Ольга Старцева: нефтесодержащие отходы получат прозрачные правила игры
Минприроды формирует жёсткую регуляторную основу, которая должна стимулировать фактическую утилизацию в условиях Арктики, полностью исключая «фиктивные» отчёты и «серые» схемы
Денис Буцаев, заместитель министра природных ресурсов и экологии РФ, предложил создать систему регулирования переработки нефтесодержащих отходов. Инициатива была озвучена на площадке Минприроды в ходе встречи с участниками СПОТЭК и представителями нефтегазовой отрасли. Принято решение создать рабочую группу. В неё войдут представители Минприроды, СПОТЭК, нефтяных компаний и эксперты. Им предстоит прописать минимальные обязательные требования для переработчиков. Комментирует эксперт ПОРА Ольга Старцева, председатель РОО «Уральская экологическая экспертиза».
Инициатива Минприроды по созданию прозрачной системы регулирования нефтесодержащих отходов – давно назревший шаг, и для Арктики он имеет критическое значение. Этот регион десятилетиями использовался как огромная «площадка временного накопления»: отходы свозили, складировали, закапывали в вечную мерзлоту, а в отчётах писали, что «утилизировано».
Возьмём конкретный пример: буровые шламы и замазученный грунт. По документам они часто уходят на «переработку» в организации, которые имеют только печать и лицензию, но не имеют реальных мощностей. По факту такие отходы либо вывозились в тундру и закапывались (это мы видим по старым разливам под Нарьян-Маром и в ЯНАО), либо размывались техническими растворами и сбрасывались в водоёмы. Экосистема Арктики восстанавливается десятилетиями – одно пятно мазута может убивать растительность на 50–100 лет вперёд.
Что должен изменить новый подход?
Во-первых, минимальные обязательные требования к переработчикам должны включать не просто наличие документов, а подтверждённые мощности: конкретные установки, термические или физико-химические линии переработки, подтверждённый баланс прихода и выхода готовой продукции. Во-вторых, критически важна прослеживаемость: от момента образования отхода до конечного продукта (технического грунта, рекультиванта или вторичного сырья).
Так, на одном из месторождений в ЯНАО подрядчик отчитался о переработке 10 тысяч тонн нефтешлама, но при проверке оказалось, что его установка физически не могла переработать больше 3 тысяч тонн в год. Остальное просто «замазали» в документах, а отходы остались в амбарах. Новые правила должны сделать такие махинации невозможными.
Почему важно не допускать фиктивной утилизации? Потому что в Арктике нет «незаметных» свалок. Из-за вечной мерзлоты и низких температур разложение не происходит – нефтепродукты консервируются и при первом же потеплении или эрозии почвы начинают мигрировать в реки. Северные реки – Обь, Енисей, Лена – несут эту химию в Северный Ледовитый океан. Так локальная «бумажная» проблема превращается в глобальное загрязнение Арктического бассейна.
Поэтому я полностью поддерживаю создание рабочей группы и тот вектор, который задаёт Минприроды: жёсткая регуляторика, исключение двойных стандартов и переход к реальной утилизации. Задача сейчас стоит предельно чётко – сделать так, чтобы каждый литр нефтесодержащих отходов, образованных в Арктике, был именно утилизирован, а не списан «в ноль» по фиктивным актам. Только так мы сможем остановить накопление экологического ущерба и начать реально очищать северные территории.
Проектный офис развития Арктики и редакция GoArctic.ru не всегда разделяют публикуемые мнения экспертов.
Представителям СМИ: редакция GoArctic.ru приветствует републикацию комментариев при условии указания активной ссылки на первоисточник и статуса колумниста как эксперта Проектного офиса развития Арктики.
