Максим Данькин: будущее Арктики определяется в Гренландии

Президент США Дональд Трамп многократно и в различных контекстах заявил о намерении установить контроль над Гренландией. Почему США хотят забрать остров, и чем эта ситуация может быть выгодна России, в колонке для «Комсомольской правды» объяснил генеральный директор Проектного офиса развития Арктики Максим Данькин. С разрешения редакции републикуем этот материал для наших читателей.

Американская администрация вновь обратилась к гренландской повестке. В Конгресс внесён законопроект об аннексии острова, на самом высоком уровне делаются воинственные заявления, в прессу «утекают» планы военного захвата Гренландии.

Исторически тема аннексии острова Вашингтоном всплывает не впервые. Этот вопрос рассматривался в 1867, 1910, 1946 и 1955 годах. Но только сейчас дело зашло настолько далеко (даже оценена предполагаемая стоимость аннексии – 700 млрд долларов США). Всё указывает на то, что мы имеем дело с уже принятым решением, которое американские власти (по крайней мере при Дональде Трампе) будут пытаться довести до конца.

Важность этого сюжета для мировой политики сложно переоценить. Во-первых, гренландский кейс выходит за рамки локального сюжета и становится точкой, в которой сходятся ключевые вопросы будущего Арктики. От того, как будет развиваться эта ситуация, зависит архитектура международных отношений в регионе. В текущий момент определяется круг государств, реально влияющих на процессы в высоких широтах, и выстраивается новый баланс сил в Арктике.

Во-вторых, действия Вашингтона обозначают тектонический сдвиг в международном праве: ваш флаг сам по себе не защищает вашу территорию, её защищает ваш реальный политический, экономический и, главное, силовой потенциал.

Зачем Соединенным Штатам Гренландия?

Официальная позиция Вашингтона известна – это нужно для стратегической защиты США от различных угроз. И прежде всего от угроз, якобы исходящих от России и Китая. Трамп заявил, будто вокруг острова «постоянно ходят российские и китайские эсминцы и подлодки», а «Россия либо Китай могут захватить Гренландию».

Надуманность этого аргумента очевидна. Не только потому, что в планы России и КНР не входит оккупация острова ввиду её полной военно-политической бессмысленности, но и потому, что хозяин Овального кабинета недоговаривает: США со времён Второй Мировой войны сохраняют военное присутствие в Гренландии. Согласно датско-американскому соглашению о защите этой территории, подписанному в 1951-м году, Вашингтон может отправлять в Гренландию неограниченное число своих военных. Там уже находится военная база Питуффик, принадлежащая космическим силам США, которая контролирует морской и воздушный секторы Северного ледовитого океана на стыке с Атлантическим океаном. Если американцам так хочется расширить свою группировку в Гренландии, они могут сделать это, не нарушая датского суверенитета.

В чём же тогда истинный мотив США? Ответ на этот вопрос не будет однозначным. Реализуемые на «гренландском фронте» задачи обслуживают сразу несколько стратегических целей.

Первая цель: новый передел мира

Цель номер один – запустить новую фазу передела мира, задав тон этому процессу и получив от него максимум. После распада СССР Соединённые Штаты стремились утвердиться в качестве единственной сверхдержавы, навязывая остальным «новый мировой порядок», построенный на идее американского лидерства. Они осуществляли экономическую и военную экспансию, уничтожая неугодные им «режимы» по всей планете. Пока это было выгодно Вашингтону, государственные границы считались незыблемой ценностью. Однако отторжение Косово от Сербии вопреки международному праву, совершённое по указке США, знаменовало крушение данного принципа.

Но если Косово стало американским марионеточным государством, обладающим хотя бы внешними атрибутами независимости, то теперь мы наблюдаем новую веху: опираясь на «право сильного», Вашингтон переходит к прямому изъятию территорий. Очевидно, что этот тренд не ограничится одной Гренландией.

Вторая цель: выдавить из Западного полушария внешних игроков

Ещё одна цель – утверждение новой «доктрины Монро». В основе этой доктрины, взятой американцами на вооружение в XIX веке, лежит принцип неприемлемости вмешательства европейских держав в дела Западного полушария. Теперь трамповская администрация намерена показательно выдавить из «своей» половины земного шара всех «внешних» игроков (включая не только европейцев, но и КНР) или хотя бы существенно ограничить их свободу действий в регионе. Гренландия, находясь под контролем небольшой Дании, представляется неплохим вариантом для первого шага на пути реализации этих устремлений: Европа слаба, глубоко зависима от США и фактически не располагает средствами для нейтрализации американских планов.

Третья цель: выход к российскому Заполярью

Важной стратегической целью является и прямой выход США в «высокую Арктику». Гренландия – это «трамплин» на пути к Северному полюсу и к российскому Заполярью. Контроль над островом упростит для США военную логистику, сократив расстояния переброски сил и средств и тем самым неизбежно повлияв на расстановку сил в Арктике. Это откроет возможность выдвинуть элементы суверенной военной инфраструктуры вглубь арктического региона и сформировать инструмент прямого влияния на морские коммуникации и транспортные маршруты в высоких широтах. Кроме того, включение Гренландии в американский военный контур даст США возможность сократить время доставки средств массового поражения к объектам, расположенным в России.

Четвертая цель: захват природных ресурсов

Не менее значимая цель заключается в захвате ресурсов, расположенных на арктическом шельфе. Там сосредоточены огромные нефтегазовые запасы (более 13% неразведанных общемировых запасов нефти и 30% природного газа), залежи редкоземельных металлов, а также гигантские объёмы морской биомассы.

Последнее обстоятельство внушает особую тревогу. С 2014 года датско-гренландская заявка, поданная в Комиссию ООН по границам континентального шельфа, предусматривает передачу под контроль Гренландии и Дании 895 тысяч кв. км дна Северного Ледовитого океана. Россия с 2015 года также стремится застолбить за собой значительную часть заполярного шельфа с помощью этой Комиссии, а российская и датская заявки частично конфликтуют между собой.

Если Гренландия сменит флаг, США приложат все усилия для закрепления своих «прав» на этот участок. И это представляет для нас реальную угрозу. Если и мы, и гренландцы намерены формализовать владение шельфом через институты ООН, то американцы действуют напролом, без оглядки на «мировое сообщество». Так и было, когда в 2023 году США объявили о расширении своего континентального шельфа в Арктике и в Беринговом море. С аннексией Гренландии Вашингтоном мы автоматически получим крупную международную проблему.

Как будут развиваться дальнейшие события?

Прежде всего, очевидны несколько обстоятельств. С помощью шантажа и давления США реально могут «выдавить» Данию из Западного полушария. Евросоюзу, в который Дания входит, нечего противопоставить американцам (кроме апелляций к международному праву). Военной силы за европейцами нет – НАТО находится под контролем того же Вашингтона, – как нет и маломальской решимости действовать против заокеанского «старшего брата».

Прецеденты выкупа американцами территорий у Дании имеются: в 1917 году США приобрели у королевства Виргинские острова. Столкнувшись с решимостью Трампа, датчане могут всё-таки уйти из Гренландии с сохранением лица, получив некую компенсацию, которая может представлять не только денежные суммы, но и право на участие в будущих проектах на гренландском шельфе. В крайнем случае США готовы запустить на острове «цветную революцию», в результате которой Гренландия обретёт фиктивную независимость, фактически перейдя под американское управление.

Аннексия острова, если она пройдёт хотя бы относительно безболезненно, создаст для США благоприятный прецедент. С их точки зрения, они подтвердят своё моральное право «выдворять» из Западного полушария все неамериканские юрисдикции. Если тезисы типа «Соединённым Штатам нужна эта территория из соображений национальной безопасности» сработают для Гренландии, и остальной Запад это примет, то они сработают и для других европейских владений. Следующей на очереди окажется, например, Канада, о нецелесообразности самостоятельного существования которой Трамп неоднократно заявлял. А это уже грозит превращением США в арктическую сверхдержаву. В этом отношении Штаты по своему статусу приблизятся к России, располагающей самым протяжённым заполярным побережьем в мире. Арктика окажется поделённой на два геополитических «полюса» в лице России и США, между которыми будут «зажаты» остальные заполярные государства.

Чем этот сценарий потенциально опасен для России?

В этой новой реальности всем нам придётся учиться жить «с нуля», создавая правила с чистого листа. Но большой вопрос, будут ли американцы, находящиеся на геополитическом подъёме, прислушиваться к нашим пожеланиям и озабоченностям. Можно предположить, что США начнут требовать от России отказаться от части шельфа, который может перейти под наш контроль через процедуры ООН.

Раздувая «китайскую угрозу», США будут настаивать на выдавливании китайских инвесторов и проектов из нашей Арктической зоны. Будут они подвергать сомнению и права России на Северный морской путь. Это, в свою очередь, может поставить под вопрос наш арктический суверенитет. Думается, это совершенно не то, что нам надо.

Что может предпринять Европа?

Есть ощущение, что европейцы не сдадут своих позиций так просто. Если на стороне Вашингтона – грубая сила, то на стороне Европы – многосотлетний опыт дипломатии, сложные межэлитные связи, некоторые экономические аргументы.

Основной тезис, активно раскручиваемый европейцами, – «давление на Данию может вызвать кризис НАТО». По всем каналам они «сливают» тревожные звонки: в случае отторжения Гренландии доверие европейских партнёров к США будет подорвано. Поскольку НАТО по-прежнему представляет для Штатов весомый актив, этот аргумент может сработать.

Европейцам могут помочь и внутриполитические расклады в США. Власть республиканцев не абсолютна: Трамп приближается к «экватору» своего последнего президентского срока. В этом году состоятся выборы в конгресс, в результате которых он может заполучить враждебное «демократическое» большинство, которое будет торпедировать его амбициозные планы. Не исключено, что и следующая администрация станет «демократической», что будет означать сворачивание аннексионистских устремлений США и возврат к глобализму. Более того, даже в Республиканской партии немало тех, кто не хотел бы поглощения Гренландии: так, сенатор от Аляски Лиза Мурковски выступила соавтором законопроекта, запрещающего захват территорий, принадлежащих странам НАТО.

Что в этой ситуации делать России?

В целом, обострившиеся противоречия между американцами и ЕС играют нам на руку. С одной стороны, они добавляют горечи в отношения партнёров по НАТО, формируют новые линии напряжения. А поскольку именно НАТО является ключевым противником России, к тому же нацеленным на противодействие целям СВО, любая трещина в фундаменте этого блока нам выгодна. Если в нашем арсенале существуют какие-либо инструменты (дипломатические, информационно-психологические и т.д.), способные содействовать углублению конфликта вокруг Гренландии, нам следует их использовать. А параллельно – активнее решать собственные вопросы в Арктике и за её пределами.

С другой стороны, в случае успешной аннексии нам необходимо взять на вооружение оба прецедента: казус присоединения территории одной страны к другой и использование риторики национальной безопасности для защиты своих интересов за рубежом. Далее, нам следует сделать признание аннексии предметом торга в отношениях с США. Значимость этой переговорной позиции переоценивать не следует, но определённые уступки из Штатов можно «выжать».

Сам по себе конфликт вокруг Гренландии выгоден России. Но именно конфликт – то есть возможно более затяжной процесс разбирательства между США, Данией и Евросоюзом. Желательно – сопровождающийся «битьём горшков». А вот победа США в этом противостоянии России не нужна. Это не отвечает интересам нашей национальной безопасности. Однако, если она всё же состоится, необходимо будет сделать всё для её использования в своих целях.