Анастасия Чарду, полярный барганист: «Я не вижу себя в другом месте»

Девочка из посёлка

Анастасия Чарду родилась в посёлке Кресты Хатангского района Таймырского автономного округа. Закончила там 5 классов и после этого переехала жить и учиться в Хатангу. Но жила она не в интернате, как многие поселковые дети, а у родственников. 

«С конца 6-го класса я Хатанге, но всё равно я себя называю жительницей поселка Кресты, потому что я оттуда, и я горжусь этим – в Крестах у меня было самое лучшее детство. В интернате работала воспитателем тётя моя, Маргарита Филипповна Молчанова. Она меня воспитывала, я у нее жила, но училась во второй “деревянной” школе. Там дети и из интерната были, и домашние. Смешанная была школа, но нормально, дружно жили».

А. Чарду в детстве, п. Кресты

После окончания школы в 1998 году Анастасия поехала в окружной центр, в Дудинку, и поступила в Таймырское педагогическое училище. Оно существовало в Дудинке до 2002 года, а потом вошло в структуру Таймырского колледжа.

«Там был такой открыт экспериментальный курс в педучилище – учитель начальных классов. Я туда поступила в эту пробную группу. Нас с однокурсницами поступало где-то около 40 человек, а выпустились 16 человек всего лишь. Но они все работают в образовательном сфере – кто-то в руководстве, кто-то учителем, кто-то воспитателем в детском саду. Ну а я вот здесь, в музее, в заповеднике у нас».

Устроилась в заповедник Анастасия ещё во время учёбы. Работала на полставки и, как принято сейчас говорить, на удалёнке.

«Евдокия Афанасьевна [Евдокия Афанасьевна Аксёнова – старейший сотрудник ФГБУ “Заповедники Таймыра”, Почётный гражданин Таймыра – прим. редакции] давала задания, а я в Дудинке их выполняла. Ходила в Краеведческий музей к Ольге Павловне Корнеевой [бывший директор Таймырского краеведческого музея – прим. редакции], она мне помогала информацию какую-то найти, фотографии какие-то. Я выполняла такие архивные задачи, поисковые. Потом привозила Евдокии Афанасьевне сюда и здесь эти работы у нас в альбомах до сих пор хранятся».

После окончания училища Анастасия вернулась в Хатангу. Правда, работать по специальности она не стала, а осталась в заповеднике, на базе которого, кстати, функционирует хатангский Музей природы и этнографии.

«А потому что это моя Родина, я люблю её, это моя земля, здесь у меня мои бабушка и дедушка похоронены, здесь живут мои любимые тёти, мама. Мне нравится здесь, мне нравится работать и общаться с разными людьми, мне нравится познавать что-то новое и интересное. Каждый день что-то проходит, каждый день что-то новое узнаешь. Вот, например, у нас сейчас выставка “Берег моего детства”. Это работы Евгения Поротова и Ольги Портовой, которая живёт вообще во Франции, а Женя живёт в Красноярске».

Работы Ольги Поротовой «Посёлок Хета в лицах»

Многие хатангчане, хоть и уехали со своей малой родины, но продолжают помнить о ней, и эта память находит отражение в их творчестве.

«И Ольга замуж вышла за француза-этнографа Яна Боржон-Приве, он изучал и изучает именно долганскую этнографию, долганский язык. И вот он женился на долганочке, увез ее к себе во Францию. Но она продолжает также творить, рисовать. Её работы очень патриотичные, очень интересные, жизненные. Также у нас выставка, например, “Три мира”. Это рисунки нашего уже Василия Ивановича Батагай, который работает главным специалистом Таймырского дома народного творчества. Его работы очень интересные – про божества, про идолов, которым наши предки поклонялись, про стихии, что они означали. Это интересно».

Национальная музыка

Кроме работы в заповеднике, Анастасия занимается и творческой деятельностью – танцует, а ещё играет на баргане, национальном инструменте коренных народов Севера.


А. Чарду, игра на баргане

«Я первый раз услышала, как у нас играет на баргане Аксинья Дмитриевна Родинская – это наша долганская поэтесса. Она здесь у нас в заповеднике работала, в музее методистом была, потом она была директором нашего заповедника всего. И она играла на баргане. Я когда первый раз услышала, мне очень понравилось. Я её несколько лет просила научить меня, но она всё время занята была, как я сейчас. Слава Богу, в тот момент попалась мне книжка якутского хомусиста-виртуоза очень знаменитого – С. С. Шишигина. И в этой книжке была описана методика. Прямо с самых азов, как держать барган, какие звуки можно извлекать, какие удары можно делать – быстрые и медленные. И вот потихонечку-потихонечку, когда все уходили на обед, я во время обеда оставалась и училась играть».

Барган относится к разряду архаичных инструментов и считается одним из древнейших на Земле. Это рамка, к которой прикреплён гибкий язычок. Раньше рамка была деревянной, а язычок – костяным. Сегодня их делают полностью металлическими. Чтобы извлечь из баргана звук, рамку прижимают к зубам и дёргают язычок. При этом ротовая полость человека выступает резонатором. 

Юноша с варганом, Дирк ван Бабюрен, 1621 г.

«Это корпус, это язычок – колено язычка и кончик язычка. Эти внешние щечки, за них можно делать упор. То есть прикладывать к зубам. Прикладывать, а не держать. Обхватываем вокруг кольца, чтобы язычок был свободный, чтобы вибрация была и звук получался. Про этот инструмент сказано, что пока не вдохнешь в него жизнь, он не будет играть. Без этого звука нет. А со звуком, с дыханием вот такой получается звук».

Несмотря на свой примитивизм, барган может издавать широчайшую гамму звуков – имитировать крики птиц, топот животных и даже таяние льда. Так что времена года можно показать не только с помощью скрипки, как Вивальди, или фортепиано, как Чайковский, но и с помощью баргана, как это делают северные народы.

«Я собрала разные звуки – пение гусей, топот копыт, весенняя капель, завывание зимы и всё в таком духе. Комбинируя эти звуки, можно разные композиции играть. Например, четыре времени года. Я играла композицию, где есть всё – зима, весна, лето и осень, которая заканчивается, когда гуси перекликаются друг с другом, чтобы улететь в теплые края. Вот таким образом я заканчиваю».

Мастер-класс игры на баргане для детей

Чтобы заставить барган зазвучать всеми возможными нотами, музыкантам приходится компенсировать его конструкционную простоту сложнейшими техниками исполнения.

«Тут идет не только дыхание, тут идут голосовые и горловые мышцы, работает диафрагма обязательно вместе с дыханием. Плюс ещё многое зависит от техники. Есть разные удары. Есть основной удар, есть ещё обратный удар. Он более ускоренный, но практически не отличается ничем по звучанию. И с этим инструментом, что мне нравится, под разную музыку можно играть. Начиная от классики, заканчивая северными мотивами, если, конечно, ты имеешь слух музыкальный хороший. Хотя овладеть инструментом могут и те, кто не имеет слуха. Они могут просто услышать и сами учиться, импровизировать».

Музыкальное трио: Siegfried/Zig (Франция), Анастасия Чарду (Хатанга), Николай Маслов (Санкт-Петербург)

Самой Анастасии несколько лет назад в Санкт-Петербурге довелось играть на баргане в дуэте с французским музыкантом Зигфридом [Siegfried – французский андеграундный музыкант, участник проекта “Zig & Vic”, который они создали вместе с лидером группы “Запрещённые барабанщики” Виктором Пивторыпавло – прим. редакции], который аккомпанировал ей на рояле и виолончели. Анастасия живёт практически на краю земли, но именно здесь, в Хатанге, ей удалось встретиться со многими известными во всём мире людьми. Например, однажды её портрет написал знаменитый французский яхтсмен и художник Титуан Ламазу, который в своё время выиграл самую первую в истории парусную кругосветную одиночную гонку, обогнув земной шар за 109 дней, что 1990 году было абсолютным рекордом. Сейчас он является официальным художником военно-морского флота Франции.

А. Чарду, автор Титуан Ламазу

Работа и быт

Барган распространён по всему земному шару. На нём играют почти во всех частях света – от Европы до Австралии. У разных народов этот инструмент называют по-разному – барган, варган или хомус.

«Барган – это единственный у долган музыкальный инструмент. В своё время, в советское время, он утрачивал свою значимость. И благодаря Огдо Аксеновой, долганской поэтессе, родоначальнице долганской письменности и литературы, он в итоге возродился у нас на Таймыре. И в 1969 году она вела кружок барганистов, то есть со школы-интерната выбрала 10 учеников и их обучала. Спустя 40 лет эти дети уже сами преподавали, учили других детей».

Виды барганов

Как ни странно, но основной производитель национальных музыкальных инструментов северных народов находится в Санкт-Петербурге. На Севере таких предприятий нет. Вообще, создание барганов – это по большей части ручное или мелкосерийное производство.

«У нас на Таймыре большая проблема – нет кузнечества. То есть, не куют и не делают инструменты. И на протяжении десяти лет я заказывала инструменты через интернет. В этом году я наконец-то вживую оказалась в специализированном магазине и приобрела для наших учеников инструменты. То есть я сама отобрала их по звучанию. Они все разные. Вот тут у меня киргизские, а второй ряд – русские барганы. Есть барган, который называется медведь. Он увесистый, тяжелый и по звучанию более басовый. И русские барганы мне тоже очень нравятся. У них звучания разные и басовые есть, и такие тихие, спокойные, мелодичные».

Есть у Анастасии и мечта, связанная с её профессиональной деятельностью – она хочет вывести игру на баргане на новый уровень и создать в Хатанге свой небольшой ансамбль.

«Сейчас я вообще хочу группу мальчиков-барганистов набрать, чтобы именно мальчики были. Это у меня давняя мечта, чтобы много-много-много мальчиков играли, и они показали высший класс девочкам, как можно играть. Потому что всё время у нас девочки да девочки, мальчиков очень мало – то один, то два, ну, максимум, три бывало. А когда их много – это целый ансамбль мужской. Красиво будет в национальной одежде».

Анастасия прожила на Севере всю жизнь, но уезжать отсюда не собирается, хотя возможность есть. Трудно разорвать связь с землёй, на которой прожил почти полвека.

«Я не вижу себя в другом месте. Хотя в Красноярске есть квартира, но это квартира для детей – им дальше поступать, учиться. Сын старший живёт в Красноярске, дочь там будет жить. Всё для детей. Для нас и здесь всего достаточно».

А. Чарду со своими детьми

У Анастасии трое детей и это для неё один из аргументов, чтобы остаться в Хатанге. Как ни странно, но на Севере школьники получают очень качественное образование, к тому же здесь существует множество кружков и секций, которые, в отличие от материка, бесплатные.

«Когда у меня Люда, средняя дочка, пошла первый класс, я её записала и на изобразительное искусство, и на бисеринку, и на танцы, и ещё куда-то, уже не помню. И два года она мучилась, ей ещё уроки надо было успевать делать. За два года у неё желание пропало полностью, она никуда не хотела ходить. И буквально года два с половиной назад открывается кружок театральный, и у Люды появилось желание, она начала ходить туда, она выступает, она развивает речь. Много детей посещают кружки – танцевальные, борьба, хоккей, бисеринка, изобразительное искусство. Есть детская школа искусств – там хореография, северные танцы».

Ну и конечно, Анастасию в Хатанге держит природа. Богатый растительный и животный мир Таймыра не может оставить равнодушным никого. А смотреть на то, как в течение года тундра меняет свои цвета, не надоест никогда.

«Полярный день, полярная ночь, северное сияние, мороз – оно всё имеет свою изюминку, свою красоту. Животные такие разные. Когда ты видишь вживую, это всё столько радости приносит. Даже обычного зайца видишь, когда проезжаешь на машине, а он пробегает, то прямо эмоции через край выплёскиваются. Куропатка пролетела – кричишь. И люди здесь очень душевные, очень добрые, всегда на помощь готовы прийти в любой момент. Ну и здесь мои предки – самое главное».

А. Чарду с губернатором Красноярского края М. Котюковым

Делиться своим опытом жизни на Крайнем Севере и давать кому-либо советы Анастасия не любит. Считает, что каждый сам должен для себя понять, что и как здесь устроено. И в этих словах есть смысл. Ведь приехать в «неизвестность» и самому разобраться в правилах жизни в Арктике – это настоящее приключение.

«Есть, конечно, определённые правила, но я тут не советчик. Что я могу посоветовать? А если я посоветую, и окажется что-то не так, то я буду виновата. Зачем мне это? (смеётся)».

Благодарим за помощь в организации съёмок ФГБУ «Объединённая дирекция заповедников Таймыра», с. Хатанга

***

Максим Упиров, специально для GoArctic