Ирина Стрельникова – о мотивации Японии в Арктике

В Японии построили ледокол для исследования Северного Ледовитого океана. Уже в декабре 2026 года первый исследовательский ледокол Mirai II, предназначенный для специализированного изучения Северного Ледовитого океана, будет передан в эксплуатацию, сообщает агентство ТАСС со ссылкой на министерство образования, культуры, спорта, науки и технологий Японии. Комментирует эксперт ПОРА Ирина Стрельникова, директор Центра междисциплинарных исследований Арктики НИУ ВШЭ, доцент департамента зарубежного регионоведения НИУ ВШЭ, старший научный сотрудник ИКСА РАН.

Для Токио Арктика – это не геополитическое поле для демонстрации своих амбиций, а крайне важный механизм для решения двух главных задач японской экономики: полной зависимости от импорта энергетических ресурсов и уязвимости глобальных логистических схем. Интерес Японии отличается предельно прагматичным, экономически обусловленным характером, а научная дипломатия при этом является «мягкой силой» для легитимизации присутствия в регионе без прямого военного или территориального давления.

Завершение строительства первого исследовательского ледокола Mirai II, который предназначен для изучения Северного Ледовитого океана, позволит Японии закрепить свои позиции в Арктике, при этом речь здесь идет не о военном присутствии или территориальных притязаниях, а о научном и отчасти технологическом эффекте. Для Токио новое судно не станет возможностью заявить о себе как о серьёзном участнике арктической повестки, но послужит инструментом «мягкой силы». 

Японское сотрудничество в Арктике исторически, главным образом, складывался через призму научных исследований. С конца XX века государство шаг за шагом выстраивало своё участие в изучении Севера. В 1990-х годах под эгидой Национального института полярных исследований был создан специализированный центр, а также открыта исследовательская станция на архипелаге Шпицберген. Это позволило Токио получить статус постоянного наблюдателя в Арктическом совете и укрепить позиции в регионе.

На законодательном уровне арктическая тема впервые нашла отражение в 2013 году в Генеральном морском плане, а в 2015 году была принята отдельная Арктическая политика Японии. Документ был акцентирован на трех ключевых направлениях: международном сотрудничестве, развитии научных исследований и изучении потенциала использования арктических маршрутов.

Для понимания мотивации Японии в Арктике необходимо рассмотреть иерархию национальных интересов, отраженную в официальных документах и отмеченную реальными инвестициями. 

В первую очередь, это энергетическая безопасность. Япония – островное государство с крайне ограниченными собственными энергоресурсами, закупает более 90% потребляемой энергии и является крупнейшим импортером СПГ. Страна в высшей степени заинтересована в диверсификации энергетических поставок, при этом Арктика играет весомую роль в развитии экономики Японии именно через эту диверсификацию. Так, в проекте «Арктик СПГ 2» выступает партнером консорциум японских компаний Mitsui & Co и JOGMEC (Japan Arctic LNG), владея 10% акций. Несмотря на объявленные санкции в 2023–2024 гг., они не вышли из проекта. В сфере международного энергетического сотрудничества Япония находится на стадии переговоров по проекту Alaska LNG, которые активизировались в 2025-2026 годах, что показывает желание Японии варьировать не только поставщиков, но и форматы сотрудничества в арктических энергетических проектах.

Во-вторых, это логистический интерес к использованию Северного морского пути (СМП). В Арктической политике Японии 2015 года использование СМП воспринимается в качестве одного из трех ключевых приоритетов. Северный морской путь оценивается не как альтернатива Суэцкому каналу, а как коммерческий запасной вариант. При этом важно понимать особенность японского подхода, который характеризуется высокой степенью прагматизма и осторожностью. Токио не будет подвергать риску грузы до тех пор, пока ледовая обстановка для прохода судов не станет прогнозируемой. Именно, для уменьшения таких рисков строится ледокол «Mirai II» и вкладываются средства в финансирование спутниковой группировки. Японские специалисты из Национального института полярных исследований изучают динамику ледовых полей для определения оптимальных и безопасных маршрутов навигации. Для Япония СМП станет коммерческой альтернативой только при условии рентабельности (снижении страховых премий) и безопасности (предсказуемость ледовой обстановки). При этом оптимальной моделью будет «гибридное использование» маршрутов: летом эксплуатируется СМП, а зимой – Суэцкий канал.

В-третьих, это научный интерес к климату и биоресурсам. Изучение арктических климатических условий находит в Японии непосредственное применение для прогнозирования тайфунов и защиты островов. 

Когда после 2022 года Япония заняла недружественную позицию в отношении России, поддержав санкции, диалог по арктической тематике был заморожен, при этом её ключевые экономические интересы (потребность в СПГ) остались неизменными. Это подтверждается и тем, что Япония намерена сохранить участие в энергетических проектах на Сахалине. Для решения встающих перед Токио задач по модернизации СМП, реализации энергетических проектов Японии критически важно сотрудничать с арктическими государствами и в первую очередь с Россией.

Япония в Арктике ведет себя как расчетливый потребитель, видит в ней исключительно экономический потенциал. Вкладывая инвестиции в ледоколы и науку, Япония намерена закрепиться в регионе, чтобы получить гарантированный доступ к энергетическим ресурсам и транспортным коридорам в будущем. 

Арктическая политика Японии служит наглядным примером прагматичной ресурсной дипломатии, при которой научная деятельность служит средством обеспечения национальной безопасности.

Проектный офис развития Арктики и редакция GoArctic.ru не всегда разделяют публикуемые мнения экспертов.

Представителям СМИ: редакция GoArctic.ru приветствует републикацию комментариев при условии указания активной ссылки на первоисточник и статуса колумниста как эксперта Проектного офиса развития Арктики.