Сейчас в Арктике:
Ледоход

Кочевой дневник. Дойти до Анадыря

Кочевой дневник. Дойти до Анадыря
4 Апреля, 2018, 11:12
Комментарии
Поделиться в соцсетях
«Кто бороздит волны морские, вступает в союз со счастьем, ибо жнёт не сея».
Из поморской мореходной книги

14 сентября 2013 года

Остров «людей кита»

Ночная вахта была беспокойной. Ветер изменился. Переставлялись. Шёл дождь. Мы с Вадимом, Тимофеем, Алексеем и Дмитрием десантировались на остров. Более пяти километров шли по болотистой тундре, пересекаемой небольшими ручьями и речками, к стоянке эскимосов – «людей кита». Нас окружали невысокие чёрные сопки, в просветах между которыми белело море. В окрестностях становища (в отдалении от воды) под ногами во мху хрустели ракушки, панцири крабов и морских ежей. Удивили вертикально поставленные трехметровые челюсти китов. Они, вероятно, предназначены для просушивания и хранения байдар. 

DSC_0460.JPG

Вдоль берега на линии литорали (там, где кончается трава и начинается серая галька), вросли в почву черепа гренландских китов. У подножия ближайшей сопки, где образовалась россыпь чёрных расколотых камней, устроены четырёхугольные ямы, выложенные по краям гранитом. Черепа китов служили строительным материалом для обустройства жилищ или помещений, имеющих хозяйственное значение. Вертикально поставленный камень без каких-либо изображений на нём имеет, вероятно, культовое значение. Это сейд. Аналогические мегалитические объекты саамы устанавливали на могилах своих сородичей. Из воды выглядывали нерпы. Над головой пролетали чёрные канадские гуси. Берега бухты, где находился промысловый центр эскимосов, известный ещё с XVIII века, поросли густой травой. Такой травы я на Чукотке нигде не встречал. 

DSC_0522 (2).JPG

В бухте было относительно спокойно. Сюда привозят туристов из Америки. О гостях напоминают куски полиэтилена, под которым они прятались от дождя, и пробка бутылки из-под шампанского.

Быстро темнеет. Лодка, покачиваясь с боку на бок, идёт в бухту Провидения. Прогноз обещает усиление ветра. Перед ночной вахтой надо уснуть хотя бы ненадолго. Что такое счастье? Проснуться и понять, что впереди ещё час.

15 сентября

Посёлок Провидения

Игорь Александрович Загребин, с.н.с. Музея Берингийского наследия:

«В центре района проживают 1420 человек. В сёлах района – 5400 человек. Переселение жителей из приграничных сёл вызвано холодной войной. В 80-е годы было до 3000 жителей. Строительство села началось с культбазы. В 20-е годы строили её китайские рабочие, а сегодня жилые дома строят турецкие рабочие. Население увеличивается за счёт приезда людей из сёл. Работы нет у тех, кто работать не хочет.

Коренное население губят интернаты. После интерната в тундре никому не нравится жить. Раньше были кочевые школы. В каждом посёлке работала пусть маленькая, но средняя школа».

 

***

В посёлке Провидения мы провели сутки. Была отличная баня. Лучшая баня на всём Чукотском берегу! На автобусе нас отвезли в образцово-показательный поселок Чаплино, состоящий из канадских домиков на берегу моря. Типовые строения симпатичны, но безлики. Их внешний вид плохо вписывается в суровый пейзаж. Они кажутся не вполне надёжными, но всё-таки это человеческое и вполне европейское жилье. Все, с кем мне удалось познакомиться и беседовать, вспоминают добрым словом бывшего губернатора Романа Абрамовича. Для этого одних денег мало. Надо, чтобы и человек был хороший, умный, деятельный. Мы приехали вечером, и на улице почти не было людей. Удивила и порадовала местная школа, которая является одновременно и клубом, и детским садом. Она тоже построена по канадскому проекту. Здесь тепло, уютно, комфортно. Есть автономная калориферная система, спортзал, удобная столовая с кухней. Кабинеты оборудованы интерактивными досками, учебными пособиями, новейшим техническим оборудованием. Такого я, пожалуй, не видел ни в одной русской школе, ни в отечественных вузах.

В Провидении есть хороший краеведческий музей. Местные жители по отношению к нам были внимательны, добры, предупредительны. Когда мы уходили, накрапывал дождь. Усилился ветер. Долго расставались с тёплой гостиницей, где удалось несколько часов поспать на кровати с чистым бельём. Звонили по телефону родным и близким. Мобильной связи скоро не будет. Нас пришли провожать пограничник и метеоролог. Пограничник терпеливо дожидался, пока мы наберём пресной воды из пожарной кишки и поднимем мачту. Метеоролог, обещая двухметровые волны, отговаривал идти в море. Когда понял, что мы не изменим решения, ушёл сам. Обязанности метеоролога и штурмана у нас выполняет Алексей Волобой, выпускник и аспирант географического факультета МГУ.

Алексей Волобой

17 сентября

Берингово море

Вторые сутки идём в бухту Крестовая. Сила ветра – от шести до восьми метров в секунду. Движемся под прикрытием берега. Видел грустного белого мишку на льдине. Над головой парами пролетают заполошные гуси. В голову мне неожиданно пришла странная мысль. Чтобы кто-то из родных и близких мне людей, прикрыв глаза, мог зримо представить меня и нашу лодку, нужно, чтобы между нами появилось промежуточное, передаточное звено: птица или зверь какой-нибудь.

"Видел грустного белого мишку на льдине"

Благоприятной перспективы не предвидится. Прогноз плохой. Перед ночной вахтой я спал с четырёх дня до половины девятого вечера. Ветер немного притих. Стемнело. Слева по борту качается круглая луна, и серебряная тропинка, проходит через корму лодки. Геннадию нездоровится.

Пытаясь понять обозримые исторические судьбы северных народов, удивляюсь их подчинённости природным процессам. Климатические изменения, перемены в направлении преобладающих ветров влияют на растительный покров, миграцию птиц, животных и, конечно же, племён человеческих. Ослабление движения, направленного на расширение освоенного пространства, предполагает территориальные потери. Природа не терпит пустоты. Внешнее проникновение чужеродных сил может быть чрезвычайно разнообразным: духовным, культурным, экономическим и политическим. Видимость статичности и нерушимости границ по инерции может сохранять прежнюю форму при изменившемся содержании. Также и внутренний мир человека: либо расширяется и углубляется, либо подчиняется энтропии.

Кто я? Что я? Не знаю. Не понимаю себя и не узнаю. Писать – «только зрение портить», как говорит моя мама. Сейчас пойду подменять Александра со словами: «Теперь моя очередь радоваться жизни!»

Снова переговоры по рации, чтобы только слышать человеческий голос:

- Андрей, ответьте Николаю!

- Андрей слушает.

18 сентября

Берингово море

Идём в бухту Крестовая. Светит солнце. Геннадий болеет, но поднялся с одра, чтобы чаю попить. Мы движемся вдоль бесконечной песчаной косы. Встречая на юте рассвет, я видел на берегу бурого мишку. Когда посмотрел на него в бинокль, он едва вместился в окуляры. Я не сразу понял: к нам бежал или от нас убегал. Лодка находится с подветренной стороны, и её слегка покачивает на волнах. Изредка из-за горизонта приходят спокойные, плавные, сильные накаты морской зыби. Размышляя о ближайшей перспективе возвращения на материк (с каждым днём это становится всё более очевидной реальностью), я вдруг испугался того, что ни о ком и ни о чём не соскучился. Это опасный и печальный симптом.

19 сентября

Эгвекинот

Гостиница в посёлке с труднопроизносимым названием. В залив Крестовый мы вошли поздно вечером. Едва убежали от усиливающегося циклона. Чудеса происходят снова и снова, а мы упрямо считаем их случайностью и везением. Перед бурей было затишье: яркий солнечный свет, мерное и мирное раскачивание коча, благодушное урчания дизеля, зелёная вода, плавные очертания береговых гор, напоминающие о женщинах. Из всего, что осталось в овощном резерве, я приготовил борщ, предполагая после обеда уснуть на пару часов. Потом все изменилось. И не до сна стало, и не до размышлений. Остаётся удивляться укоренённой в нас уверенности в неизменности состояний, переживаемых здесь и сейчас. Испытываю чувство покоя, и, кажется, – это будет всегда. Приходит буря, и, кажется, что она будет длиться вечно.

В порту нас встретили гостеприимные моряки с буксира «Вайгач», к которому мы пришвартовались и почти растворились в темноте на фоне огромного океанского судна. Гостеприимные хозяева предложили нам выпить коньяку за благополучное прибытие в Эгвекинот. Потом и до водки дело дошло. Было радостно видеть незнакомых, но сильных и надёжных людей, слышать их искренние и удивленные восклицания:

- Ну, вы, мужики, даёте!

- Отчаянные!

В порт вошли затемно. Обогнув песчаную косу, нужно было войти в узкое горло лимана. Алексей и Кирилл научились хорошо прокладывать курс, умело пользоваться возможностями спутниковой навигации, читать морские карты. «Апостол Андрей» шёл, как всегда, за «Святителем Николаем»., стараясь не отставать и не отклоняться от курса.

В заливе Креста большие приливы. На причал в Эгвекиноте выходили по трапу, который перекинут на берег от верхнего мостика, едва ли не от трубы буксира. На автомобиле нас довезли до поселковой гостиницы. Я лёг в чистую постель, почувствовал себя счастливым, засмеялся от радости и уснул.

Проснулся под аплодисменты участников телевизионного шоу и понял, что мы теперь можем воспользоваться и мобильной связью, и другими благами цивилизации. Почему-то вдруг подумал, что в аду непременно должен быть телевизор, включённый на полную громкость.

Сегодня особый день. Четверть века назад умерла моя жена, которой было 25 лет. Как звёздочка в ночном небе вспыхнула и погасла.

***

Посёлок, в котором мы сейчас находимся, оставляет впечатление самого чистого и ухоженного. Здесь не выживают, а живут. На улицах много прохожих и детей. Все радушны, вежливы, заняты работой, учёбой, повседневными домашними делами. На площади был устроен митинг. Нас встретили приветственными речами и концертом.

20 сентября

Эгвекинот

Проснулся около семи часов утра. К этому времени горячая вода в душе закончилась. Есть люди, которые встают раньше меня. Александр ушёл навестить лодку, припаркованную к буксиру. Вадим – на почту. Гена лечит бронхит. Я чувствую себя хорошо. Счастье – это когда спишь в постели с чистым бельём и в тёплой комнате. Счастье – это выключенный телевизор, возможность не спешить, думать, созерцать, работать. Замечаю в себе отсутствие интереса и какого-либо влечения к алкоголю. Это состояние кажется пугающим и непривычным. Вдруг подумал: сомневающийся человек обречён на ошибку, потому что сомнение не прекращается, а нарастает после сделанного выбора.

Выехали на автомобиле в село оленеводов Ангуэм.

Село Ангуэм

Алексей Викторович Никулин, 1959 г.р., родом из Калужской области. Работал в совхозе «Полярник». С 1979 года после службы в армии остался в чукотском автономном округе. Глава администрации. Рассказывает:

«Средняя зарплата оленевода 18000 рублей. Офисные служащие на материке зарабатывают в два раза больше. У оленеводов – адские условия работы. Поэтому молодёжь не видит для себя перспектив. Кто в тундру пойдёт? Лисы здесь бегают, зайцы бегают, а в кармане ничего не бегает. Оленину мы сдаём по 124 рубля за килограмм, а в Анадыре её продают по 300 – 400 рублей. В детские и дошкольные учреждения мясо сдаём по льготной цене или бесплатно. До 4000 шкур оленьих ежегодно гноим и выбрасываем. Кто их обрабатывать будет? Женщина за лето может выделать 20-24 шкуры. В тундре собираем морошку (в этом году ягод много было), бруснику, шикшу. В небе – гуси и утки, в речках – хариусы.

Лагеря в окрестностях села позакрывали после 1956 года. Сейчас их присутствие в прошлом почти не ощущается.

Время продажи алкоголя у нас ограничено. Водкой и вином торгуют только по субботам. Как говорят, – «субботу ввели». Христиане не пьянствуют. Есть православные, а есть и пятидесятники вроде бы. Секта какая-то. Проповедники приезжали с Аляски, из Америки.

Численность населения – 611 человек. Русских – 113. Раньше оленеводство дотировали на 60%. Сейчас бросили: живите, как хотите. Горючка (топливо) дорогая. Тундру изрыли вездеходами. Техника, которая тундру не давит, стоит очень дорого. В нашем сельском поселении есть средняя школа-интернат, клуб, детский сад, пекарня, почта, ЖКХ, котельная, фельдшерско-акушерский пункт. 52 человека кочуют по тундре во время литовки. Литовка (большая и малая) – период откорма оленей.

Канадские дома быстро ветшают. Требуют специального обслуживания, которого нет. Пока топят, в этих домах тепло, поэтому мы сильно зависим от электроэнергии, от работы котельной. На Чукотке нельзя строить дома из фанеры: в два слоя утеплитель – и все. Из розеток дует. Лет пять-десять простоят канадские домики. У нашей котельной мощность слабая. Когда строили новые дома, то сносили старые. 24 дома – в один год, 32 – в другой. Водоснабжение центральное. Перебоев не бывает. Молодых специалистов обеспечить жильём не можем. Старикам удобнее жить в яранге, но в яранге не прописывают. Абрамовича вспоминают добром. Рома всегда сам припрётся на вертолёте, всё лично посмотрит…. От района помощь слабая. Одна отговорка – «денег нет». С 2006 года дают по 6 миллионов 800000 рублей. Бюджет не увеличивается. Жизнь села зависит только от угля и соляры. Со всеми вопросами односельчане обращаются сюда, в Администрацию. Национальной розни у нас нет. Не помню ни одного конфликта. Что делить? Без взаимопомощи не выживешь. У людей, которые давно живут в селе, есть хозяйское чувство по отношению к природе и ко всему, что здесь происходит. Мусор в тундре не оставляют. Всё убирают за собой. Нет деления людей на «не наш» и «наш». Если увидят, что стоит машина, обязательно спросят у водителя, нужна ли помощь:

- Живой?

- Живой, живой. Дай поспать!

Многие выпускники местной школы учатся в Анадырском колледже. Часть молодёжи после окончания учёбы возвращается домой. На базе школы работает СПТУ, где мальчики получают профессию «оленевод-механизатор». Жить надо для детей. Это самое главное».

 
Яранга

Сергей, водитель машины - «вахтовки». Родом с Украины. На вид 45 лет. Живет в Анадыре. Говорит: «Чукотка вымрет. Никто ничего не делает. Чукчи пьют. Интернет появился. Молодежь придёт из тундры – порнушку смотрит. Продукты привозят из Китая и Владивостока».

***

Дети играют в оленье стадо. Возле яранги лежат россыпью цветные камушки. Один камушек поставлен вертикально. Это оленевод.

Люба-Галя Этыгиргина, 1953 г.р. Родилась и живёт в Ангуэме:

«В интернате имена давали. Одна воспитательница говорит: «Ты будешь Галей!» А другая – «Ты будешь Любой!» Так я и стала Любой-Галей. Раньше родители детей женили. Жених отрабатывал невесту в доме её родителей. Мой муж отрабатывал меня три года».
Люба-Галя Этыгиргина шьёт торбаса

Георгий Дмитриевич Ракылым, 1955 г.р. Родился и живёт в Ангуэме:

«Название села происходит от реки Ангуэм – широкая река.

Мох смешают с шерстью – вот тебе и памперс.

Оленье молоко очень жирное.

Олени могут за несколько километров почуять запах грибов.

Старики умели за неделю предсказывать погоду. Красный закат – предвестник сильной пурги.

Были семейно-родовые воры. Их не любили. Были рода, которые скрывались от советской власти, от коллективизации.

70% чукотской культуры безвозвратно утрачено. Скоро на компьютерах будем определять, где олени находятся.

Надо стараться всё преодолевать. Чукчи – народ юморной».

 

21 сентября

Эгвекинот

Снова вернулись в Эгвенкинот. Темнеет быстро. На пути нас застала метель. В горах ветер с ног сдувает. Ночью пропал «Святитель Николай». Вчера перешли от причальной стенки поближе к берегу. Мы с Александром на якорный канат «Апостола Андрея» повесили два якоря. Утром пограничники сообщили, что осталась у нас только одна лодка. Для меня это событие наполнено мистическим смыслом. Кирилл критиковал ходовые качества «Святителя Николая». Говорил, что лодка, на которой он капитан, не приспособлена для морских путешествий. На вопрос Кирилла «есть ли у лодки душа?» я ответил: «Не знаю». Теперь знаю, что есть. Экспедиция по пути Семёна Дежнёва требует от нас бережного отношения друг к другу, к морю, к нашим судёнышкам.

Пытаемся найти лодку. Осмотрели берега бухты. Пусто! По договорённости Тимофея с капитаном буксира команда «Святителя Николая» сегодня вышла в море на «Вайгаче». Искать лодку за пределами бухты - всё равно что иголку в стоге сена. Накануне моряки нам сказали: «Если ветер не стихнет, из порта вас не выпустят. При 20 метрах в секунду мы не ходим». Утром случилось чудо и ветер внезапно стих вопреки прогнозу. Сразу же наступила зима. Всерьёз и надолго в тундре выпал снег.

Заснеженные сопки

Накануне пропажи лодки Олег, директор спортивного центра, пригласил нас в сауну с бассейном. Угощал рыбой и пивом. Мы встречались с местными жителями в библиотеке, в музее, в школе. Побывали в месте пересечения 180 меридиана, разделяющего западное и восточное полушария земли, с Полярным Кругом. Там поставлен памятный знак и столб с указанием направлений во все стороны света и числа километров до Москвы, до Северного Полюса и так далее. Всё находится рядом и одновременно – далеко. Мир пребывает в нас, а мы с нашими мыслями и упованиями перемещаемся по планете.

У каждого из нас есть свои несознаваемые проблемы, о которые мы постоянно спотыкаемся, приписывая наши несчастья коварству людей, невезенью, случаю. Наш эгоизм превращается в глухое одиночество. Товарищи, соратники и вероятные друзья неожиданно становятся явными или хуже того – скрытыми врагами. Это происходит без всякой видимой причины, от непонимания своей внутренней проблемы. В замкнутом сообществе быстро осуществляется оборот причинно-следственных связей. Всё очень хорошо видно.

Причина психологической несовместимости в стремлении каждого члена замкнутого сообщества к такой самоидентификации по отношению к другим людям, которая соответствует его представлениям о себе. Иное мнение, чуждые привычки косвенным образом отрицают наш личный опыт. Со своими отрицательными эмоциями легче справиться людям, которые имеют опыт врождённой или благоприобретённой вежливости, отличаются высокой степенью самокритичности и не самым низким интеллектуальным уровнем.

23 сентября

Эгвекинот

Вчера во второй половине дня в 64 километрах от Эгвекинота с помощью буксира «Вайгач» в открытом море был найден «Святитель Николай». Выяснилась причина, по которой мы временно потеряли лодку. Её подняло приливом вместе с якорным канатом и вынесло из бухты. Порывы ветра достигали 20 метров в секунду. Удивительно, что наше маленькое судно не утонуло, но всё, что могло упасть, было разбросано. За дневную аренду океанского буксира надо заплатить очень большую сумму денег.

Утром мы с Александром пришли в порт и не поверили глазам своим: морская вода у берегов подёрнулась тонким, как молочная пена, льдом. Я мыл посуду, прибирался на лодке. Мы пересчитали количество израсходованных продуктов. У нас остаётся много мясных и рыбных консервов: более сорока банок на одной только нашей лодке. Небольшой продуктовый набор я принёс грустной девушке Вере, которая моет в гостинице пол, дежурит и готовит завтрак.

Вчера в музее директор Татьяна Сергеевна и милейшая женщина-реставратор (не помню имени) провели с участниками экспедиции мастер-класс по изготовлению кисетов или нагрудных сумочек с традиционным чукотским орнаментом из приготовленных заранее заготовок: разноцветной шкуры оленя, костяных колец. Последний раз я брал в руки иголку, если не ошибаюсь, во время срочной армейской службы, когда подшивал подворотнички. Удивительно то, что характер человека, занимающегося рукодельем, его отношение к жизни и даже судьба находят символическое выражение в процессе и результате работы. Я шил сосредоточенно, быстро и не очень аккуратно. Незаметно для себя привнёс изменения в орнамент. Стежки спрятал. Начал последним, а заканчивал первым, но солнце у меня было не вверху, а внизу: не взошло, а зашло. Все сказали в один голос: «Надо переделать – примета плохая», но я уже утратил интерес к работе. Наша наставница и руководитель настояла на том, чтобы всё было сделано правильно, и помогла справиться с задачей. Вроде бы не произошло ничего особенного, если не заметить, что воспроизведена проекция алгоритма, в соответствии с которым развёртываются основные сюжеты моей жизни: дело – успех – «всё неправильно» – женщина – спасение.

К Геннадию пригласили врача. Он нашёл остаточные явления бронхита и не увидел опасности повторения инсульта. Больной заметно повеселел.

Ветер притих. Погода дышит морозцем. В последний этап нашего путешествия ухожу не без грусти. Мне будет не хватать моря и душевного покоя, обретённого в экспедиции. Смотрю на себя в зеркало и вижу незнакомого, заросшего бородой морехода. Если наше путешествие кончится благополучно, значит, долгов и обязательств у меня гораздо больше, нежели я предполагал.

24 сентября

Вчера в 20.00 вышли по направлению к Анадырю. Пытались уйти засветло, но был такой сильный отлив, что кочи лежали на боку. Нас пришли провожать Татьяна Сергеевна (директор музея), её сын Сергей, Олег Жуков (директор физкультурно-оздоровительного комплекса) и местный фотокорреспондент (бывший геолог). Постояв на берегу, мы все вместе отправились в музей пить чай. Моря поблизости не было.

На морской буксир «Вайгач», с помощью которого был обретён «Святитель Николай», ушедший в плавание без команды, передали резиновую лодку и банки с консервами, которые нам уже не понадобятся.

Ветер поддувает с берега. Температура воздуха 2 градуса. Метеосводка обещает кратковременное усиление ветра до 8 метров в секунду, а потом – штиль.

Из записной книжки:

Настоящий обед – это когда к концу забываешь, что ел в начале.

*

Говорят «возьми мористее», а почему никогда не скажут «берегистее»?

*

Есть тонкое смысловое различие между понятиями «заботиться» и «проявлять заботу». А на деле-то какая большая разница!

*

Языческая культура несёт в себе опыт этического отношения к природе. Без этого опыта историческим культурам не выжить.

*

Для определения нормы нужна избыточность. Чтобы люди были человечнее, необходимы святые.

26 сентября

Анадырь

Жители Анадыря, губернатор, журналисты, артисты встретили нас салютом, песнями, плясками, приветственными речами. Молодёжь танцевала. Фольклорный коллектив, приехавший из Сочи, пел казацкие песни. Ничего подобного в моей жизни не было и, по-видимому, не будет. Планируются международная конференция, форум путешественников, общественные мероприятия.

В Анадыре

В центре губернатор О.Копин, справа руководитель экспедиции Тимофей Рогожин

Поставили мы лодочки в порту. Из воды подняли. Вид у них не героический, усталый. И у меня душа не на месте, и у них, наверное.

После торжественного застолья в ресторане я лёг в чистую постель и уснул без сновидений. Проснулся с ощущением бодрости и намерением работать. Чем дальше жить, что делать, пока не знаю. Господь вразумит.

Приход в Анадырь

Окончание Кочевого дневника

Автор: Матонин Василий Николаевич, к.и.н., доктор культурологии, профессор кафедры культурологии и религиоведения САФУ, главный редактор альманаха "Соловецкое море". Электронный адрес: matoninv@yandex.ru

Комментарии