Как заселяли европейскую Арктику: переселенцы, исчезнувшие деревни и города на новых местах
Сначала добровольное переселение одних людей меняло условия жизни других, позже семьи искали землю, рыбаки – промысел, рабочие – заработок, в конце 19-го века главным магнитом для переселенцев стала промышленность, Вторая мировая война внесла разрушительные коррективы в процессы миграции, а до конца прошлого века и в первой четверти нынешнего происходило прежде всего укрупнение существующих населенных пунктов
Лонгйирбюен. Фото: Zairon / Wikimedia
О заселении Арктики Северной Америки читайте здесь.
В 1673 году власти Швеции приглашали на север земледельцев, обещая 15 лет без налогов. Спустя два столетия рудники привлекали тысячи рабочих, а в 20-м веке войны и строительство водохранилищ заставляли жителей покидать обжитые места. Одни возвращались, другие основывали новые деревни – и такие перемещения сформировали современную карту европейской Арктики.
Земля и льготы: первая организованная волна
До приезда земледельцев и шахтёров север Скандинавии уже был населён. Саамы жили у морского побережья, рек и озёр. Часть общин занималась оленеводством, переходя с семьями между зимними лесными и летними горными пастбищами. К 16-17 векам сложились регулярные маршруты сезонных переходов.
Однако государства стремились закрепиться на севере, собирать налоги и создавать постоянные поселения. Сначала возникали торговые и церковные центры. Так, в Йокмокке, севернее полярного круга в Швеции, с 1605 года проводили зимнюю ярмарку. Постепенно вокруг таких пунктов появлялись дома и учреждения.
В 1673 году шведская корона издала указ об освоении Лапландии – региона, лежащего на севере современных Швеции и Финляндии. Переселенцев из более населённых областей освобождали от налогов на 15 лет и воинской повинности. В обмен ожидали создания постоянных хозяйств: новых дворов, пашен и сенокосов.
Семьи селились в речных долинах и у озёр, где можно было вести хозяйство и перевозить грузы. Так возникла сеть небольших деревень для постоянной жизни. Часть из них сохранилась до наших дней.
При этом земли, которые чиновники считали «неиспользуемыми», служили саамам пастбищами, охотничьими и рыболовными угодьями. Новые поля и дворы ограничивали доступ к ресурсам – жалобы на действия переселенцев поступали уже в 17-м веке. Так добровольное переселение одних людей меняло условия жизни других.
Саам из деревни Туорпон (шведская Лапландия). Фотография 1868 года. Источник: Wikimedia. Общественное достояние
Переселение к морю: как изменился норвежский север
В 18-19 веках новым направлением миграции стало побережье Норвегии. Здесь рыбные промыслы обеспечивали заработок, а сезонные рыбацкие поселения превращались в постоянные торговые порты. В 1789 году городские торговые права получили Хаммерфест и Вардё на крайнем севере страны. Туда приезжали жители более южных районов Норвегии, Финляндии и северной Швеции.
Хаммерфест. Фото: Clemensfranz / Wikimedia
Особенно многочисленными были квены – финноязычные переселенцы из северной Финляндии и долины реки Торнионйоки, по которой сегодня проходит часть финско-шведской границы. Семьи искали землю, рыбаки – промысел, рабочие – заработок.
Открытие медного рудника у Альты на севере Норвегии в 1826 году привлекло работников из соседних стран. А неурожаи 1860-х годов усилили отток населения из северных районов Финляндии: в Норвегии, где рыболовство переживало подъём, приезжие рассчитывали прокормить семьи.
По переписи 1845 года, в норвежском Финнмарке жили около 1700 квенов, к 1875 году – примерно 5 800, или четверть населения. В соседнем Тромсе их число выросло примерно с 1 000 до 3 500. Причём первые переселенцы чаще переезжали семьями, а позднее росла доля одиночных работников, нанимавшихся на промыслы и предприятия. Переселенцы создавали кварталы и семейные хозяйства, сохранявшиеся поколениями.
Мужчина-квен и женщина — инари-саами. Доение северного оленя. Северная Норвегия. Конец XIX века. Источник: Wikimedia. Общественное достояние
Если земледельцев в Лапландию привлекали государственные льготы, то квенов – работа и родственники, уже обосновавшиеся на побережье. Возникли смешанные норвежские, квенские и саамские сообщества, хотя позднейшая политика ассимиляции вытесняла местные языки.
Железная дорога и рудник: переселенцы строят город
В конце 19-го века главным магнитом для переселенцев стала промышленность. Разработке шведских железорудных месторождений помогла железная дорога к норвежскому незамерзающему порту Нарвик. На её строительстве в отдельные периоды трудились до 4 000 человек, а вслед за строителями приезжали горняки, торговцы и семьи рабочих.
Кируна возникла в 1900 году возле крупного железорудного месторождения на севере Швеции. Тогда официально зарегистрировали всего 222 жителя, хотя здесь находилось много временных рабочих. После открытия железнодорожного сообщения с Нарвиком в 1903 году население быстро росло и к 1910-му достигло около 7 500 человек. Горнодобывающая компания LKAB строила постоянное жильё, школы и общественные здания – ей требовались семьи, которые останутся в городе.
Гора Кирунавара возле города Кируна содержит большие запасы железной руды, которые разрабатываются компанией LKAB с начала XX века. Фото: Johan Arvelius / Wikimedia
В то же время начали заселять Шпицберген, где не было коренного населения. В 1906 году американский предприниматель Джон Лонгйир организовал добычу угля, вокруг шахт вырос Лонгйирбюен. Работников доставляли из других стран, жильё и снабжение обеспечивала компания. Возник новый тип поселений, полностью зависевших от добычи сырья.
Границы заставляют саамов менять пастбища
Но не каждое перемещение в начале 20-м века было добровольным. Саамские оленеводы с севера Швеции издавна перегоняли стада на летние пастбища в Норвегию. После распада шведско-норвежской унии в 1905 году доступ через границу ограничили.
Шведские власти стали переселять семьи из приграничного района Каресуандо в более южные части страны, нередко под давлением. К 1937 году переместили 79 семей – 279 человек вместе с 16 500 оленями. Иногда переезд означал сотни километров пути и утрату знакомых пастбищ.
На новых землях уже жили другие саамские общины. Дополнительные стада обостряли конкуренцию за пастбища, а различия в языке и способах оленеводства затрудняли соседство.
1944 год: север покидают десятки тысяч жителей
Осенью 1944 года, когда Финляндия начала боевые действия против отступавших немецких войск, из финской Лапландии эвакуировали более 100 000 человек. Из них чуть больше половины отправились в нейтральную Швецию, остальные – в другие районы Финляндии. Семьи разлучались, а скот приходилось перегонять отдельно. За несколько недель опустели целые деревни.
В оккупированной Норвегии немецкие власти насильственно вывезли на юг около 50 тысяч жителей Финнмарка и северной части Тромса – двух районов на крайнем севере страны. Ещё примерно 23 тысячи жителей Финнмарка скрылись и избежали выселения. При отступлении немцы уничтожили около 12 тысяч домов, 150 школ, 27 церквей и 350 мостов.
.jpg)
Уцелевшие и избежавшие принудительной эвакуации жители Киркенеса слушают обращение представителя новой местной администрации. Осень 1944 года. Фото: National Archives of Norway / Wikimedia
После войны началось массовое возвращение. Норвежское правительство в мае 1945 года запретило эвакуированным ехать обратно из-за мин и отсутствия жилья, но около 40% нарушили запрет уже летом. Люди устраивали временные жилища и восстанавливали посёлки, в которые возвращались.
Масштаб проблемы хорошо передавала послевоенная оценка правительства: на территории с населением около 70 тысяч человек уцелело жилья лишь для примерно 10 тысяч. Основная реконструкция Финнмарка заняла около десяти лет. Так сохранились Хаммерфест, Вардё, Киркенес и многие прибрежные деревни, почти разрушенные войной.
Большинство жителей финской Лапландии тоже вернулись – последние эвакуированные из Швеции возвратились к концу 1946 года. В Рованиеми, региональном центре у полярного круга, было уничтожено около 90% зданий, но город восстановили. Однако некоторым северянам возвращаться было некуда.
Когда деревни пришлось уступить водохранилищам
В 1960-1970-е годы развитие энергетики привело к новому выселению, теперь в районе Соданкюля на севере Финляндии. Там создавали водохранилища Локка и Портипахта для регулирования стока реки Кемийоки и работы гидроэлектростанций.
Водохранилище Локка. Фото: Htm / Wikimedia
При представлении проекта в 1955 году в зоне его воздействия жили около 750 человек, в результате примерно 600 пришлось переселиться. Деревни Корванен и Риесто полностью ушли под воду, Мутения и Локка пострадали частично. Заполнение первого водохранилища началось в 1967 году, второго – в 1970-м. Вместе с домами исчезли дороги, поля и традиционные угодья.
Из маленьких деревень – в крупные центры
Во второй половине 20-го века север начал терять небольшие деревни уже по другой причине: молодёжь перебиралась в города, где были университеты, больницы и работа вне сезонных промыслов. Вместо создания новых поселений шло укрупнение существующих.
Так рос Тромсё – старый портовый город за полярным кругом на севере Норвегии. В 1972 году здесь открылся университет с первыми 420 студентами. К середине 2026 года в муниципалитете проживало почти 80 000 человек. Для жителей небольших северных деревень он стал альтернативой переезду на юг страны.
Тромсё. Фото: Svein-Magne Tunli / Wikimedia
На Шпицбергене судьбы шахтёрских посёлков разошлись. В Пирамиде в 1985 году жили 1 008 человек, но после закрытия шахты в 1998-м почти все уехали, теперь это преимущественно туристический объект. Ню-Олесунн, основанный как шахтёрский посёлок в 1916 году, после прекращения добычи в 1960-е превратился в международную научную станцию и сохранил небольшое постоянное население.
Лонгйирбюен удержался благодаря туризму, образованию и административным учреждениям. Последняя норвежская угольная шахта закрылась в 2025 году, однако посёлок продолжает жить. На 1 июля 2026 года в Лонгйирбюене и Ню-Олесунне вместе было 2504 жителя. За 2025 год в эти два поселения приехали 519 человек, а выехали 558. По данным норвежской статистики, на начало 2026 года на архипелаге были представлены жители с гражданством 66 стран. Постоянная смена населения остаётся отличительной чертой жизни архипелага.
Ню-Олесунн. Фото: Harvey Barrison / Wikimedia
Кируна: переселение по второму кругу
В 21-м веке в Кируне из-за разработки подземного рудника грунт под старым центром деформировался. В 2004 году LKAB объявила о переносе городских кварталов. Жители переезжают в новые дома, переносятся общественные здания.
В августе 2025 года на пять километров перевезли деревянную церковь 1912 года постройки. По оценке правительства Швеции, преобразование затрагивает около 12 тысяч человек и 6 тысяч жилых помещений. Город не исчезает: тот же рудник, что сто лет назад привлёк переселенцев, теперь заставляет передвигать уже сложившуюся застройку.
Церковь Кируны. Фото: Bermax / Wikimedia
Так за несколько столетий европейская Арктика прошла путь от переселенческих деревень и рабочих посёлков до городов, которые собирают население со всего Севера. Льготы и заработок привлекали людей, а границы и войны заставляли уезжать.
***
Денис Ивановский, специально для GoArctic
