Арктический плавучий университет: во льдах, на суше и на море…

Фото: А. Ермолин. Фото предоставлено пресс-службой Арктического плавучего университета

Об экспедициях и концепции проекта мы поговорили с директором Института стратегического развития Арктики, руководителем экспедиций «Арктического Плавучего университета», кандидатом исторических наук Александром Сабуровым. 

А.А. Сабуров. Фото предоставлено пресс-службой Арктического плавучего университета

– Когда заходит речь о старте проекта «Арктического плавучего университета» (АПУ), то, как правило, вспоминают практику научно-образовательных экспедиций «Плавучий университет ЮНЕСКО-МГУ». Насколько изначальна концепция АПУ была связана с другими отечественными плавучими университетами?

– Концепция плавучего университета в нынешнем виде, безусловно, имеет своим родоначальником экспедиции «Плавучего университета ЮНЕСКО-МГУ» 1990-х годов. И, собственно, идея Арктического плавучего университета принадлежит Александру Васильевичу Фролову, который к моменту начала первой экспедиции был главой Росгидромета, и первому ректору САФУ Елене Владимировне Кудряшовой.

Концепция Юнеско-МГУ оказалась настолько удачной, что ее взяли на вооружение и Арктический плавучий университет, и другие плавучие университеты, которые сегодня ходят в наших морях.

– То есть «плавучий университет» у нас в стране представлен не единичным проектом?

–  Конечно, нет. Плавучий университет – это большая всероссийская программа, которая поддерживается Министерством науки и высшего образования РФ. На сегодняшний день проект объединяет четыре экспедиции: помимо Арктического плавучего университета, это Тихоокеанский плавучий университет (Дальневосточный Федеральный университет, ДВФУ), Плавучий университет Института Океанологии РАН и Московского физико-технического института (МФТИ) и Плавучий университет Юнеско-МГУ, сохранивший свое прежнее название. Все эти плавучие университеты тесно взаимодействуют между собой; у нас есть рабочая группа, в последние два года организован единый отбор в экспедиции и для ученых, и для студентов. Если ученых отбирают по конкурсу на год вперед – так, для экспедиций 2027 года заявки будут рассматриваться в 2026 году – то студентов отбирают в год проведения экспедиции. Такая система, на мой взгляд, очень удачна и позволяет обмениваться опытом, позволяет сделать проект еще более видимым и масштабным.

Все участники проекта совместно проводят Зимнюю школу Плавучего университета, которая позволяет объединить несколько тысяч студентов на разных площадках. Этот процесс стал возможным во многом благодаря Ассоциации плавучих университетов, прежде всего Александру Милкусу и Юлии Смирновой, выступивших с инициативой объединения еще в 2018 году. И вот сегодня эта инициатива стала всероссийской и поддерживается на самом высоком уровне.

– Еще в ранние советские годы Плавучий морской научный институт (Плавморнин) и научно-исследовательское судно «Персей» базировались именно в Архангельске. До его гибели во время Великой Отечественной войны на «Персее» осуществлялись научные экспедиции, в которых принимали участие и молодые ученые, и студенты. Можно ли сказать, что современный АПУ опирается на традиции прошлого?

– Действительно, декрет о создании Плавморнина был подписан Лениным еще в 1921 году, а экспедиционной базой созданного Института стал именно Архангельск и шхуна «Персей», с которой связано начало доблестного пути советского исследования Арктики. Плавморнин положил начало ПИНРО – Полярному институту рыбного хозяйства, а некоторые молодые ученые, о которых вы упомянули, впоследствии стали большими учеными, как, например, Всеволод Васнецов – сын художника Апполинария Васнецова и племянник всемирно известного художника Виктора Васнецова. В 1974 году на основе своих воспоминаний Всеволод Васнецов написал книгу «Под звездным флагом "Персея"».

Наши современные экспедиции АПУ выходят в море из Архангельска, поэтому говорить о некоторой географической и – прежде всего – идеологической преемственности, безусловно, правильно.

– С 2012 г. рейсы АПУ, в основном, проходят на судне «Профессор Молчанов». Маршрут плавания на этапе подготовки планируется исходя из исследовательской программы участников рейса? Или это всё же определяется судовладельцем, Северным УГМС? Как происходит планирование рейса?

НИС «Профессор Молчанов. Фото: А. Ермолин. Фото предоставлено пресс-службой Арктического плавучего университета  

–  Прежде всего, необходимо отметить, что Северное Управление по гидрометеорологии и мониторингу окружающей среды, УГМС, в чьем оперативном управлении находится «Профессор Молчанов», – это партнер САФУ, партнер Арктического плавучего университета. У нас уже сложилась хорошая практика, добрая традиция и договоренность о том, что наши экспедиции происходят в основном на «Профессоре Молчанове» в период примерно с конца июня по июль. Это хорошо всем: мы рассчитываем на УГМС, они рассчитывают на нас…

Прежде всего, это определенность. Мы знаем, что будем проводить исследования на понятном, знакомом нам судне, которое оборудовано всем необходимым. Во-вторых, немаловажно, что это примерно один и тот же период и район плавания. Это позволяет нам каждый год накапливать данные для отслеживания динамики по основным направлениям научных исследований. Помимо этого, такое взаимодействие позволяет нам соблюдать принципы научной программы, одним из которых является разнообразие. Мы не можем, например, одной научной группе посвятить большую часть времени экспедиции, чтобы только на них работало судно и вся команда.

Обычно у нас около 10-12 научных направлений. И мы исходим из того, чтобы они логистически стыковались между собой, и на одних и тех же океанологических станциях смогли поработать сразу несколько групп. Условно говоря, кто-то отбирает воду на загрязнители, кто-то измеряет течения, кто-то изучает бентосные организмы...То же самое и на высадках: одни изучают морской мусор, другие отбирают пробы почв, третьи идут на птичьи базары и так далее.

Фото: А. Ермолин. Фото предоставлено пресс-службой Арктического плавучего университета

–  То есть, с одной стороны, многообразие, с другой стороны – продолжение ряда наблюдений?..

–  Верно, мы стараемся соблюдать некий здоровый консерватизм. Например, мы каждый год проводим ключевые исследования проникновения атлантических водных масс в Баренцево море. Это важно изучать, прежде всего, с точки зрения влияния на климат. Мы их проводим каждый год, понимая, что это важные исследования, которые кроме нас мало кто делает…

С другой стороны, мы привлекаем новых ученых, которые проявляют интерес к нашим экспедициям. Например, в этом году, спустя много лет, мы возвращаемся к энтомологическим исследованиям двукрылых насекомых, проводимых специалистами Зоологического института РАН. Но это только один пример, разумеется, на самом деле их намного больше.

«Профессор Молчанов» (на флаге) на борту «Михаила Сомова». Экспедиция АПУ-2021 на НЭС «Михаил Сомов». Фото: В. Вакулова

– С чем связано то, что экспедиция в 2021 году проходила на судне «Михаил Сомов»?

– В 2021 году руководство Северного УГМС предложило провести экспедицию АПУ на «Михаиле Сомове» в более ранние сроки. Сразу отмечу, для нас это оказалось интересным и хорошим опытом. На борту работало три экспедиции – наша и две от Института проблем экологии и эволюции имени А.Н. Северцова Российской академии наук (ИПЭЭ РАН): группа специалистов по белому медведю и группа по нарвалам с разными программами исследований.

Однако схема совместного проведения исследований на одном судне оказалась абсолютно жизнеспособной и позволила всем работать без ущерба друг другу.

– То есть мероприятия «северного завоза» на полярные станции, осуществляемые на «Михаиле Сомове», вас никак не ограничивали?..

– Практически в той экспедиции «северного завоза» не было. Но у нас был опыт других экспедиций АПУ, в которых, действительно, «Михаил Сомов» шел по своему маршруту, обслуживая полярные станции, и в это же время на судне трудились наши специалисты. Ученые и студенты смогли поработать на местах высадки, возле полярных станций. Помимо этого, несколько суток «Сомов» отработал по программе экспедиции АПУ. И это тоже была, в общем-то, вполне жизнеспособная схема…

– «Михаил Сомов» ведь весьма отличается от «Профессора Молчанова»…

– Конечно! Преимущество «Сомова» – более высокий ледовый класс, возможность работы с вертолета… Ну и, конечно, сразу три экспедиции на «Молчанове»  просто бы не поместились…

– Позволю себе несколько провокационный вопрос: какое судно предпочтительнее: «Михаил Сомов» или «Профессор Молчанов»?

– Это все зависит от задачи… (смеется) 

Конечно, с финансовой точки зрения «Профессор Молчанов», скажем так, для нас более доступен, чем «Михаил Сомов». И, как бы нам ни нравился вертолет, который может доставить нас практически куда угодно, есть бюджет, из которого мы должны исходить. С одной стороны – вертолет дает определенную свободу действий; с другой стороны – «Сомов» более «занятое» судно, ведь у него есть три завозных рейса, которые необходимо выполнить. И, поэтому, многого мы себе на «Сомове» позволить не можем…

Исследования АПУ на «Михаиле Сомове». Фото: В. Вакулова

Однако иногда складываются такие ситуации, как, например, в прошлом году, когда экспедиция АПУ должна была поработать на Новосибирских островах. В этом случае «Сомов» – безальтернативный вариант… Наши специалисты прибыли в Тикси, сели на судно, которое зашло туда в ходе завозного рейса, а затем отработали несколько суток на Новосибирских островах. Потом их «Михаил Сомов» вернул в Тикси. Мне кажется, это идеальный симбиоз для нас и для УГМС. Это, пожалуй, единственный вариант, который позволил провести хорошие геологические исследования на таком удаленном архипелаге.

– То есть, даже если это была бы не экспедиция АПУ, то идеальней «Сомова» в данной ситуации ничего не найти, верно?

–  Я бы сказал, что больше никаких адекватных вариантов нет. Что еще можно? Арендовать вертолет и из Тикси летать на нем? Это, во-первых, очень ограниченная численность пассажиров. Во-вторых, это намного дороже… В данном случае «Михаил Сомов» незаменим.

Однако, возвращаясь к предыдущему вопросу, если говорить о традиционных экспедициях для примерно 50 специалистов в северо-восточной части Баренцева моря, то «Молчанов», конечно, оптимален.

– Какие исследования проводит АПУ? При беглом знакомстве в интернете прежде всего всплывает тема микропластика…

– Действительно, АПУ стал первым проектом, который регулярно исследует микропластик в Баренцевом море и обнаружил этот загрязнитель в Карском море. Эти исследования были выполнены специалистами Арктического и Антарктического НИИ, Российского государственного гидрометеорологического университета и САФУ имени М.В. Ломоносова.

Необходимо всё же отметить, что ученые рекомендуют не преувеличивать опасность микропластика… Сейчас вокруг этой темы очень много страхов, искусственно нагнетаемых и, в большинстве своем, абсолютно беспочвенных.

Мы, конечно, продолжаем исследования микропластика, однако с точки зрения экологии намного важнее изучение морского мусора на побережьях, которым мы занимается регулярно. Ученые-специалисты из РГГМУ фиксируют значимое накопление, которое происходит каждый год на одних и тех же полигонах, то есть на них и тех же отрезках пляжа, где наблюдаются в среднем от 500 до 1000 пластиковых частей с морского мусора. И, конечно, для экологии это гораздо большая опасность и для птиц, и для морских млекопитающих…

– Верно ли, что определенная часть этого мусора имеет не российское происхождение?

– Абсолютно! Примерно половина этого морского мусора, судя по таре, этикеткам, имеет европейское происхождение.

– Какие еще исследования находятся в поле деятельности АПУ?

– Боюсь, формата интервью нам не хватит для перечисления… Если продолжать тему экологии, то это получение данных о распределении тяжелых металлов и радионуклидов в почвах о. Северный архипелага Новая Земля. Определение профиля рассеяния радиоизотопов и потенциально токсичных элементов в донных отложениях в районе о. Северный Новой Земли. Нами создана мобильная лаборатория на борту «Профессора Молчанова» для оперативной подготовки проб, их первичного анализа для изучения переноса загрязняющих веществ по пищевым цепям Арктики. Получены данные о гидрологическом режиме, гидрохимических характеристиках и разнообразии планктонных сообществ северо-восточной части Баренцева моря...

– Арктический плавучий университет больше изучает сушу или море?

– АПУ единственный из других плавучих университетов проводит значительные наземные исследования на суше. Для многих наших ученых это, по большому счету, единственная возможность отобрать пробы на территории нацпарка «Русская Арктика». По крайней мере, в этот период…

Так сложилось, что примерно половина времени экспедиции АПУ посвящена наземным исследованиям, а половина – морским. Поскольку основная тема исследования АПУ связана с прибрежными экосистемами, то это наиболее целесообразно.

Такой формат исследований позволил нам, например, получить новые данные о видовом составе пресноводных донных беспозвоночных в озерах архипелага Новая Земля и острова Вайгач. Провести микробиологические исследования по изучению перспектив использования арктических бактериофагов для борьбы с внутрибольничными инфекциями, вызванными антибиотикорезистентными бактериями. Учеными Института экспериментальной медицины при исследованиях АПУ была впервые получена информация о циркуляции в Арктике этих антибиотикорезистентных штаммов бактерий!

Фото: А. Ермолин. Фото предоставлено пресс-службой Арктического плавучего университета

Чтобы обозначить круг проблем, изучением которых занимается АПУ, можно обозначить направления наших исследований. Мы уже упоминали об изучении загрязнения арктических экосистем и исследованиях биоразнообразия морских и наземных экосистем Арктики. Помимо этого, конечно, мы изучаем климат арктического региона, фиксируем его изменение. Также наши специалисты наблюдают за адаптацией человека к условиям высокоширотной Арктики.

– Проект АПУ востребован?

– Конечно! 99% отзывов наших студентов – сугубо положительные. Многие из них потом идут работать в науку, в систему Росгидромета, в том числе ААНИИ… Другое измерение – это научные публикации. По итогам рейсов было опубликовано более 250 статей.

 – Как вы расцениваете задержание судна «Профессор Молчанов» норвежскими властями? Какие риски это несет для российской науки в целом и для проекта АПУ в частности?

– Надеемся на скорейшее разрешение ситуации и возвращение судна в Архангельск. «Профессор Молчанов» – это оптимальное судно для комплексных арктических научных экспедиций, таких как «Арктический плавучий университет». В нем удачно сочетаются возможность комфортно разместить на борту до 55 членов экспедиции, наличие лабораторных помещений под разные типы работ, а также кранов и лебедок, необходимых для проведения исследований. Ледовый класс судна позволяет уверенно работать в Баренцевом море и в большей части акватории Северного морского пути в летне-осеннюю навигацию. «Профессор Молчанов» удобен и с точки зрения проведения наземных исследований, так как позволяет оперативно организовывать высадки на маломерных судах. Наконец, за годы работы АПУ выстроено взаимодействие с экипажем судна, который хорошо знает и понимает потребности экспедиции.

– Возвращаясь к научно-исследовательскому судну «Михаил Сомов». В далеком 2010 году соглашение о партнерстве САФУ и Северного УГМС было подписано именно на борту прославленного ветерана полярных плаваний, который, несмотря на прошедший полувековой юбилей, до сих пор в строю. Как вы считаете, какое будущее должно быть у «Михаила Сомова»?

– На мой взгляд, будет очень правильно сделать «Михаил Сомов» музеем, оставить его в Архангельске, поскольку наш город всегда был и остается портовым городом. У Санкт-Петербурга есть ледокол «Красин», у Мурманска – атомный ледокол «Ленин». У Архангельска тоже должно быть свое судно, и «Михаил Сомов» лучше всего подходит на эту роль.

Интервью проведено по проекту «Полвека во льдах. К юбилею научно-экспедиционного судна «Михаил Сомов», поддержанного Президентским фондом культурных инициатив и Проектным офисом развития Арктики.

Фото: А. Ермолин. Фото предоставлены пресс-службой Арктического плавучего университета

***

Владимир Привалов, специально для GoArctic