«Территория», или Чистилище последнего романтика
И геологию, и литературу Олег Куваев выбрал из-за возможности «быть просто бродягой»
Чукотка. Фото: Александра Кузнецова / GeoPhoto
«Если была бы в мире сила, которая вернула бы всех, связанных с золотом Территории, погибших в маршрутах, сгинувших в "сучьих кутках", затерявшихся на материке, ушедших в благополучный стандарт "жизни как все", – все они повторили бы эти годы. Не во имя денег, так как они знали, что такое деньги во время работы на Территории, даже не во имя долга, так как настоящий долг сидит в сущности человека, а не в словесных формулировках, не ради славы, а ради того непознанного, во имя чего зачинается и проходит индивидуальная жизнь человека».
Олег Куваев «Территория»
Олег Михайлович Куваев. Источник: rg.ru
Литература, победившая геологию
Олег Михайлович Куваев родился в 1934 году под Костромой, однако его детские и юношеские годы прошли в Кировской области. Куваев считал себя вятичем (до 1934 года город Киров был Вяткой), по этой причине, видимо, в романе «Территория» передал родство происхождения своему прототипу – молодому геологу Сергею Баклакову, волевому, немногословному, совестливому и бесконечно преданному профессии.
В 1957 году преддипломную практику выпускник Московского геологоразведочного института Олег Куваев проходил на Чукотке. По его признаю, он «погиб» от первобытной красоты и «белого безмолвия» Заполярья, столь созвучного описаниям его любимого Джека Лондона.
После защиты диплома Куваев вернулся на Чукотку руководителем геофизического отряда в Чаунском районном геологоразведочном управлении, расположенном в поселке Певек на берегу Северного Ледовитого океана. Особо отметим, что Куваев поехал «на севера» не только «за запахом тайги» – как ученый он стремился апробировать и внедрить инновационный метод исследования земных недр – вертикальное электрическое зондирование.
Чукотка. Фото: Андрей Каменев / GeoPhoto
И это ему удалось. После чего он был назначен руководителем геофизической партии.
«Материальная база управления была слабой, и всякий начальник партии и сотрудники ее в значительной степени стояли в зависимости от собственной энергии, энтузиазма и… физической выносливости… В управлении царил здоровый дух легкого полярного суперменства, что только помогало работе», – писал Куваев о времени, еще сохранявшим высокие стандарты геологоразведки военного и послевоенного десятилетий, когда в Заполярье были открыты промышленные месторождения золота, олова, урана и других стратегических ископаемых.
Для «старой» школы геологии было характерно сочетание гражданского долга («Все для фронта, вся для Победы!»), профессионализма и романтики первопроходцев севера. Олег Куваев успел захватить последний, как ему казалось, этап этой затухающей преемственности.
Сплав по чукотской реке Амгуэме (1963). Источник: strana-rosatom.ru
В начале 1960-х Куваев работал в Магадане, в том числе в Северо-Восточном комплексном НИИ, но вскоре не выдержал кабинетной работы и офисного распорядка, вернулся на Чукотку для изучения уникального Куульского изгиба земных толщ, что позволяло ему осуществить старую мечту – пройти путями первопроходца Никиты Шалаурова (? — 1764).
Этот промышленник-мореход из устюжских купцов, лихой исследователь Северной Сибири был для Куваева «символом редкого упорства и редкой неудачливости». «Хотя в одиночку, – писал геолог о вожаке пропавшей экспедиции, – он сделал работу крупной государственной экспедиции, его фамилия не прижилась в летописи географической славы».
В 1963-64 годах Олег Куваев занимается изучением шельфа Ледовитого океана, затем острова Врангеля, работает в низовьях Колымы. При этом успевает писать рассказы и даже подготовить первый сборник «Зажгите костры в океане», вышедший в 1964 году в Магадане. Характерно его позднее признание: и геологию, и литературу он выбрал из-за возможности «быть просто бродягой».
В 1965 году литература окончательно победила геологию, которая, по его мнению, утратила авантюрный дух первооткрывателей.
«… В этой науке все большее место занимают трезвый расчет и возросшая материально-техническая база», – сетовал Куваев. И еще: «Наука сейчас стала производством… романтики в ней нет… Единственно, что мне помогает… поддерживать интерес к работе, – это экзотичность всех моих затей».
Олег Куваев уезжает в подмосковный Калининград, ныне – Королев, поселяется в коммуналке, в комнате сестры, живущей с семьей в Грузии. Куваев целиком посвящает себя литературному делу. За два года в Москве выходят два сборника рассказов, в 1970-м его принимают в Союз писателей СССР. Но бывших геологов, как известно, не бывает. «Для прочистки мозгов и души» он при первой возможности отравляется в тайгу, в горы, сплавляется, рыбачит, охотится, пытается найти полумифического якутского гризли, планирует пройти под парусом от Чукотки до Архангельска и снять фильм об Арктике. Но при этом самозабвенно, с упорством старателя работает над первым романом, который в конце концов получил, по мнению критиков, самое точное и вместе с тем символическое название – «Территория».
Биографы писателя насчитывают то ли шесть, то ли восемь версий этого произведения. В 1974 году роман выходит в двух номерах журнала «Современник», чуть позже – в «Роман-газете» и сразу становится сенсацией. Готовится отдельное издание, киностудия заключает договор на написание сценария, однако работа над ним, похоже, не принесла Куваеву удовлетворения.
«По роману будет фильм. Я уже вижу, хотя до выхода его минимум года полтора, что фильм будет дерьмо, – пишет он в письме другу. – Ну да ладно. Может, из миллионов читателей и зрителей хоть пара тысяч задумается. Тогда я своей цели достиг».
Книжное наследие О.М. Куваева. Источник: dzen.ru
Успех романа Куваев воспринимает скептически – по неписанному правилу геологов не доверять очевидному и перепроверять факты:
«Достоинство каждого успеха в том, что он приходит к тебе, когда тебе на него наплевать… Если же успех к тебе пришел рано, когда он тебе нужен и тебе на него не наплевать, – тогда тебе крышка как человеку и как литератору». И далее: «Моя личная оценка романа весьма невысока. (…) Видимо, я угадал некую потребность времени, потребность людских душ и совести их – этим и объясняется "популярка"».
Даже после всенародного признания романа Олег Куваев беспощадно строг к себе, лучшими из написанного считает рассказы «Через триста лет после радуги», «Чуть-чуть невеселый рассказ», «Два выстрела в сентябре», повести «Весенняя охота на гусей» и «Азовский вариант». «Все остальное туфта. Нету полета», – распинает себя писатель безо всякой рисовки, впрочем. Таков характер. Что не устраивало автора в собственном романе, который он трижды правил уже после сдачи в печать, осталось тайной.
Олег Михайлович Куваев скоропостижно умер от остановки сердца 8 апреля 1975 года в возрасте 41 года. Отдельным изданием «Территория» вышла уже после его смерти.
.jpg)
Чукотка. Фото: Афанасий Маковнев / GeoPhoto
Чистилище долга и предназначения
Сюжет романа «Территория» посвящен разведке и открытию промышленного месторождения золота на Чукотке в конце 1940-х силами Дальстроя (лагерного «государства в государстве») и ликвидации всесильного треста в 1957 году.
При этом Олег Куваев не дает не только официальных названий организаций, ведущих разведку и добычу, но и географической привязки к местности. В романе ни разу не упоминается Чукотка, Магадан или поселок Певек, только – Территория, Город, Поселок.
«А вообще это написано о Территории, и пусть каждый ищет ее, где желает», – писал Куваев. И более того, если читатель захочет добраться до Территории, то пусть приготовится к тому, что «рейс ваш окончится не на той планете, с которой начался».
Автор намеренно дистанцировался от географических и исторических реалий не потому, впрочем, что опасался сложных тем, просто роман о другом.
«Внешне – это открытие золотоносной провинции… – отвечал Куваев критикам. – Внутренне же это история о людях, для которых работа стала религией. Со всеми вытекающими отсюда последствиями: кодекс порядочности, жестокость, максимализм и божий свет в душе… Каждый уважающий себя геолог относится к своей профессии как к символу веры».
Примечательно, что больше всего «Территорию» критиковали именно свои – геологи.
И прежде всего, из-за ухода в «метафизику», из-за повышенного внимания к философским и нравственным поискам героев в ущерб историческим и социальным реалиям Чукотки того времени. Так, многим казалось странным, что автор ни словом не упомянул о том, что действие романа происходит на территории бывшего Чаунлага, близ уранового рудника Северный, где работали заключенные. Критиковали Куваева и за нечеткое изображение эпохи, а также за то, что он сжал десятилетие поиска чукотского золота (1949-1959) до одного геологического сезона.
Профессионалов от геологии не мог убедить и иррациональный метод открытия золотого месторождения главным инженером Ильей Чинковым по прозвищу «Будда». «Идеалистического тумана Чинков не боялся. Его интересовала интуиция как инженерный метод познания. Так возникла черная папка. Он записал: "В геологии нужны прежде всего люди с развитой и тренированной интуицией. В науке о россыпях все зыбко и все расплывчато. С помощью интуиции надо выбирать район поисков и их направление. Далее обычными методами"».
Афиша фильма по одноименному роману Олега Куваева (2014). Источник: ruskino.ru
Границы своего первого крупного месторождения золота Чинков «взял из головы», не наугад, конечно, а после долгого поиска и анализа. Дальнейшие исследования подтвердили его догадку. Сюжет романа посвящен новой попытке Чинкова доказать, что интуиция, помноженная на практический опыт, способна к открытиям государственного масштаба. Даже тогда, когда предшествовавшие изыскания не принесли результата. И здесь Чинков идет напролом, хитрит, интригует, создает команду лично преданных ему людей. «В закрытых глазах Чинкова мелькнула белая вспышка, и он неожиданно, без подготовки, как это часто бывало с ним, пришел к выводу, что проблема золота Территории даже не в том, что его искали неправильно или мало, а в том, что не было лидера. Нужен честолюбец, который будет идти до конца».
Очевидно, что Куваев описал совершенно не характерный для советской системы метод геологической разведки. Его невозможно было в полной мере применить на практике. Но в то же время именно эта комбинация воли, честолюбия, преданности делу и романтики первооткрывателей вдохновила целое поколение молодых людей, пополнивших ряды советских геологов.
По иронии судьбы, роман «Территория, критикуемый специалистами за производственную часть, уже после смерти писателя получил премию как «лучшее произведение художественной прозы о современном советском рабочем классе», то есть как производственный. Впрочем, возможно, благодаря этой анекдотической «протекции» роман «Территория» не задвинули на дальнюю полку. Начиная с 1975 года, он выдержал более 30 изданий, был переведен на десятки языков мира, дважды экранизирован.
«…Надо жить так, чтобы люди держали память о тебе бережно, как держат в ладонях трепетную живую птицу. Если, конечно, ты это сумеешь», – завещал Куваев.
Сам он успел создать нечто большое, чем сильный и яркий роман. На мой взгляд, он создал Территорию жизненных смыслов. Потому читателю придется отвечать на те же вопросы, что задают себе главные персонажи романа: кто я, что делаю, к чему предназначен, правильно ли живу, к чему стремлюсь и зачем, готов ли положить жизнь за достижение цели…
***
Михаил Умнов, специально для «ГоАрктик»
