Сейчас в Арктике:
Арктическое лето

Кочевой дневник. Через Берингов пролив

Кочевой дневник. Через Берингов пролив
28 Марта, 2018, 11:27
Комментарии
Поделиться в соцсетях
«Кто бороздит волны морские, вступает в союз со счастьем, ибо жнёт не сея».
Из поморской мореходной книги

8 сентября 2013 года

Нешкан

На берегу началась такая антикачка, что я едва держался на ногах. Когда мы с Александром и Вадимом катапультировались из резиновой лодки, нас окружили дети одетые по-сиротски. 

DSC_0386.JPG

Один из мальчиков молча протянул мне шоколадную конфету. Было воскресение. Пять или шесть часов утра. Как выяснилось, вчера в посёлок на выборы местной власти вернулись из тундры оленеводческие бригады. Среди взрослых почти не было трезвых людей. Мы со всеми здоровались за руку. Обнимались. Отвечали на вопросы. Останавливались посреди улицы для кратких, но содержательных разговоров. Фотографировались. Побывали на избирательном участке и в клубе, где пахло брагой. Нас встречали как дорогих гостей. Дети переоделись в национальные костюмы и начали танцевать. Мы вынесли на улицу скамейки. Собрались зрители. Все дружно аплодировали и возгласами подбадривали артистов. Танцы, напоминающие пантомиму, рассказывали об охоте на морского зверя, о ловле рыбы, о занятиях хозяйственными делами. Мне запомнилась миловидная чукотская девушка Маша. Она работает в фельдшерском пункте и руководит детским хореографическим ансамблем. 

Маша

Стало вдруг весело и легко. Я почувствовал, что не хочу и не могу всюду быть зрителем, исследователем, наблюдателем. Устал странствовать. Подошла ко мне бабушка под хмельком и предложила купить голову моржа. Я сказал, что у нас на коче так тесно, что не знаю, куда свою голову преклонить.

Нешкан в переводе с чукотского означает «голова нерпы». Второе значение этого названия – «девушка». Одна из гор имеет женские очертания. В поселке живут около 800 человек. Прописаны – 740 человек. С жильём проблемы. Поселок чукотский, но все говорят по-русски. На кладбище похоронено много молодёжи в возрасте от 20-ти до 35-ти лет. Вот и вчера утонул зверобой. При подходе к Нурмино волна опрокинула лодку. Кресты четырехугольные. Я встретил только один восьмиконечный крест. Христианство здесь проповедуют жители Аляски. Сегодня начинаются выборы. К выборам приурочено возвращение в поселок кочующих бригад оленеводов. Идёт натуральный обмен китятиной, олениной, рыбой. Один морж по стоимости равен двум оленям.

Рассказывает Чернявская Татьяна Кондратьевна, 56 лет, руководитель образовательного центра:

«В 2005 году здесь построен детский сад на 86 мест, но этого мало. Есть два новых дома, ДЭС, котельная. В 2014 году планируем открыть новое здание школы. Строительство школы началось при Абрамовиче. Было выделено 640 миллионов рублей. В 1990-е годы поселок был вычеркнут из списка жилых, но сейчас есть и больница, и клуб, и частные магазины. Многие мужчины работают в объединении зверобоев и рыбаков «Дауркино», центр которого находится в Анадыре. Промышляют китов, моржей, лахтаков (крупных тюленей). Моржей добывают на льдинах. В прошлом году убили 12 китов. В этом – только двух. Сельхозпроизводитель «Заполярье» включает в себя три бригады оленеводов. В 2012 году был рекордно большой забой оленей – 400 голов. Канализации нет. Воду на водовозке привозят с озера, которое находится в трёх километрах от поселка. Оплата за эту услугу входит в квартирную плату. Зимой в мешках привозят лёд и растапливают его. Лёд хранят в бочках. Озеро замерзает в декабре. Есть потребность в гидрологических изысканиях. Вечная мерзлота (галечник со льдом) легко поддаётся бурению.

В 1990-е годы сюда приезжали миссионеры с Аляски. Они перекрещивали местных жителей в какую-то веру. В какую – мы сами не знаем. Из Анадыря приезжают баптисты, адвентисты. У баптистов был здесь свой представитель. Не пил и не курил. Четверых детей воспитывал. Сейчас живёт в Анадыре. Баптисты иногда помощь материальную привозят: одежду, обувь. С Лаврентия два раза в месяц прилетает вертолёт. Билет стоит две тысячи рублей, а ещё совсем недавно стоил одну тысячу рублей».

 
***

Когда подходишь на резиновой лодке к песчаному берегу или отходишь от него в море, нужно действовать чётко и согласованно, учитывая ритм прибоя. Проводы мореплавателей в нашем лице стали самой зрелищной частью программы поселкового праздника. 

Проводы мореплавателей

Первую волну мы успешно перепрыгнули, но отойти на безопасное расстояние не успели. Вторая волна накрыла нас с головой, а третья выбросила на литораль. Вдохновившись симпатией многочисленных зрителей, мы предприняли ещё одну попытку покинуть гостеприимный посёлок, и под радостные крики провожающих вышли в море, где нас ожидали «Апостол Андрей» и «Святитель Николай». Мокрая одежда – не беда. День выдался на удивление тёплым. Морская вода залила кофр с фотоаппаратом. Это хуже.

"Апостол Андрей и Святитель Николай"

За бортом всё изменилось. Над водой летают чёрные канадские гуси и незнакомые птицы, похожие на попугаев. Берега стали крутыми, скальными. Скорость движения значительно увеличилась. Вероятно, нас несёт течение.

10 сентября

Уэлен

Уэлен в переводе с чукотского языка – «чёрная земля». В Уэлен мы пришли вчера в десятом часу вечера. Была непроглядная тьма. В чёрной воде вспыхивали зелёные огоньки планктона. С берега кочи высвечивались фонарями пограничников. В две партии мы высадились на берег. Если замешкаешься и не выпрыгнешь вовремя из резиновой лодки, волна накроет холодным душем. Мы показали пограничникам паспорта и судовые роли. На ночлег нас отвели в гостевые комнаты при отделении милиции. Там были несколько коек с панцирными сетками и матрасами 84-го года производства, чистое бельё, умывальник, туалет. В качестве сливного бачка используется батарея парового отопления с краником и двумя шлангами, вставленными друг в друга. Мои упражнения с этой оригинальной отопительно-канализационной конструкцией закончились водной феерией. Шланг под давлением выскочил из батареи. Кипяток ударил в потолок и вместе побелкой пролился на меня. Я «как ошпаренный» выскочил из туалета, но собрался духом, вернулся и вернул шланг на место. Потом мы пошли в баню: вымылись, согрелись, попарились. Четвёртый раз в течение этого дня я оказался под душем. Сначала это был горный водопад в фантастическом по красоте месте, где «Святитель Николай» врос в берег из мелкой гальки, и два часа напряжённого труда понадобилось, чтобы вывести его на чистую воду. Потом брызгами морскими меня окатывало и кипятком обваривало. Сейчас собираемся в клуб, где нас ожидает концерт местной самодеятельности, а потом запланирована экскурсия в учебный центр и в мастерскую резьбы по кости.

Рассказывает Позднякова Надежда Алексеевна, 1953 г.р., родилась в Уэлене, преподаватель чукотского языка:

«Моё чукотское имя – Шагающая. Мама у меня была хромая и маленького роста. Говорила: «Мы должны всё преодолеть». Ходить не могла, но когда вышла замуж, встала на костыли, а потом и без них обходилась.

Рисунок на клыке читается как на странице книги и слева направо переворачивается.

Был обычай свидетельствовать, обращаясь к месту: «На этом месте ты то и то говорил».

На Чукотке всюду свои диалекты, и представители каждой языковой группы считают, что их выговор наиболее правильный.

Чукчи делятся на тундровых и береговых. Для них ворон – священная птица. Для эскимосов священное животное – касатка. Первую добычу мальчики домой не приносили, а делили между близкими и знакомыми людьми. Дети не спрашивали «почему и зачем?», а поступали так, как делают родители. Педагогический принцип – «делай как я». Танцы и песни также построены на подражании: что вижу, то танцую; что вижу, то пою. Танцы хорошо передают повадки животных. Чукчи очень бережно относятся к детям. У них не было понятия «чужой ребенок».

Когда в человеческом обществе случаются войны, природа словно бы отворачивается от людей. Исчезают звери. Не ловится рыба. Наступает голод.

У женщин для каждого возрастного периода были свои причёски. Даже покойницам косы заплетали по-особому».

11 сентября

Берингов пролив

В Уэлене мы встречались со школьниками и взрослыми местными жителями. Нашли новых друзей и знакомых. С якоря снялись в 05.30. Нас пришла проводить девушка по имени Олеся, ученица десятого класса, дочь директора школы.

Ясный солнечный день. Штиль. Идём вдоль скалистого берега Берингова пролива. 

Идём вдоль скалистого берега Берингова пролива

К полудню воздух теплеет, а ночью изнутри нарастает стужа. Позавтракали позавчерашней ухой из гольца и яичницей. Я смиренно вымыл посуду. Народ на лодке погружён в созерцание мистических красот природы. Со «Святителя Николая» доносятся радостные крики, возгласы, песни. Из Северного Ледовитого океана мы переходим в Тихий океан. По левому борту в туманной дымке проступают острова, принадлежащие Соединённым Штатам Америки. Есть потребность систематизировать записи из блокнота, расшифровать интервью, привести в порядок мысли, обобщить пережитое.

1. Фактура и цвет скал напоминают кожу моржа. Лица людей, живущих у моря и промышляющих ластоногих, похожи на образы этих животных: женщины – «нерпы», мужчины – «моржи». Это не делает их менее красивыми. Птички с загнутыми клювами (тупики), напоминающие попугаев, скользят над водой как самолёты незнакомой конструкции. Если природа – «текст», то культура – его цитирование. Русские люди не привязаны к месту. В нашей душе преобладают признаки переходности. Мы неосознанно стремимся к пограничным местам и состояниям. Пока будут существовать этнокультурные рубежи, продолжится воспроизведение людей с маргинальной ментальностью, характеризующей именно русских.

2. Зверобои разделывают тушу убитого кита. Для них эта добыча – праздник, большая удача, но … Ни рационально, ни эмоционально я не могу смириться с тем, что куски китового жира по несколько килограмм весом промышленники возвращают морю. Китовым жиром эскимосы обогревали и освещали свои яранги, а сейчас он не нужен даже собакам. Здравый смысл требует, чтобы добыча была реализована полностью. Одно дело, когда охотники идут на байдаре в море, вступают с китом в единоборство, рискуя жизнью, и если поединок увенчается успехом, родовой клан будет обеспечен теплом и пищей. Другое дело, когда охотятся на скоростном катере и стреляют в животное из ружей. Возможно, я чего-то не знаю и не понимаю. Китайцы готовы покупать китовый жир, но местные жители не имеют права его продавать.

Голова кита

В воде плавают куски китового жира

3. Биопродуктивность Северного Ледовитого океана поразительна! Всем хватает пищи: рыбам и птицам, тюленям и моржам, белым медведям и китам, людям и собакам.

4. После нас в Арктике остались ржавеющий металл и следы поспешного, панического бегства. Кто гнал нас отсюда? Зачем нужно было разорять налаженный быт воинских частей и метеостанций?

5. Для выстраивания гармоничных отношений в замкнутом сообществе недостаточно послушания и дисциплины. В нештатных обстоятельствах авторитарности альтернативно ситуативное руководство: готовность каждого члена команды взять на себя ответственность и нерегламентированную нагрузку.

6. На должность главы районного самоуправления с недавнего времени, когда ответственности стало больше, чем привилегий, претендуют действительно самые достойные люди. Если эта тенденция станет правилом, то, может быть, и в масштабе государства жизнь изменится к лучшему?

Село Энурмино

На должность главы Администрации баллотируется уроженка села Каятчай Зоя Михайловна, 1990 г.р. Она окончила колледж в Анадыре. По профессии – делопроизводитель. Работала в школе с детьми младших классов.

Зоя Михайловна

Энурмино в переводе с чукотского – «воротник». В селе проживают 365 человек. Кроме администрации, здесь есть школа-садик, ЖКХ и организация «Айсберг», занимающаяся обслуживанием новых канадских домов коттеджного типа. Работают клуб, почта, «Союз зверобоев» (с центром в Анадыре). В садике – 31 ребенок, в четырёхклассной школе – 28 детей. «Союз зверобоев» имеет статус ТСО КМНЧ (коренных малочисленных народов Чукотки).

Канадские домики красивы, но выглядят игрушечными. Зимой в некоторых из них бывает холодно. Основные проблемы – экология, пьянство, суицид. Молодёжь видит безысходность своей жизни, когда сравнивает реальность повседневности с картинами, которые показывают по телевизору. Продукты привозят на теплоходе чуть ли не из Владивостока. В зимнее время товары доставляют на вездеходе. И спиртное привозят. Местные жители собирают на сопках дикий лук, морошку, бруснику. Мужчины добывают моржей, китов, лахтаков, нерп. Ловят рыбу: гольцов, горбушу, кету. В тундре пасут оленей оленеводческие бригады. Крещёных немного. Местные жители почитают ворона как священную птицу.

Село Ингоун

Рассказывает Федченко Людмила Викторовна, 1964 г.р., родилась в Омске. Работает продавцом:

«Ингоун в переводе с чукотского языка – «нос в море». В селе проживают около 400 человек. Немало многодетных семей. Есть школа-садик, которую посещают около 140 детей. В селе живут четверо русских, остальные – чукчи и эскимосы. Все говорят по-русски. Люди в пятидесятилетнем возрасте понимают чукотскую речь, но сами на ней уже не говорят, а молодёжь совсем не знает родного языка. В селе есть фельдшерский пункт, администрация, ЖКХ, почта. В этом году появился интернет. Мобильная связь отсутствует. Баптисты приезжали проповедовать. В Уэлене у них есть молельный дом. Основные проблемы – пьянство, суицид. Всплеск самоубийств был три-четыре года назад. Много безработных. Зарплата продавца – 30000 рублей. Оленеводства нет. Основной праздник – День охотника. Молодёжь в армию не рвётся. В прошлом году были призваны четыре человека. Местные жители отличаются доброжелательностью, но национальная проблема всё-таки существует».

12 сентября

Становище Нунему

Анкаун Эдуард Михайлович, 1963 г.р., родился в Нунему. Охотник. Сын чукчанки и эскимоса. Четверо детей. Одна дочка. Алкоголь не употребляет и детям запрещает. Курит. Смотрит строго, но человек, судя по всему, очень добрый. Рассказывает:

«Здесь было чукотское село. Нунему в переводе с чукотского языка означает «пристанище». Вечная мерзлота залегает на глубине около метра. При колхозе была звероферма. Разводили голубых песцов. С 1953 года сюда эскимосы приехали. В 1977 году людей посадили на вертолёт и, даже не дав возможности подготовиться к переезду, увезли в Лаврентьево. Осталось несколько стариков, которым легче было умереть там, где родились, нежели уехать. За переселение чукчей районное и окружное начальство ордена и медали получило. Для жителей села был построен бетонный дом. Людям говорили: «Всё у вас будет!» Это оказалось обманом. Некоторые местные жители даже постельное бельё дома оставили. Основное качество характера бывших местных жителей – наивность. Они всему верят, и сами никогда не лгут. У жителей каждого села есть свой говор, да и внешность различается. Самое важное в жизни – это восстановление традиций, воспитание детей. Перед началом зверобойного сезона устраиваются поминки. Бригада идёт на кладбище. Кладбища обычно находятся на сухом возвышенном месте. На сопке. До колхозов тела умерших расчленяли и обкладывали камнями. Покойному приносили всё необходимое в жизни. Охотнику – его оружие. Приношения нужно было испортить: расколоть, сломать, погнуть. На месте могил можно увидеть остатки нарт, кости оленя, жирники, останки усопших, гробы. По следам смотрят, какой зверь подходил к могиле. Если умершего ел медведь, то душа покойного перешла в медведя. На могилы приносят черепа белых медведей и головы моржей. Чукчи устраивают родовые захоронения. Уходя с кладбища, берут корен – оберег: траву или мох, которые кладут под подушку или под матрас. Перед охотой гарпун и ружье обкуривают дымом багульника или золотого корня».

13 сентября

Берингово море

Светит солнце. На дворе (за пределами каюты) +7 градусов, в каюте +10. Вода в море горькая на вкус. Западный ветер поменялся на южный. Идём в бухту Провидения. Ночь начиналась трудно и смутно, а прошедший день был содержательным и в значительной степени поучительным. Вот несколько картинок. Ветхая избушка на берегу моря. Сидим у видавшего виды стола в компании зверобоев. Перед нами – сковорода с китятиной, которую промышленники пожарили с маслом и луком. Я мяса не ем, но, не желая обидеть гостеприимных хозяев, пью чай с хлебом и кетчупом. Охотники – люди спокойные, мужественные, радушные. Бесхитростно и прямо отвечают на вопросы об организации зверобойного промысла, о чукотских и эскимосских традициях. Вадим осторожно спрашивает:

- А о погоде вы как узнаете? С помощью шаманов?

- Нет. С помощью Гугла.

Зверобои

С утра у меня пропал голос. Начал хрипеть. Вадим, пытаясь меня утешить, говорит: «Вот теперь у тебя прорезался твой настоящий, грудной голос». Я занемог после посещения старого кладбища в становище Нунема. Наступая на рассеянные по тундре медвежьи фекалии, мы с охотником Эдуардом Анкауном пришли на кладбищенскую сопку. Эдуард соединил в себе два народа – чукчей и эскимосов. Он по праву чувствует себя хозяином этих мест. С Эдуардом, Вадимом и мной пошёл на сопку молчаливый молодой человек с карабином. Я поднимался по узкой тропинке впереди молодого человека и по странной ассоциации вдруг представил, что должен испытывать человек, которого ведут на расстрел.

Мы пришли на кладбище. На сопку опустился густой туман. Из молочной мглы проступали серые осколки гранита, покрытые мхом. Не было ни крестов, ни оградок. На камнях стояли истлевшие и сломанные гробы. Пустыми глазницами смотрели человеческие черепа. Хрустели под ногами полозья сломанных нарт. Иногда камни были выложены в квадратные или прямоугольные фигуры. Я не мог избавиться от ощущения, что попал в Аид, но жадно фотографировал кости и обломки досок, пока не заметил, что Эдуарду это не нравится. Увидев моё смущение, он сказал бесхитростно и сурово:

- У меня глаза злые, но я – добрый.

Возвращаясь в становище, проводник поклонился тундре. Кусочек мха, принесенного Эдуардом с кладбища, станет оберегом. Если мох положить под подушку, во сне можно услышать, что скажет предок.

Мы пришли в китовую аллею. Останки китов складывают на окраине становища для белых медведей, чтобы они кормились здесь и не досаждали охотникам. В этот же день мы встретились с работниками местной библиотеки и с жителями районного центра. Навсегда запомнятся беспокойные морские волны при переходе в село Лаврентия. Появилась мобильная связь. Я звонил маме и жене, пугая их своим замогильным голосом. Начался дождь, которому, казалось, не будет конца. Пока мы дошли на резиновой лодке до кочей, снялись с якоря и смотали веревки, вымокли до нитки. Волнение моря усиливалось, начиналась моя вахта, прогноз погоды не обещал ничего хорошего. Вадим выдал мне горсть таблеток и велел их употребить, но я решил повременить с лечением лекарствами. Одновременно со мной занемогли Кирилл и Тимофей. Стоя у румпеля в ночи и под дождём, я сетовал на горькую судьбу мореплавателя, на Тимофея, который принял решение ночью выйти в море, на лозунг, который был на устах нашей молодёжи – «Слабоумие и отвага!». Со слабоумием у нас действительно всё в порядке. 

Незаметно мысли потекли в ином направлении. Есть повод задуматься о причинах недомогания. Дело не в простуде. Уныло и трогательно выглядит наша забота о собственном теле. Где ошибка? Что было сделано неправильно? Глядя на зелёные огоньки вспыхивающего за бортом планктона, на крупные незнакомые звёзды, из которых сыпалась солёная обжигающая пыль, я вдруг понял, что ни на земле, ни на море, где всё дышит древностью, нельзя быть временным созерцателем и туристом. Иначе говоря – вечным пассажиром. Не нужно мне было фотографировать останки ушедших людей на чукотском кладбище. В этом и есть причина моего нездоровья. После вахты я удалил из фотоаппарата снимки, сделанные в потустороннем мире. Снял мокрую одежду, надел на себя всё, что оставалось сухого в моем гардеробе, и уснул, укутавшись двумя спальниками. Когда в половине десятого утра меня разбудили на новую вахту, ярко светило солнце. Море присмирело. Я почувствовал себя здоровым. Вадим накормил нас рисовой кашей на молоке. Мы попили чаю со сгущённым молоком. Угостились сметаной, купленной в Лаврентьеве.

В китовой аллее

В море упала крышка от унитаза и поплыла в сторону Америки. Опасность потери показалась всем настолько существенной, что проснулись даже спящие после вахты товарищи. Благодаря этому авралу, мы впервые поняли, что стали командой: научились действовать на удивление чётко, дружно и слаженно. Крышка была спасена. Все довольны. Гена подарил мне ежедневник и шариковую ручку, на которой написано: «ЧЕСТЬ. Международная общественная организация ветеранов оперативных служб». Саша откачивал воду ручной помпой и сорвал её со слабых шурупов. Починил. Из лоскутов маленьких и больших событий сшивается повседневная жизнь, в которой неразличимы подлинные масштабы происходящего.

На мысе Дежнёва мы поднялись по склону горы к памятнику-маяку с намерением сфотографироваться и обозначить своё присутствие на краю Евразии. Гена упал в обморок и потерял сознание. Алексей с Кириллом едва ли не прыгнули с сопки вниз, чтобы добраться до лодок и принести лекарство. Когда Гена начал вяло приходить в себя, ему было обещаны похороны в море, если он вздумает помереть. Слава Богу, Геннадий очнулся, и глоток рома вернул его к жизни.

Пьём ром на мысе Дежнёва

Всё-таки у каждого из нас есть значительные ресурсы приспособления к пространству. При значительных габаритах я научился чувствовать себя соразмерным лодке.

Польза доброго дела для того, кто его совершает, представляет собой частное от поступка и самооценки.

Ночь – хоть глаза коли: ничего не видно. Идём, упираясь в кормовой огонь «Святителя Николая». Коч привычно раскачивает, но не сильно. Уже ночей десять я сплю, не привязываясь верёвкой к шпангоуту. Какое счастье! Охрип. Голоса нет. Ухожу в молчание.

Крест на мысе Дежнёва

(Кочевой дневник публикуется фрагментами). 

Автор: Матонин Василий Николаевич, к.и.н., доктор культурологии, профессор кафедры культурологии и религиоведения САФУ, главный редактор альманаха "Соловецкое море". Электронный адрес: matoninv@yandex.ru


Комментарии