10 полярных дел Ивана Папанина

10 мин
26 Ноября, 2019 | 11:15
10 полярных дел Ивана Папанина
Фото: Папанин на полярной станции.


125 лет назад в Севастополе в многодетной семье моряка родился Иван Дмитриевич Папанин (1894 – 1986) – один из самых знаменитых полярников в истории. Уж так Папанину повезло: его деятельность пришлась на время наибольшего общественного внимания к Арктике. Образцово-показательного покорителя льдов и его соратников поддерживала мощная пропагандистская система. Такого – по разным причинам – не было ни у предшественников, ни у последователей Папанина. Но и системе повезло с ним: Иван Дмитриевич действовал находчиво и надёжно. Работал на результат.

Биографических книг и статей о Папанине в сети немало: он и сам на склоне лет опубликовал подробную книгу воспоминаний «Лёд и пламень». О многом умолчал, кое-что переосмыслил… Но, по старой истине, за человека красноречивее всех слов говорят дела. И мы хотели бы напомнить вам о десяти важнейших делах полярника Ивана Папанина. О том, что осталось в истории освоения Арктики, в истории науки.


РАДИОСТАНЦИЯ В АЛДАНСКЕ

Работа в Алданске (позже город был переименован в Томмот) была «боевым крещением» Папанина на Севере. Этот городок был основан в июне 1925 года в районе прииска Незаметный, рядом с Укуланской пристанью. Место стратегически важное! В том же году туда командировали Папанина, служившего управляющим делами в наркомате почт и телеграфов и только что окончившего высшие курсы связи. Его влекло к путешествиям, и эту работу он, можно сказать, выпросил у руководства. Папанин стал заместителем Петра Острякова, начальника строительства электростанции – первой в Якутии. Проект был весьма амбициозный, строительную площадку для современной, мощной станции прорубали прямо среди тайги. Папанин вершил вопросы снабжения, ведал кадрами, да и топор с рубанком нередко держал в руках. В условиях полной неразберихи добывал и продовольствие для рабочих, и стройматериалы, и крайне дефицитную технику. А главное – южанин обживался на Севере, много путешествовал, со многими перезнакомился, почувствовал вкус к кочевой жизни. Проработал он в новорождённом городе более года. Правительство отводило на строительство станции двадцать пять месяцев. Но Остряков, Папанин и их коллеги справились за год. Эксперимент удался.


СТАНЦИЯ «БУХТА ТИХАЯ»

На знаменитой полярной станции Бухта Тихая Папанин впервые стал руководителем. Конечно, начальники над ним имелись, но пребывали вдалеке. А во льдах, на острове Гукера, что в архипелаге Земля Франца-Иосифа, никого важнее Папанина не было. Станцию организовал Отто Шмидт в 1929 году – в память о Георгии Седове, зимовавшем в этих краях. Именно Седов назвал эту бухту Тихой. Это был важный форпост нашей страны в Арктике, а Папанину удалось превратить его ещё и в форпост науки.

Он развернул в Бухте Тихой невиданное строительство, превратил станцию в настоящую обсерваторию. Возводились лаборатории, корпуса для метеонаблюдений, комфортабельные, по меркам того времени, дома для полярников. Там можно было жить семьями – и пример в этом тоже подавал сам Папанин, приехавший на станцию с женой. Самой известной из тогдашних построек стал ангар для самолётов, в котором базировались лайнеры ледовой разведки У-2 и Ш-2. В наше время там организован один из самых интересных арктических музеев.

Бухта Тихая.jpg

Бухта Тихая


ПОЧТА С «МАЛЫГИНА»

24 июля 1931 года дирижабль «Граф Цеппелин» стартовал с аэродрома в Фридрихсгафене и направился в Арктику. На его борту находились сорок шесть человек, включая нескольких известных советских исследователей. Экспедиция посетила и остров Гукера. Громкое было событие. У берегов Земли Франца-Иосифа путешественников ждал ледокол «Малыгин», на котором также собралась международная экспедиция. В каютах «Малыгина» столовались и журналисты, и иностранные туристы. Две экспедиции обменялись почтой. С советской стороны эту группу возглавлял Папанин. Ему навсегда запомнилось это поручение – ведь он оказался в центре важного арктического события. На шлюпке он подплыл к огромному дирижаблю, весело пообщался с коллегами, передал им пакеты и забрал заранее подготовленную корреспонденцию. Об этой полярной встрече много писали.


МЫС ЧЕЛЮСКИН

Станция Мыс Челюскин расположена в районе самой северной точки Евразии. Она была открыта 15 сентября 1932 года. В навигацию 1934 года Папанин возглавил третью смену полярников на этой станции. После успешной работы на острове Гукера Шмидт сделал на Папанина ставку. Там сложился серьёзный, работоспособный коллектив из тридцати пяти человек. Именно тогда станция Мыс Челюскин превратилась в крупнейшую, хорошо оборудованную научную базу. Зимовщики построили павильон для магнитных наблюдений, оборудовали аэрологическую станцию, возвели два дома и больницу. Неудивительно, что после этого именно Папанина избрали для руководства полярной экспедицией, которой был обеспечен широчайший резонанс.

Папанин

Иван Папанин


СЕВЕРНЫЙ ПОЛЮС

Экспедиция на Северный полюс стала для Папанина и троих его соратников делом всей жизни. Эта была первая столь продолжительная научная экспедиция в район полюса. Первая дрейфующая полярная станция. Но всё началось с другого рекорда – с «приледнения» самолётов в районе Северного полюса. Тут первопроходцем стал лётчик Михаил Водопьянов. Высадилась многолюдная экспедиция под руководством Отто Шмидта. Но через несколько дней самолёты доставили их на Большую землю, а на льдине осталась четвёрка полярников – начальник станции Иван Папанин, радист Эрнст Кренкель, гидробиолог Пётр Ширшов и геофизик Евгений Фёдоров. Плюс пёс Весёлый – их незаменимый помощник. Так начала работу дрейфующая станция «Северный полюс» -- первая в истории. Этому десанту предшествовала долгая подготовительная работа. Папанин придирчиво выбирал палатки, одежду, продовольствие. Четвёрка даже для эксперимента провела несколько дней в палатке, в условиях, приближенных к боевым. Ещё никогда полярные исследователи не проводили столько времени в районе Северного полюса. На этом пути их ожидали открытия. Начиная с того, что, как оказалось, на Полюсе существует живая природа и вплоть до исследований льда и воды, погодных явлений и особенностей человеческого организма.


РЕКОРДНЫЙ ДРЕЙФ

274 дня продолжался дрейф папанинской станции. Почти каждый день они держали радиосвязь с большой землей, с Москвой, но ни «гостей», ни посылок не принимали. В газетах выходили прямые репортажи со льдины. Во многих странах шёл на экранах документальный фильм «На северном полюсе», снятый Марком Трояновским во время высадки папанинцев. За время дрейфа они прошли около 2000 км и вплыли в Гренландское море. С января 1938 года льдина быстро уменьшалась. Лёд подтаивал. Кренкель сообщал Москве: «Находимся на обломке поля длиной 300, шириной 200 метров. Отрезаны две базы, также технический склад. Наметилась трещина под жилой палаткой». Стало ясно, что дело принимает опасный оборот и папанинцев пора возвращать домой.

К тому времени им многое удалось доказать. Они оказались первыми людьми, которые несколько месяцев пристально изучали жизнь сначала на Северном полюсе, а затем в Центральном полярном бассейне. Из очевидных открытий экспедиции отметим несколько. Научный мир получил немало ценных сведений о погоде в районе полюса. Она оказалась более переменчивой, чем считалось. Им удалось зафиксировать глубину океана у Северного полюса – 4 км 290 м. Папанинцы обнаружили тёплые воды атлантического течения Гольфстрим в самом центре Северного полюса. Кроме того, в полярных водах нашлись водоросли и рачки. Эти находки поменяли общие представления о Северном полюсе.

19 февраля 1938 года, у берегов Гренландии, дрейф завершился. Папанинцев приняли на борт ледокольные пароходы «Таймыр» и «Мурман». Надо ли говорить, что на Родине их встречали как триумфаторов. Каждому участнику экспедиции было присвоено звание Героя Советского Союза и степень доктора географических наук.


СПАСЕНИЕ «СЕДОВА»

23 октября 1937 года у западного побережья острова Бельковского ледокольный пароход «Георгий Седов» попал в беду: его сковали льды. Почти два года вся страна следила за дрейфом «Седова». Да и мировой резонанс этой арктической одиссеи был широк. Пресса вспоминала о седовцах почти так же часто, как о папанинцах во время дрейфа. И хотя журналисты умело превращали проблемную ситуацию в «триумф воли», было ясно, что полярники держатся из последних сил и вот-вот может случиться трагедия. Несколько попыток спасти пароход не принесли никакого результата. Ледовая стихия оказалась сильнее. Наконец, 13 сентября 1939 года на правительственном уровне приняли решение послать на выручку седовцам экспедицию на ледоколе «Иосиф Сталин». Возглавил спасательную экспедицию Папанин. Ставка была высока, неудачи в столь громком предприятии ему бы не простили.

Но плавание, несмотря на непростые погодные условия, прошло благополучно, и 13 января 1940 года «Сталин» вплотную подошёл к «Седову». Папанин обнялся с капитаном Бадигиным, выдержавшим две зимовки во льдах. Ледокол вывел пленников «на чистую воду». Дрейф «Седова» продолжался 812 дней. За эту экспедицию Иван Дмитриевич получил свою вторую звезду Героя Советского Союза – вместе с пятнадцатью седовцами. И подтвердил репутацию удивительно везучего путешественника.

Встреча Папанина с Бадигиным.jpg

Встреча Папанина с Бадигиным


НАЧАЛЬНИК ГЛАВСЕВМОРПУТИ

Шмидт, всколыхнувший всеобщий интерес к Арктике, к концу 1930-х уже не вполне устраивал власть. Нет, его не записали во «враги народа», но плавно отодвинули на обочину общественного сознания. Папанин казался более «социально близким», да и славы ему было не занимать. В 1939 году он стал начальником Главсевморпути, сменив Шмидта. Острословы сочинили колкий стишок: «Примеров много есть на свете, /Но лучше, право, не найти: /Снял Шмидт Папанина со льдины, /А тот его — с Севморпути». Эту должность Папанин занимал и в годы войны, когда стал ещё и уполномоченным Комитета Обороны по северным перевозкам. Это было стратегически важное направление: северными морями в СССР шли конвои союзников. Ледокольный флот удалось сохранить – и Севморпуть в годы Великой Отечественной свою задачу выполнил.

Шмидт и Папанин  Шмидт и Папанин

 

СЕВЕРНЫЙ ПОЛЮС-2

После войны несколько лет Папанин провёл в отрыве от активной работы – по состоянию здоровья. «Лета к суровой прозе клонят». Когда после войны возник план второй дрейфующей полярной станции – его кандидатуру в качестве участника не рассматривали.

Но и обойтись без Папанина не могли. Он возглавил подготовку экспедиции. Общался с её будущими участниками – начиная с профессора Михаила Сомова, делился опытом, которым в то время на Земле обладали только четыре человека. И снова проявил себя рачительным организатором, которому не могли отказать в высоких кабинетах. Неудивительно, что Папанину доверили и подготовку следующей масштабной экспедиции Сомова – Первой Антарктической. А там потребовались и самолёты, и вертолёты, и вездеходы, и трактора. Пробить эту технику, испытать её, подобрать механиков – всё это доверили Папанину. И он не подвёл. Такова была его должность – «главный по полярным экспедициям» в Академии наук.


НАУЧНО-ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКИЙ ФЛОТ

После отставки из Главсевморпути Папанин возглавлял Отдел морских экспедиционных работ (ОМЭР) Академии наук и был заместителем директора Института океанологии по экспедициям. Его главной задачей стало создание научно-исследовательского флота. Он действовал энергично, не стеснялся использовать свои связи и статус дважды Героя. Незаменимым флагманом научного флота был тогда «Витязь». Он исправно бороздил все океаны. Эти плавания позволили создать карты дна Тихого и Индийского океанов. Но в 1960-е стране понадобились научные суда нового поколения, оснащённые современной техникой. Тут-то и потребовались пробивные качества Папанина. Он легко нашёл общий язык с молодыми учёными, убедившими его в необходимости столь дорогостоящего проекта, – и стал главным «толкачом» этого дела. Так возник проект экспедиционного судна «Академик Курчатов». Строили его в Восточной Германии, в Висмаре. После консультаций со специалистами, которым доверял, Папанин умело вникал в детали. Как-никак, он был председателем государственной комиссии по приёмке судна, надолго приезжал в ГДР. Проект удалось развить. За «Курчатовым» последовали «Профессор Визе», «Академик Королёв», «Академик Ширшов» и «Профессор Зубов»… Большая часть этих судов принадлежала Гидрометеослужбе, но свои суда получили и Институт океанологии, и Гидрофизический институт… При участии Папанина были созданы и уникальные суда космической службы, прежде всего – «Космонавт Владимир Комаров», «Академик Сергей Королёв» и «Юрий Гагарин».

судно Космонавт Комаров.jpg

    Судно "Космонавт Владимир Комаров".


Автор: Арсений Замостьянов, заместитель главного редактора журнала «Историк».

     

 

 

 

 

далее в рубрике