Ольга Старцева – про арктические дата-центры: холод сам по себе не делает проект устойчивым

В ноябре 2026 года в более чем полутора десятках стран Европы прошли массовые протесты против строительства крупных многоцелевых дата-центров, скоординированные коалицией Stop Dirty Data Centres. Участники требовали моратория на новые крупные дата-центры до появления ясных правил по энергии, воде, земле, жилью, стоимости жизни и участию местных сообществ. Этот же вопрос стал, по оценкам многих аналитиков, одной из важных причин поражения партии Дональда Трампа на прошедших в США промежуточных выборах 3 ноября 2026. О том, какие выводы должна сделать Арктика, рассказывает эксперт ПОРА Ольга Старцева, член Совета по содействию развитию экономики замкнутого цикла и экологии Торгово-промышленной палаты РФ, председатель РОО «Уральская экологическая экспертиза».

Арктика даёт физическое преимущество для размещения вычислительной инфраструктуры: низкие температуры снижают затраты на охлаждение, а отработанные подземные выработки теоретически могут быть использованы как площадки. Однако для любой площадки – будь то шахты или площадки вдоль Северного морского пути – нужно предварительно подтвердить её геологическую устойчивость, гидрологический режим и отсутствие рисков для мерзлоты, то есть провести проектную проработку в полном объёме.

В российской Арктике уже есть действующие подобные объекты. В Мурманске с 2022 года работает пилотный ЦОД «Ростелекома» мощностью около 0,25 МВт (140 кв. м, порядка 20 стоек, Tier II+) – это скорее демонстрационная площадка, чем промышленный дата-центр. В Певеке на Чукотке в 2026 году началось строительство арктического дата-центра с IT-нагрузкой 10 МВт, который будет напрямую запитан от плавучей АЭС «Академик Ломоносов». Но и этот строящийся объект не гигант в сравнении с европейскими.

В Норвегии компания T1 Energy получила разрешение на перепрофилирование части комплекса Giga Arctic в Мо-и-Рана под дата-центр мощностью 50 МВт с запуском в 2027 году и потенциалом расширения. Оператор atNorth развивает площадки в Финляндии, Швеции, Норвегии и Дании: заявленный портфель – около 800 МВт действующих и проектируемых мощностей, включая площадку в Норвегии с начальной фазой 120 МВт и потенциалом до 350 МВт. Meta владеет дата-центром в шведском Лулео, Google использует морскую воду для охлаждения в финском Хамине.

Если рассматривать такие проекты в Арктике, включая предложения по шахтам и мощностям для СМП, то они допустимы только при трёх условиях:

1. Проект должен показать энергетический баланс – должны быть показаны источник покрытия нагрузки и отсутствие переноса издержек на местных потребителей. Кейс Певека с питанием от плавучей АЭС технически показателен, но каждая такая привязка требует отдельной оценки мощности, безопасности и стоимости. Малые АЭС – не универсальное решение, а один из вариантов с собственными ограничениями.

2. Должна быть проведена экспертная оценка площадки до землеотвода. Для подземных выработок это означает оценку устойчивости, водоносных горизонтов и мерзлотного режима; для площадок вдоль СМП – воздействия на миграцию животных и водоохранные зоны.

3. Теплорекуперация для отопления или теплиц технологически возможна, но в удалённых поселениях часто убыточна из-за расстояний и низкой плотности потребителей. Нужен расчёт: кто платит за теплотрассу, кто обслуживает, каков тариф. Если расчёт не сходится – честнее признать, чем обещать тепло для жителей.