Сейчас в Арктике:
Арктическое лето

Оленеводы и нефтяники: два взгляда на социальное партнёрство

Оленеводы и нефтяники: два взгляда на социальное партнёрство
9 Февраля, 2018, 07:34
Комментарии
Поделиться в соцсетях

         Концепция социального партнёрства сегодня является необходимым элементом бизнес-стратегии любой нефтедобывающей компании, идеологической основой понятия ответственного бизнеса. В общем виде партнёрство понимается как альтернатива конфликтным отношениям между компаниями и местным населением, в основе которой лежит обоюдная заинтересованность сторон в успешном развитии территорий. Во всех северных регионах, где ведётся нефте- и газодобыча, действуют системы социально-экономического партнёрства между компаниями и региональными администрациями. Несмотря на это, конфликты между коренным населением и нефтедобывающими компаниями не прекращаются. Проведя серию интервью с разными сторонами, мы рассматриваем один из таких конфликтов – между компанией «Сургутнефтегаз» и коренным населением природного парка Нумто в Ханты-Мансийской автономной области.

                  Особо охраняемая природная территория «Парк Нумто» была образована в 1997 году для защиты уникальных водно-болотных угодий и сохранения культуры лесных ненцев. Деревня Нумто, где числится порядка 200 представителей данного этноса из 400 зарегистрированных в округе, остаётся сегодня едва ли не последним в Югре анклавом аутентичной культуры лесных ненцев. Из-за плохой транспортной доступности и замкнутого режима жителей Нумто слабо затронули процессы модернизации. Хотя снегоходы и мобильная связь всё активнее используются оленеводами, привычным образом жизни для них остаётся проживание на стойбищах в отсутствие электричества, водопровода и канализации, а в экономике домохозяйств доминируют неформальные практики.

Вплоть до недавнего времени парк был разделён на четыре функциональные зоны, предписывающие различные режимы управления и природопользования: строгая заповедная зона, зона регулируемой экономической деятельности, зона охраны водно-болотных угодий («заказник»), зона отдыха (для экотуризма и рекреационной охоты). Зонирование парка изначально имело сильный конфликтный потенциал, поскольку находилось на пересечении интересов разных групп природопользователей. В 1999 году компания «Сургутнефтегаз» получила лицензию на бурение на территории Парка. Вплоть до конца 2016 года вблизи территории заказника эксплуатировались 50 нефтяных скважин. Компания была заинтересована в дальнейшем расширении эксплуатации на территорию заказника и регулярно требовала проведения корректировки границ функциональных зон парка, надеясь изменить природоохранный статус своих участков. Ухудшение экономического положения региона, снижение добычи нефти в последние годы привели к обострению тлевшего длительное время конфликта. Территории обследовали многочисленные комиссии с приглашением учёных из Москвы и региона, сторонников и противников перезонирования, между которыми шли ожесточённые споры об истинной ценности территорий парка. В 2016 году в Белоярске прошли общественные слушания, где представители коренного населения выступили против расширения добычи нефти на территории парка. Известная консалтинговая фирма Ecomaks, напротив, одобрила сценарий «Экономического развития». 17-21 марта 2017 года Ханты-Мансийск посетила делегация экспертного совета коренных народов ООН для обсуждения отношений между нефтяными компаниями и коренными народами в регионе.

        Парадоксальным образом конфликт разгорелся на фоне успешного, по признанию обеих сторон, многолетнего социального партнёрства между компанией и жителями парка – из-за различия в представлениях о сути этого социального партнёрства, будущем развитии территорий и о том, что есть благо для населяющих эти территории ненцев. 

Топ-менеджеры ОАО «Сургутнефтегаз» видят вклад в социальное партнёрство, прежде всего, в больших налоговых отчислениях в региональный бюджет. «Сургутнефтегаз» зарегистрирован в Ханты-Мансийский автономном округе и формирует, по собственному заявлению, 40% регионального бюджета. Участие нефтяных компаний в жизни региона предписывается действующим законодательством о недрах и недропользовании, однако конкретные размеры помощи являются предметом торга и зависят от проявления «доброй воли» руководства компании. Масштабы поддержки ставятся компанией в зависимость от объёмов добычи нефти, формируя тем самым прямую заинтересованность администрации в расширении нефтедобычи в регионе. В компании отмечают:

   
«Объём помощи финансовой зависит от добычи. … Получаем выгоду на этой территории, делимся прибылью. Если её не получаем, делиться нечем».

Партнёрство с коренными жителями воспринимается исключительно как возмещение ущерба, нанесённого нефтяными разработками. Обычно компенсация производится на основе прямых договоров компании с домохозяйствами, имеющими формально закреплённые участки традиционного природопользования (ТТПП). Однако среди жителей парка Нумто ТТПП имеют только шесть домохозяйств, остальные используют пастбища на основе устных договоренностей. Поэтому компенсация ущерба производится через администрацию Белоярского района, к которому относится деревня Нумто. Ежегодно ОАО «Сургутнефтегаз» выделяет около 20 млн рублей администрации района, из которых порядка 2/3 должно направляться на нужды жителей Нумто.

Помимо этого, компания ежегодно предоставляет коренным жителям пять рабочих мест обходчиков, оплачивает нескольким студентам из коренных семей образование по специальностям, связанным с нефтяной и газовой отраслью. Ежегодно жители Нумто получают пиломатериалы и две бочки бензина; для муниципальных структур и пенсионеров поставляются дрова. Компания спонсирует проведение традиционного праздника День Оленевода, обеспечивает подарки и призы для участников. Традиционная экономика домохозяйств поддерживается за счёт скупки оленины, грибов и ягод у коренных жителей. При этом менеджмент хорошо понимает, что выделяемые средства фактически заменяют недостающее бюджетное финансирование. При участии компании в деревне Нумто был построен медпункт, функционирует небольшой магазин, ежегодно строятся два-три дома для жителей, которые стоят в государственной очереди на получение жилья. Практически всё транспортное сообщение в районе (вертолёты, автобусы) обеспечивается компанией.

Другим доказательством социальной ответственности компании по мнению менеджеров является тот факт, что «Сургутнефтегаз» тратит на компенсацию ущерба свою собственную прибыль, а не средства международных организаций, как, например, компания «Лукойл», или государственные бюджетные средства, как компания «Роснефть». Этим объясняются сравнительно низкие объёмы компенсаций.

Партнёрство предстаёт как обмен материальных благ на лояльность коренных жителей, а экологические риски, связанные со строительством инфраструктуры и расширением нефтедобычи на территории парка, рассматриваются как неизбежность, с которой им придётся так или иначе смириться.

        Но в представлении коренных жителей ситуация выглядит иначе. Если нефтегазодобывающие компании во многом подменяют государство в решении вопросов жизнеобеспечения, население ожидает от них такого же проявления заботы, как в советское время от государства. Помощь воспринимается ими не как проявление «доброй воли» руководства, но как часть ожидаемой патерналистской заботы и выполнение установленных законом обязанностей по компенсации ущерба.

Размеры помощи, как правило, не удовлетворяют оленеводов Нумто, особенно в сравнении с более щедрыми компенсациями других нефтяных компаний. Они сетуют на несправедливость системы распределения материальных благ через администрацию Белоярского района, поскольку считают, что выделяемая помощь не доходит до них в полном объёме. К любым уверениям менеджмента компании о минимизации экологических рисков жители парка относятся с недоверием, которое особенно велико на фоне сохраняющегося неуважительного отношения представителей компании к коренному населению («пьяницы», «безграмотные»).

Среди экологических рисков наибольшее беспокойство вызывают возможные разливы нефти и загрязнение водоемов, что может привести к исчезновению рыбы и зверя, риски для оленеводства в случае размещения буровых и станций вблизи пастбищ, что может отпугивать оленей.

Очень немногие жители Нумто занимаются оленеводством как бизнесом, но оно имеет первоочередное значение для сохранения культуры и идентичности лесных ненцев, препятствует алкоголизации. Местные жители говорят: 


«Что за ненец без оленя?.. Для ненца позор быть безоленным»; «А чтоб пьянствовать, у нас таких мало. Ну, бывает, пьют недельку, потом же они знают, что надо ехать домой, оленей пасти».

Традиционный уклад жителей Нумто до сих пор поддерживался благодаря относительной изоляции от внешнего мира. В этом смысле строительство дороги, которое, по мнению менеджмента компании, должно улучшить транспортную доступность деревни, не воспринимается жителями как безусловное благо. 

   
«Дорогу-то зачем? Дорогу сделают, так будут приезжать, охотиться, браконьеров тогда много будет. А так вот закрытым лучше».
Местные жители

Другая потенциальная угроза – вторжение компании в святые места, которыми изобилует парк, что воспринимается как неуважение к традициям. Обещания создать охранную зону вокруг озера Нумто – основного священного места на территории парка – не убеждают жителей.

Итак, экономическая помощь воспринимается ненцами как компенсация, а в экологическом и культурном аспекте компания имеет образ завоевателя, разрушающего природу и нарушающего привычный образ жизни. Понимая, что им некуда деваться от расширяющейся нефтедобычи, жители Нумто предпочли бы 

   
«…лучше самим как-нибудь выживать потихонечку, без них … Вот сейчас мы как живём, и чтобы дальше так жили».
     

        Подобная несовершенная система социального партнёрства сложилась во многом из-за отсутствия эффективных механизмов представительства интересов коренных жителей. Часто жители даже не понимают содержания договоров, которые они подписывают, не имея возможности задать вопросы компетентным людям.

Такой важный рычаг влияния гражданского общества как SLO («social license to operate» -- неформальное одобрение деятельности компании местным сообществом, дающее право на разработку недр) в силу российской специфики принадлежит не местному сообществу, а региональной администрации, которая обладает правом допустить или не допустить компанию на территорию региона. С ухудшением экономической ситуации администрация всё чаще принимает сторону компании в решении спорных вопросов. Коренные жители при этом предстают не участниками переговоров, а скорее объектом торга.

Реальными представителями интересов коренного населения остаются лишь неформальные лидеры коренного населения деревни Нумто. Именно они представляли интересы населения парка во время слушаний и привлекли внимание международного сообщества к проблеме парка Нумто, не будучи при этом даже приглашены на обсуждения во время визита делегации ООН в 2017 году. На фоне глубоких расхождений в экономических, экологических интересах и социокультурных логиках сторон единственной возможностью сделать социальное партнёрство работающим является усиление позиций коренного населения в диалоге с нефтяными компаниями, что должно способствовать выработке разделяемых представлений о будущем развитии территорий. 

Тундра парка Нумто

Авторы:

Олимпиева Ирина Будимировна, кандидат экономических наук, научный сотрудник Центра независимых социологических исследований, руководитель направления "Социальные исследования экономики". 

Тысячнюк Мария Сергеевна, кандидат биологических наук, доктор социологических наук, научный сотрудник ЦНСИ, руководитель группы Environmental Sociology и исследователь Wageningen University. 

Комментарии