Сейчас в Арктике:
Арктическое лето

Берингов прорыв

Берингов прорыв
9 Июля, 2018, 08:31
Комментарии
Поделиться в соцсетях

Модель бота "Святой архангел Гавриил".


290 лет назад, 9 июля 1728 года, начался морской поход Первой Камчатской экспедиции Витуса Беринга и Алексея Чирикова. Самоотверженным путешественникам удалось уточнить географическую карту России, Евразии и Северной Америки. Именно тогда впервые на государственном уровне началось освоение труднодоступных северных территорий.

Под знамёнами Петра…

Всё началось с того, что о таком путешествии мечтал один единственный человек, внимательно и по-хозяйски взиравший на карту России. Ведь это была его держава. Звали человека Петром, а подданные ещё при жизни называли его Великим. Хотя бы потому, что ни в какие стереотипы его характер не вмещался. О нашем первом императоре написана целая библиотека книг. Но он остаётся неразгаданным: слишком противоречив и неуёмен! Впрочем, в истории освоения русского севера его роль сомнениям не подвергается. Если бы не воля Петра – вряд ли бы мы сегодня вспоминали о путешествиях Витуса Беринга и Алексея Чирикова. Недаром Ломоносов в своей поэме «Пётр Великий» устами императора набросал планы северной экспансии:

«Какая похвала российскому народу

Судьбой дана, пройти покрыту льдами воду.

Хотя там, кажется, поставлен плыть предел,

Но бодрость подают примеры славных дел.

***

Лишает долгой зной здоровья и ума;

А стужа в севере ничтожит вред сама.

Сам лёд, что кажется толь грозен и ужасен,

От оных лютых бед даст ход нам безопасен.

Колумбы росские, презрев угрюмый рок,

Меж льдами новый путь отворят на восток,

И наша досягнёт в Америку держава…».

Пётр Великий

Идею северо-восточной экспедиции подсказал Петру Готфрид Вильгельм Лейбниц – саксонский философ и математик, предложивший царю план просвещения России. Он спросил Петра: «А где предел вашей империи? Где заканчивается Евразия и начинается Америка? Существует ли сухопутная граница между материками?». Победителя шведов трудно было смутить. Но он и впрямь не имел точных сведений о дальних рубежах державы и задумывался об этом задолго до знакомства с Лейбницем. Вообще-то Пётр мог бы внятно ответить на вопрос Лейбница о границе Старого и Нового света – если бы знал о сведениях, добытых Семёном Дежнёвым ещё в 1648 году. Но челобитная Дежнёва много лет пылилась «под сукном» в якутском воеводстве… И нужно было действовать.

Пётр – великий реалист и прагматик – понимал, что территория – это ресурсы, ресурсы – это промышленность, а промышленность – это сила империи. А значит, надо прорываться вперёд, познавать непознанное. После победы в Северной войне, после строительства Петербурга император задумался о беспрецедентной экспедиции. Даже болезнь не остановила его.

Незадолго до смерти, в декабре 1724 года, император составил инструкцию для командора Витуса Беринга, который возглавил экспедицию: 

«На Камчатке или в другом месте сделать один или два бота с палубами, плыть на этих ботах возле земли, которая идет на норд, искать, где оная сошлась с Америкой и самим побывать на берегу». 

Это была первая в истории нашей страны морская научная экспедиция, организованная государством.

Командор

Чем заслужил Беринг такое доверие? Во-первых, Пётр знал, что ещё в юности он участвовал в далёких экспедициях – аж в Индию. В годы Северной войны, поступив на русскую службу, он капитанствовал, тянул морскую лямку достойно, немало сделал для укрепления позиций России на Балтике.

Имя Беринга известно в России каждому. Но, как ни странно, достоверных сведений о его биографии маловато. Даже наружность командора остаётся таинственной. Достоверных прижизненных изображений, к сожалению, не сохранилось. Известный портрет командора Витуса Беринга, растиражированный на почтовых марках и в учебниках, украшавший тысячи школьных кабинетов географии, на самом деле отображает его родного дядю — тёзку мореплавателя, придворного датского поэта, в честь которого Витус и получил своё имя. Это действительно Витус Беринг, но другой. Портрет дяди в 1945 году обнаружили в архиве праправнучки Беринга Трегубовой – и приняли за изображение великого путешественника. Близкий к реальному облик мореплавателя удалось установить только в 1991 году, по черепу. Оказалось, настоящий командор Беринг был подтянутым и худощавым, что и неудивительно при его изнуряющем образе жизни.

Ещё один деятель петровского и послепетровского времени, врач и геолог немецкого происхождения Георг Стеллер годы спустя вспоминал о путешественнике: 

«Покойный капитан-командор Витус Беринг был по рождению датчанин, по вере праведный и благочестивый христианин, по поведению благовоспитанный, дружелюбный, спокойный человек, по этой причине любимый всей командой, снизу доверху… Он всегда стремился изо всех сил и способностей наилучшим образом выполнить порученное, хотя сам признавал и часто сетовал, что у него не хватает сил нести такое бремя. Хотя известно, что этот человек не был рождён принимать быстрые решения и осуществлять стремительные предприятия, спрашивается, учитывая его преданность, терпение и предусмотрительность, смог ли бы другой, более нетерпеливый, сделать больше?»

Осторожность опытного моряка не раз пригодится Берингу в этом путешествии. Его правой рукой стал лейтенант Алексей Ильич Чириков – выпускник знаменитой петровской школы навигацких и математических наук и Петербургской морской академии. У него рано проявились задатки исследователя – и в экспедиции Чириков, кроме прочего, отвечал за науку.

А.И. Чириков

Ещё неизвестно, что было опаснее – морской путь или продвижение по нехоженым тропам из Петербурга на Камчатку. Император к тому времени скончался, но преемники выполнили его волю. Экспедицию недурно оснастили, продумали каждый её этап, снабдили Беринга и его товарищей внушительными полномочиями. Но каждый шаг требовал героизма. В те времена просто не существовало ни средств связи, ни комфортного транспорта. Потому и потребовались годы на то, чтобы приблизиться к «заветам Петра» и начать морское путешествие. В Охотске, в соответствии с приказом Петра, они построили бот «Фортуна», на котором достигли берегов Камчатки. Продолжить путешествие пришлось на собаках – и это снова был долгий, мучительный путь, 800 верст пешком и на упряжках. Наконец, они достигли устья реки Камчатки, где к тому времени несколько лет существовало небольшое русское поселение – острог Нижнекамчатский. Там можно было хотя бы несколько дней и ночей провести в избах, в тепле.

Нижнекамчатский острог, XVIII век.

В долине реки Камчатки, неподалёку от урочища Ушки, соратник Беринга, кораблестроитель Фёдор Козлов выбрал место для первой верфи. Оборудование для корабелов им удалось в сохранности доставить из Петербурга. Там они построили бот «Святой архангел Гавриил». Требования к судну были определены ещё Петром I: небольшая осадка, чтобы мелководья не стали для экспедиции непреодолимой преградой; высокие маневренные качества, позволяющие уверенно лавировать; сравнительно небольшие размеры, но достаточная грузоподъёмность. Более тридцати лет бот верой и правдой служил империи и науке. Удивительно счастливое судно, сколько открытий на нём совершено!

Наконец, в июле 1728 года началось первое морское путешествие экспедиции. На борту «Святого архангела Гавриила» в путь отправились 44 человека. Мичман Пётр Чаплин – выпускник Морской академии – тщательно вел записи в бортовом журнале: «Провианту положено: муки 458 пуд 29 фунтов, сухарей 116 пуд 25 фунтов, круп 57 пуд, мяса 70 пуд, рыбы солёной 10 бочек 21 вязка, жиру рыбьего 2 бочки, соли 2 пуда, сала говяжьего 7 пуд 20 фунтов, пороху 7 пуд 27 фунтов, воды 35 бочек, квасу 2 бочки, гороху 2 пуда, дров сажен с 5 или 6». Первое географическое открытие команда «Святого Гавриила» совершила через четыре дня после начала путешествия – на карту нанесли остров Карагинский. Среди других открытий того плавания – Карагинский залив, залив Креста, бухта Провидения, остров Святого Лаврентия.

11 августа первопроходцы вошли в пролив, отделяющий Азию от Америки и ныне носящий имя Беринга. Вышли в открытый Северный Ледовитый океан, никакого перешейка, который связывал бы два материка, не обнаружили. Не заметили и американских берегов. В опасных погодных условиях командор, не любивший лишнего риска, повернул назад. Увидеть Аляску путешественники не смогли из-за тумана. Но задание покойного императора он посчитал отчасти выполненным, убедившись (хотя и не без доли сомнений!), что азиатское и североамериканское побережья не соединяются.

В начале сентября 1728 экспедиция возвратилась в Нижнекамчатский острог. Зима прошла в путешествиях по Камчатке. Моряки ремонтировали бот и осваивались на полуострове. А через год «Святой Гавриил» пошел «к востоку для искания земли, понеже слышали от камчатских жителей, что есть земля против камчатского устья в близости». На европейских картах того времени неподалеку от юго-восточного берега Камчатки значилась так называемая Земля Гуана да Гамы. Беринг предполагал, что она относится к американскому континенту. Именно поэтому летом 1729-го путешественники на том же самом счастливом боте сделали попытку пойти на восток в поисках земли, о которой слышали от местных жителей. Однако через три дня, пройдя немногим более 200 километров, из-за сильного ветра и тумана они повернули назад, обогнули Камчатку и 24 июля прибыли в Охотск. Это опасное плавание тоже не было безрезультатным. Морякам удалось описать около тысячи километров камчатских берегов. К тому же в том плавании смельчаки со «Святого Гавриила» открыли Авачинскую губу. Туман помешал путешественникам разглядеть Командорские острова, тогда ещё безымянные. Не найдя земли, командор снова принял решение отступить. Первая Камчатская экспедиция подошла к концу.

Берингу и его соратникам предстоял долгий обратный путь с Камчатки на берега Невы. Но чудеса на этом не прекратились. На целый год раньше  прибытия самих путешественников в столице была получена карта их экспедиции! Полное название этого уникального топографического документа, чрезвычайно заинтересовавшего не только географов, но и многих европейских монархов –   «Карта верховий рек Иртыша, Оби, Енисея, Лены, Алдана, а также Камчатки и Чукотского побережья. Рисовал от флота капитана господина Беринга команды его мичман Петр Чаплин. С подлинной рисовал геодезист Петр Ханыков». Да, это заслуга Петра Чаплина, который, по обычаям того времени, украсил ее зарисовками чукотских «аборигенов». Беринг отослал её с гонцом в Петербург ещё до окончания экспедиции.

Схема экспедиции

В Петербурге о результатах экспедиции ходили разноречивые толки. С одной стороны, всех её участников ждало повышение по службу, Беринг «во уважение великой трудности и дальности экспедиции» получил двойное жалование – примерно 1000 рублей. К тому же, Берингу поручили руководство и Второй Камчатской экспедицией, которую готовили с ещё большим размахом. Это, несомненно, знак доверия.

В «Санкт-Петербургских ведомостях» 16 марта 1730 года появилось сообщение о том, что Беринг дошёл до 67°19' северной широты «и тогда он изобрёл, что тамо подлинно северо-восточный проезд имеется, таким образом, что из Лены, ежели бы в северной стране лед не препятствовал, водяным путем, до Камчатки и тако далее до Япона, Хины и Ост-Индии доехать возможно б было, а к тому же он и от тамошних жителей известился, что пред 50 или 60 летами некое судно из Лены к Камчатке прибыло». Здесь речь идёт о передававшихся из уст в уста сведениях о походе Семёна Дежнёва. Это историческая заметка – недаром её перепечатали некоторые зарубежные издания. Впервые в печати появилось сообщение о существовании пролива между Северо-Востоком Азии и Северо-Западом Америки, о возможности морского пути из Ледовитого океана в Тихий. Сообщение, основанное на опыте путешественников.

Критики Беринга, как ни странно, активизировались много лет спустя. В 1738 году вышел запоздалый отчёт Адмиралтейств-коллегии о Первой Камчатской экспедиции, в котором её результаты оценивались как не заслуживающие доверия. Скорее всего, это объясняется нежеланием правительства впредь тратиться на столь дальние путешествия. Организаторы двух Камчатских экспедиций примерно на полвека обогнали своё время: только во времена Александра I, уже в XIX веке, подобные экспедиции снова стали получать государственную поддержку.

Да, они не смогли выполнить всего предписанного. Не все мечты сбылись. Первая Камчатская стала началом целой череды героических экспедиций, которые открыли для нас Север и Дальний Восток. Сам Беринг после тех первых путешествий всё ещё не был уверен: существует ли сухопутная граница Азии с Америкой? С тем и вернулся в Петербург. Впрочем, ему было, о чём рапортовать. На счету Первой Камчатской экспедиции на «Святом Гаврииле» -- 155 территориальных и 18 океанографических открытий. Команда Беринга нанесла на карту 66 ранее неизвестных географических объектов. И – подготовила «почву» для Второй Камчатской экспедиции, которая окажется ещё масштабнее. И для сотен открытий, которые совершат русские первопроходцы во льдах и в XIX, и в ХХ веке.

Портрет дяди Витуса Беринга, который долго принимали за портрет самого мореплавателя                    Мореплаватель Витус Беринг, реконструкция внешности по костям черепа

Автор: А.А. Замостьянов, зам. главного редактора журнала "Историк".

Комментарии