Ольга Степанова, полярный этнограф: «Нужно использовать любую возможность, чтобы съездить в Арктику»

Жизнь без экспедиций

Ольга Борисовна приехала в Ленинград из города Сосновый Бор в середине 80-х годов и поступила на кафедру истории СССР Ленинградского государственного университета.

«Мне очень хотелось туда поступать, хотя вся родня у меня – инженеры. Какое-то ощущение истории было у меня. Хотела именно ей заниматься. И потом, это была середина 1980-х годов, мне очень хотелось, чтобы в нашей истории было поменьше белых пятен. Такое вот время было».

В Кунсткамеру Ольга попала случайно. Сюда её привёл одногруппник и предложил попробовать устроиться в отдел этнографии Сибири.

«Я пробовала заниматься русскими Индигирки. Но немножечко копнув, я поняла, что, во-первых, доехать до Индигирки мне будет сложно, потому что в 1990-е годы экспедиционная деятельность музея финансировалась очень плохо, можно сказать, вообще не финансировалась. Те, кто ездил в экспедиции, ездили за счет каких-то других средств, каких-то фондов и организаций. Во-вторых, русские Индигирки оказались сложным, как мне тогда представлялась, народом. Их культура была очень многосоставной, они даже на русских были мало похожи. Там такой котел народов, такое наслоение культур. Подумала, что я не разберусь, что мне нужно взять народ с какой-нибудь монолитной культурой, чтобы поменьше было всяких влияний, заимствований. Взяла селькупов, которые были поближе, которые живут в Западной Сибири».

О. Б. Степанова

Первые годы, пока не было возможности самостоятельно отправиться в экспедицию, Ольга Борисовна изучала северные народы по архивным записям и старым публикациям. Основным источником информации по селькупам для неё стали публикации этнографов Прокофьевых, Екатерины Дмитриевны и Георгия Николаевича, которые несколько лет жили с селькупами в посёлке Янов Стан Туруханского края в 20-х годах прошлого века. Только в 2004 году Ольга Степанова поехала в свою первую экспедицию.

«В 2003 году наша заведующая Лариса Романовна Павлинская выиграла нам грант. Это был грант Российского гуманитарного научного фонда. Поэтому мы получили достаточно денег, чтобы все сотрудники нашего отдела съездили в экспедиции. Тогда был прекращен перерыв в поездках. Первая у нас поехала Надя Ермолова к эвенкам. А на следующий год мне выделили деньги. Тогда у меня еще был такой школьный атлас, зелененькая такая книжечка. Нашла в атласе мира поселок Красноселькуп, поняла, что туда-то мне и нужно. Потому что Янова Стана уже на тот момент не существовало. Купила билеты, поехала в Красноселькуп. Тогда нужно было добираться до Тюмени самолётом, а из Тюмени в Красноселькуп летел другой самолет, который там приземлялся на песчаную полосу».

Первые впечатления от Арктики

Как вспоминает Ольга Борисовна, первая экспедиция была для неё самой сложной. А самые сильные впечатления были именно от того, что она поехала практически в полную неизвестность.

О. Б. Степанова

«Меня никто не вел, никто никому не представлял, ничьих рекомендаций не было, ни к чьим знакомым я не ехала. Вот приехала и начала знакомиться. Из аэропорта вышла, там такой мостик через канаву был, стояла со своим большим рюкзаком и пыталась понять, где же находится сельсовет, в которой у нас обычно рекомендуется сразу обращаться за помощью. Но нашлись хорошие люди, которые меня на этом мосту нашли, сразу же поселили. Люди, которые связаны были с музеем, а в сельсовет я попала, наверное, только спустя неделю жизни в посёлке Красноселькуп. Нашлись хорошие люди, очень я благодарна телекомпании “Альянс”, сотрудником Красноселькупского краеведческого музея, с которыми я тогда в первый свой приезд познакомилась и которые не дали мне тогда пропасть».

А ещё сильное удивление у учёной вызвала природа, которая оказалась совсем не такой, какой её описывали этнографы начала прошлого века.

О. Б. Степанова

«Я читала перед поездкой труды наших бывших сотрудников – Прокофьевых и не только. Все учёные старшего поколения, 20-30-ых годов описывали Красноселькупскую местность как тундру. А я приехала и увидела, что это не тундра, а лесотундра. Этот вопрос меня до сих пор занимает, хотя я уже нашла на него предположительные ответы. Просто с потеплением климата, лес потихонечку ползет к северу. Я была в Тазовском районе после этого – это сплошная тундра раньше была, чистая тундра. И жители мне рассказывали, что сейчас граница леса достигла уже чуть ли не середины Тазовского района, что лес, если на карту смотреть, поднимается к Ледовитому океану».

Северная мистика

Ольга Борисовна решила сфокусировать внимание на духовной стороне жизни коренных малочисленных народов Севера. Темой её диссертации стало мировоззрение селькупов и их представления о круговороте жизни и душе. Она исследовала шаманизм, домашних духов, святилища и мифологию.

«В последующих своих исследованиях и публикациях я возвращалась к тем же темам, которые были включены в мою диссертацию, но в новом ракурсе или с новыми материалами. Например, я увидела кукол, домашних духов у людей, к которым мы ездили в время полевых исследований. Записывала материал, как они к этим духам относятся. Плюс добавились материалы, которых нельзя найти в литературе. Потом еще позже, в 2022 году, мне повезло увидеть изображения духов, которые размещались на святилищах под открытым небом. До этого я о них только читала».

Увидеть вживую порге (так называют изображения духов, вырезанные на деревьях) – для этнографа большая удача. Ольга Степанова долго пыталась лично познакомиться с этим аспектом культуры селькупов.

О. Б. Степанова

«Мне рассказывали, что если в лесу встретишь такое “чудище”, то нужно тут же уйти или худо тебе будет, тебя закружит, заблудишься, пропадёшь, умрёшь в этом лесу, или что-нибудь с мотором случится, если ты по реке идёшь. И никто никогда не соглашался меня проводить и показать, где кто-то там что-то видел. Даже не отвечали на вопросы, есть ли что-то такое действующее, совершаются ли какие-нибудь жертвенные действия, если кто-то находит в лесу подобные объекты».

Порге

При этом сами местные жители хорошо знают места, где находятся эти святилища и периодически приносят им дары. Даже сейчас в XXI веке. Увидеть первое порге Ольге Борисовне удалось только четыре года назад.

«Нас из Красноселькупа на вертолете отвезли на озеро Момчик, мы там увидели шикарнейшие порге. На старой-престарой лиственнице, уже давно упавшей. От неё остался высокий пень, который раскололся на две части. И на этих двух частях были вырезаны три личины духа. Эти изображения духа вырезаны были большим мастером. Лиственнице не менее 200 лет навскидку. То есть это старинные изображения были. И на сучках этого дерева висели приклады, всякие жертвенные предметы современного происхождения, то есть они были повешены недавно».

О. Б. Степанова

Кроме обычных идолов, которым оставляют жертвы рыбаки и охотники, в тундре есть святилища, возле которых проводили свои обряды шаманы.

«На Момчике мы нашли ещё один очень редкий сакральный объект, назывался он “Дерево до неба”. Это шаманское дерево, тоже лиственница, тоже очень старая, она уже высохшая, у неё верхушка обломана, но это не пень был. И на этой лиственнице, на этом дереве были вырезаны ступеньки. Мы эти ступеньки тоже видели на стволе дерева, хоть они уже там и корой основательно заросли, но все-таки они еще читаются. По этой лестнице, по этим зарубкам, шаман поднимался на небо в своих путешествиях. И вот эту лестницу до неба описывали еще Прокофьевы, не исключено, что они описывали именно это дерево, потому что примерно в том районе где-то они жили на Яновом Стане, и доехать от Янова Стана до Момчика было реально. Потому что ни об одном таком же объекте больше нигде в литературе сведения не содержатся, и больше никто кроме Прокофьевых его не описывал».

Кстати, селькупы – один из немногих народов, у которых во главе пантеона духов стоит женщина. Илынта Кота – Жизненная Старуха или Старуха Земли. 

Порге

«Жизненная старуха, подательница души новорожденным, подательница жизни, и она же выдаёт умершему человеку колоду для захоронения. То есть такая вот жизнедательная старуха, которая ведает всей жизнью человека, она же проводит инициационные испытания у девушек, она же выдаёт шаманам первую обечайку для бубна».

Архивная работа

Как подчёркивает Ольга Степанова, настоящий учёный всегда сможет найти тему для исследований, даже не выезжая в поле. Особенно это актуально в Кунсткамере с её богатейшими фондами. Этнографы XX века оставили после себя огромное количество документов, значительная часть которых до сих пор не обработана и не изучена.

О. Б. Степанова

«Как-то мне случайно, неожиданно, попались архивные материалы, которые здесь у нас в архиве хранятся, я не подозревала об их существовании. Материалы Екатерины Дмитриевны Прокофьевой, которая в 1962-м году, когда ей уже было 60 лет, ездила после долгого-долгого перерыва в Красноселькупский район. Они привезли хорошую очень коллекцию качественных фотографий, которую я теперь считаю находкой для ученого, для изучения того периода истории. Сначала я нашла эти фотографии, они выпали из каких-то шкафов, когда у нас в прошлом году вставляли в отделе окна. Потом я посмотрела в архиве отчет этой экспедиции. Я эти материалы ещё не до конца освоила, по ним можно написать несколько различных тем, в первую очередь об экономическом развитии, изменениях в экономике, в социальном развитии района, которые произошли с первых лет Советской власти до 1962-го года».

Эти архивы Кунсткамеры имеют большое значение не только для этнографов, но и для самих жителей Красноселькупского района, так как их собственные документы того периода были утрачены.

«С Красноселькупским муниципальным архивом я уже вошла в контакт на тему вот этих материалов. Они очень заинтересовались, потому что по этому периоду истории, вообще советскому периоду в истории района очень много белых пятен. Там когда-то какой-то архив сгорел, какие-то материалы непонятно в какой архив отправились. И фактически тот архив, который сейчас в муниципальной районе существует, в нём материалы, начиная с начала 1970-х годов. А что до 1970-х там происходило, за этим нужно ехать в какие-то другие архивы».

В работе этнографа самое сложное – это начать экспедиционную деятельность. И речь идёт не только о поисках финансирования, но и о создании собственной информационной базы. Поэтому для Ольги Борисовны её первая экспедиция показалась самой трудной.

«Мне очень хотелось домой – купить билет обратно, бросить там всё и уехать. Ну, похожая была вторая экспедиция. А потом уже у меня там появились знакомые хорошие, я уже ехала кому-то, они мне помогали, в первую очередь, конечно, советами помогали. К кому обратиться, к кому там подойти. Все тазовские селькупы друг с другом какими-то родственными связями связанны, их там проживает не так много человек, 1800 всего проживает селькупов, и все они связаны друг с другом».

По словам Ольги Степановой, главное – не бояться сделать первый шаг и не сидеть на месте.

О. Б. Степанова

«Нужно использовать любую возможность, чтобы съездить в Арктику, съездить в Сибирь, а там уже, как карта ляжет. Все оказываются в разных условиях, кто-то ездит с РГО, кто-то ездит по Атласу мира в одиночку, у кого-то есть руководитель, у кого-то нет руководителя, который все расскажет, покажет и посоветует. У всех всё получается по-разному. Но также могу сказать, что кто ищет, тот всегда найдет».

Сложностей в профессии этнографа много и этого никто не скрывает. Но удовольствие, которое настоящие учёные получают от своей работы, перекрывает все минусы. Надо просто поставить перед собой цель и идти к ней, несмотря ни на что.

«Может не хватать денег, могут платить мало, можно сидеть по несколько лет без экспедиций, можно терпеть ещё какие-то сложности, но от этого этнография не становится скучной, она всегда интересная. И всегда будут материалы, с которыми можно проводить исследования. Даже если нет экспедиций, есть архивы. Даже если архивы исчерпаны, есть литература, есть публикации, фольклор. Просто нужно в это всё погрузиться и найдешь свой путь, найдешь свой материал, найдешь темы для исследования».

 

Благодарим за помощь в организации съёмок Музей антропологии и этнографии им. Петра Великого РАН (Кунсткамера), г. Санкт-Петербург

***

Максим Упиров, специально для GoArctic