Последние дни в Русской Америке. Свидетельство очевидца. Часть вторая

Ново-Архангельск, 1863 год. Источник: Wikimedia

Хаос в Ново-Архангельске 

Вавилов свидетельствует, что вскоре после формальной передачи русских колоний США, разом рухнули русские традиции, порядки, обычаи, и наступило новое управление. Напрямую это коснулось, например, питания бывшей колонии…

Раньше население Ситхи питалось, в основном, лесной дичью, рыбой, морскими раками, консервами и печеньем. Последние два «продукта» доставлялись на кругосветных кораблях. Впрочем, основным источником питания была рыба, которая почти ничего не стоила. Особенно употреблялась палтусина¹ и чевыча². Вавилов отмечает, что упомянутая рыба была очень вкусная и имела свойство не приедаться. Эта рыба готовилась в разных видах: жареная, соленая, сушеная, вареная, вяленая и в котлетах. Мясо же считалось редкостью и появлялось только тогда, когда какое-нибудь компанейское судно, идущее из Сан-Франциско, доставляло на Ситху калифорнийского быка.

С продажей Аляски последний главный правитель колоний Дмитрий Максутов и его сподвижники по управлению краем утратили свои полномочия. В Ново-Архангельске образовалась временная военная власть в лице американского генерала. Тогда же на Ситхе появился первый полисмен, ходивший в светло-серой шинели с небольшой палкой в руках вместо оружия. Неудивительно, что вскоре старый русский уклад в колониях столкнулся с новыми американскими порядками...

Марка в 1 рубль, напечатанная Российско-американской компанией для Аляски. Введена в 1816 г. Изъята в 1868 г.

Вавилов ярко описывает тот хаос, который творился в Ново-Архангельске после продажи Аляски: «Вообще положение последнего правителя русских колоний сделалось довольно затруднительным, – пишет он. – Нужно было рассчитывать людей, распродавать имущество колонии американцам и в короткое время ликвидировать дела русских людей, копошившихся на неприветливых берегах Северо-Западной Америки целое столетие. Служивый русский люд, почуяв веяние новой жизни, как-то очумел. Курьезов было немало…

В силу трактата с Америкой, русским колонистам предоставлялась возможность стать американскими гражданами. Этим попытались воспользоваться многие. Грустно и смешно было видеть русских субъектов, не знавших ни английского языка, ни государственного строя и истории Соединенных Штатов, половину или более жизни проживших на харчах Российско-Американской компании, которые торжественно клялись, что будут верны своему новому отчеству и навсегда отрешаются от верноподданства своему государю и вообще – от монархического государственного благоустройства».

Вавилов был потрясен, как люди, еще месяц назад считавшие за счастье видеть свою фамилию в списке приглашенных к главному правителю, и затем смиренно теревшиеся чуть ли не в сенях у него, вдруг заявляли, что они… республиканцы по убеждению.

Ново-Архангельск. Иллюстрация из Отчета Российско-Американской компании за 1858 год. Источник: dzen.ru

Пушки времен Павла I 

Особый интерес представляют собой страницы мемуаров Вавилова, где он описывает столицу Русской Америки…

Он отмечает, что в 1868 году Ново-Архангельск имел только одну «полуверстную» немощеную улицу, по сторонам которой ютились одно- и двухэтажные домики. Каменных сооружений не было, если не считать каменных фундаментов, на которых стояли не то сараи, не то хижины. Впрочем, только пять иди шесть двухэтажных деревянных домов имели претензию «на какие-то заурядно-провинциальные, полуказенные здания». Это были: ново-архангельская контора Российско-Американской компании, где также помещалось общеколониальное училище. Затем следовали клуб, собор Михаила Архангела, архиерейский дом и казарма женатых рабочих. Здания, где проживали обыватели Ново-Архангельска, были одноэтажными, в три-четыре комнаты, да еще – обширные сараи, называвшиеся «магазинами». Это и был главный город русских колоний в Америке.

«Крепость, служившая обороной городу, состояла из деревянного частокола и земляной насыпи с деревянной настилкой, – вспоминает Вавилов, – на которой грозно стояли восемь пушек времен императора Павла I, из которых в торжественные дни делались салюты, и которыми русские внушали, вокруг порта жившим, независимым колошам к себе уважение. И все это, несмотря на то, что некоторые орудия были с трещинами, а тут же сложенные чугунные ядра давно внедрились в землю, поросли травой, проржавели и представляли собой скорее естественные минеральные залежи, чем снаряды для нанесения смерти неприятелю».

Ново-Архангельск. Карандашный рисунок И. Г. Вознесенского (40-е годы XIX в.) Источник: Wikimedia 

Вавилов отмечает, что в компанейских магазинах хранился разных хлам, гордо именуемый «товаром». Последний ежегодно доставлялся в колонии на кругосветных судах по требовательной ведомости ново-архангельской конторы. Впрочем, вместо затребованного нередко доставлялось совершенно иное: например, вместо сапог, муки, сахара, гвоздей, инструментов, спирта, табака, рома, вина, водки или пороха в иной раз привозили совершенно ненужные в колонии предметы. Это происходило от того, что агенты РАК скупали залежалые товары, не имеющее сбыта на рынках, Москвы, Петербурга, Гамбурга и Лондона. Все это доставлялось на Аляску с верой, что в русских колониях сгодится все, ибо там магазинов нет, а потребность в товарах большая.

Приход ежегодного судна из России для Ново-Архангельска был таким значимым событием, что весь город встречал его в бухте. «Весь муравейник волновался, и было от чего, – пишет Вавилов; – во-первых, на этих судах приезжали новые люди, на смену отслужившим свои контракты и не пожелавшим оставаться долее; затем появлялись новые товары и приносились вести из далекой России. Но главное – выгружалось спиртное – ром, водка, вино».

Первый главный правитель Русской Америки, уроженец Каргополя, Александр Баранов. Литография М. Тиханова. 1820 г. 

Спиртное, как самый дефицитный товар, выдавалось только за наличные деньги. «Почетным» полагалось по четыре ведра водки в месяц и более; «полупочетным» – по два; рабочим – по ведру и менее. Кому не хватало «положения», мог обратиться к правителю ново-архангельской конторы, который считался главным хозяином магазинов.

«Положение или, точнее, месячная порция водки для "почетных" было достаточное, – свидетельствует Вавилов, – а посему и пьянство между интеллигенцией Ново-Архангельска было изрядное».

Рабочие, за исключением семейных, водки на вынос, или как говорили на Аляске, «на отлив», не получали и могли ежедневно за 25 копеек выпивать у дверей «ромового магазина». Водку или ром им наливали по чарке, черпая прямо из общей яндовы (кадки).

Иногда имели место и совсем поразительные случаи, которыми делится Вавилов: «Случалось, что непьющий рабочий, чтобы не потерять своего положения, держа водку во рту, быстро бежал в казарму, где, выпустив изо рта содержимое, в течении нескольких дней накапливал целую бутылку, которую впоследствии сбывал по 10 руб. ассигн. любившим выпить товарищам, либо алеутам и диким колошам; впрочем, такие непьющие составляли исключение».

Почтовая марка СССР, 1991 год. Источник: Wikimedia 

Вообще бутылка водки в русских колониях имела большую ценность. За нее можно было приобрести от колошей целого оленя, заказать у местного портного пару платья, у сапожника сапоги, заказать столяру стол, шкаф и т.п., а также получить во временное пользования жену какого-либо рабочего…

Поклонник Бахуса

В записках нашего героя упоминается некто доктор Тиллинг, который был уже пожилым человеком «с дерптским университетским образованием». На Ситху он приехал вследствие непростых семейных обстоятельств. Можно предположить, что доктор сбежал от бывшей семьи и удалился в Русскую Америку, где его не так-то просто было найти. Эта догадка похожа на правду, особенно, если учесть, что Тиллинг прибыл на службу на кругосветном судне, с «незаконной сожительницей», ребенком, двумя собаками и скрипкой.

Поселившись в Ново-Архангельске, доктор жил особняком, не сближаясь без нужды с обществом, и посвящая себя исключительно ребенку и семейному быту… К сожалению, Тиллинг поклонялся Бахусу, исповедываясь ему наедине, и слыл довольно странным субъектом… Однажды в палисадник больницы, где работал доктор, зашел по недосмотру бык и попортил растения, которые лелеял эскулап. Тогда Тиллинг написал губернатору рапорт, что, если «рогатое чудовище» не уберут, то он его убьет. Губернатор, зная странности доктора, только посмеялся над этим. Тем бы дело и кончилось, как вдруг несколько дней спустя этот злополучный, единственный во всей Русской Америке бык был застрелен.

Ново-Архангельск. Рисунок Павла Николаевича Михайлова. Источник: Wikimedia

Князь Максутов, как губернатор, должен был наказать Тиллинга, и вскоре ново-архангельской конторе было предложено «дебетовать счет доктора суммой, какой бык числился в инвентаре компании». Пока суть да дело, Тиллинг продал тушу быка, лежащую в его саду. Так вышло, что он заработал сумму в два раза превышающую стоимость быка по инвентарю. «Таким образом, к неудовольствию губернатора, Тиллинг получил награду за учиненное убийство, – пишет Вавилов, – и вдобавок устроил мясной праздник для жителей Ново-Архангельска, что только добавило уважения к доктору».

Вавилов сообщает, что двухэтажный дом, гордо именуемый в отчетах компании как «больница в русских колониях», (где, собственно, и работал Тиллинг), вмещала в себя только две комнаты на 20 кроватей, комнату для аптеки, небольшую квартиру доктора и чулан служителя. Остальные помещения занимали служители, не имеющие отношения к медицинскому ведомству. Что касается пациентов, то их в больнице было мало; преимущественно это были креолы или случайно «пораненные» рабочие. Впрочем, лечить их особенно было нечем: в аптеке, кроме засохшего пластыря, чая, бинтов, камфоры, ромашки, магнезии, скипидара и горчицы, ничего не было…

Все лица военного звания, начиная с обер-офицера, столовались у губернатора даром и составляли штаб его приближенных. Прочие же «почетные» лица приглашалась к высочайшему столу по очереди, раз в неделю или реже, смотря по тому, кто губернатору или, скорее губернаторше, более нравился. «На обедах военные должны были быть в эполетах, – пишет Вавилов, – прочие же приглашенные лица – во фраках, хотя бы и допотопной конструкции».

И так, по-видимому, было во всем… Наш герой с сокрушением пишет, что дела «приснопамятной компании» шли из рук вон плохо, и это, несмотря на правительственные субсидии, привилегии, грамоты и гарантии. Акционеры РАК накануне продажи Аляски практически не получали дивидендов, но в убытке не были: царское правительство выплачивало им доход из общей казны, чтобы поддержать Российско-Американскую компанию «только в силу исторических соображений».

«И вот, во время этих предписаний, указаний и донесений, над домом главного правителя развился флаг республики Соединенных Штатов, – вспоминает Вавилов, – и русская жизнь рухнула, а дикая первобытная природа, с дикими, еще находившимися во младенчестве племенами, так и просилась к жизни, предлагая взамен ее открыть скрытые сокровища земли и моря, которых еще не касалась рука человека»…

Палаточный городок старателей на Аляске во времена золотой лихорадки. Источник: rbc.ru

[1] Палтусина – большая рыба, породы камбала.

[2] Чевыча – красная рыба, род лососей.

***

Андрей Епатко, специально для «ГоАрктик»