Вячеслав Марача: энергетический суверенитет России против доминирования США

В середине февраля 2026 года президент США Дональд Трамп создал Национальный совет по энергетическому доминированию (National Energy Dominance Council). Инициативу комментирует Вячеслав Марача, доцент Института общественных наук РАНХиГС, Финансового университета и Национального исследовательского ядерного университета МИФИ, вице-президент Национальной гильдии профессиональных консультантов.

Создание в США Совета по энергетическому доминированию в сочетании с военной операцией против Ирана создаёт для России тройной вызов: потеря европейского рынка, обострение конкуренции в Арктике и потенциальная потеря влияния на глобальные цены в случае успеха США в Иране. Однако в случае поражения США и сохранения контроля Ирана над Ормузским проливом Совет по энергетическому доминированию США потерпит стратегический крах. Для России такой исход означает переход от оборонительной тактики к наступательной: использование энергетического рычага для диктата цен и переформатирования глобальной логистики под Северный морской путь.

Совет по энергетическому доминированию – это новый орган, созданный указом президента Трампа для координации мер по максимальному увеличению добычи энергии в США. Его цель – достижение «энергетического доминирования», то есть превращение США в мирового лидера по добыче энергии, а не просто в страну, независимую от импорта. Совет возглавляет министр внутренних дел Даг Бёргам. Он наделён широкими полномочиями по упрощению выдачи разрешений на бурение, сокращению бюрократических барьеров и наращиванию добычи нефти, газа и угля, благодаря чему администрация Трампа уже одобрила рекордное количество разрешений на бурение (более 6000), одобрила новые проекты СПГ-терминалов и отменила запреты на офшорное бурение.

Подрыв роли России как поставщика энергоресурсов

Новая стратегия США по «энергодоминированию» напрямую подрывает роль России как ключевого поставщика энергии, вытесняя её с европейского и азиатского рынков. Это выражается в трёх основных моментах.

Во-первых, ускорение отказа Европы от российского газа. США закрепляются в роли основного поставщика энергии в ЕС. Доля российского трубопроводного газа в импорте ЕС упала с 40 % в 2021 году до около 6 % в 2025 году. Новые правила ЕС запрещают импорт российского СПГ и трубопроводного газа с марта 2026 года, и эту нишу активно заполняют США. В 2025 году США обеспечили почти 58 % импорта СПГ в ЕС.

Во-вторых, вытеснение российской нефти в Азии. США активно стимулируют ключевых покупателей в Азии (Индию, Китай) переходить на альтернативные источники, чтобы вытеснить российскую нефть. Это вынуждает Россию продавать свою нефть Urals с растущими дисконтами.

В-третьих, давление на цены. Увеличивая общемировое предложение и стремясь убрать «геополитическую премию» из цен (в том числе через взаимодействие с Венесуэлой), США способствуют сдерживанию роста или даже снижению цен на нефть. Это критично для России, чей бюджет более чем на 40 % зависит от нефтегазовых доходов.

Новой ареной конкуренции за доминирование на рынке энергоресурсов становится Арктика, где стратегия США напрямую бросает вызов многолетним амбициям России. Это выражается прежде всего в конкуренции за маршруты и ресурсы. Россия вложила огромные средства в развитие Северного морского пути (СМП) и обладает крупнейшим в мире ледокольным флотом (около 50 судов, включая атомные ледоколы). Однако США в рамках своей новой стратегии начали стремительное наращивание своего арктического потенциала. Президент Трамп распорядился о строительстве 11 новых ледоколов, что должно сократить отставание от России.

Также создание Совета по энергетическому доминированию усиливает происходящий после начала СВО сдвиг от сотрудничества в Арктике к конфронтации. Расширение НАТО за счёт Финляндии и Швеции в сочетании с усилением военного присутствия США в Гренландии вынуждает Россию укреплять свои военные позиции в Арктике. Это превращает регион из зоны потенциального экономического партнёрства в зону геополитического противостояния.

Новым геополитическим фактором, усложняющим описанную ситуацию, стало влияние войны коалиции США и Израиля с Ираном. Это не только корректирует, но и в определённой степени обнажает истинные цели новой энергетической стратегии США: открыть окна возможностей для США, создав новые риски для России и других конкурентов. 

Препятствия в реализации цели США

На данный момент можно выделить четыре основных аспекта.

1. Рост цен и «временные трудности»

Начало военной операции США и Израиля против Ирана привело к серьёзным перебоям в поставках. Иран заявил о полном контроле над Ормузским проливом, через который проходит около 20 % мировых поставок нефти и СПГ, что привело к практически полной остановке танкерного движения. Это спровоцировало скачок цен на нефть выше $100 за баррель. Однако официальные лица США, в частности глава Совета по энергетическому доминированию Даг Бёргам, называют этот скачок «временным всплеском». Их стратегия рассчитана на долгосрочную перспективу: краткосрочные потери от высокой цены должны окупиться за счёт последующего передела рынка.

2. План США: «Забрать всю нефть у террористов»

Самый важный аспект конфликта раскрыл исполнительный директор Совета по энергетическому доминированию Джаррод Эйген. В эфире Fox News он заявил, что США ведут «долгосрочную игру», цель которой – «вырвать такие огромные запасы нефти в Иране из рук террористов». По словам Эйгена, успех этой операции позволит США в будущем «не беспокоиться о проблемах Ормузского пролива», поскольку ключевые нефтяные активы перейдут под контроль Вашингтона. Это заявление напрямую увязывает военную операцию с ключевой задачей Совета – обеспечением энергетического доминирования путём прямого захвата ресурсов противника.

3. Сдерживание и отказ от ударов по инфраструктуре

Несмотря на риторику, планы США столкнулись с реальными ограничениями. По данным Bloomberg, Пентагон отменил планировавшиеся удары по ключевым объектам энергетической инфраструктуры Ирана (НПЗ, месторождениям, портам) после решительных предупреждений союзников по региону – Саудовской Аравии, ОАЭ и Кувейта. Арабские партнёры предупредили, что разрушение иранской энергетики приведёт к гуманитарной катастрофе, распаду государства и 30-летней нестабильности по иракскому сценарию, что в итоге обрушит регион и спровоцирует рост цен до $150 за баррель. В результате США ограничились ударами по военным объектам Ирана, сохранив энергетическую инфраструктуру.

4. Тактический маневр: снятие санкций и отказ Ирана

Для немедленного снижения цен на рынок было решено выбросить дополнительные объёмы. Минфин США выдал 30-дневные лицензии на продажу иранской и даже российской нефти, которая уже находится в танкерах в море. Ожидалось, что это добавит на рынок около 140 млн баррелей. Однако Иран не стал играть по правилам США. Тегеран неожиданно отказался от экспорта, заявив, что у него «нет избытка нефти для международных рынков». Этот шаг позволил Ирану сохранить рычаг влияния на мировые цены и не разбавлять их предложением в тот момент, когда США нуждались в этом больше всего.

Каковы основные эффекты этой ситуации для России?

Во-первых, временное ослабление санкционного давления. В разгар кризиса США временно сняли санкции с продажи не только иранской, но и российской нефти, чтобы насытить рынок. Это дало России краткосрочную передышку и возможность легально продать часть накопленных объёмов.

Во-вторых, усиление конкуренции за долю рынка. Долгосрочная цель США – захват иранских активов и превращение их в источник подконтрольной Вашингтону нефти. Если США получат контроль над иранской нефтью, это станет мощнейшим ударом по позициям России, так как на мировой рынок выйдет огромный объём углеводородов, который будет работать против интересов Москвы.

В-третьих, риск макроэкономической нестабильности. Глава BlackRock Ларри Финк предупредил, что если после войны Иран останется угрозой для проливов, цены на нефть могут зафиксироваться выше 100 долларов с риском роста до 150 долларов, что спровоцирует глобальную рецессию. Для России это палка о двух концах: высокие цены дают доходы бюджету, но рецессия в мире сокращает спрос на энергоносители в долгосрочной перспективе.

Переход США от политики «энергонезависимости» к активному переделу мирового энергетического рынка

Таким образом, создание Совета по энергетическому доминированию в сочетании с военной операцией против Ирана демонстрирует переход США от политики «энергонезависимости» к политике активного передела мирового энергетического рынка, включая попытки прямого изъятия ресурсов противника. Для России это создаёт тройной вызов: потеря европейского рынка, обострение конкуренции в Арктике и потенциальная потеря влияния на глобальные цены в случае успеха США в Иране.

Однако если исходить из сценария, в котором США терпят поражение в Иране, а контроль над Ормузским проливом остаётся за Тегераном, стратегические оценки кардинально меняются. В этом случае Россия переходит из категории «тактического бенефициара» в категорию одного из главных геополитических победителей, способного навязывать свою волю на глобальных энергетических рынках.

Пересмотр стратегических оценок с учётом нового сценария

1. Новый миропорядок в энергетике: эпоха «принуждения к проходу»

Если Иран сохранит контроль над Ормузским проливом, мир войдёт в фазу, которую можно назвать «энергетической феодализацией». Ормузский пролив перестанет быть международной водной артерией и превратится в контролируемый геополитический фильтр.

Легализация сбора пошлин: Иран уже разрабатывает законопроект о взимании платы за проход судов, формализуя свой суверенитет над Ормузским проливом.

Дискриминационный доступ: Иран открыто заявляет, что будет пропускать только «дружественные» страны (Россия, Китай, Индия, Пакистан, Ирак), блокируя суда, связанные с США и Израилем.

Результат для России: США и их союзники теряют доступ к дешёвой нефти Персидского залива. Европа оказывается в энергетической блокаде. В этой ситуации Россия получает монополию на поставки энергии для стран, не входящих в «дружественный» пул, так как альтернативные маршруты поставок из региона Персидского залива для них фактически закрыты.

2. Экономический эффект для России: от выживания к сверхприбылям

Поражение США и сохранение контроля над проливом приведёт к структурному дефициту предложения на рынке, что кардинально улучшит позиции Москвы.

Ценовой шок и снятие санкций. Согласно прогнозам российского МИД, при длительной блокировке Ормузского пролива цены на нефть могут достичь $150–200 за баррель. При текущих ценах выше $100 Россия уже получает дополнительные $3–4 млрд выручки ежемесячно. В условиях дефицита США вынуждены будут не только продлевать, но и расширять временные лицензии на покупку российской нефти. Эксперты допускают, что санкционное давление будет смягчено на неопределённый срок, чтобы компенсировать потерю иранской нефти.

Сокращение дисконта на российскую нефть. В первые недели войны дисконт на российскую нефть Urals для Индии и Китая сократился с $25 до $4–5 за баррель. В случае окончательного закрытия Ормузского пролива для западных стран дисконт исчезнет полностью. Россия начнёт продавать энергоносители по рыночным ценам или даже с премией за надёжность поставок в обход пролива.

3. Перезагрузка арктической стратегии

Поражение США в Иране и потеря влияния в Ормузском проливе превращают российскую Арктику из зоны конкуренции в зону стратегического превосходства, поскольку СМП станет глобальной логистической альтернативой. Если Ормузский пролив закрыт или контролируется Ираном (союзником России), а Суэцкий канал остаётся зоной нестабильности (из-за угроз Ирана закрыть Баб-эль-Мандеб), СМП становится единственным безопасным маршрутом для перевозки энергоносителей между Азией и Европой / Америкой.

Эта ситуация также приведёт к обесцениванию американских ледоколов. Планы США по строительству 11 новых ледоколов теряют смысл в условиях, при которых экономическая модель использования Арктики США рушится из-за невозможности вывозить ближневосточную нефть. Россия, обладающая крупнейшим ледокольным флотом, становится «арктическим жандармом», диктующим условия прохода.

4. Политические и военные последствия: эрозия американской гегемонии

Поражение США нанесёт непоправимый удар по их системе союзов и усилит позиции Москвы на глобальном Юге. Это выразится в двух факторах: крахе доверия к гарантиям США и снятии нагрузки с украинского театра военных действий:

Арабские монархии (Саудовская Аравия, ОАЭ, Кувейт), которые предостерегали США от ударов по иранской энергетике, увидят, что Вашингтон не смог защитить ни их интересы, ни свободу судоходства. Это спровоцирует массовый разворот этих стран в сторону оси «Россия – Китай – Иран».

Военный ресурс США (боеприпасы, системы ПВО) будет истощён или связан на Ближнем Востоке. Россия получит возможность использовать этот момент для достижения своих целей в украинском конфликте с минимальными внешними рисками.

5. Риски для России (обратная сторона победы)

Однако даже в этом выигрышном сценарии существуют критические риски, которые могут нивелировать краткосрочные выгоды.

Во-первых, глобальная рецессия. Цены на нефть выше 150–200 долларов за баррель неизбежно приведут к мировой рецессии. Как отмечают эксперты, потери глобального ВВП могут составить от 0,5 до 2 %. Это снизит объём спроса на энергоносители в долгосрочной перспективе.

Во-вторых, экологическая катастрофа в Арктике. Прямым следствием войны в Иране являются масштабные пожары на нефтяных хранилищах. Специалисты предупреждают, что сажа от этих пожаров оседает в российской Арктике, ускоряя таяние ледников и меняя климат региона, что создаёт риски для инфраструктуры СМП.

В-третьих, ядерный кризис. Если США потерпят поражение, Иран, вероятно, ускорит создание ядерного оружия. Это может привести к гонке вооружений в регионе, и Россия окажется перед фактом появления ядерной державы, находящейся в состоянии перманентной войны с Западом, что требует сложного балансирования.

Выводы

Создание Совета по энергетическому доминированию в сочетании с военной операцией против Ирана демонстрирует переход США от политики «энергонезависимости» к политике активного передела мирового энергетического рынка, включая попытки прямого изъятия ресурсов противника. Для России это создаёт тройной вызов: потеря европейского рынка, обострение конкуренции в Арктике и потенциальная потеря влияния на глобальные цены в случае успеха США в Иране.

Однако в случае поражения США и сохранения контроля Ирана над Ормузским проливом Совет по энергетическому доминированию США потерпит стратегический крах. Америка не сможет доминировать на рынке, если ключевые мировые артерии перекрыты или контролируются противником.

Для России такой исход означает переход от оборонительной тактики (сохранение доходов в условиях санкций) к наступательной: использование энергетического рычага для диктата цен и переформатирования глобальной логистики под свой Северный морской путь. Арктика из «столкновения интересов» превратится в главный актив, а европейская энергетическая безопасность окончательно перейдёт под контроль Москвы.

Проектный офис развития Арктики и редакция GoArctic.ru не всегда разделяют публикуемые мнения экспертов.

Представителям СМИ: редакция GoArctic.ru приветствует републикацию комментариев при условии указания активной ссылки на первоисточник и статуса колумниста как эксперта Проектного офиса развития Арктики.