Певица Чукотки Олит Тевлянаут

Олит на телепроекте НТВ «Страна талантов». Здесь и далее фото из архива О. Тевлянаут

С детства на сцене

– Олит, многие ваши песни на чукотском. А с родными вы на каком языке общаетесь?

– Я, к сожалению, не говорю на чукотском. Мне просто не от кого было его перенять. В детстве я несколько раз гостила у своей бабушки в Ваегах, она говорила только на чукотском. Но поскольку я родилась и выросла в столице, в Анадыре, где основное население русское, свой родной язык я забыла.

Олит в детстве

– Как тогда вы стали исполнительницей чукотского горлового пения?

– Начну издалека. Моя мама Милитина Васильевна танцевала в чукотско-эскимосском ансамбле «Эргырон». Бабушка Мария Тынатваль в молодости жила на побережье Берингова моря, откуда ее дед забрал в ваежскую тундру. То есть она знала традиции и тундровых чукчей, и береговых. В Ваегах я ребенком видела, как она проводит обряды, как вместе с подругами исполняет народные танцы на праздниках. Конечно, это все не могло не отложиться в памяти. И когда мама увидела во мне определенные задатки, она начала со мной заниматься. Мы выучили чукотскую песню, с которой я выступила на конкурсе «Юные дарования Чукотки». Это было в 1992 году.

– Я правильном понимаю, вы росли без отца?

– С отчимом. Он приехал на Чукотку в 90-е годы по приглашению своих друзей. Планировал на месяц, а в итоге встретил мою маму… Вместе они прожили на Чукотке 15 лет. Отчим тоже работал в ансамбле, но, поскольку он русский, он не танцевал. Был кем-то вроде директора по коммерческим связям. Каждое лето «Эргырон» уезжал на гастроли, в том числе за рубеж. Я выучила несколько танцев, номер с горловым пением и как артистка стала гастролировать с родителями. 

С мамой Милитиной Васильевной

Без малого двадцать лет как москвичка

– Сейчас вы живете в Москве. Как вы сюда переехали?

– По линии отчима у меня были московские бабушка и дедушка. Начиная с трех лет, я гостила у них на даче. Родную бабушку в Ваегах я видела гораздо реже. Потому что из Анадыря всегда было проще улететь в Москву. Рейса в отдаленные поселения раньше могли ждать неделями и так и не улететь. Но вернемся к вашему вопросу. В 2000 году мои родители основали Национальный фольклорный ансамбль песни и танца народов Севера «Чукотка». Пять лет спустя мы приехали в Москву на гастроли и… не вернулись. 

На творческой встрече в Сахалинском областном центре народного творчества

– Другой мой собеседник Евгений Кайпанау тоже переехал в Москву с этим ансамблем…

– Мы с Женей в хороших деловых отношениях. Он вам подтвердит, что национальный репертуар оказался очень востребованным в столице. Мы снимались в клипах и телепередачах, участвовали в различных фестивалях… В 2010 году я где-то на полтора года вернулась на Чукотку, и всё – дальнейшие поездки туда были эпизодическими. Получается я без малого двадцать лет как москвичка.

– На мой взгляд, вы не очень похожи на чукчанку. Какие крови в вас намешаны?

– У меня со стороны мамы в предках есть чукчи, коряки и кереки. Это все родственные народы, разговаривающие на языках чукотско-камчатской семьи. Кереки, возможно, самый малочисленный народ в стране. По переписи 2010 года их было всего 4 человека. Сейчас чуть больше 20, видимо, кто-то вспомнил о своих корнях. От папы во мне течет русская, украинская и крымско-татарская кровь. 

Героиня интервью на отдыхе в Ергаках

На пути к «Минуте славы»

– Олит, в 2013 году вы участвовали в телешоу «Минута славы». Как вы на него попали?

– Они сами на меня вышли. После переезда в Москву вокалистов в ансамбле не осталось, и я стала себя пробовать в этом амплуа. Появились первые авторские песни. Видимо, они понравились редакторам шоу. Приглашение на шоу было для меня очень неожиданным. С одной стороны, интерес, а с другой – страх. Примет ли жюри и публика чукотское горловое пение, оно ведь такое необычное… Кроме того, съемки для шоу совпадали с участием «Чукотки» в фестивале в Южной Корее. Без меня эта поездка не имела смысла – коллективу просто некому было бы аккомпанировать. Редакторы шоу тогда пошли навстречу, пообещав помочь мне вовремя добраться до Кореи, если я задержусь.

– А что такого необычного в горловом пении? Мне кажется, оно уже тогда примелькалось на телевидении.

– Горловое пение бывает разным. У чукчей оно напоминает хрипение оленей. Люди, если впервые его слышат, не понимают, что происходит. Некоторые откровенно смеются, другие просто сидят, разинув рот. Я очень этого боялась, но в конечном итоге все прошло хорошо, и мы вышли в финал. Многие меня до сих пор помнят именно по участию в «Минуте славы», хотя уже прошло столько лет.

– Вас кто-то учил горловому пению?

– Основы дал Владислав Ринтытегин, на тот момент артист эскимосского фольклорного ансамбля «Атасикун», коллега моей мамы. Чукотская традиция горлового пения очень похожа на эскимосскую. Потом я стала копировать номера из репертуара «Эргырона». Они сохранились в видеозаписях. Со временем появились и сольные авторские песни. Далеко не все из них – горловое пение, много эстрадных композиций на чукотском и русском языках. 

С лидером группы «Длина Дыхания» Августином Гришиным на концерте. С этой группой Олит записала песню «Шаман»

«Там, где солнце начинает свой путь»

– Расскажите о процессе создания песни.

– На самом деле из современной этники у меня только одна песня, которую можно считать авторской. Сначала во сне я услышала мелодию. Проснувшись, я напела ее на диктофон и показала своему земляку Виталию Ярыгину. Он профессиональный музыкант, настоящий мастер своего дела. Виталий тут же исполнил мелодию на синтезаторе и стал давать мне задания: «Так, смотри, вот здесь нам нужно придумать текст, вот сюда вставить горловое пение, в это место добавить напевы…»

– Текст, стало быть, вы написали?

– Я только одну строку придумала: «Там, где солнце начинает свой путь». Остальное написала жена Виталия и по совместительству моя одноклассница Лера. На чукотский песню перевел ныне покойный Михаил Антонович Зеленский. Я ее исполняю на двух языках. Остальные песни написали наши чукотские авторы Анатолий Богуш и Наталья Гониева. 

– В соцсетях у вас много фотографий из Вьетнама, Монголии, стран Южной Америки. Путешествия для вас хобби или что-то большее?

– Это работа. На данный момент я уже несколько сезонов выезжаю на Чукотку, где как турлидер знакомлю гостей региона с нашим краем, с тем, как живут коренные жители. Во Вьетнаме и других странах у меня другой функционал, но там тоже не про «полежать у моря». Это познавательный туризм с акцентом на этнографию. В Монголии я, например, в этом году добралась до южных оленеводов цаатанов. Мне кажется на монгольском направлении я готова быть полноценным турлидером. 

С группой туристов в монастыре Эрдэнэ-Зуу на окраине Хархорина, Монголия

– И последнее, Олит. Поделитесь творческими планами.

– Я сейчас готовлюсь к сольному концерту в Магадане. Это вообще редкость, чаще всего я выступаю на фестивалях или мероприятиях, где тебе выделяют 20, максимум 40 минут. 

Ещё есть прекрасная композиция, которая очень долго ждала своего часа. Хотелось бы снять под нее настоящий клип. 

Если говорить на перспективу, то мне хотелось бы профессионально заняться продвижением своего творчества. До сих пор моя сольная карьера строилась на сарафонном радио. Пора выходить на новый уровень.

Афиша концерта в Магадане

***

Алексей Егоров, специально для GoArctic