Прогулки по воде
Фотограф Мика Петров рассказывает о долгом пути через Архангельск к Инецкому маяку по причине причуд нелётной погоды и показывает то, что в конце концов удалось увидеть
Маяк Инецкого мыса
Летом 2024 года благополучно завершилась очередная маячная экспедиция. В тот раз нашей целью был старинный навигационный ориентир Инецкого мыса. Мы с коллегой добрались до него 10 августа около шести часов вечера. А на следующий день ровно в полдень уже пустились в обратный путь. Стремительно покинуть столь экзотическое место нас вынудил неблагоприятный (но как впоследствии выяснилось – несбывшийся) метеопрогноз. Мы не успели воплотить в жизнь все задумки и уделить должное внимание всем интересным объектам. Чтобы закрыть гештальт, мы решили повторить поездку, но на этот раз в снежное время года.
Я ориентировался на погодные условия своего беломорского похода. Тогда температурный столбик редко опускался ниже отметки в 20 градусов. Пасмурные дни сменялись солнечными, происходили обильные снегопады и Северные сияния...
Поразмыслив, мы назначили поездку на начало марта.
Автор с коллегой
К путешествию нужно было как следует подготовиться: продумать оптимальную экипировку; составить ежедневное меню обедов и ужинов; подобрать подходящее для фотографирования в условиях недостаточного освещения оборудование.
Согласно плану, мы прибудем в Архангельск. Там арендуем квартиру, докупим скоропортящиеся продукты, приготовим бутерброды в дорогу, переночуем. На следующее утро отправимся на аэродром. Далее совершим перелёт до деревни Верхняя Золотица, где нас встретит местный житель. На своём снегоходе он отвезёт нас на мыс Инцы. Мы заселимся в одну из заброшенных изб и течение целой недели будем созерцать завораживающие полярные пейзажи и любоваться величественным световым маяком.
.jpg)
Карта
Время пролетело незаметно. Подходил к концу последний месяц зимы. Мы интенсивно занимались сборами.
Главной загвоздкой было весовое ограничение, накладываемое региональными авиалиниями: одному пассажиру дозволялось взять на борт самолёта не более 20 килограмм груза. На первый взгляд кажется, что этого должно хватить с избытком.
В обычное время – да. Но мы-то собирались находиться в автономном режиме несколько дней.
А помимо заботы о фототехнике (поскольку электричества в пункте назначения не предвидится, необходимо обзавестись пауэрбанками и дополнительными батареями для камер) нам нужно обеспечить и собственное функционирование. Один только спальный мешок вкупе с тёплой одеждой уже тянул на добрую половину допустимой нормы. По этой причине при упаковке рюкзака приходилось его постоянно взвешивать. И скрепя сердце вычёркивать из списка вещи, без которых можно обойтись.
Основу нашего рациона будет составлять тушёнка и сублимированные блюда. Даже при условии только двухразового питания уже получалась весьма увесистая стопка фольгированных пакетиков. Разогревать их мы будем на портативной газовой горелке. Также с её помощью нам предстоит добывать себе питьевую воду, растапливая снег. Все оставшиеся свободные полости вещмешка будут заняты пропановыми баллонами и фотоаппаратурой. По причине нехватки места от городской обуви придётся отказаться и путешествовать в зимних сапогах.
В день нашего отъезда в Петербурге стояла плюсовая температура, и ноги, обутые в валенки из ЭВА (материал представляет собой вспененный полимер, похожий на мягкий пластик или резину) очень скоро отсырели.
До Архангельска мы добрались без происшествий. Наша съёмная квартира находилась всего в двух кварталах от вокзала. Однако шли мы до неё больше двадцати минут. Всему виной жуткая гололедица. (После прогулки по Столице Поморья, даже стало как-то неловко жаловаться на уборку тротуаров в нашем городе.)
Светящий навигационный знак Соломбальский Задний
Уже на подходе к нужному дому коллега поскользнулась и, будучи придавленной рюкзаком, не могла самостоятельно двигаться. А я, согнувшись под тяжестью своей ноши и с трудом сохраняя равновесие, безуспешно пытался ей помочь. Понимая всю комичность нашего положения, мы не могли удержаться от смеха. В чувство нас привёл прохожий, сделавший замечание, мол, нечего средь бела дня на дороге валяться!
После заселения мы занялись переупаковкой. Документы, телефон и фотоаппарат, всё это должно было находиться под рукой и потому отправлялось в небольшую дорожную сумку. Весь остальной груз можно было смело сдавать в багажное отделение. Покончив с хлопотами, мы прошлись по магазинам, поужинали в столовой и вскоре вернулись домой набираться сил перед предстоящим вояжем.
На следующее утро мы вызвали такси и помчались в аэропорт. Из-за опасений попасть в дорожную пробку мы выехали заблаговременно. И потом часа полтора скучали в ожидании приглашения на посадку. Вместе с нами полететь в Золотицу собирались ещё шесть человек.
Наконец раздался сигнал зуммера, и строгий женский голос объявил: «Из-за усиления ветра вылет переносится на сутки. Желающие могут воспользоваться бесплатной камерой хранения».
Взгляд на лётное поле
Мы встрепенулись и бросились к рюкзакам, чтобы выгрузить из них какие-нибудь вещи. Но всё было настолько качественно утрамбовано, что удалось извлечь лишь туристические коврики, да некоторое количество консервов. От этого наша ноша менее увесистой конечно же не стала.
В состоянии некоторого ступора мы сели в автобус и поехали обратно в город. По дороге мы созвонились с арендодателем, поведали нашу историю и изъявили желание заселиться в ту квартиру, которую освободили несколькими часами ранее. Её владелица выразила искреннее сочувствие и… повысила стоимость проживания!
Впрочем, мы этого не заметили, потому что все наши мысли тогда были заняты водителем снегохода. По причине отсутствия в тех краях связи, мы не имели возможности проинформировать его о переносе нашего рейса. И получалось, что человек потратил несколько часов на то, чтобы добраться до аэродрома. А затем терпеливо ждал нас на холоде до тех пор, пока местный авиадиспетчер не получила депешу из Архангельска.
Поздним вечером он позвонил нам из своего дома. Мы обсудили ситуацию и нашли компромиссное решение.
Снегоход Буран
Утром следующего дня мы прибываем в аэропорт, изучаем обстановку, но звоним водителю снегохода лишь тогда, когда точно пойдём на посадку. Если никаких проблем не возникнет, то мы прибудем в Золотицу раньше, чем он. Но зато ему больше не придётся тратить впустую время и топливо.
Поскольку поездка на такси вышла баснословно дорогой, мы решили отныне пользоваться только общественным транспортом. (Не вдаваясь в детали, отмечу, что дорога до аэропорта в утренний час-пик показалась нам вечностью.)
На досмотровом пункте коллеге вновь пришлось распаковывать и демонстрировать свой телеобъектив. По какой-то причине компьютеризированный рентгеновский аппарат раз за разом идентифицировал его как оружие.
Количество желающих улететь на край Земли сократилось до четырёх. Мы сидели на лавке рядом с товарищами по несчастью и с тревогой наблюдали за электронным табло. Из-за плохо подобранной цветовой схемы оперативно отличить график вылета от графика прилёта не представлялось возможным.
Нефтерудовоз
Периодически кто-то из нас, лелея призрачную надежду, подходил к экрану, чтобы заново прочесть информацию о предстоящих задержках и успешных отправках.
В тот день мы опять не смогли оторваться от земли. Рейс дважды откладывали, а потом из-за прогнозируемого ледяного дождя окончательно перенесли на сутки. Мы вернулись в город и занялись поиском квартиры...
Сильней всего удручало то, что мы не могли провести время с пользой. Близ Архангельска находится масса исторических объектов, памятников архитектуры и просто живописных мест. Но мы были вынуждены сидеть в аэропорту до часа дня. Примерно к двум мы возвращались в город. До трёх часов мы решали вопросы с жильём. Потом шли обедать в столовую. К четырём часам начинало темнеть, а музеи готовились к закрытию. Поскольку небо было постоянно затянуто плотной пеленой облаков, то и ночная съёмка не имела никакого смысла.
На зимовке
Наступил очередной день нашего бесславного прозябания. Мы вновь не смогли улететь, но теперь – по причине снежного шторма. В этот раз нас хотя бы отпустили пораньше. Мы оставили свои рюкзаки в новых апартаментах и поехали в исторический район Соломбалу. Выйдя на набережную, мы обнаружили пешеходную ледовую переправу, которой активно пользовались местные жители. Удостоверившись, что Северная Двина основательно промёрзла, мы задались целью пройти по ней до городского пляжа. Эта пятикилометровая прогулка и стала самым знаменательным событием за всю нашу поездку. Двигаясь по речному фарватеру мы любовались огнями навигационных знаков и закованными в лёд судами…
Прогулки по воде
На четвёртый день снова что-то произошло, и рейс опять отменили. Оставшиеся пассажиры предложили нам коллективно арендовать снегоход и отправиться в Золотицу по суше. Но мы были вынуждены отказаться, так как из-за непредвиденных расходов на питание и проживание, наши командировочные уже подходили к концу.
Собравшись с духом, позвонили нашему водителю. Мы попросили его потерпеть до завтра, чтобы в последний раз попытаться осуществить наш план. Но он ответил, что не сможет помочь, так как ему нужно отлучиться по работе. Мы с коллегой переглянулись и пошли в кассу возвращать посадочные талоны. После этого мы заказали два билета на ближайший поезд и тем же вечером уехали в Петербург. Настроение у нас было мрачное, всю дорогу мы тяжко вздыхали и шмыгали носами. По иронии судьбы, на следующий день после нашего отъезда самолёт благополучно вылетел. А на его борту был всего один пассажир...
Ледовая переправа
Чтобы не завершать рассказ на минорной ноте, добавлю: мы не оставили попыток добраться до Инецкого мыса. И в сентябре 2025 года у нас это наконец получилось! Мы запечатлели маяк во всей красе и со всех сторон. А ещё взяли интервью у смотрителя и немного помогли ему по хозяйству. Ну и конечно, Северное сияние! Оно полыхало три ночи подряд, и это с лихвой компенсировало все наши былые невзгоды!
***
Мика Петров, специально для GoArctic
