Сейчас в Архангельске

09:19 17 ˚С Погода
18+

Культура хантов как туристический продукт

Гостевой чум, малосольный щекур, бросание тынзяна на хорей, авки и «женщины над головой»

Ханты Коренные народы Севера ЯНАО Туризм Оленеводство
Алексей Егоров
4 июня, 2024 | 13:39

Культура хантов как туристический продукт

Составитель «путеводителя с авторским взглядом» Илья. Здесь и далее фото Ильи Буяновского


Если хотите познакомиться с культурой хантов, то вам в Ямало-Ненецкий автономный округ. Доля хантов тут даже выше, чем в титульном ХМАО (1,9% против 1,2%) и составляет треть численности этого народа или почти 9,5 тысяч человек. 

Летом 2023 года ЯНАО посетил известный путешественник и блогер Илья Буяновский (varandej в ЖЖ). С позволения Ильи мы переработали его объемные записки в этот небольшой материал.


Особенности хантыйского национального застолья

Хантам, в отличие от тех же эвенков, повезло жить в лопающемся от нефтегазовых денег краю, а потому, думается, среди малочисленных народов России нет более изученного и популяризированного. Вместе с тем, ханты – по-угрофински закрытый народ, и увидеть их мир таежных охотников и рыболовов чужаку нелегко. Компромиссный вариант – «гостевые чумы». Немало хантыйских семей поняли, что раз уж другим так интересно, как они живут, надо постараться извлечь из этого выгоду.

Большинство гостевых чумов стоят в лесотундре у дороги на Аксарку, однако Илья с друзьями двинулся в другую сторону – на берег Оби, по простору которой сновали паромы на фоне портовых кранов заречного городка Лабытнанги. Проезжая дорога кончается у грустного камня, заложенного в 2018 году по случаю начала строительства моста через Обь и Северного широтного хода.

Чум, приглянувшийся Илье, открыли для туристов Валентина Михневич и ее сестра Римма Тоболько, но душа проекта Валя-Амы, то есть Валина мать Тамара Куйбина. Иначе Погёр-Нэ, что можно перевести как Островитянка. Причем – сразу с двух языков: первое слово хантыйское, второе – ненецкое. Женщина провела для Ильи и его спутников обряд очищения, запалив в плошке ароматную смесь из угольков, бобрового меха и церковного ладана. Дымом нужно сперва как бы умыть лицо и руки, затем окурить ноги, и наконец – перешагнуть курильницу.



Хантыйское застолье


Дальше Островитянка показала гостям, как правильно (то есть – запустив туда меньше холода или гнуса) входить в чум: откинуть полу левой рукой, провернуться и, пятясь, положить обратно. Этот чум – фактически, кафе, но традиционная планировка сохранена: напротив входа – священное место за парчовым покрывалом, в центре – металлический лист под очаг, по бокам – мягкие настилы из оленьих шкур.

На столе гостей ждали блюда хантыйской кухни: малосольный щекур (самая вкусная на Оби легальная рыба), сердце и язык оленя мелкими ломтиками, зверски ядреная горчица, печень налима в рыбьем жиру и северные ягоды с сахаром. И это была только закуска. Вскоре хозяйки чума принесли щекурную уху и олений суп. Причем оба блюда тут и второе, и первое: мясо и бульон у югорских народов принято подавать раздельно. Из напитков – брусничный морс и иван-чай. 



Хозяйки гостевого чума


Национальные забавы и верования хантов

После застолья в чум вошел Роман – супруг Валентины. В туристический несезон он школьный учитель истории, а летом – мужчина на стойбище. Роман пригласил гостей на мастер-класс по национальным играм, самая популярная из которых перетягивание палки. Илья обращает внимание на положение рук во время игры: одна сверху, другая снизу, один борец хватает палку снаружи, а другой – внутри. Победой считается вырвать палку из рук противника или перетащить его целиком на свою половину.

Другая народная забава и по совместительству тренировка – бросание тынзяна (аркана) на хорей (шест для погона оленей). Олень – животное отнюдь не ручное, близко подойти не даст, а потому это один из базовых навыков тундровика. Напоследок Тамара отвела гостей в загон за чумами поглядеть на пару авок. Так называют оленей, выращиваемых не столько матерью-оленихой, сколько людьми. Авки вхожи в чум, хозяева ласкают их и хорошо кормят, но, если стадо далеко, а ехать надо срочно – именно авок, которые всегда под рукой, запрягают в нарты.



Хант готовится к мастер-классу по бросанию тынзяна


Подобно ненцам, все, что не помещалось в чум, северные ханты хранили в нартах. В том числе – святыни. В гостевом чуме Валентины и Романа к таковым относятся фигурки и одежды духов-покровителей и ушедших предков, а рядом с ними жертвенные шкатулки и фигурка оленя. Ханты редко приносили кровавые жертвы, а в основном изготовляли какую-либо вещь в подарок богам и оставляли ее в святилище. В пантеоне хантов есть и, собственно, боги вроде громовержца Торума и праматери Калтащ, и узкоспециализированные сущности, например, дух, подводящий зверя под выстрел или дух, кладущий хрусткую ветку под ногу охотника.

Такого мощного шаманства, как в Восточной Сибири, на Ямале не знали. Ертаку (жрец) не был единственным посланников в иные миры, а лишь руководил обрядами. Общаться с богами могли также лекари, знахари и сказители. Тут стоит отметить, что мужчины и женщины тундры жили будто бы в разных мирах, и ко многим вещам, которыми пользовались люди другого пола, не имели права прикасаться. 



Валя-Амы и пара авок


Чум vs юрта

Одно из самых сложных оленеводческих табу – «женский шаг». Ханты верят, что нерожденные души поднимаются из нижнего мира в тело женщины. Оно как портал между двумя мирами. По этой причине женщине строго запрещено переступать через любые мужские вещи – только обходить или (если это, например, веревка) пропускать над собой. Табу эти актуальны и в наши дни, причем настолько, что для многих оленеводов неприемлемо попасть в многоэтажку, где женщины будут ходить прямо над головой. 

Даже во время касланий (кочевок) нарты группируются в два аргиша (каравана) – мужской и женский. Обязанность установки чума традиционно возлагалась на женщин. Сейчас народ стал понежнее да послабее, поэтому мужчины тоже к делу подключаются, однако женщина по-прежнему руководит. Илья рассказывает, что в гостях у Вали-Амы они всей толпой собрали чум за 20 минут. Прежде в Киргизии у Ильи был опыт сборки и разборки юрт, что подтолкнуло его к размышлению о различиях двух типов кочевых жилищ.

Юрта компактнее и легче, теплее и в ней нет деталей, которые было бы трудно поднять. Однако деталей этих два десятка и некоторые сложны в изготовлении. Напротив, жерди для чума можно выстругать ножом из обычной палки. Самостоятельно собрать юрту практически невозможно, а вот сборка чума интуитивно понятна и под руководством музейщиков удалась Илье с сотоварищами с первой попытки. Илья сравнивает чум с УАЗом-«козликом», который, конечно, не такой совершенный и мощный как «Лендкрузер» (юрта), но зато ремонтопригодный, что в условиях тундры важнее.

Напоследок группа заглянула в чум, где живет сама Валя-Ама. От гостевого он отличается иконами в «красном углу», печкой-буржуйкой на очаге да обилием современных вещей. Тундровики отнюдь не чужды прогрессу, а берут от него все, что делает их жизнь лучше. Так, Валя-Ама охотно пользуется в дождь или мороз газовой плитой. В других чумах можно увидеть телевизоры и спутниковые тарелки, смартфоны и ноутбуки, солнечные батареи и генераторы, стиральные машины и электрочайники. Только сам чум заменить нечем.



Туристам нравится


***

Алексей Егоров, специально для GoArctic

далее в рубрике