Расцвет и упадок златокипящей Мангазеи

Павел Филин
15 Мая, 2020 | 12:21
Расцвет и упадок златокипящей Мангазеи
Река Таз. Автор фото Афанасий Маковнев, GeoPhoto.ru


Вслед за известными философами и философскими школами (западники и славянофилы, представители русской религиозной мысли) мы привыкли думать о России в противопоставлении запада и востока. Бердяев писал, что «русский народ есть не чисто европейский и не чисто азиатский народ… И всегда в русской душе боролись два начала, восточное и западное»… История города Мангазеи – это история не России Востока или Запада, а России Севера, где прорастали новые самобытные технологии жизнедеятельности, важность которых не осознана до сих пор.

Мангазея – это первый уверенный шаг Российского государства в Арктику и плацдарм для активного продвижения вдоль северных рубежей на восток. Напомним фантастическую скорость этого движения: оно началось в конце XVI – начале XVII вв., а уже к 1640-м годам русские промышленники и служилые люди вышли к берегам Тихого океана. Экспедиция Семёна Дежнёва, которая обогнула северо-восточный мыс Евразии, состоялась в 1648 г. По сути, вся территория Сибири и её северной арктической окраины была присоединена к России за 50–70 лет, что сравнимо со сроком жизни обычного человека. И действительно, по историческим документам можно проследить перемещение одних и тех же персонажей, которые сначала появлялись в Мангазее, затем на Енисее, потом на Лене и, наконец, на Тихом океане.

В короткой и бурной истории Мангазеи можно увидеть целый ряд социокультурных образцов, которые в тех или иных формах появлялись и на более поздних этапах освоения Арктики.

Прежде всего, очертим географические рамки Мангазеи. Под этим названием понимался как конкретный город на севере за Уралом на реке Таз, примерно в двухстах км от её устья, так и очень большая территория по нижнему течению рек Оби, Таза и Енисея.


Чертёж «Губа море Мангазейско» из Хорографической книги С.У. Ремезова, хранящейся в Гарвардском университете.


О названии Мангазея историк Герхард Миллер писал, что слово происходит от местного рода «самояди» по имени Мокасе, «…сие подало повод к названию тамошней страны по российскому произношению «Мангазея». Большинство историков с теми или иными оговорками соглашаются с данной гипотезой, считая слово «мангазея» проявлением народной этимологии по отношению к местному непонятному для русских слову.

Вопрос о том, когда русским стало известно об этом большом регионе, является самым спорным и далеко не решённым. Из летописных данных мы знаем, что новгородцы собирали дань с Югры (угорских племен Северного Урала) и знали о существовании племён самоедов ещё в эпоху Древней Руси. В известном произведении русской книжности конца XV – начала XVI вв. под названием «О человецех незнаемых в восточной стране» есть упоминание, что «на восточней стране, за Югорьскою землею, над морем, живуть люди Самоедь, зовомы малгонзеи. А ядь (пища. – авт.) их мясо оленье да рыба да межи собою друг друга ядят»[1].

Первые упоминания о Мангазее как территории в письменных источниках появляются только в третьей четверти XVI в. О том, что происходило в этом регионе до конца XVI в. у нас информации практически нет. Логично предположить, что контакты и походы в этот регион были (из летописей известны походы новогородцев на Обь) но эта информация недостаточна для понимания интенсивности процесса и путей проникновения русских за Урал. Надежды на появление новых данных из письменных источников практически нет. А вот археологические данные могут иметь большой потенциал. Так, уже много лет ведутся раскопки древнего городка Надым в Западной Сибири. Городок основан в конце XII в. и существовал до 1731 г. В XVII—XVIII вв. он был резиденцией вождя военно-политического объединения нескольких местных территориальных общин под общим названием Большие Карачеи. В древнем культурном слое этого поселения встречается значительное число предметов, имеющих русское происхождение. К сожалению, общий объём археологических работ в Арктике относительно её площади производится крайне незначительный, что пока не позволяет решить проблему русского влияния на севере Сибири до XVI века. Очевидно, что это очень перспективное направление, но оно требует ресурсов, так как самая большая проблема в Арктике – это проблема доступности.[2]

Вернёмся к Мангазее. Вслед за русскими промышленниками, которые первыми освоили путь в низовья Оби в поисках пушнины по морю – так называемым Мангазейским морским ходом -- в начале XVII века московским правительством туда был направлен военный отряд для установления государственного контроля в регионе. Летом 1600 г. из Тобольска в Мангазею по рекам Иртышу и Оби с задачей срубить город были отправлены князь Мирон Шаховской и Данило Хрипунов, а с ними сын боярский, атаман и служилых рядовых людей сто человек. Экспедиция потерпела крушение в устье Оби, подверглась нападению местных племён, но, тем не менее, задачу выполнила: в 1601 г. город был поставлен. Скорее всего, острог появился не на пустом месте. Историк М.И. Белов считал, что на месте острога должно было существовать развитое зимовье, куда жители Поморья приходили для промысловых, торговых и обменных операций.[3]

Задача создания города была понятной: установить контроль над операциями с главным ресурсом сибирской торговли – пушниной. Историк П.Н. Буцинский так описывал богатства Мангазеи:

«Мангазея в старину — это золотое дно, своего рода Калифорния, куда жадно стремились за добычей драгоценного пушного зверя жители нынешних северных губерний — архангельской, вологодской, пермской и др. Поймать десятка два седых соболей, ценою рублей по пяти каждый, или штуки две чёрных лисиц рублей по 50 — разве такая добыча не привлекательна? А попадались соболи по 10 и по 20 рублей каждый и чёрные лисицы по 100 и по 300 р. по московской цене. После такой добычи совершенно нищий сразу делался богачом! И такие счастливцы бывали. Например, в 1624 г. один сибирский воевода писал в Москву, что Иван Афанасьев в прошлом 1623 г. "угонял" две чёрных лисицы — одну в 30 р., а другую в 80 рублей. …Продав чёрных лисиц за 110 рублей, чем он стал? На вырученные деньги он мог купить по тогдашней средней цене: двадцать десятин земли (20 р.), прекрасную хату (10 р.), пять добрых лошадей (10 р.), десять штук рогатого скота (15 р.), два десятка овец (2 р.), несколько десятков штук разной домашней птицы (3 р.) — словом полное хозяйство. Если же имел право, то в Сибири мог ещё купить пар пять рабов (20 р.). Да у него ещё оставался бы капитал про чёрный день в 30 р.».[4]

«Мягкая рухлядь» в XVI – XVII вв. являлась основным ресурсом, подпитывающим энергию движения в Сибирь и дающим сверхдоходы. Город Мангазея, с позиции Русского государства, должен был канализировать этот поток, свести его в одно русло, произвести вычет налога (десятой части) и отобрать лучшие меха для государевой торговли.

По подсчётам различных авторов, пушнина в XVII в. составляла в российском государственном бюджете от 1/10 до 1/3 всех доходов казны. Стоимость всей пушнины, ежегодно поступавшей из Сибири в казну в XVII в. составляла порядка 100—150 тыс. руб. Основными поставщиками пушнины в XVII в. были Мангазейский, Енисейский и Якутский уезды. Из общего количества пушнины, вывезенной в 1627 г. частными лицами из Сибири на сумму 78,1 тыс. руб., на Мангазейский уезд приходилась доля, оцененная в 63,7 тыс. руб. В 1630 г. с промыслов поступило 39900 шкурок соболей, а в 1638 г. 30234 шкурки. По подсчётам, в течение 1630—1637 гг. из Мангазеи было вывезено около полумиллиона соболиных шкурок.[5]

Город Мангазея, основанный на таком ресурсе, стал быстро развиваться, но, как и в случае любого моногорода, его развитие полностью зависело от наличия ресурса для существования. Как только поток пушнины стал сокращаться вследствие истребления соболя, поселение стало быстро приходить в упадок. Уже в 30-х гг. XVII в. начался спад промысла пушного зверя. В 1642 г. в городе случился пожар, а в 1672 г. жители и гарнизон города переселились в другое место – на Енисей в Новую Мангазею (Туруханский острог). После этого город больше никогда не восстанавливался, был полностью забыт, превратившись в местный «тахаравы харад» – «разрушенный город».


   Чертёж Новой Мангазеи из Хорографической книги С.У. Ремезова.


В 1946 г. городище обследовала археологическая экспедиция Арктического института под руководством В.Н. Чернецова. Был составлен план, выявляющий основные черты исторической топографии местности.

Заброшенный город, не имеющий поздних застроек, явился почти идеальным объектом археологического исследования, в первую очередь, материальной культуры русских XVII в. Масштабные раскопки городища Мангазея были проведены под руководством М.И. Белова в ходе нескольких экспедиций Арктического и антарктического научно-исследовательского института (1968–1970 гг., затем в 1973 г.). Позднее вышла в свет монография, обобщившая все известные на тот момент данные об этом средневековом городище[6]. Обнаруженные в ходе раскопок предметы были переданы в Музей Арктики и Антарктики, где в постоянной экспозиции можно увидеть раздел, посвящённый Мангазее. Исследования городища были возобновлены в начале 2000-х гг. комплексной экспедицией ООО «НПО “Северная археология”» под руководством Г.П. Визгалова и С.Г. Пархимовича[7].

Город состоял из кремля и посада. В кремле находились Троицкая церковь, воеводский дом, житницы, пороховой погреб, склад ясачной казны и другие здания администрации. Здесь жили и стрельцы, а торговцы, промысловики, казаки и гулящие люди селились восточнее крепости в посаде. По народной легенде, в Мангазее начала XVII века насчитывалось двести домов, образующих четыре улицы. Некоторые из них имели два и три этажа. Стояли две церкви и третья на кладбище. На южной стороне посада находились хлебные магазины из пятнадцати отделений, обнесённая частоколом тюрьма, гостиный двор, два питейных дома и т. д.[8]


Реконструкция Мангазеи по М.И.Белову.


Археологические работы не в полной мере подтвердили эту легенду, тем не менее, зафиксировали наличие регулярной планировки, остовов церквей, башен острога и плотной застройки посада. В ходе раскопок были выявлены любопытные технологии строительства на вечной мерзлоте. Чтобы дом не «скручивало», сруб устанавливали на корневой системе спиленного дерева -- так, что пенек оказывался посередине дома, а стены сруба лежали на корнях. 


Остов дома из киля судна на основании корневой системы дерева. Мангазея. Фото НПО «Северная археология – 1».

Другой уникальный технологический приём – это вторичное использование судового дерева. Известно, что в Мангазею промышленники и государевы люди приходили морем на кочах. Пришедшие в ветхое состояние корабли разбирались и из них строились дома! Первый венец дома строился из разрубленных на четыре части килей кочей, второй -- из разрубленной мачты, дальше шли доски обшивки судов. Зачастую доски обшивки шли на пол домов и на изготовление дорожек между домами. В ходе раскопок из венцов одного из домов удалось сложить целый киль судна! 


Киль коча, сложенный из четырёх частей, лежавших в основании дома. Мангазея. Фото НПО «Северная археология – 1»


Таким образом, материалы раскопок из Мангазеи – это уникальный источник по истории допетровского судостроения в России. Следует отметить необычность технологии строительства кочей – доски обшивки, а они были довольно массивными (шириной 30 – 40 см и толщиной около 5 см), сшивали с помощью «вицы» - корня, древесных побегов или скрученных стволиков толщиной 1,5 – 2 см. Получались довольно большие суда длиной более 20 м. Нигде в мире не строили суда такого размера по  такой технологии. По всей видимости, она была достаточно проста и эффективна, именно благодаря кочам, построенным по такой технологии, удалось в кратчайшие сроки поэтапно пройти весь Северный морской путь и сделать Сибирь и Арктику частью России.

Благодаря вечной мерзлоте в культурном слое практически идеально сохранились предметы из органики – дерева, кожи, кости, даже шерсти, войлока, берёсты, воска... Впечатляет и количество этих находок. Так, на сравнительно небольшой раскопанной в начале 2000-х гг. площади было найдено 10083 предмета (без учёта около 2000 мелких фрагментов стенок керамической посуды и 16000 обрезков кожи).[9] Находки свидетельствуют о широком развитии местного ремесленного производства, а также массовом поступлении вещей из европейской части России.[10]

Интересно, что Мангазея является пока самым северным известным поселением XVII в., жители которого занимались свиноводством (в Заполярье!), разведением крупного рогатого скота и птицеводством... Важное значение в животноводстве имели привозные корма — в культурном слое найдены зёрна кормового овса и проса[11].

Помимо достаточно очевидных находок, связанных с ремёслами и промыслами, весьма характерными и массовыми находками являются игральные кости и шахматы. Мангазейская коллекция шахмат является одной из самых больших средневековых коллекций, превышающей, например, новгородскую коллекцию XIII–XV вв.[12] Кроме шахмат на поток было поставлено производство из кости маленьких игральных кубиков с точками по сторонам. Государство с переменным успехом боролось с азартными играми, то запрещая «зернь», то отдавая её на откуп, взимая налоги. Да, по сути дела, в Мангазее было свое казино! Сверхдоходы формировали, в том числе, сопутствующие пороки. Археологи в Мангазее рассказывали, что при чистке очередного кубика отломился уголок и из кубика вытекла ртуть… В кубике была полость со стороны шестёрки. Рассказали автору эту историю во время поездки на Мангазейское городище в 2013 г.[13] Всего было найдено три костяных шулерских кубика для игры в зернь, внутри которых имелись искусно сделанные скрытые полости, куда была залита ртуть, а отверстия в надсверленных точках на боковых гранях были аккуратно залеплены воском.[14] Там же, кстати, были найдены девятнадцать заготовок фальшивых монет, нарубленных из оловянного прута…[15]


 Фото шахматной фигурки из дерева в специальном составе для консервации. 2013 г. Фото П.А.Филина



Различные мелкие находки в Мангазее, т.ч. три кубика «зерни». 2013 г. Фото П.А.Филина


Последние годы раскопки из-за отсутствия финансирования прекратились, что, конечно весьма печально, тем более что Мангазея находится в самом богатом регионе России – Ямало-Ненецком автономном округе.

В заключение следует сказать об основных морских дорогах в Мангазею, которыми пользовались в XVI–XVII вв. Это так называемый Мангазейский морской ход, который шёл Северным Ледовитым океаном из Поморья в Западную Сибирь. По архивным документам (составленным на основе расспросов промышленников) мы достаточно подробно знаем маршрут и скорость прохождения кочей по Мангазейскому морскому пути. Если не случалось сильных штормов и тяжёлой ледовой обстановки, которая зачастую вынуждала поворачивать обратно и зимовать на Печоре в Пустозерске, путь из Белого моря до Мангазеи занимал 5–6 недель. На этом пути кочи преодолевали два волока: через Канин полуостров и через Ямал. Очень тяжёлым и трудозатратным был волок через Ямал. Маршрут волока пролегал по р. Мутная (Сё-яха западная) в систему озёр Ней-То, и далее по реке Зелёная (Сё-яха восточная) выходил в Обскую губу. Так как реки мелкие, ждали прибылой воды, а с кочей разгружали груз на паузки (небольшие лодки) и тащили порядка двадцати дней до озёр. Между озёрами был сухой волок «с полверсты», по которому тащили кочи канатами при помощи воротов и на плечах перетаскивали грузы. Вся эта работа занимала около пяти дней. Далее по Зелёной реке снова волочили груз в паузках около десяти дней. То есть переволакивание через Ямальский волок занимало более месяца времени! Весь остальной маршрут длиной порядка 2,3 тыс. км занимал около месяца[16]

И тем не менее, это был выгодный маршрут, приносивший большие доходы. Недаром начиная со второй половины XVI в. западноевропейские купцы всячески пытались выяснить морские маршруты в Сибирь. Известно, что все многочисленные экспедиции англичан и голландцев в XVI–XVII вв. с целью отыскания северо-восточного прохода имели целью поиск пути в Индию и Китай. И все эти экспедиции были неудачные, большинство заканчивалось у Новой Земли и острова Вайгач. Тем не менее, западноевропейцам в целом удалось выяснить путь в Мангазею. Об этом свидетельствует очень подробная карта Севера России 1612 г, опубликованная Исааком Массой. На этом чертеже можно достаточно подробно разглядеть наличие волока через Ямал  по рекам Мутная и Зелёная, Тазовскую губу и, собственно, сам Тазовский городок. По сути, это и был чертёж Мангазейского морского хода.


Русская карта "Северного ледовитого моря" начала 1600-х годов, опубликованная в Нидерландах в 1612 году Исааком Массой.


В 1619 году из-за опасений установления беспошлинной торговли с иностранцами, правительство запретило плавание Мангазейским морским ходом. Учитывая настойчивые попытки английских и голландских купцов пройти восточнее Вайгача и Новой Земли, опасения были отнюдь не беспочвенные. Пожалуй, именно тогда Россия столкнулась с необходимостью выбора – либо быть континентальной державой и запретить Мангазейский морской ход, либо поддержать и развивать мореплавание. Тогда выбор был сделан в пользу континента. 

После закрытия Мангазейского морского хода всё снабжение Мангазеи велось из Тобольска на кочах (маршрут кочей пролегал по рекам Иртыш и Обь, Обской губе, реке Таз). Длина этого маршрута составляла порядка 2000 км., включая очень опасный морской участок по Обской губе. Через десять лет после закрытия Мангазейского морского хода Мангазея стала хиреть и, в итоге, исчезла с лица земли…

Итак, в истории Мангазеи прослеживаются некоторые аналогии с современностью – по сути, это поселение можно представить как моногород, жизнь которого зависела только от наличия одного ресурса. Важнейшим драйвером развития Мангазеи являлись сверхдоходы (пушнина, по сути, -- своеобразная нефть XVII века). Жизнь самого города можно представить как некий сплав постоянного поселения (где жил гарнизон порядка 50-60 человек и некоторое число посадских людей) и вахтового посёлка (куда на кочах на временные промыслы приходили сотни людей - «человек по шести и семи сот и больше»[17]). При этом быстрое извлечение ресурсов привело к экологическому кризису – истреблению пушного зверя и, как следствие, исчезновению самого города.


Автор: Павел Анатольевич Филин, историк, научный сотрудник Арктического музейно-выставочного центра.


Примечание от редакции: Экспертный центр "Проектный офис развития Арктики" предоставил региональному отделению Русского географического общества в ЯНАО грант в размере ста тысяч рублей на организацию экспедиции "Тайны Мангазеи -- 2019".

В ходе экспедиции её участники изучили сам ранее использовавшийся маршрут движения из Мангазеи в Новую Мангазею, место волока (в том числе гидрологию рек, фарватер, глубины, возможные места стоянок и т.д.). Удалось собрать необходимую информацию об особенностях ландшафта местности, по которой проходил маршрут, выявить потенциально интересные для изучения географические, природные и туристические объекты среди которых сами сибирские реки и особенно их устья, сопки (возвышенности до 100 метров) в районе озера Перевального, озёра Перевальное и Верхне-Перевальное, волок, а точнее «Мокрый волок» и «Сухой волок», реликтовые лиственные леса и кедровые рощи, остатки пристани на озере Перевальном, руины строений и деревянной дороги в районе озера Перевального.

В ходе экспедиции были решены следующие задачи: осуществлена историко-географическая реконструкция древнего пути из Мангазеи-на-Тазу в Новую Мангазею на Турухане, проведены фото- и видеосъёмка местности и движения экспедиции, создан фильм о путешествии; проведена предварительная археологическая разведка (без раскопок) на месте древнего волока и предполагаемого поселения; собраны сведения об особенностях маршрута в интересах Русского географического общества.

Собранные во время перехода в 2019 году материалы и сведения дают право обратиться к губернатору Ямало-Ненецкого автономного округа – Дмитрию Артюхову с ходатайством об увековечивании памяти великого русского первопроходца, жителя средневековой ямальской Мангазеи – Ерофея Хабарова, а также первых правителей острога Мангазеи и Мангазейского уезда, прежде всего, воевод: князя Мирона Шаховского, Давыда Жеребцова, князя Петра Ухтомского, казацкого головы Дмитрия Хрипунова.

Научный руководитель экспедиции кандидат исторических наук В.А. Калинин.

                    





[1] Плигузов А.И. Текст-кентавр о сибирских самоедах. М., 1993. С.84–85.

[2] Археология Севера России: Югра – волость Новгорода Великого в XI–XV вв. Свод источников и исследований : сборник материалов Всероссийской научной конференции с международным участием (г. Сургут, 1–5 октября 2018 года) : в  2 частях / отв. ред. В. А. Лапшин. – Сургут ; Нефтеюганск ; Екатеринбург : Издательская группа АНО «Институт археологии Севера», 2018.

[3] Хотя, по мнению археолога Г.П. Визгалова, исходя из анализа местоположения, «выбор места под строительство города был не самым удачным, что можно объяснить только поспешностью князей Мирона Шаховского и Данилы Хрипунова во время трудного зимнего похода. Это еще раз ставит под сомнение факт существования здесь поселения поморов в конце XVI в.» // Визгалов Г.П. Мангазея – первый русский город в сибирском заполярье (по материалам новых археологических исследований). Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата исторических наук. Санкт-Петербург. 2006. С. 11-12.

[4] Буцинский П.Н. К истории Сибири. Мангазея и мангазейский уезд. 1601 г. – 1645 г. // Записки Императорского Харьковского университета : журнал. — Харьков, 1893 С. 3-4.

[5] Побережников И.В. Освоение Крайнего Севера Западной Сибири в XVII в. // Научный вестник Ямало-Ненецкого автономного округа. 2008. № 4. С. 22. 

[6] Белов М.И., Овсянников О.В., Старков В.Ф. Мангазея. Ч. 1. Мангазейский морской ход. М., 1980. 163 с.; Они же. Мангазея. Ч. 2. Материальная культура русских полярных мореходов и землепроходцев XVI–XVII. М., 1981. 147 с.

[7] Вершинин Е.В. Мангазея: бытовые черты жизни ее обитателей // Россия и мир: панорама исторического развития: сборник научных статей, посвящённый 70-летию исторического факультета Уральского государственного университета им. А.М. Горького. Екатеринбург, 2008. С. 545–551; Визгалов Г.П. Мангазея – первый русский город в Сибирском Заполярье: по материалам новых археологических исследований: автореферат дис. ... кандидата исторических СПб., 2006. 21 с.; Визгалов Г.П., Пархимович С.Г. Мангазея: усадьба заполярного города. Нефтеюганск, Екатеринбург, 2017. 360 с.

[8] Кочедамов В.И. Город Мангазея // Известия высших учебных заведений. Строительство и архитектура. № 2. Новосибирск. 1969. С. 83.

[9] Визгалов Г.П. Указ соч. С. 13.

[10] Подробнее о предметах, обнаруженных в ходе раскопок 2000-х гг. можно прочитать в книге: Визгалов Г.П., Пархимович С.Г. Мангазея: новые археологические исследования (материалы 2001-2004 гг.). — Екатеринбург-Нефтеюганск: изд-во «Магеллан», 2008. Эл. ресурс: http://археологиясевера.рф/наши-издания-для-свободного-скачиван/

[11] Там же. С. 14.

[12] Там же. С. 18.

[13] Записано со слов заместителя директора НПО «Северная археология -1»С.А.Кухтерина

[14] Пархимович С.Г. "Питейное дело" в Мангазее // Культура русских в археологических исследованиях: сборник научных статей. Омск: Издательский дом "Наука". 2017. С. 444.

[15] Там же. С. 442-443.

[16]. На основе анализа документа: «Отписка тобольского воеводы М.М. Годунова в Москву с известием о том, что в Обскую губу и устье Енисея пройти вокруг полуострова Ямал нельзя, а также с описанием экспедиций по Мангазейскому морскому ходу до его запрещения». 1623 г. // Обдорскии край и Мангазея в XVII веке. Сборник документов. Екатеринбург. 2004. С. 97 – 98.

[17] Белов, Овсянников, Старков, Указ. соч. С. 64.


далее в рубрике