Андрей Криворотов: почему Вашингтон демонстративно пренебрегает нормами международного права в гренладском вопросе

Президент США Дональд Трамп очень активно и регулярно упоминает о планах «так или иначе» – путем захвата или покупки – установить контроль США над Гренландией. Почему он это делает и что подобная инициатива может означать для международного сотрудничества в макрорегионе, объясняет Андрей Криворотов, д.э.н., и.о. заведующего кафедрой управления инновациями Одинцовского филиала МГИМО МИД России, ведущий научный сотрудник Института Китая и современной Азии РАН.

Гренландский сюжет продолжает разворачиваться и набирать динамику, причём демонстративное пренебрежение Вашингтона нормами международного права крайне осложняет прогнозирование. Поэтому охарактеризуем для начала вполне очевидный и устойчивый элемент проблемы – интересы сторон.

Власти США традиционно смотрят на Арктику с позиций великой державы, почти исключительно через призму её военно-географического положения и ресурсного потенциала. Отсюда троякий интерес Трампа к Гренландии.

Первый, наиболее ярко выраженный, – военно-стратегический: прикрытие основной территории США с северо-востока («Гренландия как вторая Аляска»), особенно актуальное в свете сообщений американской разведки об успешных испытаниях Китаем гиперзвуковой орбитальной ракеты в 2021 году. Отметим в этом контексте, что свой «Золотой купол» Трамп планирует развёртывать исключительно над США, что лишний раз понижает для него значимость союзников по НАТО.

Правда, как подчёркивают сами датчане, для решения этих задач американцам нет необходимости отбирать остров: их войска впервые были там размещены ещё в годы Второй мировой войны. В 1953 году США построили на крайнем севере острова базу ВВС Туле (ныне Питуффик). В настоящее время там располагаются РЛС раннего предупреждения системы ПРО, наземное подразделение Космического командования США и единственный американский глубоководный порт в Арктике. Датчане и гренландцы не желают расширения американского военного присутствия на острове, но в случае нажима, безусловно, согласятся.

Второй, более широкий интерес США связан с политикой глобального сдерживания КНР, которая была официально распространена на Арктику в первое президентство Д. Трампа в мае 2019 года, в крайне жёсткой речи госсекретаря М. Помпео «на полях» Министерской встречи Арктического совета в Рованиеми (Финляндия). Эта линия продолжилась при Дж. Байдене и резко усилилась сейчас, поскольку руководство США активно прибегает к ней в обоснование своих претензий на остров. Так, выступая в Питуффике 28 марта 2025 года, вице-президент США Дж.Д. Вэнс заявил, что «Россия и Китай чрезвычайно заинтересованы в арктических военно-морских маршрутах и, конечно, в минералах арктических территорий», и сделал вывод о необходимости американского лидерства в Арктике, иначе «возникшую пустоту заполнят другие страны». Тогда же он запустил тезис, что Дания, дескать, не справляется со своими обязанностями по защите острова, с тех пор неоднократно (в том числе в этом году) повторявшийся и Д. Трампом.

Отметим, что наличие военно-морской активности России и КНР в водах Гренландии отрицают сами натовцы. Китайские компании, крепко обосновавшиеся на острове в начале 2010-х годов, были потом под нажимом США практически выдавлены оттуда, создать полярную научную станцию учёным КНР не позволили. Так что антикитайская и антироссийская риторика здесь не оправдана – военного и даже хозяйственного присутствия наших двух стран на острове практически нет. Однако она хорошо вписывается в гегемонистские подходы Трампа, публично возродившего в декабре «доктрину Монро» (от которой США официально отказались при Б. Обаме): в Западном полушарии не должно быть конкурирующих с Америкой держав. На маленькую Данию эта логика, видимо, тоже распространена.

Третий интерес, тесно перекликающийся со вторым, касается редкоземельных металлов (РЗМ) – незаменимого сырья для производства современной гражданской и военной электроники, мощной электротехники и аккумуляторов. США покрывают свыше 70% потребности в РЗМ за счёт импорта из Китая, остро осознают свою уязвимость и стремятся её снизить; Трамп занимался этой проблемой ещё в первое своё президентство. В Гренландии залежи редкоземельных металлов открыты вдоль всего побережья, особо выделяется провинция Гардар на юге острова, которая, по недавним оценкам, может одна содержать до четверти мировых запасов и обеспечивать до 9% общемировой добычи. При этом, в отличие от Дж. Байдена с его «зелёной повесткой» для Арктики (грозившей разорить зависимую от нефтедобычи Аляску), Д. Трамп выступает за активное освоение арктических природных ресурсов и начал подписывать соответствующие указы буквально с первого дня в Белом доме.

Ради этих соображений, усугубленных явным пренебрежением к европейцам, нынешняя администрация готова на ущерб международному имиджу страны. Внутри же США расчёт, видимо, делается на шовинистические настроения, которые разгорятся, если Трамп практически без выстрелов присоединит к 9 млн кв. км американской территории ещё 2 млн. Идеи поглотить Канаду или хотя бы её ненаселённый Север – из того же ряда. Причём на своих сайтах трамписты рассуждают, что даже вся Канада с её 30 млн человек (вдвое меньше, чем в Калифорнии) сможет претендовать лишь на статус одного штата, а Гренландия с 57 тыс. – не более чем зависимой территории, вроде острова Гуам. И эффекты будут, видимо, аналогичны: в случае присоединения Гренландии можно ожидать лишь узких инвестиций американцев в расширение военных объектов, горнорудные промыслы и сопутствующую инфраструктуру.

Что же касается самой Дании, которую США даже «спросить забыли», то её интерес вполне очевиден – сохранение целостности Королевства. Гренландия составляет 98% его территории и, кроме того, служит для Копенгагена пропуском в привилегированную «арктическую пятёрку» стран, имеющих выход в Северный Ледовитый океан. В то же время, по признанию многих датчан, включая правых депутатов Фолькетинга (парламента), страна долго вела себя на острове по-колониальному, не занимаясь его развитием даже в период глобального роста интереса к Заполярью. В результате многие гренландцы (включая, за единственным исключением, местные политические партии) выступают за выход из состава королевства, расходясь лишь в вопросах тактики и сроков.

Нынешняя премьер-министр Дании Метте Фредериксен уделяет проблеме существенно больше внимания, чем её предшественники. Она завоевала немало симпатий у северян, когда в 2019 году на предложение Д. Трампа продать ему остров ответила: «Гренландия не продаётся. Гренландия – гренландская» (а не «датская»). Фредриксен часто посещает остров, вовлекает его представителей в свои внешнеполитические мероприятия, включая текущее председательство в Арктическом совете. Очевидная цель этих усилий – презентовать сохранение Гренландии в составе королевства как выгодную альтернативу отделению, тем более что островитяне поняли: «спокойно пожить» в независимом статусе им не дадут.

Другой вопрос, что может Дания, даже вместе со своими союзниками по ЕС, противопоставить грубой силе США. Фундаментальная проблема европейцев, очевидно, в том, что современная Россия, в отличие от СССР времён холодной войны, не воспринимается в Вашингтоне как главный принципиальный соперник. Даже угроза прямой войны России и натовских стран в Европе, о которой прямо говорят те же немцы или прибалтийцы, похоже, Трампа всерьёз не пугает. А раз так, то и он за Данию не держится, и другие европейцы из-за неё с США воевать не станут. Яркой тому иллюстрацией стали размеры «контингентов» стран Западной Европы, срочно переброшенных на защиту Гренландии (самый большой – 15 военных из ФРГ) и то, что те же немцы оттуда уже отозваны, как только Трамп пригрозил тарифными санкциями.

В свете изложенного вариант силового присоединения острова к США вполне реален, при этом том что он означал бы формирование уже принципиально нового – или, скорее, возвращение старого, империалистического – миропорядка, построенного не на «мягкой», а на самой жёсткой силе. Рассуждая с точки зрения общемировой арктической динамики, можно высказать сожаление, что Арктический совет принципиально не занимался вопросами военной безопасности и потому не смог бы ни предотвратить, ни разрешить нынешнего кризиса. С другой стороны, как справедливо отмечали российские послы в Копенгагене и Осло, сама Дания не проявляла большого интереса к развитию сотрудничества в регионе. Оно теперь представляется ещё более проблемным, что, безусловно, наносит ущерб интересам всех жителей Арктики.

Проектный офис развития Арктики и редакция GoArctic.ru не всегда разделяют публикуемые мнения экспертов.

Представителям СМИ: редакция GoArctic.ru приветствует републикацию комментариев при условии указания активной ссылки на первоисточник и статуса колумниста как эксперта Проектного офиса развития Арктики.