Минькино: как выжила жемчужина Мурмана?

Удалённые поселения
Михаил Пустовой
14 Ноября, 2021, 15:47
Минькино: как выжила жемчужина Мурмана?
Фото: Михаил Пустовой

Минькино – русское село в Арктике. Вопреки всему, оно не умерло. И в нём даже растёт настоящая клубника. По улицам бегают вежливые дети, население увеличивается, а на стенах домов нет, в отличие от городского Мурмана, рекламы наркотиков. Гудят рыбоперерабатывающие фабрики. Идиллию дополняют волны Кольской губы, бьющиеся о невысокий берег, над которым нависают густые леса. Но это нетипичная для Мурманской области картина. И за ней скрываются годы запустения и разрухи. О том, как выжило Минькино, GoArctic рассказал местный депутат Эдуард Алексеев. Детдомовец, педагог и инвалид. Он отказался уезжать с Крайнего Севера, пока не добьется возрождения села. 


Звезда Мурмана

Напротив Минькино, через темные воды Кольской губы, вытянулся Мурманск. Огромный, шумный и грязный портовый город, на рейде которого зачастую с трудом увидишь  рыболовецкие суда. Из города по воде доносится грохот портальных кранов и мычание сухогрузов. На фоне этого Минькино – земля обетованная для мурманчан. 

«Переехали с женой в село три года назад и не жалеем. Чистый воздух, люди вежливые. Велосипед на улице оставить можно. Если что-то потеряешь (банковскую карточку, или ключи), то люди сами в магазин принесут», – говорит бывший горожанин Владимир. Таких как он и его супруга – переселенцев, в селе уже прилично. 

Я слушаю его и подрагиваю. Тянет морской сыростью. Заканчивается июнь, и лето на Мурмане еще только наступает. Но приезжая в Минькино, я с блаженством подставляю лицо свежему соленому ветру. Брожу во время отлива по обсушке. Для жителя Мурманска – это редкость: доступа к побережью в городе почти нет, а там, где он имеется, режет нос запах мазута, а глаз – ржавый хлам. Поэтому меня, как и других, тянет в это село. 


DSC_5119 Отлив. Рыбные фабрики на воде и угольный терминал Лавна вдали.JPG


Минькино – часть Кольского района, раскинувшегося от глухих таёжных лесов в бассейне реки Тулома до фьордов Баренцева моря. Город Кола – исторический центр появления русских на Мурманском берегу. Населяют район где-то 40 тысяч человек, а на огромных стройках, как угольный терминал «Лавна» и судоверфь НОВАТЭК в Белокаменке, работают 10 тысяч вахтовиков (Минькино помнит нервозность из-за близости на судоверфи крупнейшего очага Ковид-19 в стране). Поселения, как Междуречье, Верхнетуломский, Кильдинстрой не могут похвастаться процветанием. Минькино, в котором проживает около тысячи человек, на их фоне называют «жемчужиной Мурмана». В селе бросаются в глаза новые усадьбы, возделанные огороды и обилие детворы. Живёт здесь, как говорят, восемь сотен человек.

«При всём этом у нас много лет даже не строили дома культуры», – констатирует местный депутат Эдуард Алексеев. Он провел уже много битв за благоустройство села. 

Какова история села? Поговаривают, что в 19 веке один помор облюбовал это местечко на Западном Мурмане, между впадением реки Лавна в залив и отвесным утесом Абрам-Мыс. После революции приехали сотни мужчин и женщин (особенно много из Вологодчины). Колхоз «Ударник» зарабатывал миллионы рублей: десятки судов из Минькино добывали рыбу в морях. И по утрам в село на катерах отправлялись городские – за заработками. Сельский магазин ломился от товаров. Но постсоветский упадок Мурмана жестоко обошелся с поселением. Флотилия пошла с молотка. Минькинцы подались в города. Как-то даже единственный источник питьевой воды в селе чуть не был отдан в частные руки. В аренду. А несколько лет назад появились две рыбные фабрики – «Карат» и «Полярное море». Экономика немного ожила. 


DSC_5150 Минькино.JPG


Когда в Минькино не было света

На окраине Минькино, на фоне огромной сопки – «горы» Мишукова, на которой на излёте июня ещё не дотаял снег, стоят каменные дома. Есть двухэтажные коттеджи в прибалтийском стиле, и даже одна пятиэтажка. Советская политика урбанизации коснулась и Минькино. В одном из домов живет депутат Эдуард Алексеев. Деятельный мужчина, детдомовец и педагог пригласил меня в гости, взволнованно сообщив, что в его селе очередные проблемы: «Если так и дальше пойдет, то люди готовы взяться за топоры».  По традиции он для начала меня угощает отменным борщом, а затем начинает говорить.  

Некоторые считают Алексеева источником головной боли – из-за его настойчивости в решении инфраструктурной отсталости села. Эдуард подался в депутаты, хотя уже мечтал перебраться с сыном с холодного Севера под Петербург. В итоге, он: «Раз за разом привлекал внимание властей к ситуации в Минькино. Удивительно, но это – единственный инструмент повлиять на что-то». 

Несколько лет назад в Минькино не было асфальта, нормального освещения и стадиона. Отсутствовал фельдшерский пункт. Вдруг сгорел Дом культуры. Инфраструктура деградировала на глазах. Затем после долгих обещаний всё появилось. И  даже стали строить Дом культуры. 

«Можно сказать, что мы ходили с фонарями на лбу. За счет того, что освещался Мурманск, нам это давало немного света. Когда фонари включили – был праздник! – вспоминает Эдуард. – Раньше благоустройством занимался колхоз. Деньги у государства мы не брали. Пришли «перемены» – и всё пропало. Пришлось возрождать, – продолжает селянин. – Если ты решил стать депутатом и честно отработать свой срок – это огромный труд. Надо противодействовать теневым инстанциям. Я три года добивался открытия фельдшерско-акушерского пункта. Ведь, случись что, до города не доедешь».


DSC_5142 Депутат Алексеев. На месте будущего ДК.JPG

Депутат Алексеев


Два года назад в российскую Лапландию прилетел новый губернатор – Андрей Чибис. В его команде бросается в глаза количество приезжих. Он выступает под лозунгом «На Севере жить» и раздал несколько сотен обещаний по улучшению быта в Мурманской области. Один из анонсов властей – возведение микрорайона Новый Мурманск на западном берегу Кольской губы (город находится на её восточном побережье). В нескольких километрах от Минькино, между поселками Абрам-Мыс и Дровяное, посреди живописных варак (каменистых возвышенностей), поросших соснами и березами. На презентации макета над Новым Мурманском почему-то полыхало северное сияние, которое летом не наблюдается из-за полярного дня. Сегодня всё трансформировалось в проект арт-резиденции внутри 35-го Судоремонтного завода.  

«Сначала в Минькино порадовались, что появятся рабочие места. Потом всё заглохло, – вздохнул Алексеев. – Не знаю, для чего была эта сенсация. Да и зачем строить Нью-Васюки, если под боком загибается Абрам-Мыс, а это Первомайский округ города? А рядом мы будем строить красивые дома?» 

В области тратят сотни миллионов рублей – на гонорары приглашенным дизайнерам, Центр городского развития и их инсталляции в Мурманске, из которого тысячами уезжают старожилы. В то же время, элементарных и таких нужных вещей для полярного села надо требовать годами.  

«Наш проект по парковой зоне занял второе место по области. Деньги пока не дали», – разводит руками депутат. – Заниматься надо не только городской инфраструктурой, но и сельскими поселениями. Мы платим налоги, и они должны работать на нас», – считает Алексеев.  


DSC_5193 Там - Мурманск, шум и дым (1).JPG

Там - Мурманск, шум и дым

Как спасти арктические села? 

Мы с депутатом прогуливаемся по селу. Арктический ветер заставляет ежиться даже прожившего в Минькино три десятилетия Эдуарда Алексеева. Здесь скудный выбор с работой, запредельные цены в единственном магазине, нет водопровода в частном секторе, а до Мурманска – целый час езды. Легкой жизнь в Минькино никогда не была. «Сельские поселения на Севере – это колоссальный труд. Но люди в Минькино любят трудиться», – уверен депутат. Село поднимается наперекор экономическим проблемам в регионе, который год за годом продолжает терять население. 

«Села очень важны для Мурманской области. А ещё самородки в народе рождаются именно в селах», – говорит мне Эдуард. Интересно отметить, что его предложение – проводить слёт сельских депутатов Мурманской области, не нашло понимания в городе… 

«На Севере нужна продуманная экономика. Если в села Кольского района, как Тулома, не вливать хорошие деньги (там хорошая молочная продукция), то и отдачи не будет, – излагает собеседник. – Но вливания должны быть грамотными. И главное, поставить вопрос – что мы с этого хотим? Зачем села? – Чтобы не было дальнего завоза и было обеспечение собственной, неплохой продукцией. Слабо богу, нашу экологию не полностью загубили. И создание рабочих мест, удержание поколений на Севере», – продолжает Алексеев. 

В Минькино после потери рыболовецкой флотилии в девяностые-нулевые вновь «пришла рыба» – появились две фабрики. Сельские мужчины средних лет находят там вакансии, но молодежь не рвётся на фабрики. Так появились вахтовики-узбеки. «Проблема в том, что наше поколение вышло за определенный возраст. Особенно, те, кто работал в «Ударнике» и пережили развал колхоза. А новое поколение молодежи хочет куда-то уехать», – констатирует Алексеев. В своё время созданный бюрократией и криминалом упадок поморских сел привел к тому, что вернуть традиции промысла – это тяжело. 


DSC_5132 Бывает и так. Продается, уже давно.JPG

 Бывает и так. Продается, уже давно


«Чтобы люди хотели жить на селе, рожать и растить в нём детей, там должны быть: ФАП, библиотека, дом культуры, школа, детский сад», – перечисляет депутат. Библиотеку приютил офис «Карат» – это поддержка от владельца фабрики. Дом культуры сгорел давно, а его земля чуть не ушла с молотка. Деньги на новый ДК появились, когда Минькино пробилось в нацпроект «Культура». Культурно-досуговый центр за 70 миллионов рублей начали строить только в 2021 году. «Бюджет – частично федеральный», – улыбается Алексеев. Это решит ряд проблем. «Стройка и ДК – это рабочие места. Жители заранее спрашивали насчет вакансий», – радуется Эдуард. 

Одним из символов возрождения Минькино он называет грядущий парк и памятник селянам, погибшим за Мурман. Парадокс, но, как отмечает спикер: 

«Мы – единственное поселение на западном берегу Кольского залива, которое не имеет памятника участникам Великой Отечественной войны! Где мы на 9 мая возложим цветы? А именно Минькино было форпостом рыбной промышленности в те годы, когда другие поселения были разрушены авиацией немцев. Наш колхоз «Ударник» перевыполнял план, а несколько эшелонов с рыбой даже ушло в блокадный Ленинград».

Но до памятника ещё далеко.

Еще Минькино знаменито своими аграрными культурами. Огороды дают шанс подзаработать. Частный сектор исторически поставлял в города зелень, лук, салат, ягоды и овощи. Поэтому летом прошлого года село испытало тягости причудливой региональной политики самоизоляции и запретов для предпринимательства. «Больше всего тогда пострадали в Минькино частники. Им было некуда (из-за запретов) с огорода урожай сбывать. А у наших пенсионеров, которые этим заняты, пенсии невелики», – досадует депутат Алексеев. Вообще-то, в Минькино есть планы – пробить для села торговый павильон около местного родника, что облегчит торговлю. 


DSC_5186 Минькино.JPG


В Арктике жить и с огородом. Вкусно!  

Под окнами соседнего дома поливает грядки с клубникой рослый и улыбчивый мужчина по имени Владимир. Как и его тезка-переселенец, он перебрался из Мурманска, чтобы вздохнуть свободно – поодаль от шума и бытового хамства горожан, и ближе к морю. «В этом году зима кончилась и сразу – лето. Год назад лето было холодное, но 4 ведра клубники всё-таки собрали. В октябре из-под снега собирали. Вкусная!» – делится он.

Огороды – грядки и добротные теплицы, они повсюду. Участки ограждены рыболовецкими сетями; их списали в эпоху колхоза «Ударник», и они пошли в дело. И именно ради такого образа жизни и должны сохранять села в Арктике, считает депутат Алексеев: «Россия всегда была сельской страной. Человек, который вырос в селе, ему тяжело в городе».


DSC_5161 В конце лета будет клубника.JPG

В конце лета будет клубника


«У нас удивительный процесс – увеличение численности населения. Причем, в частном секторе. Село меняется: старые дома ремонтируются, строятся каркасные. В Минькино есть изюминка. Людям нравится жить здесь, выращивать картошку, клубнику», – уверяет Эдуард Алексеев. 

Новоселы из городов компенсируют демографические потери. По словам депутата, в селе только 40-45 процентов жителей – это старожилы. «Но я знаю многих людей, которые родились в Минькино, уехали и вернулись спустя годы. Память зовет. Работают, правда, в городах – в Мурманске, Коле. Летом приезжает огромное количество детей к бабушкам и дедушкам, – подчеркивает он. – Но отток населения из Арктики – был, есть и будет. В СССР была программа по переселению из северных регионов. Сейчас эта программа тормозится», – добавляет депутат.

Село в урбанизированной Мурманской области – это возможность зажить полноценно, вырваться от серости местных городов. «Да, мне нравится в городе: в Коле, Петербурге. Там интересно, но там быстро устаешь: суета, шум, загазованность. В Минькино – тишина, чистота, спокойствие и свежий воздух. У нас нет фабрик, ТЭЦ и прочего, как в Мурманске, нет множества машин и пробок. Твои дети выйдут на улицу, и им ничего не угрожает. И это главное», – констатирует Эдуард. 


DSC_5112 Асфальтирования в Минькино добивались долго.JPG

Асфальтирования в Минькино добивались долго


Наши богатства – лес и родник

Кажется, что Минькино порой испытывают на прочность. Проблемы возникают на ровном месте. Например, с водой. В Мурманской области чистая вода повсюду. Но если открыть водопроводный кран, то зачастую из него в нос ударит неприятный запах. Когда заканчивается зима и приходят паводки, то, как рассказывает Эдуард Алексеев: «Происходит загрязнение реки Лавна, из которой делается водозабор для Междуречья, Минькино и Абрам-Мыса. В это время людям доставляют воду. Всё это тянется 2-3 месяца». Также в Лавну систематически скидывают фекалии мигранты-вахтовики из междуреченской фермы «Полярная Звезда», которая куплена жителями Гудермеса. 

Поэтому воду для питья минькинцы стараются набирать в родниках. Родник в Минькино пользуется популярностью – к нему едут из Мурманска, Колы и города подводников и судоремонтников Полярного. 

Нахожу родник. Тонкие березы и ольха растут из болотистых почв, а ноги проваливаются в жижу. Гудит облако из комаров. Однако чудом пробившийся родник исторгает из недр абсолютно прозрачную воду. В ней нет примесей. У крана очередь – два парня приехали на машине издалека. 

«Чтобы чайник вскипятить, на родник идут и с многоквартирных домов. И недавно мы его чуть не потеряли! Наши богатства – лес и родник. Лес вокруг села, который год вырубают – из-за коттеджного поселка, – вздыхает депутат. Водопровод в усадьбах? – его нет».  


DSC_5219 Тот самый родник.JPG

Тот самый родник


Странная новость о роднике обрушилась в том году на Минькино так неожиданно, как дождь посреди Полярной ночи. «Появился у нас некий человек (из Мурманска), который оформил в аренду на 50 лет участок с родником. А родник – единственный источник чистой воды на селе, особенно для частного сектора. И водоохранная территория с муниципальной собственностью! – жестикулирует Эдуард. – Мы благоустроили местность у родника, проложили дорогу, поставили освещение, потратили больше 300 тысяч муниципальных денег. И всё чуть не ушло чужому дяде», – делится он. 

Депутат тогда был всерьез напуган. «Колодцев у нас нет, а бурить их – дорого и сложно. В советское время общие колодцы были – их обслуживал колхоз; но с развалом они уничтожены. Остался один, он – частный», – описывает ситуацию Алексеев. 

«Власти района допустили досадную ошибку с той арендой. Я очень удивлялся этому, – резюмирует Алексеев. – Провел переговоры с администрацией. Решил этот вопрос в нашу пользу. Аренду родника отменили. Возможно, частник хотел огородить территорию и продавать бутилированную воду горожанам?» – приходит в себя депутат-старожил. И начинает собираться на свою работу. 

Мой визит закончен. В Минькино приходит поздний вечер, и наступает полный покой, который нарушают только крики чаек и уже мерный гул порта. Северное село неторопливо вступает в своё очередное, но скоротечное арктическое лето. А спустя несколько месяцев, очертание Минькино будет трудно разглядеть из Мурманска за стеной ледяного тумана ноября. 


***

Михаил Пустовой, специально для GoArctic

далее в рубрике