Карская экспедиция 1929 года

Она стала переломной не только среди самих Карских экспедиций, но и являлась прорывом в советском арктическом мореплавании

История Арктики Ледокол Красин Арктические экспедиции Советская Арктика

16 июля, 2026, 10:00

Карское море в мае. Фото Ирины Коваль

7 ноября 1929 года в газете «Правда» И.В. Сталин назвал 1929 год «годом великого перелома», что ознаменовало переход к форсированной индустриализации в СССР. Этот год стал знаменательным и для советской Арктики. В 1929 году была открыта самая северная в мире на тот момент радиостанция на Земля Франца-Иосифа, в бухте Тихой у острова Гукера, а годом ранее на ледоколе «Красин» успешно состоялась экспедиция по спасению участников полёта на дирижабле «Италия». Всё это были первые «громкие» новости о советских успехах в арктических широтах, с момента этих событий началось создание героического образа освоения высоких широт в СССР.

Однако в 1929 году произошло еще одно очень важное событие, которое несмотря на кажущуюся «будничность» навсегда изменило судоходство по Северному морскому пути. В Карской товарообменной экспедиции 1929 г., которая была гораздо крупнее предыдущих Карских экспедиций, проводившихся с 1921 г., впервые в истории удалось провести через льды 26 судов во время одной экспедиции, доставив в Сибирь импортные товары из Европы, и обеспечив вывоз сибирского экспорта.

КЭ29_карта 2.png Из книги-травелога Зингера М.Э. Сквозь льды в Сибирь: очерки Карской экспедиции 1929 года. – М.; Л.: Земля и фабрика, 1930. – 153 с.

Карские экспедиции 1925–1928 годов

Ранее мы писали о том, как первые Карские товарообменные экспедиции (или проще – Карские экспедиции) 1921–1924 гг. изменили арктическое судоходство. Это были ежегодные транспортные морские операции, организованные Комитетом Северного морского пути Наркомвнешторга, шедшие из Европы в Сибирь и обратно. Карские товарообменные экспедиции имели важное экономическое и политическое значение. Они способствовали развитию торговли между странами Европы и Западной Сибирью, экономическому подъему сибирских территорий, строительству здесь инфраструктуры и даже в некоторой степени прорыву дипломатической блокады молодого советского государства. Безусловно, Карские товарообменные экспедиции стали локомотивом развития коммерческого судоходства и мореплавания в Арктике на протяжении 1920–начала 1930-х гг.

Карские экспедиции 1921–1924 годов стали первым опытом в организации торговых рейсов между Европой и Сибирью с проводкой караванов судов. Тогда была выработана привычная для этих плаваний логистическая схема, когда экспедиция состоит из морской части с подвозом грузов из европейских стран и речной – подвозившей к месту товарообмена грузы сибирские. В те годы удалось также выявить самый востребованный на европейском рынке товар, обеспечивший рост сибирского экспорта – енисейский лес, который позволял из года в год укрупнять плавания через Карское море.

В период 1925–1928 годов Карские планомерно развивались, караваны становились крупнее, а грузооборот неуклонно увеличивался. В эти годы началась последовательная работа над безопасностью проводки караванов экспедиции. Еще в 1924 году в Карскую экспедицию впервые Гидрографическим управлением ВМС СССР (ГУ ВМС) была направлена гидрологическая партия во главе с гидрометеорологом Александром Яковлевичем Поповым-Введенским, которому поручили проведение морской (т.е. с борта судна) ледовой разведки на ледокольном пароходе (л/п) «Малыгин». Такая разведка позволяла выявить оптимальный маршрут следования во льдах – наиболее быстрый и безопасный.

В 1925 году на должность начальника ледовой разведки ГУ ВМС был назначен известный гидрограф, один из первооткрывателей Северной земли и первопроходец Северного морского пути Николай Иванович Евгенов. Его отличали обширные знания о льдах и всегда живой интерес к их разведке. Неудивительно, что Евгенова иногда даже называли ледовым лоцманом, о чем свидетельствуют архивные документы. К тому же ледовая разведка (как морская, так и авиационная) были абсолютно в новинку – не было ни опыта, ни выработанной методологии – поэтому использовали название наиболее близкой к этой деятельности профессии. Ледовыми лоцманами обычно называли знатоков льдов, которые, благодаря своему опыту, могли определять виды ледовых масс и давать практические рекомендации капитанам по судоходству среди них.

После скоропостижной смерти полярного капитана и начальника Карской экспедиции 1925 года Михаила Васильевича Николаева начальником Карских был назначен Николай Иванович, который бессменно оставался на этом посту до 1931 года. С 1926 по 1928 под его руководством будет осуществлена проводка 19 судов, все – без серьезных аварий и потерь. В 1929 году ему предстояло провести уже 28 судов.

Подготовка к рывку

Как отмечали полярные исследователи Н. Сибирцев и В.А. Итин, к 1928 году период экспериментальной эксплуатации морского пути к устьям Оби и Енисея был достаточно освоен и наметились перспективы для дальнейшего развития торговых операций ¹.

Для этого правительство по предложению Наркомвнешторга СССР и Сибкрайисполкома перешло к планомерному использованию Карского морского пути с созданием в прилегающих к нему районах производств, ориентированных на экспорт. Еще годом ранее Комитет Северного морского пути, не имевший торговых и промышленных функций, был реорганизован в Северо-Сибирское государственное акционерное общество транспорта и промышленности (АО) «Комсеверпуть». Теперь это был комбинат СМП, находившийся в ведении Наркомвнешторга СССР, отвечавший не только за использование водного пути в Европу, но и за промышленное освоение урало-сибирских территорий. В первую очередь за экспорт енисейского леса.

КЭ29_диаграмма.jpg Белов М.И. Советской Арктическое мореплавание 1917–1932 гг. // История открытия и освоения Северного морского пути. Т. 3. Л., 1959. С. 383. (Оформление – от автора)

Инфраструктурные изменения также на заставили себя ждать. Осваивались новые лесные массивы Ангаро-Енисейского района и лесосплав для строительства Северного (Игарского) лесопромышленного комбината.

Еще в 1928 году часть судов Карской экспедиции под руководством Н.И. Евгенова совершила экспериментальный заход в Игарскую протоку с целью перегрузочных операций и промерных работ. После этого здесь началось строительство морского порта и лесокомбината. В отличие от Усть-Енисейского порта, который был построен еще в 1916 году в неудачном месте, Игарка находилась выше по реке, что сокращало плечо речной части экспедиции и позволяло производить перегрузочные операции в непосредственной близости к лесокомбинату. На Обь торговые суда с 1921 года заходили в Новый порт, пришедший на смену мелководному порту Находка. Так формировалась обновленная портовая инфраструктура для Карских товарообменных экспедиций.

Для укрупнения Карской экспедиции 1929 года было экономическое обоснование – за границу были проданы крупные партии слиперов (бруса) и шпал, а «Комсеверпуть» получил задание по вывозу этих товаров в Европу ². В условиях масштабного экономического кризиса в США и Западной Европе и наоборот – форсированной индустриализации, начавшейся в СССР, советский лес окончательно превратился в одну из главных статей валютного экспорта. Это потребовало участия в экспедиции более двух десятков пароходов, что было в несколько раз больше, чем в предыдущие годы. В связи с этим в экспедиции приняло участие 26 пароходов, 2 речных буксира и шхуна КСМП «Зверобой» – всего 29 судов. Проводку этих судов обеспечивал знаменитый ледокол «Красин», выделенный экспедиции.

Участие рекордного количества судов в Карской экспедиции потребовало обеспечить их безопасную проводку. Вместо привычного ледокольного парохода в качестве судна-лидера экспедиции в феврале 1929 г. на заседании правительственной Арктической комиссии было принято решение использовать именно «Красин» ³ для проводки столь большого количества судов. Для проведения ледовой авиаразведки впервые с 1925 года Карской экспедиции был выделен самолет, купленный правлением «Комсеверпути» ⁴ , который пилотировал Борис Григорьевич Чухновский.

Ход экспедиции

В связи с участием нескольких десятков судов в Карской экспедиции морская часть претерпела значительные изменения. Провести такой большой караван через новоземельские проливы и Карское море к устьям Оби и Енисея без аварий и нарушений сроков было крайне тяжело и рискованно. Отсутствовал и подобный опыт в отличие от проводки небольших караванов до 5–6 судов, поэтому было принято решение разбить пароходы на группы (Обские и Енисейские) для проводки поочередно. Их возглавляли групповые капитаны, назначавшиеся в основном из моряков, имевших опыт полярных плаваний. В Карской экспедиции 1929 г. эти должности заняли: Д.Т. Чертков, И.Д. Антуфьев, А.Э. Эльзенгер, И.А. Лукашевич, К.Я. Церпе.

Экспедицию начал ледокол «Красин» (капитан – М.Я. Сорокин). В его задачу входила предварительная морская ледовая разведка (её возглавлял Евгенов), и 30 июля ледокол прибыл в Югорский Шар к Новой Земле.

Уже 31 июля к острову Вайгач подошла первая группа морских транспортных судов и началась проводка пароходов к местам разгрузки: первые суда достигли порта Игарка 9 августа, а 17 августа другие группы пароходов пришли в Новый порт. Значительную помощь начальнику экспедиции в передаче синоптических прогнозов (в первую очередь ветров, влиявших на перемещение льда) оказывало экспедиционное бюро погоды, по традиции создаваемое в Карских экспедициях с 1927 г. при участии Евгенова. Плавучее бюро погоды впервые насчитывало двух метеорологов-синоптиков – участника Карской экспедиции 1927 г. Э.П. Пуйше и Г.Я. Вангенгейма, участника экспедиции 1928 г.

19 августа лётчик Б.Г. Чухновский провел авиаразведку льдов в южной части Карского моря, однако на пути от пролива Югорский Шар к острову Диксон самолет потерпел аварию и был подобран пароходом «Л. Красин» и доставлен на Диксон для ремонта. Больше для экспедиции авиаразведка не проводилась, однако Чухновский совершил полет к архипелагу Северная Земля, наблюдая большие пространства свободной ото льда воды ⁵ . По этой причине ледовая разведка в основном выполнялась на «Красине» под руководством Евгенова. Ледокол бороздил Карское море в разных направлениях и успешно проводил через сложные участки постоянно подходившие группы судов.

Самолёт Б.Г. Чухновского «Комсеверпуть-1» Dornier («Дорнье») Do Wal. 1929, Карская экспедиция (проект «Неизвестные герои Севера: http://www.geroisevera.ru/)

Неоднократно пытались разведать состояние льдов в районе мыса Желания – северной оконечности Новой Земли для изучения возможности проводки судов этим маршрутом. В случае забитости льдов новоземельских проливов, что являлось привычным явлением, этот путь мог стать резервным для проводки судов, к тому же более коротким. Однако через мыс Желания проводка караванов судов еще ни разу не производилась, что требовало дополнительных ледовых разведок в этом районе. Хорошие новости последовали от экспедиционных судов «Персей» и «Г. Седов», которые сообщили, что район мыса Желания свободен ото льдов.

Тем не менее проводка вокруг северной оконечности Новой Земли не состоялась. Капитан М.Я. Сорокин намеревался пройти к мысу Желания, но по сведениям историка Арктики М.И. Белова «Красину» не хватило угля для этой операции (по сведениям Н.И. Евгенова – угля не хватало не ледоколу, а речным судам, которым требовалась ледовая проводка) ⁶. В связи с этим ледокол повел суда более привычными и свободным ото льда проливом Югорский Шар, где «Красин» ожидал угольщик для пополнения запасов топлива.

Перегрузочные операции в сибирских портах производились до конца сентября: 26 сентября последние суда покинули Новый порт, а Игарку – 28 сентября, 4 октября последнее судно Карской экспедиции покинуло Карское море. В целом экспедиция задержалась из-за перегрузочных операций в Сибири, но основная задач была выполнена: на Обь и Енисей было доставлено 13,3 тыс. тонн, а вывезено в Европу 60,1 тыс. тонн. Так, экспорт операции 1929 года составил почти половину от объема вывезенных из Сибири грузов Карскими экспедициями 1921–1928 гг.

Отдельно скажем о научных исследованиях, проводившихся в Карской экспедиции 1929 г. Имевший большой опыт мореплавания по Северному морскому пути начальник экспедиции Евгенов выступал за системное изучение морей советской Арктики и всячески способствовал организации научных исследований на борту Карских экспедиций, основное назначение которых отнюдь не преследовало выполнение подобных задач.

Тем не менее, штат научных сотрудников был расширен: экспедиционное бюро погоды впервые насчитывало два метеоролога-синоптика, а помощь гидрологу Ю.К. Алексееву оказывал врач А.С. Чечулин, впоследствии участник Карской экспедиции 1930 г. В экспедиции 1929 г. проводились гидрографические исследования, выполнялись глубоководные гидрологические станции, был осуществлен забор грунта трубкой Экмана. На «Красине» даже была создана гидрохимическая лаборатория, что позволило проводить некоторые исследования, не дожидаясь возвращения судна. Метеорологами выполнены достаточно новые для того времени исследования по аэрологии с запуском с борта ледокола шаров-пилотов.

Участники Карских экспедиций. М.И. Шевелев, Э.П. Пуйше, А. Афанасьев, Н.И. Евгенов, Г.Я. Вангенгейм, М.Я. Сорокин (проект «Неизвестные герои Севера: http://www.geroisevera.ru/)

Гидрографические исследования, проводившиеся под руководством Евгенова в Карских экспедициях с 1925 по 1929 гг. легли в основу изданной в 1930 г. «Лоции Карского моря и Новой Земли» – первой лоции всего бассейна Карского моря, ставшей одним из главных научных трудов в биографии Н.И. Евгенова.

Итоги и значение

Карская товарообменная экспедиция 1929 года безусловно стала переломной не только среди самих Карских экспедиций, но и являлась прорывом в советском арктическом мореплавании. Впервые столь большое количество судов было проведено во время одной экспедиции, и именно с 1929 г. все чаще в обиход среди полярников стало входить наименование «Карская операция» ⁷, чем, по существу, и являлось данное плавание – регулярной по сути морской транспортной операцией.

Значительное развитие получило научно-оперативное гидрометеорологическое обеспечение. Для столь масштабной проводки впервые в истории линейный ледокол использовался в качестве судна ледовой разведки, и в последующих Карских экспедициях и Карских операциях использование ледоколов стало привычной практикой. Получила продолжение воздушная ледовая разведка.

Несмотря на то, что самолет Чухновского быстро вышел из строя и не выполнил основные задачи по разведке, в следующем году в Карской экспедиции приняло участие звено из трех самолетов «Комсеверпути». С тех пор использование авиации для Карских стало привычным. Экспедиция показала слаженное взаимодействие судна-лидера с береговыми радиостанциями в новоземельских проливах, все три из которых (в Маточкином Шаре, Карских воротах и на острове Вайгач) сообщали о ледовой обстановке в своем районе. Большое значение сыграло плавучее бюро погоды, базировавшееся на ледоколе и состоявшее из двух опытных синоптиков, которое давало своевременные прогнозы.

Успешная морская транспортная операция повлияла и на экономическую составляющую последующих Карских экспедиций: начали резко снижаться страховые ставки судов и грузов, что значительно снизило себестоимость этих торговых плаваний. Уже в следующем году в Карское море была направлена крупнейшая по количеству судов Карская экспедиция, в которой всего приняло участие 49 судов. Однако этот этап в развитии судоходства по Северному морскому пути требует отдельного рассмотрения.

Список использованной литературы и источников:

Публикации

Белов М.И. Советской Арктическое мореплавание 1917–1932 гг. // История открытия и освоения Северного морского пути. Т. 3. – Л.: Морской транспорт, 1959. – 510 с.
Емелина М.А. Ледокол «Красин». История, походы, люди / М.А. Емелина, М.А. Савинов, П.А. Филин. – Калининград: изд-во «Живём», 2023. – 464 с.
Зингер М.Э. Сквозь льды в Сибирь: очерки Карской экспедиции 1929 года. – М., Л.: Земля и фабрика, 1930. – 153 с.
Рудь И.А. Вестник Северного (Арктического) федерального университета. Серия: Гуманитарные и социальные науки. – 2026. Т. 26. № 1. – С. 29-37.
Сибирцев Н., Итин В.А. Северный морской путь и Карские экспедиции. – Новосибирск: Западно-Сибирское краевое изд-во, 1936. – 229 с.

Архивные документы

Замечания капитана И. Э. Рекстина по поводу Карской экспедиции 1929 г. и пожелания для будущей экспедиции. / Ф. 9570. Оп. 1. Д. 315.
Морская Карская экспедиция 1929 года. (отчет Н.И. Евгенова, ноябрь 1929 г.)

***

Илья Рудь, специально для GoArctic

1. Сибирцев Н., Итин В.А. Северный морской путь и Карские экспедиции. Новосибирск, 1936. С. 84.

2. Сибирцев Н., Итин В.А. Северный морской путь и Карские экспедиции. Новосибирск, 1936. С. 100.

3. Емелина М.А. Ледокол «Красин». История, походы, люди /М.А. Емелина, М.А. Савинов, П.А. Филин. Калининград, 2023. С. 136–137.

4. Российский государственный архив экономики (РГАЭ). Ф. 9570. Оп. 1. Д. 315. Л. 68.

5. Белов М.И. Советской Арктическое мореплавание 1917–1932 гг. // История открытия и освоения Северного морского пути. Т. 3. Л., 1959. С. 373.

6. РГАЭ. Ф. 9570. Оп. 1. Д. 315. Л. 253.

7. Подробнее о терминологии Карских экспедиций / Карских операций см: Рудь И.А. Вестник Северного (Арктического) федерального университета. Серия: Гуманитарные и социальные науки. – 2026. Т. 26. № 1. – С. 29-37.