Арктический дневник волонтера на Новой Земле. Часть 2

Экология
Владимир Привалов
3 Января, 2022, 06:13
Арктический дневник волонтера на Новой Земле. Часть 2
Фото предоставлены автором

Часть 1

Два осенних месяца 2021 года пятеро волонтеров из разных городов нашей страны провели на Новой Земле, убирая от многолетнего мусора территорию труднодоступной метеорологической станции «Малые Кармакулы». Как это было — рассказывает писатель-фантаст Владимир Привалов в своем «Арктическом дневнике». 


03.09.2021

«Я календарь переверну, и снова третье сентября!» — выйдя утром из здания метеорубки, горланим с высокого берега Баренцева моря. Причина не алкоголь, как можно подумать (у нас сухой закон), а безобидная малость, которая в обычной жизни не замечается: над Малыми Кармакулами яркое солнце и почти полное безветрие. Улыбка на пол-лица: такая погода здесь редкость.

Спустились в ложбину — «поля Армагеддона», как я про себя называю локацию, выбранную для первого приложения сил. Вдоль ложбины тянется дорога, к ее обочине мы и стаскиваем металлолом. Почва заболоченная; посреди поля-болота торчит остов лодки. Обшивка бортов давно сгнила, и лишь ребра-шпангоуты вырастают из топи. Делаем предположение, что некогда здесь располагался искусственный мелководный канал к морю.

Утопая в грязи, выдираем из трясины громоздкие детали механизмов, подцепляем ломами ушедшие в мох бочки. К некоторым монструозным памятникам ушедшей эпохи вручную не подлезть: нужна лебедка, манипулятор, техника высокой проходимости, прицеп. Надеемся, это дело последующих экспедиций.

Поднялся ветер, верхушки гор скрылись в пелене тумана. Хмарь наползает со склонов — хорошая погода продержалась недолго. Со слов сотрудников станции, уже на следующей неделе ожидаются сильные ветра. Об этом я наслышан заранее: читал перед поездкой об «острове летающих собак».

Впрочем — о собаках позже. Они стоят отдельного упоминания в полярном дневнике.


IMG_20210902_103155.jpg


04.09.2021. Северные подарки

Полное безветрие, чистое небо. Редкая удача! После работы Михаил тотчас убежал с фотоаппаратом: грех упускать такую отличную видимость.

Следом отправился и я. Водное зеркало бухты неподвижно, только расходятся усы кильватерного следа проплывающих птиц. Тепло — скидываю верхнюю куртку.

Дистиллированный воздух холодит ноздри. Баренцево море не пахнет, хоть среди грифельно-черных сланцевых обломков видны выброшенные волной водоросли. Прыгая с камня на камень, ворошат морские дары длинноклювые малыши-непоседы. Опускаюсь на траву и тотчас ощущаю резкий запах примятой полыни. Улыбаюсь — с обонянием у меня все в порядке.

В разрыве цепи островов виднеется открытый океан. Стоит напрячь слух — и слышится на грани восприятия его могучее дыхание. Сидя на берегу Ледовитого океана, парю вне времени и пространства. Полный покой, звенящее чувство наполненности и цельности бытия.

«И объяли меня воды души моей», — всплывает строка.

Небосклон прочертили когтевидные облака, словно пролетевший невидимый северный дракон процарапал нежное подбрюшье небесной лазури, в обычные дни закованное серой непроглядной броней.

Когтевидные облака… Новое неслучайное знание — на книжной полке радиорубки хранится замечательный атлас облаков.

Сколько еще открытий таит в себе Новая Земля?


IMG_20210904_203317.jpg


05.09.2021. Боулинг по-малокармакульски

Длинный рычаг из железной трубы выскользнул из-под неподъемной бочки, и Паша мягко осел на мох. Обессиленно раскинул руки.

— Андрей Болконский лежал на земле и смотрел в ясное небо Аустерлица, — подытожил Павел.

Местечко, на первый взгляд, выглядело вполне перспективным: тридцать бочек компактно разместились недалеко от дороги. Бери и кати. Однако в реальности все обстояло иначе. Бочки оказались наполнены закаменевшей, слежавшейся за десятилетия известью.

— Известь мешали с цементом, делали штукатурку на месте, — пояснил Рома.

Наши компетенции дополняют друг друга, всегда можно услышать что-нибудь полезное и интересное.

«Дайте мне точку опоры, и я переверну землю!»

Как насчет обыкновенной старой бочки, вросшей в болото, дружище Архимед? Тем не менее, потихоньку-полегоньку, но мы справляемся. Пара длинных рычагов, уложенные по земле доски-рельсы. Лежбище ржавых бочек медленно пустеет.

Пыхтя, толкаем бочки от себя. Все кочки-подъемы известны уже наперечет. С разгона одна бочка глухо стукается о другую.

«Боулинг по-малокармакульски», — шутим мы.

Уборка территории полярной станции продолжается…


IMG_20210831_111219.jpg


06.09.2021. За водой

После нашего приезда ритм жизни гостеприимных хозяев значительно изменился. А ведь помимо нас на станции сейчас живут и работают еще и строители, возводящие новое модульное здание. Немудрено, что питьевая вода кончается в разы быстрее обычного.

Мы, жадные и охочие до неизведанного, напросились в поездку за водой. Вездеход на гусеничном ходу, видавший виды, — пожалуй, постарше многих из нас — принимает дружную команду волонтеров в кузов.

— Комфорта особого не ждите, — предупреждает Алексей. — И головы… того самого… берегите.

Рыкнув двигателем, выпустив два едких облачка сгоревшей солярки, грозная советская техника рывком двигается с места. Позади подпрыгивает на ухабах бочка на колесах. По трафарету строго прокрашено красным: ВОДА.

Поднимаемся к хребту, с легкостью преодолевая глубокие лужи, переваливаем через гребень и спускаемся в ложбину. Эта локация не видна с уже привычных, обжитых нами мест, и мы озираемся по сторонам. С правой стороны виднеется вдали морской простор. Безжизненным асфальтом темнеют каменистые пустоши — резкий северный ветер выдувает всю органику, и на поверхности выщербленного сланца выживают лишь мхи и лишайники, пятная рыжеватыми, серыми оспинами тело острова. Слева равнодушно взирают на случайных путников морщинистые лики гор, а внизу, посреди болота, неторопливо пробирается к бухте извилистая речушка.

Еще рывок — чудо-вездеход разворачивается и, дернувшись, останавливается. Угольные плоские чешуйки сланца уходят в прозрачную, холодную даже на один только взгляд, неподвижную воду. За озером, через холмистую равнину встают стеной горы. Посреди уступов виднеются прошлогодним приветом снежники, так и не растаявшие за короткое лето.


IMG_20210904_170226.jpg


Неприветливая местность пугает своей пустотой. Кажется, здесь не выжить никому живому. Впечатление обманчивое — в озере водятся весьма достойные экземпляры. Не всякое удилище выдержит! У небольшого мыска на быстрой зыби ведет рыбалку стайка птиц, очертаниями напоминающих привычных бакланов. Миг — и пернатый рыбак скрывается в озере, чтобы через полминуты вновь показаться над водой.

Перекинув рукав, Алексей запускает мотопомпу, стоящую на самом урезе воды. Движок затарахтел, перекачивая воду в бочку. На всех картах озеро именуется Святым: вода из него хранится очень долго, оставаясь свежей и вкусной. Неудивительно, что первые поселенцы назвали его таким образом. Поговаривают, на дне озера на поверхность выходит серебряная жила. Так ли это — мне неизвестно, однако вечерами чай идет в охотку, его тянешь и тянешь в себя кружку за кружкой, легкий и невесомый, и все никак не можешь напиться.

А может, все дело не в чае, а в радушных людях, нас окружающих, в долгих разговорах и бесконечных историях между людьми, еще пару недель незнакомых друг с другом? Скорее всего — и то и другое; ведь вкусный чай истории не помеха, а подспорье.


07.09.2021

Пробуждение вышло так себе. На улице протяжно завывал ветер, разгонялся, бился о ветхую стену метеорубки. С изрядной долей иронии свое жилье мы прозвали «тикток-хаусом». Разлепил глаза — сквозь мутное стекло виднелось высокое чистое небо.

«Прямо как летом», — мелькнула мысль.

Упрямый ветер не унимался:

«Вставай, вставай, лежебока, — гудело снаружи, — вылезай из теплой берлоги. Ты на Новой Земле, не забыл, часом?»


IMG_20210904_164009.jpg


М-да, лето отменяется. Зябко поведя плечами, укрылся спальником с головой. Вставать не хотелось.

— Двадцатник, — после завтрака пояснил Алексей. — Тут два варианта: или стихнет, или так и продолжится…

«Двадцатник», — это он о скорости ветра, порывы которого достигают двадцати метров в секунду. Стоит выйти на улицу — ветер толкает в грудь, мигом забирается за пазуху, щекочет холодными пальцами. А ведь мог бы быть и «сороковник», и такое возможно. Речь о знаменитой новоземельской боре, делающей условия жизни здесь весьма суровыми. На наше счастье, «сороковник» тут задувает, в основном, зимой и может дуть целую неделю.

А «двадцатник» … Его мы переживем — после пасмурных дождливых дней солнце в радость, а ветру можно показать спину.


09.09.2021

Не покидает двойственность: я на острове, на берегу Баренцева моря — но горизонт обкромсали голые скальные острова, приморский ветер не раздражает рецепторы солью, и грозное море-океан съеживается до размеров мирного озера. Вдыхаемый воздух столь свеж, что кажется стерильным, а любой редкий запах — болотной гнили, соляры из бочки, прелой травы — ощущается остро, ярко. 

И на фоне всей этой чистоты — каждодневная возня с мусором. Когда-то, работая кровельщиком, я побывал на городской свалке. Гнетущее, тяжелое воспоминание… Огромные, с пятиэтажный дом, терриконы бытового мусора, по которым елозят туда-сюда многотонные бульдозеры. Смрад такой, что с непривычки дышать можно только ртом. Глаза слезятся, к горлу подступает тошнота. Над свалкой носятся жирные чайки, от гвалта закладывает уши. В окружающий веселый лесок текут ручьи, переливаясь радужными разводами...


IMG_20210831_114121.jpg


Конечно здесь, на Малых Кармакулах, «наш» мусор совсем не такой; он на 98% состоит из железа. Однако эта противоречивость — чистой природы и ядреного пост-апокалипсиса вокруг — щекочет воображение. Разбирая рукотворные завалы, я почувствовал себя археологом-любителем. Ведь для любого настоящего археолога наткнуться в раскопе на древнюю свалку — большая удача.

Шестеренки, алюминиевые мачты, барокамеры, электрощиты, станки, катки, гусеницы, стойки, аккумуляторы, двигатели. И бочки, бочки, бочки... Старейшая из опознанных — аж 1955 года!..

Так и мы раскапываем-разглядываем следы некогда могучей цивилизации, где на металле не экономили. Цивилизации щедрой, удалой, суровой, жестокой, мужественной. Цивилизации, которая превозмогала, строилась, помогала другим, не жалея себя, держалась на упрямстве, на вере в мечту, на покорности и равнодушии. Цивилизации, которая вдруг истаяла в пару дней, разбросав по 1/6 части суши свои богатства.

Время прошло, дары проржавели, превратились в тлен. Пришел черед волонтеров-археологов.


Продолжение следует.


***
Владимир Привалов, специально для GoArctic


далее в рубрике