Сейчас в Арктике:
Арктическое лето

Митрофанушки против гардемаринов

Митрофанушки против гардемаринов
19 Июня, 2018, 10:22
Комментарии
Поделиться в соцсетях
"Якуцк" с ятем вместо ера на конце. Фото отсюда: https://www.kino-teatr.ru/kino/news/y2016/10-12/9826/foto/i2/

Фильм о полярных мореплавателях Челюскине и Прончищеве «Первые» поставил один из самых печальных антирекордов нашего кинематографа. За время проката фильму удалось привлечь лишь 33 тысячи зрителей и собрать в прокате 7,5 миллионов рублей. Фильм ни разу не попал даже в топ-10 российского проката, что может считаться своего рода достижением.

Здесь можно было бы посетовать на то, что наш зритель не интересуется патриотическим кино, что ему не интересны родная история и достижения русских мореходов, но нет — дело не в этом. Несмотря на полученную официальную поддержку от Фонда Кино, правительства Якутии и Русского географического общества, картина оказалась настолько слабой, что всё, за что её можно было похвалить — это благие намерения, которыми вымощена была дорога на прокатное дно.

Ругать «отечественное кино» в целом, как это у нас давно принято, тоже не приходится. Современный российский кинематограф даёт вполне сносные фильмы в самых разных жанрах — от спортивных блокбастеров, вроде сверхуспешного (хоть и многими разруганного) «Движения вверх», до дубовато сделанных, но забавляющих публику сказочных комедий, как «Последний богатырь». Я уж не говорю о таких впечатляющих историко-приключенческих драмах как «Легенда о Коловрате» или космический эпос «Время первых», с которым фильм «Первые» некоторые путали в кинотеатрах. Ладно, допустим, у этих работ был большой бюджет, огромные возможности, до которых якутскому фильму было далеко.

Но даже если не говорить о сегодняшнем дне, лет десять назад вышел впечатляющий для своего времени фильм «Слуга государев», посвящённый Полтавской битве и петровской эпохе. Небезупречный, он, однако, предлагал зрителю настолько достойную картинку, что из неё получился клип на песню популярной шведской группы «Саббатон» - «Полтава», который посмотрели миллионы людей по всему миру. Из «Первых», увы, не получится даже хорошего клипа, хотя картинка – не самое слабое место этой киноработы. Выключив звук, можно подумать о фильме гораздо лучше, чем он есть на самом деле.

Фатальный провал освобождает, казалось бы, картину от дальнейшей критики: заповеди «не бей лежачего» ещё никто не отменял. Но на самом деле нам остро нужны фильмы о путешественниках, о героях русского покорения Сибири, Арктики и Океанских плаваний, нужны киносаги, воспевающие русский Север и утверждающие, что Арктика наша. А потому «Первые» должны послужить для наших кинематографистов впечатляющим примером того, как нельзя снимать. А ещё — показать, что фильм провалился совсем не из-за темы, а из-за чудовищно халтурного её исполнения.

«Первые» посвящены деятельности Ленско-Енисейского отряда Великой Северной Экспедиции под командованием Витуса Беринга. Задача этой экспедиции была не столько абстрактно географическая, сколько практическая — отыскать, всё-таки, пресловутый Северный проход вокруг Арктики в Тихий Океан и тем самым обскакать европейских мореплавателей, пытавшихся это сделать с XVI века. Пётр Великий, задумавший эту экспедицию и многократно всуе поминаемый в фильме, хотел, чтобы Россия стала посредником в торговле Европы и Китая не только на суше (через Кяхтинскую ярмарку), но и на море. И задачей «Беринга и его друзей» было попытаться воплотить этот замысел.

Беринг исследовал возможность обогнуть оконечность Азии, а задачей Ленско-Енисейского отряда, в котором служили и Василий Прончищев, и Семён Челюскин, и братья Лаптевы, было обогнуть полуостров Таймыр, простиравшийся далеко к северу и ставший главным препятствием на пути полярных мореплавателей с Запада на Восток. Хотя данные археологии свидетельствуют, что в XVII и начале XVIII северные промысловики огибали полуостров, но ни единого задокументированного случая подобного подвига известно не было. Отчаявшись обойти Таймыр с запада, русские мореплаватели попытались сделать это с востока.

Витус Беринг, пройдя открытым Семёном Дежнёвым проливом, названным впоследствии Беринговым, доказал, что между Азией и Америкой нет земли, а значит, плавание вокруг Азии теоретически возможно. Зато служивший в Ленско-Енисейском отряде Семён Челюскин, отважный штурман, а затем капитан, в чью честь названа северная оконечность материковой Евразии, окончательно похоронил практическую возможность такого путешествия. После многочисленных попыток обогнуть Таймыр с востока, предпринятых им сначала под командой Василия Прончищева, затем самостоятельно, после плаваний с братьями Лаптевыми по названному в их честь морю, Челюскин в конечном счёте прошёл Таймыр на собаках, обнаружил его северную точку и установил там деревянный столб-маяк. Эта северная точка была плотно окружена льдами.

В тот момент, когда в фильме «Первые» Челюскин и его проводник, незамысловато названный Якутом, горячо радуются установке «пограничного столба» (с гербом, совершенно не похожим на герб времён Анны Иоанновны), который якобы привезён от самого Петербурга (сколь патетическая, столь и несусветная глупость), они на самом деле отмечают момент, когда невозможность обойти Таймыр на парусных судах европейского типа была окончательно доказана. Вопрос о Северном морском пути будет отложен до эпохи пароходов и Норденшёльда.

В фильме «Первые» зрителю совершенно не объясняют, какова конечная цель плаваний и экспедиции в целом, и ленского отряда, и лично Прончищева и Челюскина. Хотя объяснить это было можно в течение минуты с помощью карты и наглядных пояснений «на пареной репе». Географическим исследованиям Прончищева и Челюскина не уделено вообще никакого внимания. Моряки лишь иногда поглядывают в секстант, чтобы произвести этим впечатление на оказавшуюся с ними девушку.

В фильме много говорится о России, русских, державе, Отечестве, что за это его, безусловно, можно похвалить. Однако патриотизм подан в настолько общем и абстрактном виде, что восприятию ленты это мало помогает. Все объяснения, для чего нужно это далёкое и опасное плавание, укладываются в общую болтовню о расширении державы и заветах Петра Великого, погранстолб же сооружается, чтобы никакие иностранцы, оказавшись на Таймыре, не вздумали счесть его своей землей — опасение, актуальное в XVI веке, но для XVIII века несколько запоздавшее.

Пограничный столб и гурий на мысе Челюскин

Впрочем, и более приземлённого соответствия сюжета фильма реальным историческим событиям, о которых он якобы рассказывает, ожидать не приходится. Во всевозможных анонсах сообщается, что фильм поставлен по пьесе Владимира Фёдорова «Созвездие Марии», написанной на основе поэмы этого же автора для Русского академического театра Якутска и сыгравшей достаточно важную роль в поддержании русской темы в якутском культурном пространстве.

Но, увы, авторы обзоров, как правило, этой пьесы не читали, а потому не знают, что сценарий фильма ничего общего с пьесой не имеет. Ну, то есть вот совсем ничего. «Созвездие Марии» - это довольно патетичный, в духе «Юноны и Авось», реферат экспедиции Беринга и, прежде всего, экспедиции Прончищева-Челюскина, с обширными поэтическими и песенными вставками. Нам попеременно зачитывают доносы иноземного клеветника и шпиона Делакруа, отправляемые императрице Анне Иоанновне в Петербург, и показывают, как было дело в действительности. И фактическая сторона дела, и географическое положение в ходе плавания - передаются достаточно точно.

С историческими фактами не совпадают лишь те подробности, которые были выяснены исследователями в 1990-е и 2000-е годы. Жену Василия Прончищева звали Татьяна (девичью её фамилию "Кондырева" Фёдоров указал совершенно верно и правильно подчеркнул, что она дочь тульского помещика, знакомая Прончищеву с детства). «Мария Прончищева» - это полярный «поручик Киже», возникший из неверной интерпретации карты. В честь отважной жены отважного капитана был назван мыс, который на картах обозначили «м. Прончищевой», написав название на поле, где изображён залив рядом с мысом. Однако при позднейшем переносе карт мыс Прончищевой превратился в «залив М. Прончищевой», а затем «залив Марии Прончищевой». Лишь в 1998 году, благодаря исследователю Богданову, был обнаружен документ с подлинным именем Татьяны Кондыревой-Прончищевой. Однако исправлять пьесу уже было лишено смысла — она вся построена на символике имени Мария. А вот в фильме ничто не препятствовало исправить ошибку – однако героиня так и осталась Марией.

Иными словами, от пьесы Фёдорова в фильме «Первые» сохранили только... историческую ошибку, зато на всё её исторически корректное содержание, по сути, забили большой болт. Сюжет фильма представляет собой нагромождение нелепостей. На выпускной ассамблее, устраиваемой в навигацкой школе «императором всея Руси» Петром Великим (услышав такой титул, понимаешь, что ждать от этого кино многого не приходится), друзья-гардемарины Прончищев и Челюскин устраивают шутливую дуэль из-за... воспитанницы Беринга Марии, причём Челюскин легко ранит Прончищева. Затем этого гардемарина так нужного России флота якобы списывают в лодочники, и он в 1729 году катает пару, обсуждающую... ледяной дом императрицы Анны Иоанновны, до воцарения которой ещё год.

Челюскина вызывает в Сибирь Прончищев, и они отправляются в свою знаменитую экспедицию по Лене и северным морям на дубель-шлюпке «Якуцкъ», на которую под видом лекаря проникает та самая «Мария». Она бежит от своего навязчивого старого и самовлюблённого жениха — Фарварсона. Андрей Данилович Фарварсон (1674-1739) был преподавателем навигации, мореходной астрономии и геодезии в Навигацкой школе, ему были обязаны базовыми знаниями все петровские гардемарины. В Сибири он никогда не был, в экспедиции Беринга не участвовал, к Кондыревой-Прончищевой не сватался и свататься не мог, так как она к тому моменту была замужем за Василием Прончищевым уже много лет. К чему эта низость и клевета на замечательного и ни в чём не повинного человека, которому Прончищев и Челюскин были обязаны всеми своими востребованными в экспедиции знаниями — понять решительно невозможно. Очевидно, сценарий фильма писали митрофанушки, полагающие, что русский моряк должен не хотеть учиться, а хотеть жениться.

Дальнейшие события фильма вертятся, соответственно, не вокруг навигации с геодезией, а вокруг ухаживаний Прончищева и Челюскина за дамой. Герои, обряженные на палубе идущей по великой северной реке дубель-шлюпки в костюмы стиля «Мальвина и Артемон на балу у Короля-Солнце», обмениваются цитатами из перевода Шекспира XIX века (в России 1736 года о Шекспире никто ещё и не слышал, полузабытый английский драматург начал едва входить в моду во Франции усилиями Вольтера, а в русской словесности упомянут впервые в 1748 году Сумароковым, назвавшим его «непросвещённым» и по сему случаю укравшим у него «Гамлета»).

Чтобы не морочить зрителю голову скучными вещами типа картографических съёмок, промеров глубин, мелей и течений, создатели фильма решили развлечь публику «Островом сокровищ» для бедных. У боцмана есть карта, на которой обозначен таймырский рудник с самоцветами. Чтобы добраться до него, заговорщики сговариваются с бандой во главе со страшным безухим каторжником; совместными усилиями пираты и бунтовщики хотят захватить корабль и заставить капитана, который только и может его довести так далеко на север, доплыть до рудника. Как соотносится штурм корабля бандитами (в ходе которого того самого полезного капитана могут запросто и убить) с этой целью — не очень понятно. Каторжник вместо честного исполнения договора начинает убивать матросов, чтобы оставить карту себе, пытается изнасиловать «Марию» - не самая аппетитная сцена, и боцман его убивает, освобождает офицеров, после чего они совместно с недавними бунтовщиками захватывают корабль. Ни Прончищев, ни Челюскин так до конца и не узнают о предательстве боцмана.

Вся пиратская сцена оказывается, таким образом, убогой бессмыслицей. Причём сценаристы, митрофанушки в русской истории, явно не знают, что Лена эпохи первопроходцев была зоной пиратских действий, которыми не брезговали ни знаменитый казак Василий Бугор, ни соперник Семёна Дежнёва Герасим Анкудинов. Историк Валерий Шамбаров, возможно, несколько романтизируя, описывает Жиганск в устье Лены как своего рода русскую Тортугу. Конечно, к середине XVIII века страсти отчасти поутихли, но в фильме Лена изображена как дикое место, где плавать никто ни на чём вообще не умеет и пираты могут прийти только с суши. Уж где-где, а на этой реке Прончищев с Челюскиным «первыми» точно не были, хотя Прончищеву принадлежит большая заслуга в виде первого подробного картографирования устья Лены.

После пиратского эпизода вводится якутская тема. И вновь как-то странно: якутский шаман жалуется на «злых русских», якутская девушка дарит Челюскину языческий оберег, который, по логике фильма, и доводит его до цели, когда все остальные погибнут. Странно показан и православный священник. В пьесе Фёдорова есть симпатичный учёный – отец Дамаскин. В фильме священника по случаю морской болезни свешивают головой за борт прямо с крестом на груди, а в сцене борьбы за корабль он убивает одного из разбойников — после чего, по канонам, священнодействовать не мог бы, а значит, совершённое им венчание Прончищева и «Марии» было бы недействительным.

Истратив большую часть хронометража фильма на эти нелепости, авторы дальше скачут галопом по Северной Азии, исследованию берегов которой «Якуцком» не уделяется вообще никакого внимания, хотя Прончищев сумел войти в пролив Вилькицкого между Северной Землей и Таймыром, то есть был как никто близок к тому, чтобы обойти полуостров морем. Нам смазанно показывают лишь неудачную китовую охоту, заканчивающуюся гибелью одного из моряков (ничего-то эти русские не умеют — тут, чай, не «Моби Дик»), после чего корабль вмерзает в лёд. Моряки пытаются выбраться из ледового плена, но в конечном счёте разбегаются кто куда: часть команды бежит, часть (Челюскин и боцман) отправляются вместе с нашедшим корабль проводником Якутом на собаках искать северный мыс и ставить там погранстолб, а больной Прончищев, «Мария» и священник остаются на корабле, где, как сообщает нам закадровый текст после фильма, умирают.

Здесь уже митрофанушки отвязались от истории полностью. «Якуцк» провёл зиму 1735-36 годов в хорошо освоенном зверопромышленниками зимовье Усть-Оленек, где моряков беспокоила только цинга. В навигацию 1736 года Прончищев подробно исследовал восточное побережье Таймыра и прилежащие острова, достиг севера полуострова, но вся короткая навигация в Море Лаптевых уложилась в август, и исследователи были вынуждены повернуть назад, прощупывая себе фарватер во льдах. После одной из таких разведок на шлюпке Василий Прончищев 30 августа 1736 года потерял сознание и умер. Через несколько дней скончалась и его супруга. Их обоих привезли в Усть-Оленек и там похоронили.

Как установила произведённая в 1999 году эксгумация останков супругов, Василий Прончищев умер от жировой эмболии – закупорки сосудов, вызванной переломом ноги (в фильме он тоже ходит хромой, но умирает медленно и не пойми от чего). Татьяна же, скорее всего, умерла от пневмонии. Был реконструирован по черепам и внешний облик супругов.

Василий и Татьяна Прончищевы, реконструкция

От всей истории плавания Прончищева на «Якуцке», от подвига капитана и его жены, от их самоотверженности и исследовательских достижений создатели фильма не оставили вообще ничего. Как и от интересной пьесы Фёдорова. Героям придумали ложные отношения (любовный треугольник). Ложный ход плавания. Ложные приключения. Ложные обстоятельства смерти. И если бы эта ложность фильм хоть немного улучшила, то вольную фантазию «на тему» можно было бы хоть с трудом, но всё же простить.

Однако вместо этого мы слышим чудовищную топорную озвучку, видим недоделанные сцены и рваный монтаж, все приключения оказываются кривыми, то есть практически никакого удовольствия этот фильм не доставляет даже как не имеющая отношения к истории приключенческая сказка. Единственное, что у создателей фильма получилось действительно интересным, не вульгарным и не пошлым — это труп замёрзшего сбежавшего с корабля матроса и сцена нападения волков на собачьи упряжки, что привело к гибели боцмана. Волки, конечно, начинают с собак, а не с людей, но будем считать, что это мистическая расплата за грехи боцмана. И всё же пяти приличных минут маловато для оправдания почти двухчасового фильма.

Будем надеяться, что хотя бы построенная для фильма реплика дубель-шлюпки «Якуцкъ» (пусть и с парусным вооружением, отличающимся от известных нам моделей этого корабля) ещё пригодится и станет, к примеру, плавучим музеем на Лене.

Автор: Егор Станиславович Холмогоров -- историк, публицист. 

Комментарии