Разделить повседневную жизнь эскимосов: судьба Кнуда Расмуссена

4 Марта, 2021 | 12:38
Разделить повседневную жизнь эскимосов: судьба Кнуда Расмуссена
На фото: Музей Кнуда Расмуссена в Гренландии.


«Она была бедна, эта страна эскимоса, голая и уединённая, она непохожа на другие страны… но как она красива, и воспоминание о ней дорого тому, кто хоть раз видел её и жил там… властно захватывает страна эта душу человека, а народ, живущий там, не менее своеобразен, чем сама страна», – писал о Гренландии знаменитый норвежский исследователь Арктики Фритьоф Нансен.

После того, как Нансен в 1888-м году пересёк южный купол ледяного щита Гренландии, он оказался вынужден остаться в городе Готхобе (ныне Нуук) на зиму: норвежец опоздал на последний пароход в Европу, который уходил осенью.

В это время здесь жил юноша, страстно желавший узнать, что твориться за пределами этого города, поэтому встреча с Нансеном стала для него решающий в выборе будущей профессии: он понял, что рождён для полярных путешествий.

Этого молодого человека звали Кнуд Расмуссен, его отец, протестантский священник Кристиан Расмуссен, переехал в Гренландию из Дании в 1873 году и получил церковный приход в Якобсхавне. Кнуд родился шесть лет спустя, став уроженцем самого северного в мире острова. Мальчик рос в окружении сверстников-эскимосов, учился плавать в эскимосском каяке, управлять собачьей упряжкой, владеть гарпуном, ходить на охоту и строить иглу.

Когда юноше исполнилось шестнадцать, его отец получил небольшой приход на севере Дании, и семье пришлось покинуть Гренландию. Вскоре Кнуд был отправлен учиться в гимназию Биркереда, где ему пришлось проявить немало упорства, дабы овладеть грамотным литературным датским языком, на котором он выражался недостаточно хорошо: своим родным языком он считал эскимосский.


 Молодой Кнуд Расмуссен.


В 1898-м году Кнуд поступил в университет в Копенгагене, где среди гуманитарных наук изучал этнографию, фольклористику, а вскоре увлёкся науками, связанными с полевыми исследованиями – географией, океанографией, геологией, зоологией и ботаникой.

В 1901 году, преследуя всё ту же цель стать полярным исследователем, он предпринял экспедицию на северо-восток Скандинавского полуострова, где познакомился с жизнью простых лопарей. Позже он посвятит этой поездке свою книгу «Лапландия».

На следующий год известный датский журналист Людвиг Мюлиус-Эриксен организовал литературную экспедицию в Гренландию, целью которой было описание эпоса коренного населения острова. Кнуд прекрасно знал язык и обычаи эскимосов, поэтому без труда был принят участником.

В ходе экспедиции, Эриксен мечтал добраться вплоть до северо-запада Гренландии, где жили так называемые «полярные эскимосы», о встрече с которыми Расмуссен мечтал ещё с детства: 

«Когда я был ребёнком, я часто слышал, как старая гренландка рассказывала, что далеко на севере, на краю света, живут люди, одевающиеся в медвежьи шкуры и питающиеся сырым мясом. Их страна всегда покрыта льдом и окружена высокими горами, через вершины которых никогда не проникает дневной свет. Кто захочет попасть туда, должен отправиться вместе с южным ветром к властелину свирепых северных штормов. Раньше, чем я узнал, что значит слово «путешествовать», я решил, что однажды поеду и найду этих людей, которых моя фантазия рисовала отличными от всех остальных».

Начать своё путешествие исследователи решили с запада Гренландии и направились в селение, расположенное на другом берегу залива от Готхоба. Жители очень гостеприимно встретили чужаков и устроили их на ночлег у старейшины. Вечер следующего дня запомнился всем импровизированным концертом, местным жителям был продемонстрирован граммофон – диковинный чёрный ящик с трубой, из которого раздавалась то музыка Вагнера, то весёлые песни из оперетт. Жители селения были очень удивлены, узнав, что эта музыка была сыграна кем-то давно за морями, а не духами, сидящими внутри граммофона…

Постепенно экспедиционная группа продвигалась на север, и к августу они достигли селения Икамиут, где в тесных полуземлянках из торфа и камней ютились пять семей. Несмотря на явную нехватку еды, хозяин землянки предложил гостям самое лучшее угощение, состоявшее из сушёной трески и тюленей печени с ягодами водяники. В это время Расмуссен впервые осознал, что хотел бы не просто изучать и описывать быт эскимосов, а найти способ облегчить им жизнь.

К сентябрю Расмуссен прибыл в один из охотничьих лагерей в Стрем-фьорде, где моржи устраивали большие лежбища. Гренландцы приезжали туда целыми семьями. В то время семей было восемь, и, по обычаям вежливости северных гренландцев, каждая из них должна была принять у себя путешественника на ужин. За один вечер Расмуссен съел восемь кусков мяса и выпил столько же чашек кофе. Он всегда отличался тем, что старался не обижать гостеприимных хозяев, неукоснительно соблюдая принятые ими традиции.

Эти люди покидали свои зимние селения в апреле и возвращались в них только в ноябре; всё это время они охотились на тюленей, ловили птиц, заготавливали рыбу и промышляли моржей.

Одним из удивительных знакомств Рассмусена стала встреча с погонщиком собак по имени Манассе.

Манассе также интересовала жизнь неведомых белых людей -- он спрашивал, правда ли, что среди них есть богачи, тогда как другие живут в бедности? Дело в том, что изначально гренландцы жили общиной, которая не могла допустить голодную смерть ни для одного из её членов, более того, добыча издревле делилась поровну, но с XVIII века приход датских колонизаторов стал расшатывать традиционные устои, и позже в некоторых частях Гренландии стало постепенно возникать социальное неравенство.

Исследования путешественников завершились лишь в 1908 году. К середине марта исследователи достигли самого северного поселения в датских владениях Гренландии – Упернивика. Основной же целью было достижение мыса Йорка, территории полярных эскимосов. По пути к мысу тяжело заболел художник экспедиции Харальд Мольтке, но, к счастью, позже им попалось покинутое стойбище, там они нашли почти нетронутую тушу оленя и вскоре смогли утолить голод, мучивший их последнее время. По перевёрнутому каяку, обложенному камнями, и по трупам собак, находившимся рядом, Расмуссен быстро определил, что здесь кто-то недавно умер, и, подготовив душу к загробному путешествию, люди были вынуждены искать себе приют в другом месте. Таков был древний обычай этого народа. 

Оставив больного в безопасности, Расмуссен поспешил за помощью. Вскоре ему встретились люди, одетые в шкуры песцов и медведей, с длинными ножами, с которых стекала кровь тюленей – то было ближайшее стойбище полярных эскимосов. Эскимосы дружелюбно встретили чужаков, сразу проводив их к старейшине общины -- шаману Сагдлоку, а за больным Мольтке были посланы люди.

За время нахождения здесь Расмуссен и Мюлиус-Эриксен ходили из дома в дом, слушая и записывая песни, обычаи, наблюдая за повседневными занятиями.

Однажды во время камлания, сопровождавшегося пением и боем в бубен, шаман Сагдлок решил обратиться за помощью к духам: его жена выглядела очень больной. После «песни духов» шаман воскликнул: «Злая судьба, несчастье приносящий дух – белые люди». Так он обвинял путников в том, что они привели с собой злой дух, заразивший собак, употребляемых в пищу. Жена шамана призналась, что тоже ела это мясо, и он в ужасе предрёк ей смерть.

Когда растаял снег, жена шамана действительно скончалась, а вскоре скончался и он.

Хотя эскимосы полностью доверяли покойному шаману, никто из них не винил в случившемся датчан, для них происшествие было просто судьбой, ниспосланной высшими силами.


Мольтке между тем поправился, но ещё был слишком слаб, чтобы продолжать путь, и зимовку они провели там же, в селении Агпат.

Здесь Расмуссен сделал важное открытие, с которого началось изучение расселения полярных эскимосов в Гренландии.

Оказывается, часть жителей переселились сюда с Баффиновой земли ещё в 60-х годах XIX века. Эта история началась с того, что однажды селение канадских эскимосов посетило китобойное шотландское судно. В то время на севере Канады царил голод, и шотландцы поведали северным людям, что по другую сторону «Великого моря», то есть Девисова пролива, тоже есть земля, населённая эскимосами. Это сообщение произвело такое большое впечатление на шамана Китдларссуака, что он призвал всех желающих рискнуть отправиться с ним в далёкое путешествие, по побережью Баффиновой Земли и до острова Элсмира. Многие откликнулись, но в пути потеряли надежду и вернулись обратно. Только самые упорные, четырнадцать человек, достигли такого места, где море сужалось до небольшого канала (пролива Смита), пересекли его и достигли Гренландии.

Встреча с канадскими эскимосами обогатило культуру гренландцев, так переселенцы научили своих собратьев строить каяки, охотиться на оленей с луком и стрелами и т.д.

Летом 1904-го года Расмуссен также занимался исследованием ещё одной группы восточно-гренландских эскимосов, переселившихся на юго-запад острова. Она практически полностью сохранила самобытную культуру, почти не подвергшуюся датскому влиянию.

В сентябре 1904 года экспедиция вернулась в Данию. Своё путешествие он описал в книгах «Новые люди» и «Под ударами северного ветра».

После полугода пребывания в Дани Расмуссен вскоре получил поручение отправиться в Гренландию с целью узнать о возможности разведения северных оленей на западном побережье Арктики, что во многом помогло бы коренному населению справиться с бедностью.

С 1906-1908 года Расмуссен снова жил у гренландских эскимосов, продолжая изучать их культуру.

Положение на северо-западе оказалось довольно сложным, учитывая, что после экспедиций Роберта Пири эскимосы переняли уклад европейцев. Так, они вскоре привыкли, что некоторые вещи могут быть абсолютной собственностью, за использование которой нужно платить. До этого жизнь общины подчинялась другим законам: как уже отмечалось, традиционно всё имущество было общим, отчего ни один из её членов не мог голодать, если другой ел мясо.
Когда-то Дания воздержалась от включения северо-запада Гренландии в число своих владений, и долгое время эта территория никому не принадлежала, тогда как за время экспедиции Роберта Пири эскимосы переняли слишком много европейских привычек и уже не могли существовать обособленно от внешнего мира. Видя это, Расмуссен взял на себя ответственность в организации на мысе Йорк, на берегу залива Мелвилла, торговой фактории, названной Туле -- в честь легендарной страны, якобы виденной однажды греком Пифеем, одним из первых полярных мореплавателей. Фактория покупала у эскимосов шкурки песцов и другую продукцию, меняя всё на керосин, боеприпасы, муку и т.д.

Название вскоре распространилось на весь район расселения полярных эскимосов и стало дистриктом Туле.

Созданная фактория отличалась честным отношением к населению, никто не завышал цен, пользуясь доверчивостью эскимосов. Доходы от фактории тратились на новые научные экспедиции, которые станут называться экспедициями Туле.


Сложно поверить, но уже тогда, в 1920-м году, до создания Красной книги, Расмуссен убедил эскимосов принять законы Туле, касающиеся в том числе охраны фауны этого района и запрета хищнических приёмов охоты.

Дистрикт присоединился к датским владениям в 1931 году.

Именно такая забота о местных жителях отличала Расмуссена от других этнографов, которые хотя и изучали местное население Севера, но не предпринимали столь масштабных попыток изменить его жизнь в лучшую сторону.

Как уже было сказано, последующие экспедиции стали именоваться Туле; первая из них состоялась в 1912 году.

Изначально Расмуссен хотел достичь ещё неизученного северного побережья Гренландии, но сложные погодные условия заставили его отказаться от замысла и, изменив изначальный маршрут, он повернул на восток для пересечения ледникового щита. Ему удалось это сделать за месяц, Расмуссен пересёк щит чуть южнее, нежели в своё время Нансен. Так он оказался на северо-восточном побережье у Датского фьорда, где занимался картографированием района и изучением флоры и фауны.

Но самое главное открытие ждало Расмуссена вблизи фьорда Индепенденс – там он нашёл останки самого северного поселения человека на Земле. Позже сюда направились многие учёные археологи, дабы изучить древнейшую из эскимосских культур, получившую позже название культуры индепенденс.

Научные результаты экспедиции были описаны Расмуссеном в его книге «Мой путевой дневник».

После небольшого перерыва, едва успев обработать полученные в первой экспедиции материалы, Расмуссен снова отправился в Гренландию. Произошло это в апреле 1916 года. Помимо Расмуссена в экспедицию также входили картограф и геолог Лауге Кох, шведский ботаник Торильд Вульф, гренландец Генрик Ольсен и три полярных эскимоса.

Во время экспедиции им удалось нанести на карту залив Мелвилла и исследовать фьорды на крайнем севере Гренландии.

Путешествие проходило в основном либо на лодке, либо на санях, поэтому двигаться по прямой не получалось, путешественников подстерегали многие трудности.

Полярная весна наступила раньше обычного (они вышли в начале апреля), лёд так быстро таял, что однажды под него провалились сани, людям понадобилось немало сил, чтобы спасти груз и собак.

В таких условиях нужно было торопиться, чтобы достичь залива Мелвилла санным путём. Путешественники шли днём и ночью, привязав на сани поплавки из надутых тюленьих шкур. На заливе Мелвилл Расмуссен изучил более пятидесяти древних эскимосских жилищ. Эти жилища помогли выявить старую доевропейскую эскимосскую культуру северо-запада Гренландии, названную впоследствии культурой Туле.

После зимовки путь продолжился.

22 апреля экспедиция пересекла ледник Гумбольда и вышла к Земле Вашингтона. Здесь их ждал приятный сюрприз, а именно -- склад продовольствия, оставленный экспедицией второй половины XIX столетия Джорджа Нерса. На складе оказалось 56 банок с бараниной. Для людей, не взявших с собой много груза и полностью зависящих от охоты, эта находка стала прекрасным дополнением к скудному рациону.

К началу мая вышли к фьорду Сент-Джордж. Около фьордов Виктория и Норденшёльд путешественники рассчитывали найти стада овцебыков – источник свежего мяса, но, увы, вопреки уверениям полярных эскимосов, открытой земли, на которой они могли бы пастись, не было.

У мыса Дракон, вблизи фьорда Сент-Джордж случилась первая трагедия: умер один из участников, а именно Генрик Ольсен. Он пошёл на охоту и без вести пропал, что в Арктике означает – погиб.

Вскоре, во время одного из тяжелейших переходов, когда люди обходились практически без пищи и сна, умер Торильд Вульф.

Перед этим Вульф и Кох сильно отставали от основной партии, и Расмуссен счёл разумным оставить их с опытными полярными эскимосами, а самому отправиться искать подмогу. Вскоре он достиг селения Эта, за остальными снарядилась спасательная партия на пяти санях, но было уже поздно.

Перед смертью, Вульф написал Расмуссену тёплое прощальное письмо, в котором помимо прочего пожелал: «…я в полном сознании говорю: прощайте и благодарю вас за вашу дружбу во время экспедиции. Я надеюсь, что все вы, так же как научные коллекции и материалы, будете спасены…».

Несмотря на череду трагедий, экспедиция внесла огромный вклад в изучение Гренландии, и, когда полярный исследователь Руал Амундсен готовился к экспедиции на судне Мод, норвежское правительство обратилось именно к Расмуссену для того, чтобы он возглавил создание продовольственного склада на мысе Колумбия (северная оконечность острова Элсмира).

В то время Расмуссен был занят подготовкой очередной экспедиции, поэтому составил подробный план, следовать которому поручалось Готфреду Хансену, спутнику Руала Амундсена на судне «Йоа». Эта работа Хансена вошла в историю под названием Третьей экспедиции Туле.

В 1919 году стартовала четвёртая экспедиция Туле. Она была посвящена сбору материала по фольклору на восточном берегу Гренландии.

Результаты экспедиции отразились в первом томе объёмного труда «Мифы и сказания Гренландии», куда вошли все легенды, собранные в Ангмагссалике.

Пятая экспедиция Туле началась в 1921 году, по её итогам вышла одна из самых знаменитых книг Расмуссена «Великий санный путь» (сейчас издаётся под названием «Белый эскимос»), повествующая, в первую очередь, об эскимосах, живущих от Гудзонова залива до мыса Дежнёва.

Это было поистине исключительное путешествие: с тремя спутниками, с 11 марта 1923 года по 23 мая 1924 года, Расмуссен проехал на собаках территорию, равную почти половине окружности земного шара – 18 000 километров вдоль северного побережья Америки. Это было первое столь продолжительное санное путешествие в полярной истории.

За четырнадцать с лишним месяцев они покрыли расстояние от Датского острова до мыса Барроу, от которого Рассмусен добрался до Нома.

Расмуссен успел встретить многие эскимосские племена и собрать обширный материал об их преданиях и легендах. Однако многие из эскимосов уже были наслышаны о грозных христианских миссионерах, клеймивших и позоривших их верования и старинные обычаи, поэтому не стремились делиться с чужестранцем этим сокровенным знанием. Но Расмуссен не был похож на других европейцев, он подчёркивал, что хочет не учить их, а учиться сам, он полностью ставил себя на место эскимосов и постепенно заслуживал не только их уважение, но и крепкую дружбу.

«До того, как я мог приступить к работе, для меня было необходимо прежде всего завоевать полное доверие эскимосов, которыми я занимался. А этого можно было добиться, только разделяя их повседневную жизнь, живя точно в тех же условиях, что и они. Мне это удавалось, потому что я мог говорить на их языке, знал их соплеменников в Гренландии, был знаком с их идеями и образом мышления. И создавая портрет примитивной культуры, одной из моих главных целей было – воспроизвести собственные взгляды эскимосов на их жизнь и их проблемы, представить их мысли, выраженные так, как они сами их выражают. Это часто было столь же важно для меня, как выявление новых черт в духовной жизни и религии».


Понадобилось бы слишком много времени, чтобы подробно описать всё путешествие и все удивительные встречи Расмуссена за это время; стоит отметить, что, имея много общего, все племена отличались. Так, в племени айвиликов шаман племени Ауа рассказывал Расмуссену о могущественной морской хозяйке, которая когда-то была земной девушкой. Однажды, пока отец был на охоте, её похитил буревестник в человеческом облике, но отец выследил девушку и забрал её обратно, посадив в каяк. Буревестник разгневался и напугал отца девушки, вызвав сильную бурю. Тот в страхе бросил дочь в море, но она ухватилась за борт. Отец отсек ей руки, и она опустилась на дно, став морской хозяйкой. Когда люди грешат, их грехи, похожие на грязь, запутываются в её волосах, тогда она злится и не даёт людям добычи – тюленей и моржей, и ему, шаману, приходится спускаться на дно и просить прощения.

Падлермиуты же, наоборот, были из племени эскимосов-карибу -- они жили в тундре и не знали моря. Один из них даже спросил у Расмуссена, есть ли у тюленей рога, как у оленей.

Падлермиуты не боялись смерти, ибо верили в переселение душ: «Люди хорошие опять становятся людьми, а дурные возрождаются животными, таким образом населяется земля, ибо ничто, получившее жизнь однажды, никоим образом не может исчезнуть, перестать существовать».

Именно такую философию Расмуссен пытался успеть запечатлеть до того, как она исчезнет с приходом нового времени и прогресса, он упорно искал людей, незатронутых европейским влиянием, сохранивших исконную веру в духов, населявших природу.

В этой экспедиции им было собрано 20 000 предметов, которые позже были переданы в коллекцию Датского национального музея.

Однако после этого Расмуссен попрощался с санными походами, ибо в новый век пришла новая техника, в которой не осталось места для исследователей старой школы. Сам Расмуссен подчёркивал, что ему повезло родиться раньше технических новшеств: «Я благословляю от всего сердца судьбу, которая позволила мне родиться в такое время, когда ещё не устарело полярное исследование с помощью собачьих упряжек».


Кнуд Расмуссен


Вскоре Расмуссен решил обратиться к изучению Восточной Гренландии, продвижение к которой затрудняло нестабильное состояние льдов. И в 1931 году, когда состояние льдов казалось наиболее благоприятным, он отправился в новое путешествие на быстроходном моторном боте от Юлианехоба до Ангмассалика и обратно.

Для систематического изучения юго-восточной Гренландии в 1932 году началась Седьмая экспедиция Туле, которая, по сути, состояла из двух.

На первом этапе принимали участие 37 датчан и 28 эскимосов, одно большое экспедиционное судно «Т. Стаунинг», 7 моторных ботов и 1 аэроплан. Потом, в 1932 году, в ней участвовали 45 датчан, 1 англичанин, 4 немца и примерно пятьдесят эскимосов.

За это время (а работа велась преимущественно в летние сезоны) было покрыто расстояние, равное двум окружностям земного шара.

Работы велись по всему побережью Восточной Гренландии от мыса Фаруэлл на юге до пролива Скоресби на севере на протяжении 1700 км.

В 1932 году был исследован берег к югу от Умивика до Кангердлугссуака.

Расмуссен назвал эту экспедицию «экспедицией многих путешествий к берегам тысячи ледников».

Седьмая экспедиция Туле отличалась от предшествующих тем, что главной задачей были не этнографические и археологические исследования, а картографирование юго-восточной Гренландии для создания карты масштаба 1:250 000.

В ходе работ удалось выяснить, что Гренландия медленно «плывёт» на запад со скоростью 20 метров в год. Проводились также изучения флоры и фауны.

К сожалению, эта экспедиция стала последней в жизни Расмуссена. Осенью 1933 года в Ангмагссалике он отравился мясом, вскоре его болезнь осложнилась воспалением легких. Больной был доставлен в Юлианехоб и оттуда перевезён в Копенгаген.

В конце сентября 1933 года в возрасте пятидесяти четырёх лет знаменитый этнограф, антрополог и полярный исследователь Кнуд Расмуссен скончался.

Выросший в суровой полярной обстановке и полюбивший культуру её коренных жителей, он обладал всеми качествами, которые могли помочь в самых непредвиденных ситуациях во время экспедиций; личным примером он мог воодушевить своих спутников и отправиться в неведомую даль практически без продовольствия, рассчитывая на свою охотничью ловкость и навыки, позаимствованные у эскимосов. Он был датским исследователем, но в самой Дании, её материковой части он не чувствовал себя на родине: судьба тесно связала Расмуссена с дикой необъятной территорией и её народом, многие племена которого жили обособленно и не стремились становиться частью белой цивилизации.

«Я чувствую себя счастливым, что мне выпало на долю посетить стойбище за стойбищем в такое время, когда души эскимосов ещё сохраняли свою самобытность», -- говорил Расмуссен.

Его имя было увековечено на карте Гренландии: рядом с Землёй Пири на севере находится Земля Кнуда Расмуссена.


    Автор: Аксёнова Юлия Владимировна, научный сотрудник Музея Арктики и Антарктики.

далее в рубрике