От Дудинки до Диксона

Диксон. Все фото автора

Заполярная жара

Мы ехали по тундре в стареньком минивэне без кондиционера. Солнце запекало нас как в жаровне. Дорога местами просела на вечной мерзлоте и, когда водитель не успевал вовремя притормозить, мы подлетали с сидений к потолку. Вдоль шоссе тянулась железная дорога, на которой время от времени попадались обгоревшие скелеты тепловозов.

Наконец мы въехали в портовую зону. Дорога запылила: асфальт сменился грунтовкой со следами щебёнки, показалась узкая синяя полоса – боковая протока Енисея, где нам предстояло загрузиться на борт.

Впереди нас ждал заполярный Енисей. Из Дудинки мы отправились вниз по течению этой большой реки к 70-й широте. В прошлом году в это время 70-ю широту мы встречали в Карском море, но здесь, материк глубоко выдвинут на север и впереди нас ждал долгий полярный день на Енисейских просторах.

Расстояние от Полярного круга до Дудинки – чуть более 300 км, но растительность здесь лесотундровая. Ниже по течению Дудинки ещё можно увидеть хвойные леса по берегам Енисея, а уже ближе к 70-й широте деревья исчезают совсем, берега становятся ниже и тянутся по краям реки тонкими полосами, покрытыми лишь карликовой растительностью тундры.

Когда стихает ветер, местная кровососущая фауна сразу спешит познакомиться поближе. Здесь обитают кровопийцы всевозможных размеров – от мелкой мошкары мокреца до крупных комаров и слепней. Летающее войско подтягивалось к нам на борт даже когда расстояние до берега было около километра, у них тут лишь одно препятствие к передвижению – это ветер. Даже в каюту через две двери и лестницу к нам порой пробивались комары. В аптеках Дудинки продают дёготь – самое надёжное и проверенное средство от летающих вампиров.

Недалеко от Дудинки, вниз по течению реки, не доходя посёлка Левинские Пески, береговая линия делает изгиб и в русло Енисея вдаётся «острое коленце». Проходя мимо берега, мы увидели огромную «мусорную свалку». Огромные «мешки с мусором» были навалены друг на друга, образуя высокую и длинную гряду, которая тянулась вдоль берега. Было очень жарко, солнце шпарило и даже в тени было +32 градуса, поэтому истинное происхождение этого «мусора» совсем не приходило в голову. Лишь когда эти самые «мешки» мы увидели у кромки воды, стало понятно, что это лёд. Огромные бело-серые льдины речной ледоход выдавил на берег и сгрудил их здесь высоченными грядами. С аномальной жарой конца июня этот гигантский ледник совершенно не вязался. Мы приехали сюда вскоре после ледохода, но ото льда очистилась только вода, а по берегам лежали большие осколки недавней зимы.

Русло Енисея похоже на кровеносную систему – так много впадает в него мелких речушек, так много у этой большой реки малых рукавов, проток, островков. Время от времени мы покидали наше судно и на моторной лодке отправлялись от основного русла в боковые протоки и притоки. Когда идёшь на моторке, порой кажется, что впереди только берег, тупик, хотя по карте видно, что тут должна быть вода. Подходишь ближе и оказывается, что протока эта соединяется с основным руслом под острым углом и впереди у тебя мель, коса, намытая этой протокой. Начинаешь обходить её, прижиматься к берегу. Но и следующий за этой протокой рукав реки не виден за поворотом. А местные рыбаки гоняют тут на своих катерах будто по морю. И все эти протоки, рукава они знают наизусть.

Носок

Накануне для рыбака мы побывали в Носке. В нижнем течение Енисея населенных пунктов совсем немного, поэтому даже на небольшой карте всей нашей страны, чуть севернее Дудинки можно прочитать это слово – Носок.

Лодка несла нас по длинной протоке с низкими берегами, покрытыми приземистой тундровой растительностью. За очередным поворотом мы увидели высокий косогор, увенчанный рядами домов. Внизу был металлический причал, от которого наверх поднималась деревянная лестница.

На вершине холма красовалась табличка с названием посёлка и крупное изображение чума с двумя оленями перед ним. В носковской тундре сосредоточено очень большое стадо оленей – более 35 тысяч голов.

Расположен Носок почти на 70-й параллели. Это крупнейший посёлок в этих широтах. На 1 января 2010 года население Носка составляло 1837 человек, из них 1514 человек – ненцы. Удивило нас обилие машин. Несколько машин стояло на берегу. Когда мы поднялись в посёлок, машины мы увидели возле многих домов. Хотя уехать отсюда никуда нельзя. Единственная дорога ведёт к скважинам нефтедобычи, а по тундре легковая машина не проедет. Так что личный транспорт здесь используют в основном для того, чтобы спуститься с холма к реке, подвезти тяжёлые вещи к лодке. Либо отвезти домой тяжёлый улов.

В посёлке несколько улиц, 3 магазина, 2 вертолётные площадки. Самое больше здание посёлка – школа-интернат, где учатся дети из тундры. На учебный сезон их привозят в школу, а затем они возвращаются к родителям в чум.

Накануне праздника в поселке было назначено состязание рыбаков. Несколько десятков моторных лодок стояло вдоль берега. К 14 часам был приурочен всеобщий выезд на реку и проверка уловов. Те, у кого в сетях окажется больше всего рыбы, получал в честь праздника ценный подарок от администрации посёлка.

Мы приехали чуть раньше и причал понемногу наполнялся рыбаками, их семьями и болельщиками. Потом все попрыгали в лодки, и вода забурлила – лодки ринулись в протоку. Очень быстро все сняли сети и вернулись обратно. Рыбалкой тут занята большая часть местного населения. Уловы у всех были хороши. Но есть важное условие – осетровых рыб не брать. Её вылов сейчас под строжайшим запретом, за пойманную рыбку грозит уголовная ответственность. Поэтому осетров и стерлядей, попавших в сети, здесь выпускают сразу.

Больше всего енисейские рыбаки ценят белую рыбу сиговых пород – пелядь, омуля, сига, муксуна, чира, нельму и ряпушку. Красная рыба – таймень и голец попадаются гораздо реже. Впрочем, когда мы разговорились с рыбаками, они посетовали на то, что в прежние времена рыбы на Енисее было гораздо больше. В последние годы стало много щуки и окуня, которых местные жители не жалуют. А когда попадаются рыбки, незнакомые местным рыбакам, они их в шутку называют импортными.

Через пять дней, как и обещал прогноз, нас накрыло циклоном. Ветер, мелкий дождь – погода промозглая, а по горизонту над водой стелился туман. Минувшее тепло вспоминалось с грустью. Хотя был важный плюс: ветер сдул весь гнус и это отсутствие кровососущих вполне компенсировало отсутствие тепла.

Караул

Впереди на излучине реки торчали краны и виднелась баржа. Наша моторка скакала по волнам и вскоре за поворотом показалось большое село с храмом и множеством больших и маленьких зданий. На крутогорье метровыми буквами было выложено название села – Караул. В разные стороны от села разбегались дороги, по которым пылили массивные разноцветные грузовики. На берегу стояло несколько кранов.

Посёлок Караул – административный центр сельского поселения, основное коренное население которого – ненцы 232 чел., долганы – 23 чел., энцы – 6 человек. Точной даты основания села Караул нет, предположительно это 1616 год. Название села впервые появилось на топографической карте в 1884 году.

Происхождение названия Караул связывают с появлением ясачного зимовья на мысу Караульном с целью охраны северных границ Российского государства от вторжения иностранных мореплавателей. Сегодня на вершине мыса над селом стоит небольшая деревянная крепость, символизирующая прошлое этих мест.

В июле в посёлке Караул цветёт очень много цветов. Точнее, в середине лета цветёт вся тундра. В ясную безветренную погоду по реке распространяется очень сладкий запах северных цветов. Это немного напоминает запах цветущей липы, хотя деревьев здесь нет. Когда смотришь на берега, цветов не видно, но если выйти в тундру, их здесь целое море. И пахнет это море просто волшебно. Особенно под вечер. Солнце не садится за горизонт, лишь прижимается к нему, и над большой рекой плывёт этот пленяющий аромат.

Когда мы причалили у пристани посёлка Караул, на берегу возле лодки мы увидели старика с внуком. Они вытаскивали на берег моторку, вероятно, подъехав сюда незадолго до нас. Мы разговорились со стариком насчёт рыбы и обилия уловов. Он сказал, что сам он – оленевод, и рыбу ловит только для собственных нужд. Не на продажу, а посему больше 30 кг ему и не нужно. А ещё он рассказал, что его чум стоит на высоком берегу Енисея за буровыми вышками. Когда мы шли от Караула на юг, на косогоре показался шатёр его чума. Он стоял на мысу, откуда открывался вид в обе стороны большой реки. Казалось кто-то ходил возле этого чума и тоже смотрел нам вслед.

Енисейский залив

На подходе к 72 широте Енисей становится значительно шире – здесь начинается Енисейский залив. Берега разбегаются на расстояние 50 км, а тонкая береговая линия видна здесь лишь с одной стороны – это берег полуострова Таймыр. Снега здесь значительно больше, чем в окрестностях Дудинки. Несмотря на середину июля, не только на северных, но и на западных склонах здесь высятся большие стены из снега, хорошо различимые даже с расстояния в 10 км.

Большинство судов в Енисейском заливе движется по правой стороне реки. Максимальная глубина Енисейского залива – всего 20 метров, поэтому судам с большой осадкой здесь нужно чётко держаться фарватера. Левый берег Енисея, Гыданский полуостров, кроется в дымке где-то за линией горизонта.

Однако вскоре после выхода на большую воду залива, идти дальше на север нам помешал сильный северо-восточный ветер, от которого мы укрылись в бухте Север. Эта бухта строится для технических целей, как нефтеналивной терминал на берегу Енисейского залива. Здесь уже выстроен вахтовый посёлок, есть вертолётная площадка и грузовой порт. Несколько лет назад, когда бухта ещё не была закрыта искусственной насыпью с южной стороны, здесь выбросило на берег небольшое судно. Своими мачтами, торчащими из-за скалы, это судно напоминало нам о том, как суров и непредсказуем наш северный край. И ещё на этом каменистом берегу лежал большой снежник, который, казалось, не таял здесь уже несколько лет. В бухте север идёт постоянная работа, вертолёт прилетает сюда почти каждый час, но это ничуть не беспокоит местных птиц. За два дня, проведённых в этой бухте, над нами пролетело несколько сотен гусей, десятки казарок и множество уток.

Арктический остров Сахалин

Остров Сахалин есть не только на Дальнем Востоке. Ещё один Сахалин вы можете найти на карте Красноярского края. Он находится в Карском море напротив посёлка Диксон. Это небольшой каменистый остров, за исключением нескольких технических построек на нем незаметно присутствие человека.

Погода здесь сурова, ещё в начале июля в устье Енисея стояли льды. Мы добрались сюда в середине месяца и по ощущениям средней полосы весна только пришла в эти края. Снег покрывал небольшие острова, раскиданные вокруг Диксона, температура воды была +10 градусов по Цельсию, температура воздуха +5. Ветер был здесь значительно тише, чем в Карском море, куда нам пришлось выходить из Енисейского залива.

В 1875 году Шведский полярник Норденшёльд отправился в Карское море, снарядив экспедицию на деньги купца Оскара Диксона. Когда его шхуна Prӧven вошла в устье Енисея, у небольшого острова Норденшёльд обнаружил прекрасную гавань для якорной стоянки, которую он и назвал в честь Диксона. Потом это название распространилось и на остров. Сейчас на острове работает метеостанция и расположен аэропорт. Суда, проходящие по Северному морскому пути, швартуются у посёлка Диксон, расположенного напротив острова на материке. Пассажиры, которым нужно попасть в аэропорт, перебираются на остров катером или вертолётом. Ну а в зимнее время - по льду. Самолётом отсюда можно улететь в Норильск. Пока мы стояли в гавани, один винтовой пассажирский самолёт сел рядом на взлетно-посадочную полосу. Воздушное движение тут активное, в небе постоянное кружил один, а потом и одновременно два вертолёта.

В советское время Диксон был образцовым северным поселением, сюда заходили экскурсионные суда, спускающиеся вниз по Енисею. После массового оттока населения в 90-е годы, здесь многое было разрушено и пришло в упадок. Летом, когда снежное убранство Диксона тает, все последствия этого упадка становятся очевидными. Лишь современное здание ВостокУголь-Диксон из стекла и бетона, а также жилые корпуса вахтовиков, контрастируют с общей панорамой Диксона.

Расстояние от Дудинки до Диксона по Енисею составляет 680 километров. Когда мы отправились в обратный путь и вновь прошли Енисейский залив на этот раз уже с севера на юг, на очередном повороте широкого русла реки отчётливо запахло цветами. Вновь вернулся этот аромат цветущей тундры. Ширина Енисейского залива местами больше 50 км. А тут, за поворотом – 17 км. Там ещё царит зима или самая ранняя весна, а тут – лето. И ещё недавно, пару недель назад здесь было 30 градусов в тени. Как в сказке С. Маршака «Двенадцать месяцев». Мы оставили позади север, Диксон, сугробы на каменистых берегах. Впереди был юг. Относительный, конечно, юг. Но ветер стал значительно теплее. Буквально один поворот этой широкой реки будто поменял для нас время года. Удивительна природа севера, особенно в нашу эпоху перемен.

***

Владислав Новиков, специально для GoArctic