Сейчас в Арктике:
Арктическая зима

Содержание и проблемы современной арктической геополитики

Содержание и проблемы современной арктической геополитики
6 Сентября, 2018, 11:45
Комментарии
Поделиться в соцсетях
На фото: заседание одного из комитетов Арктического Совета.


Холодные политические ветры задули в мире в 2014 году, и поводом для этого послужили события на Украине. Именно поводом, ибо главной причиной набирающей силу конфронтации стали попытки России (и ряда других стран, в том числе Китая) пересмотреть сложившийся мировой порядок, сделать мир действительно многополярным и прекратить попытки США определять правила игры в мировой политике, диктовать волю другим странам. А так как именно Россия и её президент оказались инициаторами пересмотра сложившегося миропорядка, то против них и обрушились главные удары. В 2014 году развернулась «война санкций» против России, были предприняты попытки стран Запада изолировать её и превратить в изгоя международных отношений. На санкции США и Евросоюза Россия ответила собственными санкциями, и в мире на протяжении последующих лет заговорили о новой Холодной войне, которая обостряется сегодня в условиях «торговой войны», которую развернули Соединённые Штаты и не только против нашей страны, но и ряда других государств мира.

В данном случае не Арктика стала кухней мировой политической погоды и причиной наметившегося похолодания, но и в ней развернулись процессы торможения и свёртывания сотрудничества, роста взаимного недоверия, наметились тенденции к ремилитаризации.

Одним из направлений развернувшейся борьбы стал так называемый «арктический энергетический фронт». Дело в том, что освоение российских нефтегазовых ресурсов в Арктике происходило совместно с западными компаниями, в том числе с американскими. В августе 2014 года «Роснефть» совместно с американской «Эксон Мобил» планировали начать бурение первой разведочной скважины на Карском море. Это море считается одним из самых крупных нефтегазоносных бассейнов мира с очень высоким коэффициентом успеха бурения. Привлечение к освоению шельфа опытных и высокотехнологичных иностранных корпораций считается важным для успеха дела, реализации оптимальных экономических, технологических и экологических решений.

Но в условиях развернувшейся «войны санкций» против России были предприняты попытки ограничить и свернуть деятельность иностранных компаний в российской Арктике, сократить, а затем и прекратить поставки современного зарубежного нефтегазового оборудования и технологий в Россию. Подобные действия преследовали цель нанести ущерб работе российских предприятий нефтегазового комплекса.

Это являлось и отражением острой борьбы, развернувшейся на мировом энергетическом рынке, начавшимся наступлением США на этом новом «фронте» против России. В связи с этим нельзя не заметить, что многие международные события и битвы последних лет были связаны с контролем над энергетическим рынком, добычей и поставкой энергоносителей. Достаточно вспомнить вторжения США и западных стран с использованием структур НАТО и свержения правительств в Ираке и Ливии, события «арабской весны», политическую борьбу в Венесуэле, самой богатой нефтью стране мира, и попытки привести здесь к власти проамериканские силы.

В результате введённых Западом санкций против России, многие иностранные компании, в том числе работавшие в российской Арктике в сфере энергетики, разведки и добычи нефти и газа, вынуждены были свернуть свою деятельность здесь или ограничить её масштабы. С другой стороны, в политике России состоялся «поворот на восток», и прежде всего – резкая активизация сотрудничества с КНР, масштабные проекты с ней, заключённые в первую очередь в сфере энергетики (одним из примеров является «Ямал СПГ»). Существуют хорошие перспективы российско-китайского сотрудничества на Северном морском пути. Россия заинтересована в том, чтобы получить от КНР необходимые инвестиции и технологии для освоения Арктики, в частности, добычи нефти и газа здесь. Целью России является и превращение КНР из стратегического партнёра в стратегического союзника[1].

Важным событием на этом пути стало расширенное заседание Совета Безопасности России, состоявшееся 22 апреля 2014 года с повесткой «О реализации государственной политики Российской Федерации в Арктике в интересах национальной безопасности». В выступлении президента России В.В. Путина на этом заседании, в частности, подчёркивалось: 

«Десятилетиями, шаг за шагом Россия укрепляла, наращивала своё присутствие, свои позиции в Арктике, и наша задача – не только их в полной мере восстановить, но и качественно усилить. Этот вектор в государственной политике, в нашем стратегическом планировании нужно чётко, последовательно выдерживать». 

Были охарактеризованы имеющиеся достижения и проекты в арктической политике, указано на большое значение проходящих по инициативе России международных форумов «Арктика – территория диалога».

Президентом России справедливо отмечалось растущее внимание мирового сообщества к Арктическому региону, в том числе стран, находящихся далеко от него, изменение обстановки в мире, чреватое новыми рисками и вызовами национальным интересам России. Путин указывал на потребность принять дополнительные меры, чтобы не отставать от партнёров, а где-то и опережать их, сохранять российское влияние в регионе.

Президент выделил на перспективу шесть приоритетных задач в Арктике: повышение качества госуправления; реализация мероприятий госпрограммы социально-экономического развития Арктической зоны России; международно-правовое оформление внешней границы континентального шельфа России в Северном Ледовитом океане; выработка оптимальной экономической модели развития Северного морского пути; защита окружающей среды; комплексное обеспечение безопасности российской Арктической зоны[2].

Добавим, что накануне указанного заседания Совета Безопасности РФ, 21 апреля 2014 года, правительство России утвердило государственную программу «Социально-экономическое развитие Арктической зоны РФ до 2020 года». В августе 2017 года российским правительством была принята новая редакция этой программы, продлённой до 2025 года, причём в ней появились, наконец, и цифры бюджетного финансирования развития российской Арктики. На эту программу (и три её подпрограммы) выделялось более 190 млрд. рублей бюджетных ассигнований на период с 2018 по 2025 год[3].

***  

Одним из наиболее сложных вопросов арктической геополитики, стоящих на повестке дня, является предстоящий раздел Арктики, нередко именуемый и её «великим переделом» или даже «битвой за Арктику». Дело в том, что правовой статус арктического пространства на международном уровне не регламентирован. Существует несколько способов и подходов к разграничению арктического пространства: деление по арктическим секторам, деление по срединной линии и введение здесь режима общего международного использования.

Секторальный способ означает, что каждое арктическое государство может выделить свой сектор акватории Северного Ледовитого океана, включая острова, а границы его проходят по меридианам от крайних точек побережья этих стран до Северного полюса. В этом случае выигрывают Россия и Канада, имеющие наибольшую протяжённость арктической береговой линии. 

Деление по срединной линии означает, что акватория океана делится пропорционально протяжённости береговой линии на равном расстоянии от побережья указанных стран. Поборником последнего из указанных вариантов активно выступает, в частности, Евросоюз, выиграют от него и страны, не имеющие выхода к Северному Ледовитому океану, но желающие участвовать в освоении его недр[4]. В данном случае предлагается перенести на Арктику правовой режим Антарктики, интернационализации её с общей доступностью для всех, но против этого возражают все арктические страны.

Раздел акватории арктических морей осуществляется на основе правоприменения Конвенции ООН по морскому праву 1982 года, которая делит морские акватории на зоны: внутренние воды; территориальные воды (12 морских миль); прилежащие воды (24 мили); исключительная экономическая зона (200 миль); континентальный шельф (до 350 миль). Илулиссатская декларация (2008 г.) подтвердила намерение пяти арктических стран действовать в духе процедур и норм ООН и международного права и способствовала созданию механизма Арктической Пятёрки. Есть и вариант выделения циркумполярной зоны ООН вокруг Северного полюса. Наконец, предлагается совмещение при делении Арктики подходов Конвенции ООН 1982 года, межрегиональных и региональных правовых канонов, исторических традиций и обычного права, сочетание принципа равного отстояния, секторального принципа и критерия пропорциональности.

Особую актуальность приобрела в последние годы проблема раздела арктического континентального шельфа. Дело в том, что Конвенция ООН по морскому праву (1982 г.) позволяет прибрежным государствам расширить пределы их суверенных прав до 350 миль в том случае, если они докажут, что континентальный шельф является продолжением их материковой береговой линии. Решение это принимается Комиссией ООН по границам континентального шельфа на основе заявок (обращений) соответствующих государств с приложением системы научных доказательств, прежде всего геолого-геодезических, картографических и геоморфологических материалов.

Такие основания на прирост своих арктических морских пространств имеют страны, непосредственно выходящие на Северный Ледовитый океан, то есть Дания, Канада, Норвегия, Россия и США. Но последние до сих пор не ратифицировали указанную Конвенцию ООН по морскому праву, что не даёт им правовых оснований претендовать на арктический континентальный шельф.

Первой подобную заявку на расширение границ арктического континентального шельфа подала Россия в 2001 году, но она была возвращена на доработку и предоставление дополнительных научных доказательств. В результате Норвегия стала первой из арктических стран, получившей решением указанной Комиссии ООН удовлетворение своей заявки. В 2006 году она направила обоснования на 250 тысяч кв. км, а получила удовлетворение на 235 тысяч. Тем не менее, министр иностранных дел Норвегии И.Г. Стёре заявил тогда, что это решение имеет для этой страны историческую значимость.  

В 2014 году Комиссией ООН по границам континентального шельфа была удовлетворена российская заявка по Охотскому морю. Дело в том, что в ходе ведущейся доработки российской арктической заявки в 2004 году было принято решение разделить её на две. И в 2013 году заявка России на срединную часть Охотского моря, считавшуюся до этого спорной и нейтральной, была направлена в Комиссию ООН. В её основе лежали требуемые геофизические и картографические доказательства, и данные углубленных геологических исследований. Кроме того, в ходе переговоров МИД России были сняты возражения японской стороны. В августе 2013 года состоялась официальная презентация этой заявки в Комиссии ООН, а уже в ноябре профильная подкомиссия одобрила её, предопределив тем самым решение Комиссии.

15 марта 2014 года указанная Комиссия ООН в официальном порядке передала России 52 тыс. кв. км ранее спорной территории. Это означало не только решение в пользу России этого дискуссионного вопроса, но и превращение Охотского моря в российское внутреннее море. К России отходили и все права на природные ресурсы под дном этого моря. Министр природных ресурсов и экологии РФ С.Е. Донской, чьё министерство отвечало за подготовку и направление заявки, с удовлетворением говорил о достигнутых результатах и сравнивал эти полученные территории с «пещерой Али-Бабы, доступ к которой открывает огромные возможности и перспективы для российской экономики»[5]. Считается, что более 40% площадей Охотского моря перспективны в отношении нефти и газа и, по имеющимся оценкам, здесь может быть 1,1 млрд. т. нефти и до 2 трлн. кубометров природного газа[6]. Кроме того, расширились возможности и были созданы более благоприятные экономические условия для увеличения вылова рыбы в Охотском море, развития здесь промыслов краба и моллюсков.

Истины ради заметим, что скептики поспешили заявить тогда о слабой изученности этого региона, трудных условиях его освоения и о больших капиталовложениях, которые предстоит изыскать для осуществления здесь разведочных работ и добычи полезных ископаемых. На Россию полностью ложились обязательства по экологической защите этого моря и охране его от иностранного браконьерства.

Тем не менее, комментируя достигнутое, Донской подчеркнул тогда: «Это первый шаг нашей Арктической заявки, которая будет подготовлена в ближайшее время». Речь шла об осени 2014 года. На его встрече с президентом В.В. Путиным 4 апреля 2014 года указывалось и на приобретённый опыт, что предопределило удовлетворение заявки по анклаву в Охотском море и создало, таким образом, благоприятный для России прецедент. И этот опыт был важен при подготовке Россией Большой Арктической заявки.

***

В августе 2015 года Россия подала в Комиссию ООН по границам континентального шельфа частично пересмотренное представление заявки на расширение внешней окраины континентального шельфа площадью 1191 тыс. кв. км (нередко округляется до 1,2 млн. км. км) путём присоединения хребта Ломоносова, Чукотского поднятия, поднятия Менделеева и разделяющих их котловины Подводников и Чукотской котловины. Объём углеводородных ресурсов здесь оценивается в 4,9–5 млрд. т. условного топлива[7].

В феврале 2016 года состоялась презентация этой заявки в штаб-квартире ООН, а в августе Комиссия ООН приступила к её рассмотрению, и эта работа продолжается до настоящего времени. Сроки завершения рассмотрения этой заявки остаются неопределёнными. В марте 2018 года глава Минприроды С.Е. Донской сделал заявление, что «ясность по срокам (принятия решения по российской заявке – В.Г.) будет только тогда, когда канадцы окончательно выйдут со своей заявкой на обсуждение в ООН». Он добавил, что это произойдёт в конце 2018 – начале 2019 года, ссылаясь на то, что такие сроки звучали. «Комиссия ООН будет принимать окончательное решение, когда все основные страны представят свои заявки и будет понятно, как каждая страна обосновывает свою заявку», – заявил Донской. «С датчанами уже были переговоры между геологическими службами двух стран», – добавил он, указав, что «на уровне специалистов идёт обсуждение и выработка решений»[8].

Дело в том, что поданная в декабре 2014 года в Комиссию ООН заявка Дании и Гренландии на расширение их территории морского дна в Арктике за пределами 200-мильной зоны к северу от Гренландии с включением Северного полюса охватывает около 895 тысяч кв. км и перекрывает часть территории российской заявки (приполюсный район и часть хребта Ломоносова)[9]. Заметим, кстати, что это была уже пятая заявка Дании на расширение границ континентального шельфа (предшествующие были ею поданы в 2013 году вместе с её автономными частями – Гренландией и Фарерскими островами) [10].

Ранее сделанного Донским заявления в МИД России отмечали, что соприкасающиеся участки шельфа двух стран в Арктике «будут разграничены путём переговоров, на основе международного права, однако сначала Комиссия по границам континентального шельфа должна подтвердить, что участки дна, на которые претендуют Россия и Дания, являются собственно континентальным шельфом»[11].

Что касается Канады, то заметим, что она в декабре 2013 года отправила в Комиссию ООН заявку на передачу под её юрисдикцию площади в 1,2 млн. кв. км в северной части Атлантического океана, в открытом море. Вслед за её подачей министр иностранных дел Канады Дж. Бэрд заявил, что притязания на часть морского дна за пределами 200-мильной зоны и на Северный полюс будут отправлены позднее, ибо это потребует дополнительной работы учёных и чиновников. Считается, что в результате Канада сможет претендовать в общей сложности на 1,7 млн. кв. км. Ныне предполагается, что канадская заявка на арктическую часть континентального шельфа может касаться поднятия Менделеева, но возможно, и хребта Ломоносова.

В связи с ведущейся дискуссией заметим, что особую полемику вызывает именно хребет Ломоносова (простирающийся от России до Исландии, протяжённостью 2000 км). Канада утверждает, что он является подводным продолжением острова Элсмир, Россия считает его продолжением Сибирской платформы, а Дания – продолжением Гренландии. США же доказывают, что этот океанский хребет вообще не является продолжением континентального шельфа какой-либо из стран.

Таким образом, чтобы положительное решение Комиссии ООН по границам континентального шельфа состоялось, России необходимо посредством переговоров избежать пересечения её заявки с заявками Дании и Канады, что имеет место сегодня. Иначе говоря, впереди сложный процесс доказательств российских претензий на расширение арктического континентального шельфа и переговоров с указанными странами. Добавим, что это вопрос как учёных, так и политиков, а современная сложная международная обстановка и непростые отношения с Данией и особенно Канадой будет препятствовать его решению в пользу России, тем более что за кулисами этого противодействия будут, несомненно, стоять Соединённые Штаты.

Актуальными являются проблемы делимитации морских границ в некоторых спорных районах Арктики (Берингово море, Шпицберген), идёт давний спор между Данией и Канадой вокруг острова Ханса, существуют разногласия между США и Канадой в отношении моря Бофорта, разночтения в отношении правового режима Северо-Западного подхода и Северного морского пути, ибо первый из них считает своей национальной артерией Канада, а второй – Россия, но существуют и идеи их «интернационализации». На этом особо настаивают США, отстаивающие принцип «свободы морей».

Камнем преткновения во взаимоотношениях России с США является Соглашение о линии разграничения морских пространств в Беринговом море, подписанное ещё в бытность Советского Союза в 1990 году. И хотя Россия не ратифицировала это соглашение, но оно выполняется обеими странами «на временной основе» уже почти 30 лет. Именно это документ реально определяет сегодня границу континентального шельфа России на востоке и северо-востоке Арктической зоны РФ. Соглашение не ратифицировано Россией, ибо считается, что оно не в полной мере учитывает российские интересы в Беринговом море и привело к уступке 13 тысяч квадратных миль в нём и большим потерям российских рыбаков. Считается, что более разумным было бы разграничение по срединной линии в Беринговом море, хотя существовали и другие более приемлемые для нашей страны варианты[12]

В сложившейся ситуации иногда предлагается принять решение о прекращении исполнения Россией этого Соглашения в порядке, предусмотренном для подобных случаев Венской конвенцией 1969 года. Помимо этого варианта существуют еще два: а) ратификация Соглашения; б) продолжение его временного исполнения Россией.

В предложениях, изложенных несколько лет назад Российским советом по международным делам (РСМД), расторжение Соглашения считается неразумным, ибо «приведёт к непредсказуемым последствиям, отрицательным для правовой стабильности российско-американских отношений, в том числе в Арктике». По мнению авторов, это Соглашение в стратегическом плане всё-таки соответствует российским интересам, «особенно при его надлежащем толковании в совокупном применении с Конвенцией 1867 года»[13].

Вместе с тем, резюмируя вышеизложенное, следует подчеркнуть, что все перечисленные спорные вопросы в Арктике решаются путём диалога и переговоров.

Тем не менее, опасность новой милитаризации Арктики в условиях современной полосы конфронтации существует. При этом Россия и страны НАТО обмениваются взаимными упрёками в отношении этой проблемы.

В США вслед за утверждением в мае 2013 года Национальной стратегии для Арктического региона, в ноябре того же года была принята Арктическая стратегия Министерства обороны. Выступая с речью в конце ноября, министр обороны Ч. Хейгл заявил, что США планируют обеспечить присутствие боевых кораблей в акватории Северного Ледовитого океана к середине 2020-х годов (на десять лет ранее планировавшегося срока), которые примут активное участие в патрулировании Арктики. В феврале 2014 года была принята Арктическая дорожная карта ВМФ США на 2014–2030 годы, в которой подробно описывались планируемые военно-морские действия в этом регионе Земного шара. В целом же США выступают активными поборниками расширения деятельности НАТО в Арктике.     

Вместе с тем, экспертами отмечается отсутствие единства между странами-членами НАТО относительно того, какую роль должна играть эта организация в Арктическом регионе. Норвегия, чей бывший премьер Й. Столтенберг в 2014 году возглавил НАТО, на протяжении ряда лет настаивала и настаивает на активной роли Альянса в регионе. Противоположной позиции придерживается Канада, не желающая допускать в регион неарктических членов НАТО. С другой стороны, руководство НАТО предпринимает усилия, направленные на укрепление сотрудничества со Швецией и Финляндией, не исключая в будущем возможности их вступления в ряды этой организации, что резко изменило бы военно-политическую ситуацию в арктической части Европы[14].

***

Россия всегда резко выступала против расширения НАТО на восток, и подобный сценарий развития событий в северной части Европы вызывает её категорическое отторжение. Российское руководство неоднократно заявляло, что не видит необходимости в присутствии в Арктике военно-политических блоков, а НАТО здесь нечего делать. Официальная позиция МИД России заключается в том, что в Арктическом регионе нет проблем, которые требовали бы применения военной силы. Решение всех потенциально возникающих вопросов должно происходить на основе норм международного права.

В свою очередь, западные эксперты и политики отмечают растущую военную активность России в Арктике и обвиняют её в милитаризации этого региона. Россия действительно с 2014 года активизировала свою военную деятельность в Арктическом регионе, но объясняет это восстановлением своей оборонной мощи здесь, во многом утраченной в предшествующий постсоветский период. С декабря 2014 года в арктической зоне на базе Северного флота начало действовать новое объединённое стратегическое командование «Север». Развернулось формирование сухопутной составляющей нового командования. Помимо Северного флота и других частей и подразделений из Западного военного округа, в состав нового командования в Арктике входят группировки, развёртываемые на Новой Земле, Новосибирских островах, Земле Франца-Иосифа и острове Врангеля, а также отдельные мотострелковые бригады, расквартированные в Мурманской области и Ямало-Ненецком автономном округе.

Россия создаёт постоянную базу Северного флота на расположенных в Арктике Новосибирских островах, осуществляет масштабные походы кораблей этого флота в Арктику и по Севморпути. Проводились высадки морского и воздушного десантов в Арктическом регионе. Здесь восстанавливается сеть военных аэродромов, чтобы укрепить мощь ПВО и противостоять угрозам России на этом направлении. Перед оборонной промышленностью поставлена задача разработать вооружения, способные выдерживать суровые климатические условия Арктики. Для охраны протяжённой арктической границы страны (сухопутной и морской), которая ранее во многом защищалась от внешних поползновений естественным путём – непроходимыми льдами, здесь укрепляются пограничные войска и оснащаются современной техникой.

В отличие от западных специалистов, отождествляющих активизацию Россией в военной сфере в последние годы с периодом Холодной войны и характеризующих её действия в терминах «агрессивная», «ревизионистская» и «экспансионистская», российские эксперты считают, что Россия не ищет военного превосходства в регионе. По их мнению, российская военная стратегия в Арктике преследуют три главных цели: 1) продемонстрировать и установить суверенитет России по её исключительной экономической зоне и континентальному шельфу в регионе; 2) защитить свои экономические интересы на Крайнем Севере; и 3) продемонстрировать, что Россия сохраняет свой статус великой державы и всё ещё имеет военные способности мирового класса. Программы модернизации России в военной сфере являются, по мнению российских экспертов, умеренными и заключаются в стремлении модернизировать российские вооружённые силы в Арктике[15]


Рассматривая эту проблему, следует учитывать, что Россия входит в четвёрку государств, против которых применяется американское ядерное планирование[16]. Помимо неё, в число таких государств входят также Китай, Северная Корея и Иран.

В утверждённой 25 декабря 2014 года Президентом России новой редакции Военной доктрине Российской Федерации, как и в прежней редакции 2010 года, констатируется, что существующая архитектура (система) международной безопасности не обеспечивает равной безопасности всех государств. Как и прежде, на первое место среди основных внешних военных опасностей Российской Федерации отнесено наращивание силового потенциала НАТО и наделение этого блока глобальными функциями, реализуемыми в нарушение норм международного права, приближение военной инфраструктуры стран – членов НАТО к границам Российской Федерации, в том числе путём дальнейшего расширения блока. В новой редакции Военной доктрины впервые включено положение об Арктике. Теперь перед Вооружёнными силами России поставлена задача обеспечения национальных интересов Российской Федерации в Арктике[17].

***

Авторы доклада Международного дискуссионного клуба «Валдай» «Политика России в Арктике: как избежать новой холодной войны» сформулировали в сентябре 2014 года два сценария развития международных отношений в Арктике. Первый сценарий исходит из того, что в Арктическом регионе сохраняется мир и стабильность и что споры по поводу разграничения в Арктике прекратятся через 10–15 лет благодаря усилиям международных институтов. По второму сценарию, в регионе продолжают возникать конфликты, что ведёт к ремилитаризации и демонстрации силы арктическими государствами и игроками из-за пределов региона[18].

По мнению автора этих строк, сценариев, по большому счёту, может быть три. Это, во-первых, благоприятный сценарий, предполагающий доминирование геополитического сотрудничества. Иначе говоря, это вариант и концепция «Арктического Средиземноморья» как новой колыбели человечества и ресурсного потенциала его развития в XXI веке, реализация в Арктическом регионе модели ускоренного инновационного развития, создание здесь общества знаний и экономики, основанной на знаниях. Прямо противоположный сценарий – неблагоприятный, конфронтационный, силовой, предполагающий доминирование жёсткого геополитического соперничества, нарастающую конфронтацию, охватывающую разные сферы, силовое противостояние и противоборство, милитаризацию Арктики, её раздел и передел в духе холодной войны. И, наконец, третий возможный сценарий – смешанный, предполагающий наличие факторов и компонентов геополитического сотрудничества и соперничества и их различные комбинации, сочетание силовых и мирных инструментов разрешения арктических проблем. На ближайшую перспективу более вероятен последний сценарий.

Растущий интерес к Арктике в мире воплощается в том, что увеличивается число стран, разрабатывающих специальные арктические программы и стратегии. Например, Норвегия за десять с лишним последних лет утвердила уже четыре подобных ключевых документа (в 2006, 2009, 2011 и 2017). По мнению экспертов, эта страна наиболее активна в арктической дипломатии и политике. Амбиции норвежского «арктического империализма» (по выражению видного историка этой страны О. Ристе) воплотились в наибольшее приращение её арктических территорий в ХХ–ХХI веке.

Сегодня Норвегия, претендуя на статус арктической региональной державы, стремится встать во главе «североевропейской пятёрки» (куда помимо неё входят Швеция, Финляндия, Дания и Исландия) как в арктической политике, так и в военно-политической деятельности на Севере Европы и в Арктике, инициировав создание здесь новой системы военного сотрудничества (Нордефко – Nordic Defence Cooperation). Согласно принятой в Норвегии Стратегии исследований, эта страна к 2020 году должна стать ведущим государством в области арктических исследований, получить мировое признание в вопросах управления природными ресурсами, а Северная Норвегия должна превратиться в сильный регион с развитой инновационной экономикой[19].

Опыт Норвегии, сделавшей ставку в развитии и в своих арктических программах на науку, образование и инновации и ставшей сегодня одним из лидеров в мире по экономическим и социальным показателям, уровню и качеству жизни населения, может быть примером для других арктических стран, и в первую очередь для России.

 В нашей стране существует два основополагающих документа по Арктике: «Основы государственной политики Российской Федерации в Арктике на период до 2020 года и дальнейшую перспективу» (2008 г.) и «Стратегия развития Арктической зоны Российской Федерации и обеспечения национальной безопасности до 2020 года» (2013 г.), а также государственная программа социально-экономического развития Арктической зоны Российской Федерации. Обсуждается закон о развитии Арктической зоне РФ.

В марте 2015 года в соответствии с указом Президента была создана Госкомиссия по вопросам развития Арктики, которую возглавил заместитель главы правительства Д.О. Рогозин. В октябре 2016 года на международной конференции в Москве Рогозин подчеркнул, что подготовлен «портфель» проектов, реализуемых или запланированных к реализации в Арктической зоне РФ, в котором порядка 150 приоритетных проектов со сроками реализации до 2030-х годов, общей стоимостью почти 5 трлн. рублей.

Хотелось бы, чтобы хотя бы часть из этих заявленных проектов стала реальностью, и Россия осуществляла в своей Арктической зоне стратегию инновационного и наукоёмкого развития, превратив её из сырьевого придатка центра в благополучный, успешный и стабильно развивающийся регион, из которого прекратился бы отток населения. Определённый оптимизм вселяет то, что в 2017 году двухлетнее председательство в Арктическом совете перешло к Финляндии (после четырёх лет председательства Канады и США, активно участвовавших в конфронтационном процессе). В её программе действий на 2017–2019 годы ставится цель дальнейшего укрепления сотрудничества в Арктике. Приоритеты финляндского председательства охватывают защиту окружающей среды, сотрудничество в области метеорологии и образование. В программе действий указывается также, что в случае благоприятной международной обстановки Финляндия готова организовать Арктический саммит для содействия процессу укрепления сотрудничества в Арктике[20], что было бы очень важно.

***

В заключение обратим внимание на ещё одно значимое событие, подготовка к которому в России развернулась сегодня. В апреле 2019 года в Архангельске состоится Пятый международный арктический форум «Арктика – территория диалога». Этот форум проводится раз в два года с 2010 года и является крупнейшей площадкой для совместного обсуждения с зарубежными партнёрами актуальных проблем и перспектив развития Арктического региона. Организатором трёх первых подобных форумов выступала Всероссийская общественная организация «Русское географическое общество». С 2017 года он проводится при поддержке Государственной комиссии по вопросам развития Арктического региона. По распоряжению Правительства Российской Федерации, принятого 24 сентября 2016 года, этот форум с 2017 года организуется на регулярной основе (один раз в два года) в Архангельске.

Названный международный арктический форум проводится при участии Президента России В.В. Путина, в нём участвуют главы государств, министры, представители науки, мирового бизнес-сообщества и др. Состоявшийся в марте 2017 года в Архангельске Четвёртый форум «Арктика – территория диалога» собрал более 2400 участников, в т.ч. более 400 представителей СМИ.

Названный форум призван объединить международные организации, органы государственной власти, научные и бизнес-сообщества из России и зарубежных стран для координации подходов в развитии международного сотрудничества, консолидации усилий по обеспечению стабильного развития Арктики и повышению уровня жизни населения на арктических территориях. Одной из задач его является международное позиционирование России как опытного и ответственного партнёра в Арктике, открытого для делового и научного сотрудничества со всеми заинтересованными сторонами.

Хочется надеяться, что проведение Пятого международного арктического форума «Арктика – территория диалога» в Архангельске в 2019 году будет способствовать диалогу на высшем уровне и развитию международного сотрудничества в Арктическом регионе планеты.


Автор: Владислав Иванович Голдин, доктор исторических наук, профессор кафедры регионоведения, международных отношения и политологии Северного (Арктического) федерального университета имени М.В. Ломоносова, заслуженный деятель науки Российской Федерации. С начала XXI века руководил рядом исследовательских проектов по проблемам арктической геополитики. 



[1] Современным российско-китайским отношениям, в т.ч. сотрудничеству в Арктике и на Севморпути, посвящена значительная литература. См., например: Ван Шучунь, Чжу Янь, Еремин В.Л. Новая китайская концепция и российско-китайское сотрудничество по Северному морскому пути // Свободная мысль. 2017. №6; Sørensen, C.T.N., Klimenko, E. Emerging Chinese–Russian Cooperation in the Arctic. Possibilities and constraints. SIPRI Policy Paper. No 46. June 2017 и др.

[2] URL: http://www.kremlin.ru/news/20845 (дата обращения – 08.08.2018).

[3] URL: https://www.murman.ru/themes/arctic-04092017.shtml (дата обращения: 09.08.2018);

URL: https://www.znak.com/2017-10-27/mintrans_i_rosatom_vstupili_v_sorevnovaniya_za_vliyanie_na_sevmorput_na_konu_35_mlrd (дата обращения: 25.12.2017); URL: https://www.znak.com/2017-11-08/putin_peredal_rosatomu_pravo_kurirovat_razvitie_sevmorputi (дата обращения: 25.12.2017).

[4] Подробнее см.: Лукин Ю.Ф. Великий передел Арктики. Архангельск, 2010. С.116–126.

[5] URL: http://rbcdayly.ru/society/5629499908217952 (дата обращения – 19.08.2017).

[6] URL: http://dev.aftersnock.su/node/201326 (дата обращения – 19.08.2017).

[7] URL: http://internationalstudies.ru/obnovlennaya-zayavka-rf-na-rasshirenie-kontinentalnogo-shelfa-v-arktike/ ; https://1prime.ru/INDUSTRY/20180321/828624293.html (дата обращения: 12.08.2018).

[8] URL: https://1prime.ru/INDUSTRY/20180321/828624293.html (дата обращения: 12.08.2018).

[9] URL: http://internationalstudies.ru/obnovlennaya-zayavka-rf-na-rasshirenie-kontinentalnogo-shelfa-v-arktike/ (дата обращения: 12.08.2018); URL: http://www.sib-science.info/ru/institutes/kamen-pretknoveniya-23052018 (дата обращения: 12.08.2018).

[10] Российская газета. 2013. 28 ноября.

[11] URL: http://www.sib-science.info/ru/institutes/kamen-pretknoveniya-23052018 (дата обращения: 12.08.2018).

[12] Подробнее об истории и проблемах этого соглашения см.: Зиланов В.К. Баренцевоморская ошибка президента. Мурманск, 2012. Сс.53–67.

[13] Предложения к дорожной карте международно-правовых основ сотрудничества России в Арктике. М., 2013. Сс.18–22 – wp_arctic_613.pdf. – Adobe Reader

[14] Россия возражает против «арктического НАТО» – URL: http://www.dni.ru/polit/2011/9/14/218783.html (дата обращения: 17.09.2017); Шапаров А.Е. НАТО в Арктике: между негативной и позитивной безопасностью // Вестник Северного (Арктического) федерального университета. Серия: Гуманитарные и социальные науки. 2014. № 3. Сс. 64–71 и др.

[15] Konyshev V., Sergunin A. Is Russia a revisionist military power in the Arctic? // Defense & Security Analysis. 2014. Volume 30, Issue 4. Pp. 323-335.

[16] Подробнее об американском ядерном планировании см.: Рогозин Д.О. Война и мир в терминах и определениях. Военно-политический словарь. М., 2013.

[17] URL: http://legalacts.ru/doc/voennaja-doktrina-rossiiskoi-federatsii-utv-prezidentom-rf/ (дата обращения: 12.08.2018).

[18] Хейнинен Л., Сергунин А., Яровой Г. Политика России в Арктике: как избежать новой холодной войны. Доклад грантополучателей Международного дискуссионного клуба «Валдай». Москва, сентябрь 2014. С.103.

[19] URL: http://glasru.ru/norvezhskie-issledovaniya-v-arktike/ (дата обращения: 17.03.2018).

[20] URL: https://arcticconsult.files.wordpress.com/2018/01/2017-d0bfd180d0bed0b3d180d0b0d0bcd0bcd0b0-d0bfd180d0b5d0b4d181d0b5d0b4d0b0d182d0b5d0bbd18cd181d182d0b2d0b0-d184d0b8d0bdd0bbd18fd0bdd0b4.pdf (дата обращения: 16.08.2018).



Комментарии