Опасный рейс из Владивостока на Колыму – часть вторая

Фото: Вадим Балакин / GeoPhoto

Первую часть статьи читайте здесь                                                    

Прибытие в Нижне-Колымск

Наконец, в ожидании, что лед, повинуясь течению, разойдется, судно встало на якорь в устье реки Баранихи. Юткевич сообщает, что у местных чукчей они нашли много мамонтовых бивней, которые удалось все приобрести, выменяв их на сахар, чай и табак.

«Здешние чукчи произвели на нас впечатление более состоятельных, – пишет он. – Объясняется это, видимо, тем, что они находятся в постоянных торговых отношениях с колымскими купцами, от которых получают нужные им продукты и товары в обмен на мех».

Простояв несколько суток близ Баранихи, пароход скоро выбрался на свободную ото льда воду… 

2-го августа «Ставрополь» благополучно достиг Медвежьего мыса около устья р. Колымы. Дав гудок и сирену, судно стало на якорь, в ожидании, что с берега придет шлюпка… Последняя с трудом пробилась к пароходу, борясь со встречным ветром и волнами. Из нее вышел капитан Соколов, специально командированный сюда Добровольным флотом для исследования устья Колымы.

«Явился он в очень возбужденном состоянии, – пишет Юркевич, – вид имел человека измученного и одичавшего. Оказалось, что его постигло бедствие: во время шторма разбился о камни и затонул катер, на котором он совершал промер глубины. Бывшие с ним на судне люди едва спаслись; им пришлось в течение недели жить на берегу в наскоро сколоченном домике, страдая от голода и холода. И неизвестно еще, сколько времени продолжалось бы их бедственное положение, если бы не пришел наш "Ставрополь"».

Впрочем, выручив других, команда капитана Битте сама едва не оказалась в похожей ситуации, – пройдя фарватер, пароход сел на мель. К счастью, разгружать судно не пришлось: на другой день оно сошло с мели и 7 августа прибыло в Нижне-Колымск.

Юркевич так описывает этот богом забытый полярный городишко:

«На отлогом берегу, среди густых зарослей мелких деревьев стоят лачужки числом 20, из деревянных срубов, с плоскими крышами. Лишь церковь своим куполом с колокольней несколько возвышается над деревьями. Это и есть крепость Нижне-Колымская – старый исторический пункт, по преданию, основанный еще Дежнёвым, бывший в прежнее время местом ссылки политических преступников. Население его представляет смесь казаков, русских мещан и обруселых инородцев, породнившихся друг с другом и давших хилое, слабое, малоспособное к труду население. В основе этой слабости лежит отсутствие хорошего питания у жителей Колымы, которым приходиться удовлетворятся исключительно рыбной пищей. Такие обычные продукты пищевого потребления как хлеб, картофель, овощи, сахар, мясо, считается у них роскошью, мало кому доступной».

Якутия. Фото: Сергей Карпухин / GeoPhoto

Юркевич подчеркивает, что жители Нижне-Колымска живут «от парохода до парохода», – которые время от времени доставляют сюда все необходимые продукты – муку, масло, соль, чай, сахар, табак, крупу, керосин, посуду, различные овощи, напитки, конфеты и т.п. Неудивительно, что приход судов с Большой земли для колымчан является самым лучшим и радостным праздником.

И как только «Ставрополь» прибыл в порт, здесь сразу появились не только нижне-колымцы, но и жители Средне-Колымска. На пароход явилось все местное общество во главе с земским заседателем, мировым судьей, доктором и священником. И было сказано много теплых слов благодарности и признательности в адрес пароходной администрации – за тот труд и опасности, которые всё же позволяют судам приходить в эту далекую окраину, отрезанную от России и всего остального мира.

25 рублей (царскими) за бутылку

Юркевич отмечает, что сообщение Нижне-Колымска с Якутском происходит лишь зимой на собаках и оленях. На них же доставляется почта, зимой 2 раза в месяц. Но летом даже и почта не приходит, т.к. тундра становится недоступной ни для какой езды.

Правда, не все колымчане пессимистично настроены по отношению к жизни к Колымске: для целого ряда лиц – преимущественно купцов – дорого именно это отрезанное и удаленное положение их города, создающего очень выгодные условия для торговли.

Последние получают до 200% и больше прибыли на затраченные ими капиталы. Делается это так: приблизительно в конце марта, после ежегодной ярмарки, скупив всю пушнину, привезенную чукчами, компания колымских купцов отправляется санных путем из Средне-Колымска до Иркутска, а оттуда по железной дороге во Владивосток.

Якутия. Фото: Сергей Карпухин / GeoPhoto

В этих городах они продают пушнину и закупают различные колониальные и мануфактурные товары, имеющие сбыт в Колымске. Эти товары с единственным пароходом, в данном случае со «Ставрополем», доставляются в Нижне-Колымск.

Оттуда – частью на баркасах, буксируемых «мотором», имеющимся в распоряжении колымского исправника, частью зимой на собаках, доставляются в Средне-Колымск. Здесь товары распродаются в течение зимы по ценам, которые превосходят часто в два, три, пять и больше раз (!) фактическую стоимость данных товаров. Цены купцы назначают произвольно и, по словам Юркевича, нередко они доходят до сказочных размеров.

Разумеется, колымчане не хотят, чтобы другие так обогащались за их счет. Но что они могут? По словам Юркевича, многие колымчане стараются совсем ничего не покупать у купцов: они выписывают из Владивостока запасы, необходимые им на целый год, уплачивая за них по номинальной стоимости.

Большая выгода колымским купцам приносит также меновая торговля, которую они ведут с чукчами. Обычно купцы покупают у последних меха по очень низкой цене: белок, лисиц, горностаев, песцов, белых и бурых медведей…

И, наконец, в Колымске существовал не совсем законный способ обогащения – торговля спиртом. Ввоз спирта и продажа его были запрещены, т.к. царское правительство справедливо считало, что спирт завозят с одной целью – спаивать «инородцев», чтобы потом бесстыдно обирать их. Но все же спирт проникает в Колымск разными контрабандными путями и по весьма высокой цене – 25 рублей за бутылку.

«Очевидная выгода этого дела налицо, – добавляет Юркевич, – на одном ведре спирта можно заработать до 400 рублей! Это и заставляет многих, несмотря на риск попасться и заплатить штраф, заниматься этим промыслом; ведь это дает возможность в короткое время нажить крупные деньги. Нигде с такой жадностью не набрасываются на спирт, – продолжает врач, – и с такой настойчивостью не добиваются его приобретения как в Колымске».

В обратный путь

Стоянка «Ставрополя» в Нижне-Колымске продолжалась 9 суток. Все эти дни проходила выгрузка товаров, которые выгружались прямо на берег. Погода стояла чудная, около +20°, что значительно облегчило выгрузку и спасло товары от порчи.

Наконец, 15 августа теплоход снялся с якоря для обратного следования во Владивосток. Настроение экипажа было тревожным: все гадали, как встретит их Ледовитый океан? Много ли будет льда на обратном пути, и окажется ли он проходимым?

Фото: Сергей Аносов / GeoPhoto

К счастью, обратный путь оказался гораздо более легким: до Северного мыса лед не встретился совсем, и лишь затем стали попадаться отдельные льдины, впрочем, довольно большие. Однако льдины были достаточно разбросаны друг от друга – пароход проходил между ними почти не задерживая хода. И все же без аварий не обошлось…

На одной из ночных якорных стоянок произошла поломка лопасти винта, что не могло не отразиться на скорости «Ставрополя» – теперь он «брал» только 9 миль ходу.

«Последние двое суток нашего пребывании в Ледовитом океане нас захватил cильный NW шторм, – пишет Юркевич, – который прекратился лишь когда мы выбрались в Берингово море. Задержись мы еще на несколько суток в Колымске, и судьба нашего плавания могла быть совершенно иной… Весь путь нашего следования в океане был заполнен льдами после упомянутого шторма, и удалось бы нам выбраться из них – еще большой вопрос. Отсюда видно, насколько трудно предугадать, каковы могут быть условия плавания в Ледовитом океане, где все зависит от чисто стихийных явлений – от того, будут ли дуть северные ветры или южные, и будут ли они пригонять или отгонять лед от береговой полосы моря».

25 августа пароход уже заходил в бухту Провидения в Беринговом море, а через двое суток был в Андырском заливе у Ново-Мариинского поста. Там, взяв груз рыбы, 150 рабочих и несколько пассажиров, покинул Анадырь и направился в Петропавловск, куда прибыл 8 сентября.

Пароход «Ставрополь», затерты льдами в Северно-Ледовитом океане. Фото капитана Бите. 1913 г. 

12 сентября, несмотря на благоприятную погоду, пароход ушел из Петропавловска и на 7-й день пути, пришел в Хакодате, выдержав сильный шторм в Японском море. Наконец, 23-го числа – «Ставрополь» гордо вошел во Владивосток – первоначальный пункт отправления.

«Итак, удачно совершенный нами рейс в Колыму вместе с двумя предыдущими рейсами, – подводит итог Юркевич, – является фактически подтверждением возможности плавания товарно-пассажирским пароходами в восточной части Северного Ледовитого океана».

Впрочем, в конце своей статьи врач призывает царское правительство лучше финансировать дальневосточный флот, – чтобы, наконец, появилась возможность «оснастить» его надежными судами ледокольного типа

***

Андрей Епатко, специально для «ГоАрктик»