из птиц промышляли куропатку на продажу, а гусей и уток – для собственного потребления. Известия АОИРС сообщают о промысле куропаток в канинской и тиманской тундрах: 

«Куропатки в море гибнет более, чем ловят силками, – тем не менее не замечается уменьшения этой птицы, а потому закон, воспрещающий ловлю этим способом, неприменим по отношению к тундрам. Птица эта, промышляемая по близости селений и выселков, на остальном громадном пространстве тундр обеспечена от истребления и, при её плодовитости, с лихвою пополняет истреблённую силками. Были попытки со стороны администрации к воспрещению ловли, но где же набраться на тундру урядников и стражников. Сельское начальство – старшины, старосты, сотские, десятские, – сами промышляющие этим способом, не может идти в счёт исполнителей закона, затрагивающего их собственный интерес. Скупщики птицы, чтобы избегнуть конфискации её полицией, сначала отправляли возы в ночное время, а затем прибегали к следующему способу: по скупке, помещали её в амбары, обстреливали дробью, слегка опрыскивали кровью убитых домашних животных, после того складывали в возы и отправляли по назначению. В последние 3-4 года, вследствие разъяснения Сената о том, что преследованию подлежат только промышленники, осмотра птицы у скупщиков не производится и она беспрепятственно поступает в продажу»[19].
Для охоты применяли самодельные силки, а также винтовки и дробовики системы Бердана[20]. «Берданки» стали появляться в Мезенском уезде в конце XIX века: Успеху морских звериных промыслов за последние три года в значительной мере способствовало снабжение промышленников винтовками Бердана кавалерийского образца. Прежде промышленники били зверя преимущественно из старых курковых и нередко даже кремневых ружей»[21]. В 1894 году промышленникам Мезенского уезда была отправлена первая партия из 40 берданок, которые были отпущены Артиллерийским Управлением. «Винтовки оказались весьма пригодными для боя зверей; промышленники, у которых не было винтовок, рассказывали, что они не напромышляли и десятой доли против тех, у кого были берданки, и настоятельно просили снабдить их этими винтовками»[22].

Таблица: количество винтовок системы Бердана и патронов к ним, переданных промышленникам Мезенского, Кольского, Печорского, Архангельского и Онежского уездов[23].

Год

Количество винтовок

Количество патронов

1896

250

30 000

1897

338

33 800

1898

650

65 000

1899 (заявлено)

213

21 300

 

Благодаря промыслам, извоз стал источником дополнительного дохода крестьян Несской волости. Лошадей держали в каждом крестьянском хозяйстве. Например, у Елисея Кыркалова из Нижней Пёши (по сведениям за 1907 год) было шесть лошадей с жеребёнком, у Дмитрия Маркова с выселка Савинский тоже шесть, с тремя жеребятами; по пяти лошадей имели Евдокий Ружников (Верхняя Пёша), Иона Рычков, Федор Кыркалов и Кирилл Окладников (Нижняя Пёша), Иван Кокин (Ома), Николай Михеев, Василий Михеев (Вижас), Василий Чупов (выселок Чуповский). Всего же в волости числилось 362 лошади и 34 жеребёнка. В 1908 году извозом в волости занимались 120 человек с 211 лошадьми и некоторым количеством оленей. Чистая прибыль от этого вида деятельности составила 12 660 руб[24]. В 1912 году в селе Нижняя Пёша было 79 лошадей, которые, прежде всего, использовались на уборке сена[25].

Автор статьи о канинской и тиманской тундре в известиях АОИРС подытожил работу экспедиции следующими словами:

«Существующий теперь способ колонизации тундр, путём пополнения вымирающих самоедов населением Мезенского уезда, является единственным и незаменимым. Этот способ исторически выработавшийся, заметно усиливается за последние годы. Общая зажиточность поселенцев, превышение среди них рождаемости против смертности, заставляет видеть в них колонизаторов тундр и требует содействия им, главным образом, устройством и улучшением в тундрах путей сообщения и установлением, в навигационное время, срочных пароходных рейсов к селениям, находящимся на западном Беломорском побережье и в Чёшской губе при устьях рек»[26].

Поселение на реке Пёше стало одним из пунктов такой колонизации. Население, состоявшее преимущественно из выходцев Мезенского и Пинежского уездов, перенесло свои знания и опыт в морских и лесных промыслах и активно ими занималось. Продукция шла как на продажу, так и для собственного потребления. Значительную часть дохода составляли скотоводство и извозный промысел. Земледелие по климатическим условиям было практически невозможно, потому вышеуказанные промыслы имели первостепенный характер. Со временем через Нижнюю Пёшу стали проходить торговые тракты, что открыло новые возможности для села.

Нижняя Пёша в наши дни

Фото отсюда: http://www.visitnao.ru/chto-posmotret/goroda-i-poseleniya/nizhnyaya-pesha-selo/



Автор: Д.С. Вишняков, научный сотрудник научно-экспозиционного отдела музея «Малые Корелы».


[1] Отметим, что основные потоки колонизации славянским населением Севера России шли через Новгородское и Владимиро-Суздальское (позднее Ростово-Суздальское) княжества, которые сыграли важную роль в этнической истории региона и складывании этнокультурных традиций. В то же время началась колонизация северных территорий новгородскими и верхневолжскими княжествами. В XV в. завершалось объединение русских земель Московским княжеством, после чего последовало развитие населённых пунктов. Так, в 1499 г. в низовьях Печоры был основан пустозерский острог, а в XVI в. – Усть-Цильма и Ижма, в 1780 г. – город Мезень. В 1613 г. Мезень и Пинега, входившие в состав Двинского уезда в качестве станов, образовали самостоятельные уезды. В 1780 г. к Мезенскому уезду была присоединена территория Пустозерского уезда. В 1903 г. в уезде была выделена Несская волость в составе первого стана.

[2] Архангельское общество изучения Русского Севера (АОИРС) было открыто 14 декабря 1908 г. с целью изучения истории, природных условий, экономики, культуры, быта населения Севера. С 1909 г. издавало журнал «Известия Архангельского общества изучения Русского Севера». Имело отделения в уездах. По постановлению президиума Архгубсовнархоза от 18 марта 1920 г., вошло в его состав в качестве научно-справочного органа.

[3] Цит. по Трофименко В.Г. Роль Канинской экспедиции 1912 года в изучении северо-востока Европейской России // Научно-методический электронный журнал «Концепт». – 2013. – Т.3. – С. 341-345 /

[Электронный ресурс]. Режим доступа: http://e-koncept.ru/2013/53070.htm.

[4] Там же. [Электронный ресурс]. Режим доступа: http://e-koncept.ru/2013/53070.htm.

5 Материалы Канинской экспедиции 1912 г. Сведения о народонаселении села Нижняя Пёша / ГААО. Ф.83. Оп.1. Д.45. Л.1.

6 Мальцева И. Здравствуй, Пёша милая, светлая душа! // Наръяна вындер. – №106. – 01.10.2015.

7 Материалы Канинской экспедиции 1912 г. Сведения о народонаселении села Нижняя Пёша / ГААО. Ф.83. Оп.1. Д.45. Л.1.

[8] Матафанов Н.Н. Особенности становления и развития Несской волости Мезенского уезда (1894 – 1924 гг.) / Мезень и Мезенский край в истории Отечества и Баренцева региона: Сборник статей. Сост. Л.Д. Попова. – Архангельск: ОАО «ИПП «Правда Севера», 2006. – С. 170.

[9] Материалы Канинской экспедиции 1912 г. Сведения о народонаселении села Нижняя Пёша / ГААО. Ф.83. Оп.1. Д.45. Л.1об., 3.

[10] А.А.Ж. Канинская и Тиманская тундры // Известия Архангельского общества изучения Русского Севера. – 1912. – № 21. – С. 972.

[11] Матафанов Н.Н. Особенности становления и развития Несской волости Мезенского уезда (1894 – 1924 гг.) / Мезень и Мезенский край в истории Отечества и Баренцева региона: Сборник статей. Сост. Л.Д. Попова. – Архангельск: ОАО «ИПП «Правда Севера», 2006. – С. 173.

[12] Там же. С. 177.

[13] Материалы Канинской экспедиции 1912 г. Сведения о народонаселении села Нижняя Пёша / ГААО. Ф.83. Оп.1. Д.45. Л.6.

[14] А.А.Ж. Канинская и Тиманская тундры // Известия Архангельского общества изучения Русского Севера. – 1912. – № 21. – С. 970.

[15] Материалы Канинской экспедиции 1912 г. Сведения о народонаселении села Нижняя Пёша / ГААО. Ф.83. Оп.1. Д.45. Л.6.

[16] Матафанов Н.Н. Особенности становления и развития Несской волости Мезенского уезда (1894 – 1924 гг.) / Мезень и Мезенский край в истории Отечества и Баренцева региона: Сборник статей. Сост. Л.Д. Попова. – Архангельск: ОАО «ИПП «Правда Севера», 2006. – С. 178.

[17] Материалы Канинской экспедиции 1912 г. Сведения о народонаселении села Нижняя Пёша / ГААО. Ф.83. Оп.1. Д.45. Л.6.

[18] Матафанов Н.Н. Особенности становления и развития Несской волости Мезенского уезда (1894 – 1924 гг.) / Мезень и Мезенский край в истории Отечества и Баренцева региона: Сборник статей. Сост. Л.Д. Попова. – Архангельск: ОАО «ИПП «Правда Севера», 2006. – С. 178.

[19] А.А.Ж. Канинская и Тиманская тундры / Известия Архангельского общества изучения Русского Севера. – 1912. – № 21. – С. 971.

[20] Материалы Канинской экспедиции 1912 г. Сведения о народонаселении села Нижняя Пёша // ГААО. Ф.83. Оп.1. Д.45. Л.6.

[21] Обзор Архангельской губернии за 1898 год. – Архангельск: Губернская типография, 1899 г. – С. 23.

[22] Там же. С. 23.

[23] Там же. С. 23.

[24] Матафанов Н.Н. Особенности становления и развития Несской волости Мезенского уезда (1894 – 1924 гг.) / Мезень и Мезенский край в истории Отечества и Баренцева региона: Сборник статей. Сост. Л.Д. Попова. – Архангельск: ОАО «ИПП «Правда Севера», 2006. – С. 178.

[25] Материалы Канинской экспедиции 1912 г. Сведения о народонаселении села Нижняя Пёша / ГААО. Ф.83. Оп.1. Д.45. Л.1.

[26] А.А.Ж. Канинская и Тиманская тундры // Известия Архангельского общества изучения Русского Севера. – 1912. – № 21. – С. 976.




Комментарии