Валерия Савинова. Корона, которой не стало: как менялся облик «Ямал Арены»

В Салехарде в День города, во вторую субботу сентября, которая пришлась на 12 число, открыли самый крупный спортивный объект Российской Арктики – «Ямал Арену». О трансформации архитектурных решений рассказывает Валерия Савинова, эксперт ПОРА, кандидат архитектуры.

ФОК «Ямал Арена» с самого начала был амбициозной задачей. Необходимо было объединить достаточно большое количество площадок для разных видов спорта в суровых условиях Салехарда. Словами Дмитрия Артюхова, губернатора ЯНАО: «На Севере, где зима длится девять месяцев, особенно нужны крытые современные спортивные объекты». Крытые – это ключевое слово. Наиболее логичный и энергоэффективный способ собрать под кровлей две ледовые арены, два бассейна, скалодром и огромное количество сопутствующих помещений в условиях Арктики – это сделать один компактный объем под общей крышей.

И когда речь о здании площадью 30 тысяч кв. м и об одной из самых высоких снеговых нагрузок в Арктике (V снеговой район, нормативная нагрузка 320 кг/м²) – задача становится весьма непростой.

На самых первых визуализациях проекта видно сложную волнообразную структуру кровли, которая венчает все здание подобно короне. У этой «короны» достаточно крутые перепады высоты и сложная пространственная геометрия. Собрать такую форму возможно лишь пространственно-стержневой конструктивной системой: это трёхмерная сетка из множества стержней, соединённых в узлах, которая работает как единая жёсткая оболочка.

Такая конструкция сама по себе сложна. Необходимо взаимно увязать множество узлов под разными углами с высокой точностью. Собирать узлы можно на высоте, но это опасно, а постоянный ветер даже в Москве может срывать сроки монтажа такой системы, тогда как в Салехарде ветер это более серьёзная проблема. Можно монтировать узлы и на земле и поднимать их, но это требует тяжелой строительной техники.

Ко всему этому прибавляются арктические условия в Салехарде, которые такая кровля должна выдерживать. Это сложно, но, безусловно, реализуемо. Нужно предусмотреть обогрев узлов и защиту обогревающих кабелей от перепадов температур, сложную систему водоотвода для устранения снеговых мешков, заложить необходимую структурную мощность для повышенной снеговой и ветровой нагрузок. Единственный минус в таком подходе к северной адаптации – это дополнительные строчки в бюджете объекта.

Но возникает вопрос: точно ли это подход к арктической архитектуре, даже если такая «корона» держит нагрузки? 

И, как теперь видно – этот минус перевесил все технические возможности, заложенные в проект. Он стартовал в 2015-ом году, строительство – в 2016-ом. Затем последовала заморозка строительства, возобновление, выявление нарушений в свайном основании и несколько переносов сроков сдачи объекта. В 2023-ем году из-за санкционного давления последовал отказ от некоторого оборудования, внесение изменений в проектную документацию и новый перенос сроков. 

На фотографиях строительства можно заметить, что сложную кровлю все же начали монтировать.

Источник: Правительство ЯНАО

Финальный вид сданного недавно объекта разительно отличается от того, что предполагали первоначальные рендеры.

Источник: Астрон Билдингс

Кровля-корона, что должна была венчать все здание, почти полностью убрана. От неё осталась лишь небольшая декоративная часть. Видно и что разделенные входной группой объемы (со скатной кровлей и частью первоначальной), значительно различаются по высоте. В первоначальном проекте, судя по визуализациям, предполагалось эту разницу в высотах корпусов перекрыть общей кровлей с пространственной конструкцией. Решение было грамотным: кровля визуально объединяла разные блоки, скрывала перепад высот. В сданном же объекте видно явную потерю единства объема. Более того, перекрыты эти два корпуса тоже по-разному: на одном – цилиндрическая конструкция и остаток «короны», на другом – типовая разуклонка.

Что здесь произошло? Очевидно, что первоначальная сложная кровля была в большей степени декоративным элементом, работающим на узнавание здания, его визитной карточкой, но не функциональным приёмом, жестко работающим своей геометрией непосредственно с факторами арктической среды. По смонтированной части с «короной» видно, что этот элемент расположен по периметру кровли, и между ней и цилиндрическим покрытием есть пространство для скопления снега. Первоначальные визуализации не дают однозначно сделать вывод о том, какая кровля должна была быть внутри периметра-волны, скапливался бы там снег или нет. Хотя и даже такое непростое решение можно адаптировать для арктических условий, что, я думаю, и было сделано проектировщиком, тем не менее важных функциональных задач, с которыми бы не справилась простая скатная кровля, такой приём не решает. И мы видим, что реализовано оно не было. А вот скат решает задачу высокой снеговой нагрузки гораздо проще, одной физикой, без дополнительных стоков и сложной системы обогрева. И соседний объем арены, сделанный именно со скатом – это подтверждает. Это возвращение к функциональной логике места. 

Чему учит этот случай?

Арктика – это не только вечномерзлые грунты и много снега, это иной подход к проектированию. Надо понимать, как работает каждый структурный элемент, зачем он добавляется в проект, пройдет ли он процесс строительства, ремонта и внезапного кризиса. Если не пройдёт – потеряет ли общая задумка целостность? Если для реализации этого приёма нужны уникальные подрядчики, редкие материалы или очень точные сроки, а при первом же сбое его просто отрезают – значит, это был не арктический приём, а декоративный. Если красивый декоративный элемент можно заменить ничуть не хуже работающим, но гораздо более простым в реализации приёмом – это не хорошая арктическая архитектура. Это обычная московская архитектура с поправкой на экстремальный климат.

Можно, конечно, во всем обвинить санкции. Но санкции – не арктические условия. Санкции могут ударить по стройке в Сочи или Калининграде тоже. Но то, что делает это именно арктической историей – это хрупкость. В Москве санкции и смена подрядчика означают пересогласования и задержки. В Салехарде тот же удар означает: короткий строительный сезон потерян, логистика через Северный морской путь стоит дороже, местные подрядчики не потянут сложный конструктив. Арктика не создаёт кризис – она лишает запаса прочности на его преодоление.

Как теперь выглядит построенное здание – вопрос спорный и в большей степени субъективный. Важно другое – что здание, вопреки всем сложностям, все таки спасли. Всем детям в Салехарде теперь есть где плавать и впервые вставать на коньки. Есть где начинать путь к заветной мечте, а не отказываться от неё, потому что мест в старой секции по плаванию не осталось. Есть место, где и взрослые могут вернуться к своей мечте, например, заняться скалолазанием – ведь ранее в Салехарде не было скалодромов. Такой большой комплекс – это именно то, что нужно арктическим городам, не только малым. Салехард – это крупный по меркам Заполярья город, но даже ему были остро нужны новые спортивные объекты. А ещё это новые локальные события, спортивные мероприятия для всего АО и культурные – которые станут поводом по-новому, ярко провести вечер. Это повод молодёжи оставаться в городе, заниматься, вырасти профессионально, уехать на соревнования мирового масштаба – а затем вернуться и стать тренером в родном городе. Это новый смысл внутри города, новая история о будущем малой родины, в которое теперь можно верить.

Многострадальный, спорный от первых визуализаций до финального облика комплекс всё же достроен, а архитектурная сторона – повод для дискуссий. Множество детских мечтаний теперь смогут воплотиться.

Проектный офис развития Арктики и редакция GoArctic.ru не всегда разделяют публикуемые мнения экспертов.

Представителям СМИ: редакция GoArctic.ru приветствует републикацию комментариев при условии указания активной ссылки на первоисточник и статуса колумниста как эксперта Проектного офиса развития Арктики.