Сейчас в Арктике:
Арктическое лето

Путь на север. У полярного круга

Путь на север. У полярного круга
27 Июня, 2018, 11:33
Комментарии
Поделиться в соцсетях

Дорогие читатели! В дополнение к опубликованному на нашем сайте «Кочевому дневнику», рассказывающему об экспедиции по пути Семёна Ивановича Дежнёва на кочах «Святитель Николай» и «Апостол Андрей», предлагаем вашему вниманию фрагменты первой части путевых записей Василия Матонина. Летом 2012 года маршрут пролегал по реке Лене от Усть-Кута до морского порта Тикси, и в середине августа путешественники пересекли Полярный круг. На разных этапах похода, помимо основных участников экспедиции, появлялись новые исследователи и одноимённая реке журналист Елена.

11 августа 2012

      Температура около 20 градусов по Цельсию. Идём под парусом. Отбиваемся от мошки. Приближаемся к Полярному кругу.

    *

     Для дружбы имеют значение не достоинства или недостатки друга, а моё к ним отношение.    

     *

     Стоим на песчаной косе красивого острова. Спасаясь от насекомых, народ пьёт чай в каюте «Святителя Николая» и смотрит фильм «Семён Дежнёв».

     Я взял удочку. На крючок насадил овода, убитого накануне и спрятанного в спичечный коробок.  С первой поклёвки поймал большую рыбу неизвестного происхождения. Когда кончается наживка, начинается азарт. Что делать?! Не на колбасу же ловить! Я вырезал финкой удивлённый рыбий глаз, насадил его на крючок и почувствовал себя преступником, чьё поведение не соответствует гармонии окружающего мира. Закат догорал и вздрагивал, остывая. Быстро темнело. По стеклянной воде расходились круги, появление которых сопровождалось шумными всплесками. Жизнь в буквальном смысле бурлила. Вдоль берега протянулась цепочка мокрых медвежьих следов. Я вернулся на лодку за хлебным мякишем и  сразу же выловил окуня. Он упал в песок и запрыгал в сторону реки. Вместо того чтобы дать ему шанс на спасение, я схватил добычу руками и, слушая, как  жертва затихает в целлофановом пакете, ещё раз убедился в отсутствии у меня щедрости и великодушия. Посмотрел на себя со стороны и ничего хорошего не увидел. В рыбалке греха нет. Грех – в избыточной жестокости и немотивированной скупости. Судья должен быть милосердным, воин – великодушным, торговец – щедрым. 

  

Закат на Лене

     *

     Вчера вечером мы с Александром поставили сеть. Китайская капроновая безнадёжно запутанная снасть вытянулась под водой узкой полоской. Почти не раскрылась. И это правильно. Иначе нам трудно было бы поднять улов. А если бы и подняли, что с ним делать? Как только мы опустили груз в воду,  поплавок из пустой пластиковой бутылки лёг набок и начал подпрыгивать. Жизнь в реке перетекала из одной формы в другую.

   Утром (до завтрака) Александр был, как всегда, не в духе. Отбиваясь от мошки, он упрямо повторял, что мы ничего не поймаем. Течение крутило резиновую лодку. Надо было держаться за якорный канат. Когда капитан едва не выпал за борт и, падая, крикнул, что мы теперь точно ничего не поймаем, на поверхности воды появились запутавшиеся в ячее  огромные сонные рыбины. Они были слегка испуганы и удивлены новыми обстоятельствами бытия.

    На обед была густая жирная уха. Смывая кровь с разделочной доски, я вдруг почувствовал, а потом и осознал, что рыбачить я больше не хочу и без особой нужды не буду.

     Купался в реке. Тимофей вымыл нос и корму лодки, Вадим – посуду после завтрака, я – каюту. Приготовили гречневую кашу. Отдельно – тушёный лук с помидорами. Александр стоит на вахте. Дмитрий заваривает кофе. Он делает это артистически, учитывая индивидуальные пристрастия. Я, например, предпочитаю кофе с молоком, сахаром и панамским ромом.

     Лена необозрима. Скоро пройдём Полярный круг и город Жиганск. Если погода изменится, будет сложнее. Лучше претерпеть налёт мошки, чем самим летать по крутым волнам. Идём под парусом. Как радостно слышать тишину! Действия и продукты либо хорошо сочетаются между собой, либо абсолютно «не рифмуются». Какое счастье пить кофе, управлять лодкой и смотреть по сторонам!

    Движение под парусом соответствует естественному природному ритму. Развёртывание паруса или, например, разжигание костра, заваривание чая требуют последовательности действий, которую нельзя нарушать. Изменение алгоритма неизбежно оборачивается суетой. Суета – одно из самых бессмысленных состояний. Социализация удаляет от естественности.

       Когда  выключили мотор, стали слышны реплики и разговоры товарищей:

     – Поморы мы, или куда? Поморы мы, или где?

  Руководитель экспедиции Тимофей Рогожин

     

12 августа

       Пережили испытание мошкой. Как она долетает до лодки? Спасения от неё нет! Лезет в глаза, в рот. Расчёсанные укусы становятся волдырями. Это наказание за созерцание тайн, сокрытых от людей лесами и горами. Едим рыбу, а мошка ест нас.

     Преодолеваем испытания пока ещё посильные для нас: волны, ветер, жару, риск, бытовые неудобства. Это похоже на признаки инициации в архаической культуре. А что в результате? Человек, завершающий сложное дело, становится другим по отношению к самому себе. Если мы ищем, то находим, может быть, и не то, что искали, но всегда нечто большее. В чём предполагаемый итог? В избыточной жизненной силе. В спокойствии по отношению к повседневным тревожащим меня делам. В понимании новых смыслов. Горизонт – это линия жизни.

     Лена распахнулась навстречу морю. Вокруг нас, словно нарисованные, – тонкие полоски островов. Навигационных знаков не видно. Дима и Александр подтягивают шкоты. Тимофей стоит на вахте.

На реке Лене       

    

13 августа

     Ночь. Все спят. Стою на вахте. Дует пронизывающий северный ветер. Смотрю, чтобы лодку не сорвало с места течением и ветром. Замёрз. Зашёл в каюту погреться.  Решил на год отказаться от водки.

     Когда проходили Полярный круг, устроили театрализованное действо с Нептуном, трюмными чертями и рекой Леной. Дмитрий написал сценарий в стихах. Нептун и река Лена (её роль исполняла Елена) допрашивали участников экспедиции, с какой целью они идут по реке к морю? Ответив на этот вопрос, нужно было вплавь пересечь условную линию Полярного круга. По воде протянули канат, чтобы испытуемых не унесло течением. Я не мог из воды взобраться на «тузик», но Александр поставил руки «замком» под мою ногу и втолкнул меня на борт. Все это сопровождалось криками чертей и всеобщим смехом. Не успели  выпить по полкружки рому, как сгустился туман. Загремел гром со всех сторон. Начался ливень. Поднялся шквальный ветер. Лодки так сильно тёрлись друг о друга, что мы решили переставиться. Разошлись.  Потеряли связь. Сломалась рация. Сели на мель. Снялись с трудом. Шихались и торбались в темноте. Сейчас лодку сильно раскачивает. Должно быть, мы растревожили силы, которые лучше было не трогать.

     До Жиганска идём против ветра. Двигаемся со скоростью сонного пешехода. Всё, что плохо закреплено, летает по каюте. Пошёл ловить…. От качки впадаешь в состояние восторженного оцепенения.

     У Алексея  распухло лицо после грима из чёрной береговой грязи.

      

     Жиганск. 14:00

     Пришли в Жиганск. Спрятались в устье  впадающей в Лену реки Стрекаловки. Кочи вели себя хорошо. Заполярье, как ни банально это звучит, начинается за Полярным кругом. Будто в другую страну попали.

     Появилась мобильная связь.

     Рассказывает Марфа Анатольевна Степанова, 1990 г.р. Якутка. Родилась и живёт в Жиганске. Работает в местном краеведческом музее:     

     Местные жители в основном эвенки. Они говорят по-русски и по-якутски. Родной язык эвенками утрачен. В прошлом эвенки охотились на дикого северного оленя, лису, песца, белку, горностая, соболя. Зимовье основано в 1632 году Петром Бекетовым. В 1773 году Жиганск – центр комиссарства. В 1783 году – штатный город Иркутской губернии Якутской области, Жиганского уезда. В 1930 году – центр Жиганского района Якутской АССР. В 1993 году – центр Жиганского улуса республики Саха (Якутия).

     Эвенки – один из древних народов Сибири, Севера, Дальнего Востока. В Российской Федерации численность эвенков сегодня – 30, 2 тысяч человек. Эвенки проживают также в Китае (35000) и в Монголии.

     В первой половине XVII века тунгусы (эвены и эвенки) населяли таёжные и тундровые районы Якутии до берегов Северного Ледовитого океана. Об этих народах писали А.Н. Мыреева, И.С. Гурвич, А.П. Окладников, А.М. Золотарев, Г.М, Василевич, В.И. Сосновский, Ю.Д. Талько-Грынцевич.  Исследователи отмечали, что дружеские отношения с соседними народами – важный фактор выживания в суровых северных условиях. Тунгусов характеризуют доброжелательность, отзывчивость, гостеприимство, взаимопомощь.

    Этногенез эвенков начался III – IV тысячи лет назад и связан с памятниками «глазковской культуры» Восточной Сибири. Первоначально эвенки появились в горно-таёжном Забайкалье и расселились в XVII веке на север. Эвенки занимались охотой и рыболовством. Эвенки-скотоводы разводили оленей и коней. Оленеводы расселялись в таёжной зоне.

     К концу XIX века эвенки-роногоны пришли в среднее течение реки Витим. Расселились в верховьях Олекмы и Алдана, по левобережным притокам верхнего Амура. Предки жиганских эвенков жили на берегах Алдана.

     Легенда рассказывает, что в тайге случился мор. В Большом чуме был собран Большой совет. Старейшина Боко сказал: «Братья! Настали для нас чёрные дни. Духи огня, гор и тайги отвернулись от нас. Чем мы провинились перед ними, не знаю. Пока есть силы, спускайтесь по речкам до великой реки Эбе (Алдана). Там в среднем течении много озёр. Там живут оседлые люди. Нужно учиться у них обрабатывать землю, держать скот, питаться озёрной рыбой. Только так мы сохраним свой род. Известите всех об этом». Так эвенки породнились с якутами. На Крайнем Севере эвенки приручили дикого оленя. Начали вести кочевой образ жизни.

      Современное население Жиганска – 3000 человек. В улусе – три села. Население – 5000 человек. 26 августа будет празднование городского юбилея. В прошлом году Жиганский краеведческий музей стал лауреатом республиканского конкурса «Музей года».

     В окрестностях Жиганска ведёт разведку «Алроса». Местные жители  не хотят, чтобы здесь добывали алмазы.

     Кроме Администрации, в Жиганске есть ДЭС, котельная, магазины, средняя и начальная школы, клуб, спортивный комплекс.

  Рыбу у местного населения принимает Жиганское заготовительное предприятие «Арктика». По улусу заготавливают ежегодно 300 тонн омуля. Промышляют осетра, чира, ряпушку, нельму.  

     Два раза в неделю из Якутска в Жиганск прилетает пассажирский самолёт. Через реку Стрекаловку людей и транспорт перевозит паром.

 Ленская рыба, фото Е.В. Иванова       

    

Рассказывает Константинова Мария Егоровна, зам. главы Администрации района по социальной работе. Родилась в Жиганске. Возраст – около 30 лет. Хорошо говорит по-русски:         

     Местные фамилии – Шадрины, Шемяковы, Васильевы, Ильсиновы. Шадрины (фамилия из села Черевково Красноборского района Архангельской области) породнились с эвенским князем.  В селе Костатеме местная фамилия – Корякины.

     Совхоз «Жиганский» когда-то гремел славой на весь Советский Союз. Здесь на звероводческой ферме разводили голубых песцов. Совхоз занимался оленеводством, охотой, рыболовством. В 1991 году совхоз распался. В настоящее время хозяйство является дотационным. Организация «САХА-БУЛТ» имеет в Жиганске своих кадровых охотников. На улус (район) дана квота в 3000 соболиных шкур.

     Весной мужчины уезжают на «буранах» охотиться на дичь. Возвращаются на лодках. В ноябре промышляют ряпушку («демократическую рыбу»).

     Из-за антропогенного влияния изменились пути миграции северного оленя, пострадал рыбный промысел.

     У каждого рода есть свои святыни, но о них не принято рассказывать. В Жиганске есть народный оюн (лекарь) –  Леонид Николаевич Савин. Его иногда называют шаманом. 

     В Жиганске была Никольская церковь. Она сгорела в 50-е гг. В 2007 году построена новая Никольская церковь. 

     *

     В парилке холодной жиганской бани, где температура воздуха не превышает температуру человека больного гриппом, строители-якуты ведут беседу. Они два месяца не получали зарплату и месяц не видели горячей воды. Что их волнует? – Стоимость часов на руке святейшего патриарха Кирилла. 

    

     15 августа, 10.40

     Вышли из Жиганска. К экипажу присоединились ещё три человека, прилетевших на самолёте: Олег с женой и сыном и Татьяна Семёновна. Татьяну Семёновну и Елену приняли на борт «Апостола Андрея». Олег привёз 30-килограммовый якорь.

     Сумрачно. Ветер ослабел. Лодка испачкана в глине. Осмыслить увиденное и пережитое пока нет времени, ни возможности. Занимаюсь борьбой с последствиями дождя и всепроникающей грязью. Трудно сосредоточиться. Дима мыл сапоги и уронил в реку ведро. Лодку развернули. Операция по спасению ведра завершилась успешно.

     Слова «коч» и «кочевать» этимологически родственны. Коч – это не только временный дом, но ещё и ковчег. Коч – кочевать – ковчег.           

     *

     Пейзаж удивляет суровостью. Высокий глинистый берег, сверху поросший ёлками. Бескрайняя река. Вода – мутная, светло-коричневая. По ней гуляют небольшие волны. Ветер – не сильный, но пронизывающий, холодный. Дует с северо-востока. Дима готовит солянку. Я только что отстоял двухчасовую вахту.

     Чтобы понять «кто я?», нужно определить «кто он?» –  тот, кто находится рядом. Неопределённость отношений в замкнутой социальной группе создаёт дополнительную психологическую нагрузку. Жизнь на лодке регламентируется взаимной вежливостью и уступчивостью. В ином случае недостаток информации о малознакомом человеке даёт основания для того, чтобы заподозрить его в отсутствии благих намерений. Мы смотрим друг на друга как в зеркало, и нам не нравится, когда зеркало отражает нас не такими, какими мы бы хотели себя видеть.

     Когда мы мобилизуем ресурсы для решения трудной проблемы, преодолеваем страх, лень, инертность и обнаруживаем в себе готовность к подвигу для достижения нужного результата, поставленная задача решается очень легко, а иногда, что удивительно, – даже без нашего участья. Можно предположить, что трудности даны исключительно для воспитания характера и возрастания возможностей. Судьба – это суд Божий.

Высокий берег, сверху поросший ёлками

         

     16 августа. 09:30

    

     Вчера прошли около 150 км. Холодно. Солнце едва просвечивает через дымчатое облако. Остановились на ночлег в устье реки Мэнгэре. Спать лёг в час ночи. Проснулся – в шесть утра. На завтрак приготовил салат из моркови, капусты, чеснока и сметаны, гречневую кашу. Вспомнил смутный  спор о политике и о вере. Идеологические и конфессиональные несовпадения во взглядах принимают болезненную форму неразрешимых противоречий. Мнение, не совпадающее с нашей точкой зрения, нас сильно огорчает. Нам легче разорвать отношения с близкими людьми, чем заниматься общими житейскими делами, забыв о внешней и внутренней политике, о патриархе, о президенте, о религии. Тимофей  Рогожин по праву руководителя экспедиции на полуслове обрывает трудные разговоры. И это правильно.

     *         

     Устье реки Натара

    Место красивое, просторное, светлое. На высоком берегу стоит одноэтажный двухквартирный дом. Хозяев нет. Двери прижаты ящиком и бочонком. Замков нет. Во дворе – чум. Здесь живёт эвенкийская семья. Мы оставили небольшой подарок. Вадим повесил на дверную ручку пакет с сухофруктами и сгущенкой.

     Дом построен на деревянных плахах, положенных горизонтально на чурбаки, вкопанные в землю. Вечная мерзлота. Туалет «прямого падения» стоит в стороне в виде «скворечника». Во дворе лежат в творческом беспорядке сломанный бинокль, сети, детали мотора, посуда, котелок. Неподалёку от центральной усадьбы – временное жилье, сколоченное едва ли не из фанеры, сарай, изба с почерневшей кровлей. На воду смотрит могильный памятник с фотографией и надписью: «Корякину Ивану Григорьевичу (1956 – 1996), трагически погибшему». В землю вкопан столб с надписью на якутском языке. На столбе – что-то вроде почтового ящика, который открывается сверху. У основания – денежные приношения в виде 5-ти и 10-ти рублевых монет. Возможно, это эвенкийский вариант сэргэ. В Сибири удивляет сосуществование и смешение религиозных традиций. Во всём видна идеологическая и бытовая эклектика. Звёзды сочетаются с крестами, христианство – с шаманизмом.

     Сильное впечатление произвело кладбище, расположенное среди высоких деревьев на вершине холма. Упал деревянный крест. Подобные кресты можно встретить в Мезенском уезде Архангельской губернии. Погребения окружены решётчатой оградкой с заострённой четырёхскатной кровлей. На вершине – кресты или звёзды. Одна из лиственниц на кладбище (лиственница – священное дерево эвенков) украшена разноцветными лоскутками. В хозяйственных строениях – фрагменты карбасных досок.

Могила с крестом               Сэргэ    

  

   Джорджанка

     Остановились возле устья реки Джорджанки, впадающей в Лену. Заинтересовали хозяйственные постройки, антенны, грузовые машины, трактора и люди на берегу. Когда искали место для стоянки, о затонувший кран погнули лопасть винта. В поселении находится перевалочная база алмазодобытчиков. До перестройки здесь базировалась пограничная спецслужба, а сейчас – запойная бригада, которую нам не хотели показывать, сославшись на режимность объекта. Сравнительно с рабочими карьера, зарплата у местных рабочих маленькая. Поэтому велика текучесть кадров. Механизаторы трудятся вахтенным методом. Есть метеостанция.

     Вдоль берега – Мамай погулял. Валяются брошенные запчасти вышедшей из строя техники, лодки, обрывки сетей. Рыбы в реке много. Я иногда испытываю рудиментарное желание порыбачить.

    

     17 августа 2012

     Вечер был удивительным. Закат – розовым и нежным. В реке буйствовала рыба. Мокрый песок усеян  волчьими следами. Развели костер. Мужское население со «Святителя Николая» пьёт виски. Мы пытались возвышенно беседовать, придерживаясь размера шекспировской строки. Дмитрий (с «Николая») провоцировал меня на исполнение песен, и чтобы песни эти непременно были весёлыми. Когда я отказался, он начал петь сам. Громко. Темнота сгустилась вокруг огня. Возле берега прошёл огромный чёрный танкер. Говорят, два дня назад возле Тикси штормом перевернуло сухогруз. Людей спасли, а судно погибло.

     Утром нас разбудил Александр. Лодки стояли на мели. За ночь вода ушла. Холодно. На воду опустился густой туман. Надо бы нам осторожнее вести себя в этих местах.

     Зашли в реку. Столкнули кочи на глубину. От сырости у меня разболелась нога. Словно мышцы растянул.

     Позавтракали манной кашей. Её приготовил Тимофей при моей консультативной помощи. Идём помаленьку. В природе царит тишина, но погода быстро меняется. Будем надеяться на лучшее.

Туман на Лене    

     *

     Переговариваясь по рации, устроили концерт «В рабочий полдень». Для экипажа коча «Святитель Николай» по заявкам радиослушателей я с «Апостола Андрея» исполнил народную песню «Из полатушок», читал стихи Пушкина и Есенина.

    Тимофей с Димой выехали на «тузике» с подвесным мотором в становище по левому берегу. Надолго исчезли. Пропали из эфира. Мы начали беспокоиться. Когда решили встать на якорь, чтобы дождаться товарищей, они вернулись и рассказали о своих приключениях.

     В заимке Тимофей и Дима познакомились с её хозяином – дядей Колей. Дядя Коля (сын якутки и русского) – «гений места». В его памяти нет «белых пятен». Для него Дежнёв «со товарищи», Бекетов и другие первопроходцы едва ли не вчера проходили здесь. Знания свои Дядя Коля почерпнул не только из прочитанных книжек, но прежде всего – из личного жизненного опыта и богатой фантазии. Я вспомнил, как нетрезвый житель беломорского села рассказывал нам, с указанием исторических деталей и психологических подробностей, о нападении на Лямцу англичан в 1855 году.

     Мы с Тимофеем и Вадимом выехали на резиновой лодке осмотреть побережье в районе становища Высокая гора. Познакомились с двумя рыбаками. Одного из них зовут Константин Иванович. Ему 75 лет. Его товарищу – 70 лет. Выехать в село не могут. Нет бензина. Ждут из Якутска катер, чтобы обменять рыбу на продукты и топливо для мотора.

     У Константина Ивановича пенсия 18000 рублей.

С эвенскими рыбаками

    

     Мы попрощались с эвенками. Пошли дальше вдоль берега. «Тузик» с подвесным двигателем летел стрелой. Увидели ещё одну избушку. Тони устраивают в тех местах, где есть прибрежный песок, куда удобно подходить на лодке, а также возле ручьёвин (ручьёв, впадающих в реку из береговых распадков – углублений в скалах). Берега глинистые.

     Низкий домик наскоро сложен из разновеликих бревен, принесённых рекой. Пол – земляной, позеленевший. О людях, которые здесь были недавно, свидетельствуют брошенный окурок и бытовая промысловая утварь. На печную трубу надет продырявленный эмалированный таз. В кустах красной смородины спрятаны останки снегохода. Становище окружают лиственницы. Под ногами много маслят. В куртку Вадима насобирали грибов, в шапку Тимофея – ягоды и листья смородины. Я фотографировал причудливые камни и пещеры, источенные ветром и водой.

         В 50 метрах от берега протянулась сплошная бескрайняя полоса высохших деревьев и сучьев, белеющих, словно кости доисторических животных. Это след весеннего половодья. Уровень воды в Лене постепенно начинает снижаться.

Деревья, выброшенные на берег

    

 Посёлок Сиктях

     Рассказывает Кривошапкова Зоя Ивановна, 1952 г.р. Родилась и живёт в посёлке Сиктях:

      

     Сиктях в переводе с эвенского – «влага» или «сырое место». В посёлке проживают эвенки – около 400 человек. Разговаривают они по-якутски и по-русски. Местные фамилии – Корякины, Винокуровы, Ачекасовы, Кривошапковы. Средний возраст жителей – 40-45 лет. Мужчины ловят рыбу и сдают на катера, приходящие из Якутска. Омуля, ряпушку, нельму, тайменей и налимов обменивают на продукты и бензин.

     В Сиктяхе есть детский сад, который посещают 25 детей, начальная школа, где обучаются 10 человек. Дети продолжают учебу в интернате посёлка Тюсеры. Молодёжь в поселке не задерживается. Организации здесь бюджетные: Администрация, почта, ДЭС, клуб, больница. Воду пьют из Лены и ручья. Здесь ничего не растят. Мужчины занимаются охотой.

     В 1910 году построена церковь Казанской Божией Матери. В прошлом году из Тикси приезжал священник. Осмотрел храм и перед алтарём поставил золочёный металлический крест. На возвышенности напротив храма в берег вкопан металлический сэргэ, покрашенный в серебристый цвет.

     При советской власти в селе было много русских, но все они уехали. Здесь были метеостанция, колхоз «Новая заря» (до 1960 года) с центром в Сиктяхе. На колхозной звероферме разводили чёрно-бурых лисиц. Занимались оленеводством. При колхозе всё было.

     Поселение появилось не позднее 1700 года. В лесу есть могильная плита, на которой написано 16… какой-то год. 

     После укрупнения колхозов был создан совхоз «Булунгский» с центром в Кучуре. Тогда и прекратилось оленеводство. Зарплату начали давать. В 60-е гг. здесь работала «Амаканская геологоразведочная экспедиция». Геологи несколько домов построили и жили до 70-х годов. В семи километрах от посёлка в одну и другую сторону – два кладбища. Одно – «хорошее», куда приходят и родных вспоминают, другое – «плохое», куда ходят только один раз во время похорон.



       Одновременно с нами в Сиктяхе остановился теплоход «Михаил Светлов» с туристами из Москвы и Германии. Они шли в Тикси, но из-за непогоды вернулись из устья Лены и в Жиганск не заходили. Впервые за 50 лет в Сиктяхе высадился  интернациональный десант. Наше появление в посёлке не только для местных жителей, но и для туристов стало незапланированной неожиданностью. У нас брали интервью, фотографировались с нами. В посёлке живут добрые, искренние, как дети, открытые и непосредственные люди.

     К берегу подошла лодка с рыбаком и двумя его сыновьями. Они наловили омулей и возвращались с рыбалки. Я спросил:

     – Можно ли купить рыбу? Сколько стоит рыба?

     Он ответил:

     – Восемьдесят.

     Подал триста рублей. Когда рыбак положил в мешок пятого двухкилограммового омуля, я его остановил:

     – Хватит. Спасибо.

Сын рыбака

    

Дома построены в 40-е и в 50-е годы. На всём, что связано с бытом и деятельностью людей, видна печать временности, нестабильности. Рядом с типовыми домами – якутские балаганы.

     Про сэргэ я спросил у молодого человека:

     – Где находятся священные столбы? Далеко ли идти?

     Он ответил, махнув рукой в сторону дороги:

      – Пять километров.

    За ближайшим поворотом мы увидели несколько сэргэ.  Не думаю, что эвенк хотел меня обмануть. Полагаю, что причина ошибки – плохое знание русского языка: не 5 километров, а 500 метров. 

        Сэргэ стоят перпендикулярно дороге, в прямом углу, образованном двумя рядами лиственниц.  Углублены в лес. Их установка приурочена к значительным событиям в жизни поселка. В верхней части столбы, покосившиеся от времени, украшены резьбой, изображением рыбы, вырезанной из жести или медной пластины.  

     *

     Мы пересекли 70-ю широту. Крикнули «ура» и выпили по 50 грамм виски.

   Погода быстро меняется. Солнца нет. Подул сильный попутный ветер. Поставили парус. Через час парус обвис. В природе всё притихло. На воду опустились облака. Налетели тучи мошки. 

Голова щуки над входом в рыбачью избушку

Продолжение следует.

Автор: Матонин Василий Николаевич, к.и.н., доктор культурологии, профессор кафедры культурологии и религиоведения САФУ, главный редактор альманаха "Соловецкое море".

Фотографии (если не указано иное) сняты В.Н. Матониным. 

Комментарии