Сейчас в Арктике:
Арктическая зима

Норильск курортный

Норильск курортный
24 Мая, 2018, 06:23
Комментарии
Поделиться в соцсетях

Были времена, когда жизнь среднестатистического жителя планеты не разделялась на работу и отдых. Сформулированный основоположником марксизма принцип: отдых есть смена деятельности - работал задолго до появления на свет его автора. Тысячелетиями проблема отдыха заключалась в отсутствии этого самого отдыха - вернее, времени на безделье. Во всяком случае, для подавляющего большинства людей…

Чтобы регламентировать процесс, вмешивалась религия, обязывающая отдыхать где-то в субботу (шаббат), а где-то в вокресенье (неделя). Не отставала и политика. В стране победившего социализма были введены рабочие регламенты в виде пятидневки и шестидневки. Нет, друзья! Не пятидневная рабочая неделя, по которой мы сейчас почти все живём, и не шестидневная, по которой жили в 50-60-е годы прошлого века. Речь идёт о сталинских нормах, когда рабочие дни считались с первого по пятое число каждого месяца, затем, шестого – выходной. Потом с седьмого по одиннадцатое опять рабочие дни, двенадцатого – выходной, и так далее. Последний день месяца – всегда выходной. Это – пятидневка. Шестидневка строилась по тем же принципам. Помните фильм «Волга-Волга», где на экране появлялись титры: «Первый день пятидневки»? Так речь шла именно об этом!

В самом начале строительства Норильского комбината об организации отдыха как-то не думали. Первоочередные задачи – производство и быт – исключали проблему досуга. К тому же основная часть населения состояла из заключённых, которые жили по собственному распорядку. Однако уже в 1937 году вопрос отпуска для вольнонаёмных сотрудников стал настолько заметен, что первый начальник Норильского комбината и лагеря НКВД СССР Владимир Зосимович Матвеев вынужден был искать пути решения проблемы. Для этого он организовал в 120 километрах от города, на удивительном по красоте озере Лама, в недрах легендарного и реликтового плато Путорана отдельный лагерный пункт (ОЛП). Первая группа заключённых сразу приступила к заготовке древесины (вырубка шла на противоположной стороне озера), строительству лагерных бараков и Дома отдыха.

Дом отдыха на озере Лама, 1944

Авиация того времени не позволяла так легко добраться до «материка» - традиционной норильской «Земли обетованной». Воздушный транспорт в те годы разительно отличался от привычных для нас комфортабельных лайнеров. Лучшие самолёты типа Дорнье-Валь или Ли-2 могли летать только днём, при идеальной погоде и очень низко. Поскольку герметизации салона не было, давление и температура внутри были такие же, как за бортом. Техника эта не могла поднять много топлива и людей, поэтому самолёты часто садились для дозаправки. При этом аэропорты подскока были не везде… Путь из Москвы, например, занимал несколько суток. Посадки были в Свердловске, Омске, Томске, Новосибирске, Красноярске и Подкаменной Тунгуске. По пути пассажиры ночевали, часто пережидали ненастье. Даже в 1949 году, уже на ИЛ-14, чистое время полёта на маршруте Норильск-Москва составляло 21 час. При этом в полёте из Красноярска посадки были в Енисейске, Подкаменной Тунгуске, Туруханске, Курейке или в Игарке. Часто самолёт приходилось в пути «переобувать» - заменять колеса шасси на лыжи или поплавки.

Посадка пассажиров на гидроплан, 1941

Итак, автором Дома отдыха на Ламе стал Фёдор Михайлович Усов – архитектор, построивший большинство домов Старого города (Аварийного посёлка) Норильска. Проект одобрил весной 1938 года второй начальник Норильского комбината и лагеря НКВД СССР Авраамий Павлович Завенягин. Он посетил место будущей здравницы, убедился в его доступности водным путём и восхитился природными особенностями плато Путорана. Сразу после этого путешествия проект был утверждён, и началось строительство основного здания силами заключённых.

Уже через год, летом 1939 года первые отдыхающие добрались на полуостров Каменный, где строилась здравница, и разместились на отдых палаточным городком. Это были пионеры норильских школ, которые на каникулах попросту не знали, куда себя деть. Дом отдыха ещё не был построен, и заключённые жили бок-о-бок с пионерами и всячески обеспечивали им бытовой комфорт: готовили дрова, ловили рыбу и строили жильё. В следующем, 1940 году пионерам отвели недостроенные бараки без окон и дверей. Щели затягивали одеялами, но это никого не смущало. Радовали свежий ветер, простор. Дети ходили в походы, ловили рыбу, собирали ягоды, грибы. Утром – линейки, вечером – пионерские костры. Всё как на «материке».

Центральный дом был закончен к лету 1941 года. Получилось деревянное двухэтажное здание с верандами, в плане похожее на самолёт. Центральная часть с террасой-ротондой (см. фото заставки), парадной лестницей и холлами стала основой для двух крыльев необычной формы, где разместились около 60 просторных номеров. В холлах стояли красивые печи-камины из камня, добытого здесь же, на берегу озера и с горных осыпей. Самодельная мебель восхищала посетителей – всё было сделано умельцами на месте.

Вдоль центральной аллеи, ведущей от парадного прямо к галечному пляжу, расположились площадки: танцевальная и спортивная, а вокруг несколько коттеджей и добротные хозяйственные постройки. В те годы в доме отдыха была даже столовая. А перед самым ледоставом, осенью 1941 года, буксируемый двумя катерами, был доставлен на Ламу 38-сильный локомобиль, обеспечивший весь комплекс электричеством. За зиму срубили из лиственницы котельную, построили витаминную установку и одноэтажный жилой домик для техперсонала…

Пионерский лагерь на Ламе работал ещё минимум десять лет. Таким образом, норильские дети были не только свидетелями, но и помощниками возведения первого Норильского рекреационного комплекса и подсобного хозяйства.

Интересно, что несмотря на законченное здание Дома отдыха, сами строители этого комфортабельного объекта – заключённые – жили в палатках вплоть до весны 1942 года. Зона состояла из четырёх таких палаток. В одной, рассчитанной на 40 человек и состоящей из двухъярусных нар и двух печек, проживало всего 12 человек. Это были зеки – плотники и столяры. Чуть поодаль, тоже в палатке, жил начальник строительства С.А. Антонов и два охранника. Ещё одну палатку занимал продовольственный склад. Но особенно примечательно назначение четвёртой палатки – там был магазин. Заключённым платили зарплату. Можно было купить масло, сахар, махорку, мыло и другие товары первой необходимости. На одной из гор была построена деревянная изба для радиостанции, там жил и работал вольнонаёмный радист. Он редко спускался к лагерю.

По свидетельству Ивана Терентьевича Сидорова, одного из заключённых, в тот период на Ламе проживало не более двадцати человек. Но весной 1941 года строительство начали форсировать и на каждом самолёте завозили на Ламу не только грузы, но и людей. Однако после известия о начале войны всех «политических» увезли в Норильск, и стройка практически опустела и остановилась. Остановилось даже строительство лагерного барака, а ведь заключённые планировали осенью 1941 года переселиться из палаток. Это удалось сделать только к лету 1942 года.

В конце лета 1944 года, когда финансирование Норильска заметно улучшилось, были выделены средства для завершения строительства, а на Ламу командировано для окончания работ 25 опытных строителей. За два месяца здание было приведено в порядок, отреставрирована мебель и даже организовано большое подсобное хозяйство. Первого августа 1944 года на Ламу прибыли первые отдыхающие по путёвкам комбината. Для них была разработана программа активного отдыха и установлен строгий «сухой закон». Дом отдыха был объявлен зоной трезвости.

Интересно, что после ликвидации Норильлага, в середине 50-х годов прошлого века, и Дом отдыха, и подсобное хозяйство закрыли. Подневольный труд уступил место плановой экономике, и содержать столь затратное хозяйство, да ещё в труднодоступном месте стало невыгодно. Кроме того, работал дом отдыха только в короткий летний сезон. Таким образом, территория дома отдыха и бывшей зоны опустела. 

В годы запустения немногочисленные владельцы частного водного транспорта то и дело останавливались в закрытом хозяйстве и даже поддерживали там порядок. Кроме того, многие норильчане договаривались с лётчиками и посещали Ламу «дикарями», как группами, так и в одиночку. Так продолжалось более десяти лет – формально закрытый туристический комплекс продолжал выполнять свои функции и принимал энтузиастов почти круглый год. Труднодоступность объекта и сознательность редких гостей чудом сохранили в эти годы все основные постройки комплекса.

Официально обновлённая и достроенная база отдыха «Лама» открылась только летом 1965 года. Дом отремонтировали, наладили сопутствующую инфраструктуру, утвердили сезонный и постоянный штат работников из 18 человек. В основной массе это были энтузиасты.

В 1975 году база отдыха Лама достигла своего максимального расцвета. Отдыхающих завозили не только на комфортабельных катерах, но и на гидросамолётах Ан-12. Время в пути от гидропорта «Валёк» не превышало 30 минут. «Одна за другой шлёпаются крылатые машины на кристальную воду и подплывают к берегу. До 250 отдыхающих привозят они за погожий день!» - с восторгом сообщала городская газета. При базе отдыха, в районе насосной, даже была организована диспетчерская служба аэропорта. Кроме того, работали спортивная и танцевальная площадки.

Уникальное архитектурное сооружение, памятник деревянного зодчества Норильска, дом отдыха «Лама» продолжает работать до сего дня.

Однако, сняв некую социальную напряжённость, ламская база полностью решить проблему отпусков норильчан не могла. Город рос, производство развивалось, о полноценном отдыхе задумывались не только руководители и вольные жители, но и заключённые. Ярким примером тому служит обнаруженная нами в архивах служебная записка на имя начальника Норильского ИТЛ и комбината, инженера-полковника В.С. Зверева, с названием: «О курортном потенциале Норильского района». Вот так! Ни много ни мало... Документ подписал пятидесятилетний заключённый Норильлага Владимир Фёдорович Дерпгольц [1].

Вначале всевластный правитель Норильска разгневался, толком не поняв текст, но приняв его за скрытую насмешку над проблемой. Однако, остыв, справился у специалистов о личности автора. Выяснилось, что Владимир Дерпгольц – один из величайших учёных нашей страны, коих в Норильлаге хватало. Пришлось руководству отнестись к докладной записке ответственно.

Учёный впервые показал окрестности Норильска как уникальную природную территорию с яркими положительными особенностями воздействия на человека. Доказательно, с формулами, таблицами и графиками, в документе говорилось об особенностях местного климата, солнечной активности, воды и воздуха. Оказывается, воздух Таймыра чист, прозрачен и не уступает воздуху среднегорья Кавказа. Вода, в основном ледниковой природы, хороша сама по себе, а в подземных источниках она разнообразно минерализована и целебна. Есть в окрестностях и природные грязи, и сероводород, как в лучших здравницах Мацесты и Тянь-Шаня. Заполярному солнцу Владимир Федорович уделил особое внимание, учитывая природный феномен полярного дня. В таблице солнечной активности в разных городах страны, он сравнивает Якутск и Одессу в пользу первого, обоснованно предполагая, что Норильск ещё более выгоден из-за более продолжительного периода ночного солнца.

Вот резюме автора из этого документа: 

«Природные курортные ресурсы арктической природы позволяют обоснованно ставить вопрос об организации санаторно-курортной сети: домов отдыха выходного дня, обычных домов отдыха, санаториев для детей и взрослых, специализированных санаториев повышенного типа и даже полноценных курортов…» 

Забегая вперёд, скажем, что многое из этого перечня было реализовано, но не всё сохранилось.

Первым курортным объектом, реализованным в соответствии с рекомендациями курортолога, стал пансионат «Горняк». Он был построен в конце 50-х годов прошлого века на расстоянии 7 километров от Никелевого завода, в живописной долине Медвежьего ручья, что на плато Лантокойский Камень. Однако уже через четыре года стало понятно, что газовые выбросы растущего металлургического производства, как и основное направление ветра, контролировать невозможно, и санаторий закрыли навсегда. Сернистый газ погубил уже реализованную идею. Даже сейчас, перенёсшая экологическое бедствие долина, на которой не осталось и следов санатория, выглядит удивительно красиво…

Неудача не смутила приверженцев идеи заполярного курорта. В самом начале 60-х пристальное внимание властей привлёк «ночной санаторий «Валёк», располагавшийся на берегу реки Норильской у одноимённого посёлка с 1947 года. Всё это время в небольшом деревянном здании пытались реализовать идею профилактики заболеваний: каждый трудящийся после работы отправлялся в клинику на природе, где, пройдя немудрёный курс оздоровительных процедур и выспавшись, снова шёл на работу. Суть такого метода – не лечить больных, но предупреждать заболевания у здоровых людей. Поэтому «Валёк» справедливо называли ещё и профилакторием.

Конец 40-х.jpeg

В 1960 году Красноярский совет народного хозяйства (совнархоз), частью которого в те годы был Норильский комбинат, принял решение о расширении профилактория «Валёк» и строительстве пяти новых капитальных корпусов: лечебного, трёх спальных и административного. Вариантов реконструкции (по сути, нового строительства) было несколько. Больше всего комиссии понравилась идея уже знаменитого в Норильске архитектора Я.К. Трушиньша. Он предлагал гениальное в своей простоте решение: соединить в единый центр все корпуса, тем самым значительно сократить и финансовые, и трудозатраты. При этом функциональность и универсальность объекта даже улучшилась: была увеличена этажность, периметр наружных стен сокращён, количество лестниц уменьшено, получен дополнительный холл.

Директором обновлённого профилактория стала Павлина Максимовна Беспалова – будущая почётная гражданка города. Она ратовала за строительство капитального и многофункционального профилактория, оснащённого самым лучшим оборудованием. Павлина Максимовна (чаще её звали Полиной) была хозяйкой профилактория почти 30 лет.

Профилакторий «Валёк» строился и одновременно работал около 10 лет. Известно, что в 1968 году ещё не совсем законченная, но уже активно работающая здравница заняла первое место на всесоюзном смотре санаторно-курортных организаций и получила золотую медаль на выставке достижений народного хозяйства (ВДНХ).

Тогда норильский профилакторий поразил даже видавших виды курортных экспертов. На первый взгляд ничего особенного: пропускная способность 3500 человек в год, 270 койко-мест и 16 лечебных кабинетов. Но всё это находилось в искусственно созданном уникальном тропическом оазисе. Внутри корпусов расположился самый настоящий ботанический сад, состоящий из 50 000 растений, среди которых пальмы, каллы, бананы, цитрусовые. Всё это буйно росло и цвело в вестибюлях, коридорах, столовой, спальнях, комнатах отдыха. И тут же аквариумы с экзотическими рыбками, певчие птицы, белка в колесе, обезьянка в вольере… Были даже лебеди в искусственном пруду. И всё это в Норильске, за Полярным кругом!

Зимний сад профилактория Валёк

В клубе «Валька» ежедневно показывали кино, шли спектакли и концерты. Вечерами устраивались танцевальные вечера. А лечебная база казалась просто фантастической: гидропатическое отделение, электросветолечение, электросон, парафинотерапия, ингаляторий, зубоврачебный и процедурный кабинеты. Впервые норильчане познакомились с бальнеологией, принимая радоновые, хвойные, сероводородные, жемчужные, содовые, солёные и углекислые ванны. Была эффективно использована климатотерапия – ионизация воздуха в помещениях, летом лодки, зимой лыжи…

Деятельность профилактория была свёрнута в 2007 году. Все эти годы «Валёк» оставался единственным местным санаторно-оздоровительным комплексом, которого не коснулись веяния времени. В наши дни немного тропиков ещё сохранилось, но сейчас здесь общежитие для гастарбайтеров. 

С приходом полноценной пассажирской авиации, жители большого Норильска получили возможность отдыхать в Сочи, в «собственном» санатории Норильского комбината «Заполярье», а в последние десятилетия - и в любом другом месте планеты. Многие здравницы Норильска пережили трудные времена, некоторые были закрыты или переделаны в турбазы, некоторые так и остались в проектах… Однако лучшие места для реализации курортного потенциала Норильска, указанные Владимиром Дерпгольцем в историческом документе, сегодня вовсю используются коммерческими предприятиями, развивающими въездной туризм на Таймыре.

Профилакторий Валёк, 70-е

Автор: Станислав Стрючков, председатель Клуба исследователей Таймыра (КИТ), член союза журналистов России, Норильск. 

Примечание: 

[1]. ДЕРПГОЛЬЦ Владимир Фёдорович. 1898—1976. Гидрогеолог, кандидат г.-м. н. (1966). Репрессирован в 1942 во время полевых работ. Срок отбывал в Норильлаге. После освобождения и реабилитации, с 1956-го работал во ВСЕГЕИ и во Всесоюзном институте металлургии (Ленинград). Дерпгольцем было положено начало нового графического отображения гидродинамической обстановки потенциальных притоков трещинных вод в будущие эксплуатационные горные выработки для подсчёта запасов полезных ископаемых. Ввёл новые понятие – «гидрохлоросфера» (1961) как планетарный первоисточник природных вод Земли, «Метеорный сток» (1957 г.) и геогидрология. Автор более 70 работ, в том числе 16 за рубежом, посвящённых различным вопросам гидрологии, бальнологии, геотермике, природным газам, космической гидрологии и др. Кроме того, написал около 200 фондовых работ; часть рукописных материалов до сих пор не опубликованы. Составил около ста гидрологических очерков, отчётов по экспедициям, партиям. Книга Дерпгольца «Вода во Вселенной» получила диплом на Всесоюзном конкурсе лучшей научно-популярной книги за 1972 г. и нашла широкий отклик читателей. До конца своей жизни работал над книгой «Мир воды».

 

Комментарии