Ольга Старцева – о новой технологии переработки буровых шламов

Учёные Пермского Политеха (ПНИПУ) и Тюменского индустриального университета разработали технологию, позволяющую превращать буровые шламы в грунт, пригодный для выращивания злаковых культур (мятлик, овсяница, кострец). Для Арктики, где каждый килограмм привозного грунта стоит огромных денег, а процессы естественного восстановления почв растягиваются на десятилетия, это звучит как долгожданный прорыв.  Акценты применимости технологии для Арктики расставляет эксперт ПОРА, председатель «Уральской экологической экспертизы» Ольга Старцева. 

Буровые шламы относятся к отходам 3–4 классов опасности. Они содержат нефтепродукты, тяжёлые металлы, хлориды. Превышения ПДК по нефтепродуктам могут достигать более чем вдвое (до 2170 мг/кг при норме 1000 мг/кг). Вопрос любой «почвенной» технологии: как именно происходит обезвреживание? Пермская разработка даёт на него инженерное решение: это не медленная биоремедиация, а целенаправленная рецептура. Смесь обезвоженного шлама, 40 % торфа, 10% гипса (или доломитовой муки) и 10 % природного сорбента (глауконит, диатомит) позволяет связать токсиканты, нейтрализовать химические соединения и запустить процесс восстановления. Эксперименты показали 40 % очистку от хлоридов и тяжёлых металлов за 2,5 недели и 90 % всхожесть семян. 

Сегодня около 70 % буровых шламов хранится в амбарах, которые становятся долговременными источниками загрязнения вечной мерзлоты. Новая технология позволяет перерабатывать отходы сразу, без накопления. В Арктике вывоз шлама на материк часто делает добычу нерентабельной. Переработка на месте в техногрунт – это экономия миллионов рублей на каждом месторождении. Полученный грунт можно использовать для выращивания кормовых злаков, что повышает продовольственную автономность вахтовых посёлков и снижает углеродный след от завоза кормов.

Можно задать вопросы по работоспособности в арктических условиях. Будет ли технология работать при отрицательных температурах (до –40°С)? Каков полный цикл обезвреживания? Нужны данные по остаточному содержанию нефтепродуктов, солей и тяжёлых металлов в итоговом грунте в соответствии с арктическими ПДК? Есть ли опыт опытно-промышленных испытаний на реальных объектах? Лабораторные успехи – хорошо, но для Арктики нужны модульные установки, устойчивые к экстремальным условиям.

Биоконверсия отходов известна давно. В России десятилетиями нарабатывался опыт превращения опасных отходов в полезные продукты. Яркий пример – работы академика МАНЭБ Г. Косьяненко. Его технология переработки птичьего помета с помощью препарата «Экор-К» позволяет за 15 минут уничтожить патогенную микрофлору и получить высокоэффективное органическое удобрение. Этот подход  апробирован на практике в десятках хозяйств.

Другой пример – учёные РГУ нефти и газа имени И.М. Губкина (Е. Мазлова и соавторы), разработавшие комбинированный метод обезвреживания нефтесодержащих отходов с использованием бактериальных препаратов и пероксида кальция в геотубах. Эффективность очистки достигает 80–93 %. Метод ориентирован на переработку «на месте» без высоких энергозатрат, что критично для удалённых арктических месторождений.

Разработка ПНИПУ и ТИУ – это не «изобретение велосипеда», а грамотная сборка проверенных решений: сорбционная очистка, структурирование грунта, биологическая активация. Она опирается на научный задел, созданный академиком Косьяненко, учёными Губкинского университета и практическим опытом российских нефтегазовых компаний. Главный её плюс – практическая нацеленность на ликвидацию амбаров и получение готового продукта, но надо понимать, что от научных разработок, лабораторных успехов и локальных полевых опытов до внедрения – большой путь.

Проектный офис развития Арктики и редакция GoArctic.ru не всегда разделяют публикуемые мнения экспертов.

Представителям СМИ: редакция GoArctic.ru приветствует републикацию комментариев при условии указания активной ссылки на первоисточник и статуса колумниста как эксперта Проектного офиса развития Арктики.