Торговля на Чукотке. Как сложилась судьба легендарного норвежца Волла

Коренные народы Севера
Сергей Шокарев
12 Октября, 2021, 11:45
Торговля на Чукотке. Как сложилась судьба легендарного норвежца Волла
Бенд Волл с семьёй. Фотография из альбома пограничного офицера А.А. Кампана. 1931 г. Государственный архив Российской Федерации


В собрании Музейного центра «Наследие Чукотки», в фонде известного писателя Тихона Захаровича Сёмушкина (1900—1970) находится рукопись, озаглавленная «Данные Волла о торговле». Это – небольшая (восемь листов) рукопись, написанная карандашом. В конце помета чернилами: «Переведено, согласно полученной от т. Русакова рукописи на англ. языке», неразборчивая подпись, в которой можно реконструировать инициалы «Н» и «М», и дата: 10 августа 1935 г.

Упоминаемый в заглавии Волл – легендарная личность на береговой Чукотке.

Бенд (Бернд) Бешвенсон Волл (1873—1944) – торговец, житель села Энурмино, пользовавшийся большим уважением местных жителей. Уроженец города Мольсельвен в Норвегии, он в десятилетнем возрасте приехал с дедом на Аляску. На Чукотке оказался в 1903 г., как старатель Восточно-Сибирского общества. От товарищей Бенд получил характерное прозвище Wall – «стена», – превратившееся затем в фамилию. В 1906 г. Волл женился на местной девушке, чукчанке Тынатвааль и осел в селении Нетекенишхун (неподалёку от Энурмино) на берегу Чукотского моря. Норвежец влился в местное сообщество, ходил с чукчами на охоту и выстроил удивительную ярангу из дерева. Это было жильё, благоустроенное на европейский манер. Волл организовал торговлю, которой занимался до 1923 г. Первоначально был комиссионером Восточно-Сибирского общества, а затем стал получать товары от известного американского предпринимателя Олафа Свенсона.

Волл давал приют европейцам, путешествовавшим по Чукотке или ездившим сюда по торговым делам. Тесно общались с Воллом и его семьёй Руаль Амундсен и члены экипажа шхуны «Мод», которая вмёрзла у мыса Сердце Камень зимой 1921 г. В архиве экспедиции сохранились фотографии Б. Волла, его жены Тынат и дочери Софьи. Участник плавания «Мод» Хельмер Хансен так описывал жилище Волла: 

«Мы вошли – и словно попали в Гранд Отель! Этот человек умел устраиваться! Снаружи это была просто большая, круглая яранга, но внутри! Две комнаты, первая, жилая, и кухня оклеены обоями. Вторая вся белая с постланной постелью. Третья представляет лавку с множеством товаров. Ничего лучше в этих местах невозможно себе представить».
2_Яранга Волла.jpg

  Яранга Б. Волла. Фотография из альбома пограничного офицера А.А. Кампана. 1931 г. Государственный архив Российской Федерации.


В 1920-е годы жизнь Волла сильно изменилась к худшему. Советская власть обложила торговцев непомерными налогами, а затем и вовсе лишила их возможности заниматься прежним бизнесом. Одновременно с этим в результате несчастного случая в 1925 г. Бенд Волл стал калекой. Существуют две версии этих событий. Одна нашла воплощение в романе Ю. Рытхэу «Сон в начале тумана». Герой этого произведения, американец Джон Макленнан, потерял кисти рук при преждевременном взрыве динамита при попытке освободить судно из ледового плена. На Чукотке он оказывается без рук, но выживает и становится своим человеком для местных. Прототипом американца был Волл. Он действительно потерял кисти рук, но при других обстоятельствах – намереваясь взорвать лёд динамитом, чтобы добыть для односельчан мясо кита, туша которого вмёрзла у берега.

Оставшись без рук, Волл не пал духом. Он стал работать в пекарне, закидывая культями хлеб в печь. Тесто месила Тынат. Они проработали в пекарне торгово-заготовительной базы почти двадцать лет. В повседневной жизни Волл использовал протезы из кожи лахтака, надевавшиеся на культяшки; петли, вшитые внутрь колпачка позволяли держать ложку и карандаш.

Волл привнёс в жизнь чукотского поселения важные культурные новшества. По его примеру жители стали праздновать новый год. В свою очередь, он многое перенял у чукчей. Так, по свидетельству его внучки Валентины Владимировны Баум, Бенд Волл вместе с женой совершал традиционный чукотский обряд кормления духов.

Сохранилось упоминание о норвежце Волле и его семье в отчёте пограничного офицера А.А. Кампана:

« <…> Остановились в яранге Тынале (брат Тынатвааль. – СШ). В этой яранге два полога. В одном живёт Тынале, а в другом норвежец Волл. Эта яранга по своим размерам больше всех яранг, виденных нами на Чукотке. Построена она не из моржовых шкур, как обычно строят яранги, а из дерева с железной крышей. Она напоминает низкое здание цирка или манеж (в центре) вся яранга поддерживается целой системой звездообразно расходящихся из одной точки крепких деревянных балок. Пол в яранге, вне полога деревянный. Тут же построен деревянный склад, кладовая и ещё одно помещение, где находятся разные вещи и уборная. Все это, повторяю, внутри, под крышей яранги. Есть окна со стеклянными рамами. В яранге находится значительное количество разного имущества: промыслового (гарпуны, китобойные ружья, мотор, сети, капканы, весла, снаряды и мн. др.), оружие, разный инвентарь, посуда, торговое оборудование, десятичные и другие весы, разновес, прилавок. Много разной тары: ящиков, ящичков, бочонков, коробок и др., китовый ус, лахтачьи и др. шкуры и ремни, постели, и многое другое. По всему этому видно, что в этой яранге в недалёком прошлом производились крупные торговые и иные операции и жили более чем “зажиточно”. <…>

У яранги нас встретил сам Волл, который, видимо, заранее был осведомлён о нашем проезде. <…> Сам он кряжистый, среднего роста блондин с проседью, гладко выбритый, очень приветлив, всё время тараторил на английско-чукотском диалекте, жестикулируя ампутированными конечностями рук. Из всей своей многочисленной семьи он тут же представил нам взрослую свою дочь -- Цонья, как её все называют. Он же называет ее “София”. Все население яранги бросилось к нам и начало раздевать и разувать нас. Затем нас повели в полога. Я попал в полог Тынале. Такой величины полог я видел на Чукотке также впервые. Во всём была видна чистота, опрятность и порядок. Пол из моржовых шкур походил на линолеум и поражал своей чистотой. В пологу ярко горели три ээка, аккуратно заправленных. Музыкальный ящик (виктрола или патефон), швейная машина, умывальник, тазы, вёдра, кастрюли и др. предметы домашнего обихода, не встречающиеся в обычных чукотских ярангах, были здесь. По стенам были иллюстрации и картины из американских и норвежских журналов, фотоснимки. Нам сейчас же предложили основательно вымыться, что, надо отметить, мы сделали с большой радостью, ибо это было первое умывание после отъезда из Уэлена. Смежно с этим пологом, был другой полог, поменьше размером, в котором жила семья Волла. Он был такой же по обстановке, но кроме ээков на низеньком столики, покрытом клеёнкой, горела ещё большая керосиновая лампа».

А.А. Кампан далее сообщает, что местное население хлопотало за Волла перед Комитетом Севера. Лишившись кистей рук при попытке добыть кита для жителей посёлка, Волл оказался на иждивении чукчей. Они просили о материальной помощи для Волла. Кампан пишет, что передал это ходатайство «в устной форме», но, вероятно, результатов это не принесло.

В 1934 г. в яранге Волла отогревались участники челюскинской эпопеи.

Репортёр «Правды» поэт Илья Сельвинский, высадившийся с «Челюскина» на стоянке у острова Колючин и двигавшийся далее вдоль берега к мысу Дежнёва, благодарил гостеприимного норвежца в таких выражениях:

Проезжая по Чукотке,

Я умаялся как вол,

И уже быть мне в чахотке,

Если бы не мистер Волл…


Челюскины останавливались у Волла после эвакуации со льдины, на пути в Лаврентия. По воспоминаниям зоолога В.С. Стаханова, «...у Волла челюскинцы провели около трёх дней, приятных во всех отношениях. Впервые за много месяцев гости могли умыться горячей водой с мылом, переменили белье, ели прекрасно приготовленную пищу. 15 апреля 1934 г. челюскинцы простились с Воллом. На дорогу жена его снабдила их хлебом, маслом, мясом и сгущённым молоком».

В годы войны Волл продолжал работать в пекарне. В 1944 г. на Чукотку пришла эпидемия гриппа. Бенд Волл тяжело заболел и умер. Память о нём и его семье хранится земляками до настоящего времени.

Рассмотрев биографию Волла, обратимся к рукописи. Её английский оригинал пока не обнаружен. Об этом косвенно свидетельствует последняя из упомянутых дат – 1923 г., – а также упоминание о торговой деятельности К.К. Карпенделя в настоящем времени – о чём далее.

Рукопись начинается с рассказа об известном торговце, жившем и торговавшем в посёлке Дежнёво, неподалёку от мыса Дежнёва – Кларендоне Колсоне Карпенделе (1874—1951), австралийце по происхождению, более известном как Чарли. Переводчик явно не знал, о ком идёт речь, и не разобрал почерк, -- у него речь идёт о некоем «Б.Б. Барпиндале», однако, биографические сведения говорят о том, что имеется в виду Карпендель. Как и Волл, Карпендель был дружен с Амундсеном, и тот даже взял его дочь Камиллу на воспитание и увёз в Норвегию. В конце 1920-х гг. Карпендель эмигрировал на Аляску, переплыв Берингов пролив. Он так же, как и Волл, представлен в литературе – в произведениях Сёмушкина и Рытхеу.

По отзыву Волла, Карпендель «имеет большой магазин с разнообразным товаром, необходимым для местных жителей. Уплачивая высокую цену за принимаемую от туземцев пушнину, Берпиндале завоевал себе большой авторитет среди своих туземных клиентов». Отметим, что Т.З. Сёмушкин, который, безусловно, читал эту рукопись, в романе «Алитет уходит в горы» изобразил Карпенделя хищным грабителем-капиталистом. Характеристика Карпенделя может свидетельствовать о том, что рукопись составлена около 1923—1924 гг., когда тот продолжал жить на Чукотке, и, возможно, осуществлял какую-то торговую деятельность.

4_Данные Волла о торговле.jpg

 Рукопись «Данные Волла о торговле». Музейный центр «Наследие Чукотки».


Далее Волл рассказывает о себе: в 1902 г. прибыл на Чукотку в качестве изыскателя, работал изыскателем пять лет, а с 1907 г. по 1914 г. «занимался охотой совместно с туземцами и для туземцев». Эти даты не совпадают с теми, которые установлены по документам историком А.А. Ярзуткиной. Исследовательница пишет, что Волл торговал на Чукотке с 1905 г., а в 1906 г. женился на Тынатвааль. Причины этого расхождения непонятны.

«С 1914 по 1923 г. Волл закупал разнообразные товары у Свинсена (так! – СШ) и торговал ими на Сердце Камне. Свинсен ежегодно приезжал на Чукотку в конце июля или в начале августа на специальном небольшом судне (шхуне). Волл также был весьма популярен среди всех местных жителей, так как помогал им во многом и особенно в том, в чём они особенно нуждались».

Затем автор переходит к характеристике торговли на Чукотке в целом. Он пишет, что торговля началась в 1906 г. (это не вполне соответствует действительности), и ежегодно торговые обороты и доходы увеличивались. На Чукотку приходили с Аляски восемнадцать судов (перечислены названия), торговые станции (фактории) были в Анадыре, в бухте Святого Креста (Залив Креста), в бухте Джими Ховера (? – С.Ш.), в Лаврентия, Дежнёве, Уэлене, на мысе Сердце Камень, в Ванкареме. В торговые точки на севере товар забрасывали на собачьих упряжках. По свидетельству Волла, торговля активизировала пушную охоту. Некоторые из местных жителей также включились в торговые операции. Торговали Кувари в Инчоуне, Напаспа (? – С.Ш.) в Наукане, Тенескен в Уэлене, Эльтетет «в Пельзане (Пильхине? – С.Ш.), находящемся в 150 милях к северу от мыса Северного». Этот «Эльтет», -- безусловно, знаменитый Алитет. «Некоторые из этих торговцев имели товары на общую сумму не менее 1500 ам. долларов». В торговле активное участие принимали не только жители береговой Чукотки, но также оленеводы.

5_Карта.jpg

   Карта береговой Чукотки из книги Н.Ф. Калинникова «Наш крайний Северо-Восток» (1912).


Торговцы поставляли на Чукотку ружья, табак, ножи, палатки, сахар, чай, хлеб, чайники, иголки, обувь, верёвки, лес, стальные полозья для нарт, примусы, лампы, керосин и др. «Туземцы предъявляли спрос на различные сорта пищевых продуктов как например: рис, масло, молоко, макароны, овощи, консервы, компот, копчёности, кофе». Список довольно интересный и свидетельствующий о том, что береговые жители Чукотки были вполне открыты для пищевых новаций. С 1902 г. в продаже появилось виски, «которого было много до 1916 г.» «К 1916 г. туземцы стали производить собственный алкоголь». Оценивая влияние алкоголя на местное население, автор ожидаемо отмечает, что «появились частые случаи ссор между туземцами, кончавшиеся нередко убийствами».

Однако цивилизация принесла не только беды, но и пользу чукчам. Волл рассказывает: 

«Появились кое-какие изменения в охоте. Теперь уже охотятся с ружьями. В прошлые времена охотились орудиями, изготовленными из камня <…> На моржа и лахтаков охотились с помощью копья. Точно таким же путём шли и на кита».
  

Далее автор говорит о других старинных чертах чукотского быта – костяные иглы, глиняная посуда, каменные молотки. Завершается рукопись описанием жилищ: «Жильё делали в земле (землянки). Однако до сих пор не известно, как долго эти землянки служили в качестве жилья у туземцев».

Лапидарность сообщений заставляет полагать, что перед нами, возможно, не только перевод, но и конспект рукописи Волла или рукописи, составленной по его рассказу. В любом случае, она сообщает ценные сведения о торговле на Чукотском полуострове, дополняет известную картину и представляет ещё одну интересную черту к биографии Б. Волла – он являлся хронистом своей эпохи. Уже упоминавшийся В.С. Стаханов сообщает, что норвежец вёл подробный дневник, приспособившись писать при помощи протезов. К сожалению, этот дневник пока не обнаружен. Зато, хотя бы в сокращённом виде, сохранилось обобщение его обширного опыта коммерсанта на береговой Чукотке. 

3_Подпись Волла.jpg

 Подпись Б. Волла на Заявлении о вступлении в Общество друзей воздушного флота в Чукотском уезде. 1924 г. Государственный архив Чукотского автономного округа. 


Автор приносит благодарность Музейному центру «Наследие Чукотки» (Анадырь) за возможность работать с вышеупомянутой рукописью и лично заместителю директора Музейного центра по научно-просветительной работе Ирине Ивановне Романовой за разнообразную помощь.

 

Автор: Сергей Юрьевич Шокарев, кандидат исторических наук, старший научный сотрудник Института природного и культурного наследия им. Д.С. Лихачева, сотрудник Чукотской археологической экспедиции



далее в рубрике