Прима из Тикси

Партия Одетты в спектакле «Лебединое озеро». Источник: sakha-opera.ru

Путь в балетную школу

– Венера, вы из театральной семьи?

– У меня муж актер русского драматического театра в Якутске Александр Кабунов.

– А родители?

– Они никакого отношения к театру не имеют. Я родилась в Тикси. Если вам, конечно, что-то говорит это название.

– Самый северный порт России.

– И «морские ворота Якутии». В советское время в поселок ехали на заработки со всей страны. Моя бабушка работала в Тикси фельдшером, а мама юристом. В 90-е люди потянулись в обратном направлении. Мы переехали сначала в Намцы – это село в 80 километрах от Якутска, а потом в округ Сайсар. Вы были в Якутске?

– Пока нет.

Улыбка счастливого человека. Фото из архива В. Федотовой

– Тогда я не знаю с чем сравнить. Скажем так, в моём детстве это был не самый благополучный район города. Как сейчас помню, я ходила в деревянную одноэтажную школу. Первый класс я там отучилась, а во втором классе к нам пришли педагоги из балетной школы. Искали детей с подходящими для балета данными. Из всех детей отобрали меня одну. С этого все и началось. Мне было семь лет.

– У нас в Татарстане я не слышал, чтобы детей так отбирали в балетную школу…

– Во всей огромной Якутии живет миллион человек. Миллионный житель родился совсем недавно, в 2023 году. Нас мало, и поэтому со времен СССР талантливых детей буквально искали по деревням. Сейчас такого нет. По интернету объявляют о конкурсном наборе, и желающие записываются на него.

В балетной школе я проучилась 11 лет, до 2015 года, после чего меня пригласили в труппу Якутского театра оперы и балеты имени Сивцева. До сих пор я в нем числюсь.

Юная Венера в первом ряду слева. Все только начинается. Фото из архива В. Федотовой

Удаганка Нижнего мира

– В юности вы были стипендиатом фонда имени Галины Улановой. Трудно было пройти отбор?

– Вы знаете, я совершенно не помню, как он проходил. Это было году в 2013-м, я тогда училась на первом курсе балетного колледжа (Якутская Балетная школа имени Аксении и Натальи Посельских несколько раз меняла свое название – ред.) И просто объявили, что я удостоена этого, так сказать, звания. Ни стажировок, ничего такого фонд не проводил.

– В октябре стипендиатом фонда стала Эйнара Таркова из села Хонуу Момского района. Она, правда, не якутянка, но, тем не менее, можно ли говорить о предрасположенности коренных народов республики к танцевальному искусству?

– По моим наблюдениям, у северных народов есть глубокое чувство ритма. Это и на примере современных танцев видно, которыми я тоже занимаюсь. В балетных поездках вижу, что есть в нас какая-то чувственность на первобытном уровне. Не удивительно, что якутский балет получил признание на всероссийском уровне. Вы слышали про наши «Золотые маски»?

– Расскажите.

– Этим летом спектакль «Сияющий камень» Екатерины Тайшиной получил три «Золотые маски», в том числе как лучший балет. По сюжету, три удаганки, – шаманки, иначе говоря, – задумали создать нечто абсолютно прекрасное. Из их слез и песен появилась на свет красавица Кытыаста Таас Куо. Она символизирует собой тот самый сияющий камень – якутский алмаз. В спектакле многое взято из эпоса Олонхо – персонажи, тема борьбы трех миров… Но, одновременно, это очень современная постановка. Я танцую в «Сияющем камне» партию удаганки Нижнего мира.

Партия Гамзатти в спектакле «Баядерка». Источник: sakha-opera.ru

– Какие партии вы считаете самыми значимыми в карьере?

– Мне больше нравится эпитет «любимые». Это весь репертуар в постановке Юрия Григоровича. Его «Лебединое озеро», где я танцую партии Одетты и Одиллии, «Ромео и Джульетта», «Спартак». Но знаете, давайте не будем ничего отбирать… Мне дорог каждый спектакль. Частичка меня есть в каждой роли. Каждую из ролей я люблю от всей души. Взращиваю ее как родное дитя.

– Вы сами работали с Григоровичем?

– Я его знала лично по участию в балетных конкурсах, где он сидел в жюри. На банкете после одного из конкурсов он мне показался очень смешным и простым человеком, но в работе он, говорят, был тираном. Когда в театре поставили «Спартака», – последний спектакль Григоровича в Якутске, – я еще училась в балетной школе, но нас привлекали для массовых сцен. Сам Юрий Николаевич был тогда уже очень стареньким и за постановку спектакля отвечали его ассистенты. Мы видели его только на премьере.

Партия Эгины в спектакле «Спартак». Источник: sakha-opera.ru

«Балет – это травмы»

– В общей сложности вы сыграли в 28 спектаклях Якутского театра оперы и балета. В чем секрет вашего успеха?

– Я уже в балетной школе была лидером. Когда набирают солистов в театр, на это сразу обращают внимание. Но мой путь на сцене нельзя назвать легким. Театр – это всегда интриги. Конечно, не в такой форме как рассказывает Волочкова – битое стекло в пуанты подкладывают и все такое. В нашем театре конкуренция есть, но она здоровая. Здесь многое зависит от руководства. Был у нас один руководитель, который настраивал артистов друг против друга… Сейчас это в прошлом.

– У вас есть опыт выступлений в Японии. Чем вам он запомнился?

– Я трижды была в Японии: два раза с балетной школой и один раз по приглашению импресарио. Нас хорошо встретили, японская публика знает и ценит классический балет, особенно Чайковского. Со школой мы привозили «Щелкунчика» и это было в самый Christmas Eve (канун Рождества – ред.) Рождественская тема в Японии необычайно популярна. Было очень интересно – я не знаю, как еще сказать.

Партия Удаганки Нижнего мира в спектакле «Сияющий камень». Источник: sakha-opera.ru

– Японцы не были удивлены, что вы из России, а внешность у вас азиатская?

– Нет, конечно. Азиаты все разные, а балетная публика всегда очень интеллектуальная. Люди понимают, что Россия многонациональная страна и в ней не только русские живут. Вообще, когда за границей путешествую, я местным объясняю: «Я якутянка, я из Северной Сибири».

– У вас есть дочка. Вы допускаете, что она тоже пойдет по театральной линии?

– Никого не хочу пугать, но я очень боюсь, что так оно и будет. Сама я бы не хотела отдать своего ребенка, особенно девочку, в балет. Потому что балет – это травмы, это необходимость вовремя уйти со сцены. Мы артисты, в нас развито нарциссическое начало. А тело стареет, в театре появляются новые люди… Артисту балета дано двадцать лет на сцене, но с учетом пенсионной реформы плюс еще пять лет прибавили. Кроме того, надо отработать время, проведенное в декретном отпуске.

Партия Жизель в одноименном спектакле. Источник: sakha-opera.ru

«Спасибо большое нашим бабушкам»

– Извините за нескромный вопрос, но сколько вам лет?

– 28. Одиннадцатый сезон на сцене. До выхода на пенсию работать еще 14 лет. И это при том, что у меня две травмы спины.

– А что после пенсии? О карьере хореографа-постановщика не думаете?

– На балетмейстера надо учиться. У меня есть педагогическое образование, поэтому могу преподавать детям классический танец. О том, что будет потом, есть какие-то мысли, но пока ничего конкретного. Пока я исполнитель.

С любимым мужем и дочкой Неей. Фото из архива В. Федотовой

– Вы допускаете, что придется уехать из Якутии?

– Конечно. А, может быть, и из России. Я рожала в Аргентине, поэтому у дочки по «праву почвы» есть гражданство этой страны, со всеми вытекающими из этого факта возможностями для родителей.

– Как удается совмещать театр и материнство? Пользуетесь ли услугами няни?

– Не пользуюсь. Спасибо большое нашим бабушкам за то, что сидят с ребенком. На них все держится. Ну и сама бегаешь туда-сюда. Работа, дом, ребенок. Отвезти, увезти, накормить, приехать обратно, позаниматься, отрепетировать, показать спектакль. Сложно, конечно, но я рада, что в свои годы состоялась не только как артистка балета, но и как мать.

***

Алексей Егоров, специально для GoArctic