"Маленькая колония на далёкой планете": проблемы Чукотки

14 мин
29 Августа, 2019, 11:27
"Маленькая колония на далёкой планете": проблемы Чукотки


Загадочный, удивительный, манящий край – Чукотка. Мне посчастливилось там родиться в 1976 году. Я помню то удивительное время, когда люди не закрывали двери на ключ, да и вообще сам факт наличия замка во входной двери расценивался как оскорбление обществу: «ты чего, соседей боишься или людям не доверяешь?».

Чукотка прожила разные времена: самый натуральный каменный век до прихода Семёна Дежнёва сотоварищи, покорение диких народов крайнего севера (которые, кстати, формально так и не были покорены, просто был заключён мир), постреволюционные события и расстрел Первого Ревкома (по официальной версии колчаковцами, однако официальная версия, скажем мягко, имеет много «слабых сторон»), вялотекущее развитие до открытия залежей полезных ископаемых, период стратегической важности региона во время Великой Отечественной войны в качестве воздушного маршрута для поставок по ленд-лизу и бурное послевоенное развитие, вызванное обнаружением целой массы ценнейших полезных ископаемых. Затем последовали развал и вымирание девяностых (закрылось, а по факту было уничтожено, более половины населённых пунктов, население региона сократилось почти в четыре раза!), период косметического ремонта начала нулевых и тихое постепенное увядание и погружение в трясину в десятых годах, которое происходит и сегодня.

Если про первый период «моей Чукотки» рассказывать особо нечего, детство оно и есть детство: небо синее, море мокрое, грибы и ягоды вкусные, рыба и оленина – потрясающие, то второй период, а именно с 1999 года по 2004 год, пришёлся уже на абсолютно взрослую жизнь, в которой я работал в аппарате управления округом и отвечал за многие вопросы, связанные с жизнеобеспечением и развитием региона. Этот период сейчас расценивается жителями округа как позитивный и счастливый. Чукотка – это, пожалуй, единственный регион во всей России, где за плохие слова об экс-губернаторе (Абрамовиче) вы запросто можете от чистого сердца, так сказать, «получить в лицо» от обычного прохожего -- учителя, врача или даже пенсионера. Фотографии бывшего губернатора и сейчас не редкость на стенах квартир местных жителей. Его любят! Вот, оказывается, как бывает: в России могут искренне любить чиновников, хотя считать Абрамовича чиновником в классическом русском понимании чиновничества было бы ошибкой, он слишком «не чиновник».

Сейчас, как я отметил выше, к сожалению, происходит тихая деградация региона. Остатки «былой роскоши» начала нулевых постепенно разрушаются и приходят в упадок. Почему это происходит?

Как и во всех сферах человеческой жизни, никогда нет одной-единственной причины, которой можно было бы со 100% истиной объяснить происходящее. Любая ситуация – это сочетание массы различной природы, силы воздействия, продолжительности и даже направленности факторов. Давайте посмотрим на основные.

Итак. Регион дотационен. Дотационен настолько, что если бы не финансовые вливания со стороны Романа Абрамовича в начале нулевых и федеральные деньги после его губернаторства, регион бы в его настоящем виде прекратил своё существование. Большинство людей покинуло бы Чукотку, спасаясь от физического вымирания вследствие голода и холода.

Среди причин есть как субъективные (это тоже не стоит отрицать), так и вполне объективные. Давайте посмотрим на вторые.

Первое – логистика. Логистика на Чукотке кошмарна. Это значит – не просто сложна, дорога, неспешна и зачастую физически маловозможна, а именно кошмарна. Именно по этой причине самый дорогой город России – Билибино, на втором месте – Певек, на третьем – Анадырь. Обратите внимание: все три населённых пункта – Чукотка. Собственно, это и есть все три города Чукотки, остальные населённые пункты статуса городов не имеют. Для понимания картинки вам достаточно взять ценник из ближайшего супермаркета в средней полосе и умножить его в 2-10 раз в зависимости от категории продукта, его свежести и времени года. При этом Чукотка отнюдь не лидер по доходам населения. Более того, на Чукотке нет и быть не может по определению никакого сколь-нибудь значимого «серого» или «чёрного» бизнеса, а соответственно, и дохода. То есть если для жителя центральных районов страны в очень среднем значении не менее четверти дохода приходится на «серые» деньги, то на Чукотке это явление практически отсутствует, поскольку основная масса населения – муниципальные, окружные или федеральные служащие, а остальное взрослое население, по сути, занимается их обслуживанием; промышленности или сельского хозяйства, в их привычном понимании, нет. Так что реальные располагаемые доходы населения на Чукотке на самом деле ниже того же самого показателя в других регионах.

Существенно снизить стоимость северного завоза на современном этапе практически невозможно. Да, на Чукотку строится автомобильная дорога (сейчас никакого иного сообщения с регионом, кроме авиа- и в короткий период навигации – морского, попросту не существует). 99,9999% людей на Чукотке добирается до неё и покидают её на самолёте, оставшиеся единицы – это команды судов, которые приплыли в регион и вскоре его покинут. Строительство упомянутой автомобильной дороги ведётся такими темпами, что оно будет окончено, в самом лучшем случае, лет через двести, но ещё задолго до истечения этих двухсот лет всё, что было построено в качестве дороги, попросту разрушится по естественным причинам. Однако плохо даже не это. Плохо то, что это сказочная по стоимости дорога -- «в никуда». По ней нечего возить в таких объёмах, чтобы не то чтобы строить эту дорогу, а хотя бы поддерживать её. Стоимость постройки, эксплуатации дороги, да и самой доставки по ней грузов делают её не просто нерентабельной, а, по нашим подсчётам, экономически самоубийственной. Сложность возведения такой дороги запредельная; на строительстве пары имеющихся внутренних, не относящихся ни к какой категории, «внекатегорийных» дорог, которые на самом деле часто просто направления, причём совсем не прямые, погибли десятки тысяч заключённых в страшные сталинские времена. Для понимания: если в обычных условиях конвой защищал внешний мир от заключённых, то на Чукотке охрана нужна была для защиты самих заключённых от факторов внешнего мира. 

Всё, что не Чукотка, для жителей региона - «материк», то есть некое огромное и недосягаемое что-то, куда иногда летает самолёт. Не имеет никакого значения, Тула или Калининград – всё равно это материк, и что Владивосток, что Вашингтон для жителей Чукотки – без разницы, материк он и есть материк, главное туда попасть, а там «всё рядом», потому что Чукотка – это маленькая колония на далёкой планете, а всё остальное там, «на материке». Сеть микропоселений, разорванных между собой как звёзды на небе. 90% жителей Анадыря никогда не были на Чукотке нигде, кроме самого Анадыря и посёлка с аэропортом. Не потому, что не хотят, а потому что: «как?». Чтобы попасть в другой населённый пункт на Чукотке, в девяти случаях из десяти вам придётся лететь на самолёте или вертолёте. Отъехать от города вы можете километров на десять, всё, дальше дорог нет, и какой бы крутой у вас не был внедорожник, никуда вы на нём не уедете, тундра проходима только для вездеходов, и то далеко не везде. Ни один самый дорогой внедорожник и пять километров по тундровой целине не проедет. Закончилась дорога – приехали. А дорога закончится раньше, чем вы поймёте, что она началась.

Начиная с 1989 года население Чукотки уменьшается и сократилось за это время почти в четыре раза. БОльшая часть населения региона – временщики. Люди живут какое-то время и покидают регион. Просто факт: из моего выпуска школы (более ста человек) в регионе проживает не более пяти-шести. Все остальные либо уехали, либо умерли или погибли. И это рождает ещё одну проблему: Чукотка не имеет памяти. Поколение сменяется – и всё, что было, становится забыто навсегда. Одни уехали, другие приехали, всё начинается сначала. Династий в их привычном понимании нет и не может быть. Даже постоянно проживающие на территории семьи всеми силами стараются отправить своих детей учиться «на материк»; разумеется, подавляющее большинство из них не возвращается никогда.

В самые тяжёлые времена первыми регион покинули те, кому было куда уезжать, кто был востребован и не имел никаких проблем с адаптацией в других регионах. А это, хотим мы этого или нет, по большей части – самая образованная, молодая и перспективная часть населения. Да, на Чукотке множество прекрасных людей. Повторюсь: множество. Но мы говорим о «средней температуре по палате», а эта температура, к сожалению, «очень даже не очень». Ни о каких дверях, не закрываемых на ключ, даже и речи быть не может. Глобальные социальные изменения и борьба людей за выживание начиная с девяностых сделали свое дело. И убийством, к сожалению, местных правоохранителей уже давно невозможно удивить. Перспектив у молодёжи в округе практически нет, разве только когда-нибудь занять освободившуюся от уехавшего из региона человека должность. Как это ни грустно, но большинство сфер очень сильно «кланонизировано», что, впрочем, характерно не только для Чукотки.

Вторая сторона демографической проблемы – сложность межполовых взаимоотношений. Чукотка – чуть ли не единственный регион, где количество мужчин практически всех возрастов заметно превышает количество женщин. Если вы мужчина и собираетесь на Чукотке устраивать свою личную жизнь, смиритесь, что вы будете выбором «один из десяти». Во-первых, в регионе сейчас зарегистрировано намного больше людей, чем проживает фактически. Причина тому – северные льготы и надбавки. Человек спокойно уезжает на ПМЖ «на материк», оставаясь зарегистрированным в округе для их получения. На рубеже тысячелетий даже в столице региона стояла острейшая проблема брошенного жилья. Во многих пятиэтажках (а выше там не строят, вечная мерзлота) Анадыря количество брошенных квартир доходило до 1/3. Со взлётом цен на жилую недвижимость в начале нулевых проблема перестала быть столь актуальной, но количество «мёртвых душ», то есть лиц, находящихся в регионе только на бумаге, не сократилось, наоборот. 

Во-вторых, даже при формальном не таком уж страшном, на первый взгляд, соотношении (10 мужчин на 9 женщин) необходимо вычесть:

А) Детей, старушек, замужних и имеющих постоянные отношения дам.

Б) К мужчинам добавить большое число временно находящихся на территории округа вахтовиков и сезонных работников. Женщин же среди этой категории практически нет.

Вот и получается, что в столице региона на очень небольшой (до 10 тыс. реального населения) город Анадырь одиноких молодых женщин вы найдёте, скажем 10, а одиноких мужчин, того же возраста, -- 100. Соответственно, мужчины будут уезжать из региона. Человек, особенно молодой, не может жить полноценной жизнью, не удовлетворяя свои естественные природные потребности.

Если в Анадыре всё ещё более-менее, то для «людей тундры» это не просто проблема. Это проблема #1: женщин в тундре практически нет. И это объективная реальность. Жизнь женщины в стойбище – это даже не подвиг, а безумие. Современный человек не может жить в таких условиях. Реальные условия жизни в тундре – это адский, тяжелейший труд в чудовищных бытовых условиях 24/7/365. Попробовав жизнь в условиях относительного комфорта посёлка или города, люди не возвращаются в тундру.

А это влечет следующую проблему. Олень – очень условно домашнее животное. Его нельзя поставить в коровник, и с сеновала он кушать не будет, с ним нужно кочевать. Он разрешает человеку жить рядом с собой или не разрешает, в зависимости от того, нравится ему это или нет. А значит, и люди обречены постоянно перемещаться по тундре со своим стадом. Чукотская тундра – самая суровая на планете. Никаких деревьев на большей части Чукотки нет. Даже элементарный огонь развести – проблема, годовые перепады температуры могут достигать ста градусов Цельсия, миллиарды комаров и иных совсем не милых, но очень кровожадных насекомых на кубометр воздуха летом и пурги с ветрами до 50 м/с зимой. И всё это в условиях яранги! 

Яранга


Это не работа в её обычном понимании, это жизнь. Нельзя заболеть, улететь в отпуск, взять отгул и т.д., на день расслабишься – и стадо разбежится. Если ад на земле и существует, то это труд в тундре, особенно женский. Ни о каком сохранении оленеводства до тех пор, пока бытовые условия оленеводов, как минимум, не сравняются с условиями жизни в населённых пунктах, говорить не приходится. Выучившиеся в интернатах дети оленеводов в тундру не возвращаются, пара временных исключений лишь подтверждает правило.

Вдобавок назревает очень серьёзная проблема этнического конфликта. Виной всему лицензии на добычу биологических природных ресурсов. Дело в том, что коренным малочисленным народам Чукотки разрешено добывать эти ресурсы бесплатно. А с другой стороны, выросла значительная часть населения, которая является уже вторым-третьим-четвёртым и так далее поколением «чукотов». Их в процентном соотношении не так уж и много, но они есть. Они вполне обоснованно тоже считают себя аборигенами (на что, кстати, имеют полнейшие основания) даже если в их жилах нет ни капли «исконно коренной» крови. Да и действительно, чем они хуже? Почему они должны эти лицензии покупать? Их папы и мамы, дедушки и бабушки жили на Чукотке, по сути создали её, они сами там родились и всю жизнь живут. На лицо не просто неприятная ситуация, а самые натуральные корни грядущего межэтнического конфликта, который власти пока стараются не замечать, но который назревает с каждым годом всё острей.

Разумеется, острейшим образом, как и во всех северных регионах, стоит проблема пьянства. Запретительные методы решения этой проблемы, применявшиеся в конце 90-х и начале 2000-х, о результатах которых так счастливо и громко заявляли тогдашние функционеры (многие из них на этом даже карьеры себе выстроили), если выразиться максимально корректно, оказались не слишком эффективными. Судите сами. Город небольшой, запрет ночной продажи алкоголя привёл к тому, что ни один магазин даже в столице региона не работает ночью. Повторяю: ни один. Даже хлеба купить после 21-00 вы не сможете. Ни одному коммерсанту не выгодно работать ночью, потому что ночью самый продаваемый товар -- алкоголь, а всё остальное убыточно. Из общественных заведений право торговать алкоголем ночью милостиво предоставлено только двум заведениям. Двум на окружной центр. Думаю, что пояснять, насколько в них космические цены, никому не нужно. Итого: интернет такой, что, можно сказать, его нет, полдюжины каналов на ТВ и даже в ресторан не сходишь, а на улице -40, особо на свежем воздухе не погуляешь. Социальная жизнь, столь важная для молодого поколения, практически замирает. На проблему пьянства это, мягко говоря, не очень умное запретительное решение не повлияло никак. Просто люди стали пить дома и при этом жидкости, которые по-хорошему и заливать в себя никогда не стоит. А что им ещё делать? Нет никакой социальной жизни. В результате молодёжи попросту скучно, отсюда либо бытовое пьянство, либо, опять же, покидают регион.

На Чукотке хватает проблем. Многие из них решить вполне можно. Но первопричина всегда лежит в экономике. Чтобы регион развивался и имел будущее необходимо найти экономически обоснованное его применение. Что может содержать округ? Пара относительно живых приисков никак не сможет прокормить весь регион. На них трудится не более 3% населения Чукотки. 3% трудяг никогда не смогут прокормить оставшиеся 97%, из которых подавляющее большинство – чиновники. На город с населением порядка 10 тысяч человек только разного рода правоохранителей больше двух тысяч, ещё столько же – обслуживающие их гражданские организации. И это не граница (до неё как от Москвы до Питера) и не военный городок. Военных среди них – единицы. Чем кормить эту бесполезную, с точки зрения экономики, ораву? (Зачем их кормить – пока спрашивать не будем.) Этот вопрос остаётся открытым. Сельского хозяйства нет, зато есть департамент сельского хозяйства; дорог нет, зато есть департамент; в городе два отделения банков с пятью операционистами совокупно, зато здание ЦБ – дворец; промышленности нет, зато есть департамент, который за неё отвечает. Чукотка – страна победившей чиновничьей бюрократии. Дотации из федерального бюджета не бесконечны. А провал на федеральном уровне, при такой зависимости региона от Москвы, неизбежно повлечёт за собой и катастрофу для экономики, а следовательно, и населения Чукотки. Значит, выход только один: искать пути развития региона в экономической сфере. Для этого нужно проводить масштабные исследования, экономический анализ и выстраивать стратегию развития региона, а этого нет.

Несмотря на всё названное и ещё в сто раз больше неназванных проблем, Чукотка – это прекрасный регион и живут там очень хорошие и добрые люди. Регион, не побывав в котором вы никогда не сможете сказать: «в этом мире я видел всё». И хоть судьба уже давно практически никак не связывает меня с этим далёким чудесным регионом, я постоянно слежу за судьбой Чукотки и её населения, благо в XXI веке это перестало представлять собой проблему. Мне бы очень хотелось, чтобы на Чукотке всё было хорошо. Чукотка – часть нашей великой страны, нужная, полезная, прекрасная, фантастическая, умеющая любить и быть ласковой несмотря на все сложности и трудности.


Автор: Евгений Михайленко

Фотографии Василия Николаевича Матонина

 

далее в рубрике