Снова о крушении «Невы» близ Ново-Архангельска на Аляске – часть первая

Фото: Вадим Штрик / GeoPhoto

Под парусами в Русскую Америку

Описывая «Неву» (напомню, что флагманом первой русской кругосветки была «Надежда», «Невой» же руководил Ю. Лисянский), Марков сообщает, что это было отличный трехмачтовый шлюп, купленный в Лондоне… Это довольно известный и печальный факт: начиная с эпохи Павла I, уровень отечественного кораблестроения так сильно упал, что для грядущей экспедиции Крузенштерна Морское министерство было вынуждено приобретать более надежные суда в Англии.

«Нева» в виду Ново-Архангельского порта. Рис. экспедиции Ю. Лисянского. 1805 г.

Итак, послушаем рассказ очевидца...

Он сообщает, что, вступив в РАК (Российско-американскую компанию), он отправился в качестве моряка в свой первый рейс по маршруту Кронштадт-Охотск-Камчатка-Ситха. Рейс до Петропавловска прошел без особых приключений. Прозимовав в гавани Петра и Павла, судно получило приказ идти в Охотск для взятия груза, предназначенного для «Американских колоний», а также пассажиров и промышленников, законтрактовавших себя на службу в РАК.

В числе тех, кто вступил на борт «Невы» упоминается коллежский советник Борноволков, который был определен в помощники знаменитому первому правителю американских колоний Баранову. Такое назначение было обусловлено, по-видимому, тем, что Баранов был уже в годах, и в случае его кончины, Борноволоков должен был занять его место. Оставляя жену, пятерых сыновей и четырех дочерей в Петербурге, Борноволоков честно признался, что едет на край света поправлять свое финансовое положение. Увы, обнять свою дражайшую супругу и своих многочисленных детей так и несостоявшемуся правителю «Американских колоний» не удалось… 

Из Охотска «Нева» вышла 24 августа 1812 года. Когда же берега охотского порта потерялись из виду, ветер стал встречный или, как говорят моряки, «противный». 25 сентября судно миновало 4-й Курильский пролив. В открытом море ветер «переменился» на попутный. «Нева» миновала траверзы островов Алеутского архипелага – Атхи, Уналашки и Кадьяка.

Аляска. Фото: Schulz Helge / GeoPhoto

«За три дня до нашего разбития, небо было ясно, ветер дул ровный, пассатный; ничего не предвещало опасности», – вспоминает очевидец кораблекрушения, и добавляет, что «опытность командиров и знание штурманов отстраняли всякую мысль об опасности». До Ситхи оставалось 260 миль, и каждый уже мечтал об отдыхе на берегу после столь продолжительного пути…

Шторм

К вечеру в тот же день на юго-востоке поднялась темная полоса, которая постепенно росла, все время меняясь в цвете, пока совсем не закрыла звездное небо. Капитан, предчувствуя непогоду и видя, что наступает ночь, приказал убрать ряд парусов. К полуночи шкипер еще уменьшил площадь парусов. Корабль бежал с попутным ветром (8 узлов в час), команда и пассажиры радовались скорой встречи с землей. Однако волны с каждым часом вздымались все выше…

Алеутские острова с частью Аляски. Карта экспедиции Дж. Кука. 1779 г. 

Очевидец отмечает, что за два дня до крушения корабль двигалось в 145 милях от берега. В 6 часов вечера капитан отдал приказ снова уменьшить паруса: теперь «Нева» шла с зарифленными марселями… «Ветер уже свирепел, и гигантские волны, облитые седой пеной, рассыпались под килем, – вспоминает очевидец. – Они вели между собою разговор, по временам перерываемый смехом. Наступавшая буря не страшила их».      

Капитан уже не сходил с палубы, и впередсмотрящие в ожидании, не откроется ли берег, неутомимо напрягали зрение сквозь густой туман, смешанный с брызгами волн… «Корабль вертело как щепку; готовить на камбузе было невозможно, – вспоминает рассказчик: – беспрестанно повторявшиеся удары волн сотрясали "Неву" и с ревом отступали, оставляя позади нее шипящую пену. Все пассажиры высыпали на борт – внутри корабля не было ни души: жены и дети пассажиров смиренно сидели близ кормы или жались к борту в боязливом ожидании чего-то непонятного, но близкого и страшного. Волны беспреcтанно окатывали их соленой водой, но им страшнее казалось находиться внизу – в каютах и в кубрике, - где пустые бочки, перекатываясь, издавали глухие звуки». Обе вахты матросов дружно работали на палубе, приготовляя на всякий случай якоря. "Важная буря", – говорили промеж себя старые матросы. "Да, – сказал один из них: – много сделал я походов, а такой Бог не приводил видеть"».

После полудня ветер усилился, и с юга пошел новый шквал – темнее прежнего. Он быстро приближался к судну… Сверкнула молния… Вдруг хлопнул марсель², и паруса захлопали подобно частым ружейным выстрелам. 

«Берег!» – крикнули с кормы. Очевидец признается, что это радостное слово превратилось в смертный приговор, т.к. в отблеске молнии он увидел огромную скалу, находившуюся, примерно, в полумиле от корабля. «В оцепенении мы смотрели на нее, как преддверии могилы, – пишет он. – Весь берег был усеян утесами, и отлавировать от них без парусов не было никакой возможности, а ставить паруса не позволяла жестокая буря».

Фото: Андрей Полукаров / GeoPhoto

Неожиданно раздался чей-то голос: это капитан приказал отдать якоря. Однако последние не зацепились за дно, и парусник стало сносить к скале… Видя безысходность положения, капитан отдал приказ отвязывать шлюпки. Одновременно стали пускать ракеты и палить из пушек, давая знать о бедствии Ново-Архангельскому порту, которых находился в 30 милях за видимым утесом. Однако на пушечные сигналы никто не ответил, а ракеты, уносимые ветром, исчезали в густом тумане.

Вдруг шлюп высоко подняло набежавшей волной и всей массой ударило о каменистый риф. Передняя часть корабля разломилась, мачты зашатались, стеньги³ обрушились в волны, таща за собой рангоут.

«Во всю жизнь мне не забыть этого невыразимо страшного мгновения, поглотившего в себе все мысли, все чувства, – вспоминает момент крушения очевидец. – Я помню, как жена лейтенанта, с младенцем на руках, в отчаянии просила спасти ее, предлагая кошелек с золотом. Увы, сорвавшейся гафель раздробил ей голову, а вкатившаяся волна сдернула труп ее в проломленный борт вместе с другими жертвами. Многие в беспамятстве бросались внутрь корабля, но там ожидала их неизбежная смерть, ибо трюм и кубрик наполнялись водою, которая с ревом лилась в проломленные места и высоким каскадом била из люков, таща с собою доски разломанных перегородок, бочки, сундуки, ящики, тюки и трупы людей…»           

Очевидец пишет, что капитан мужественно стоял, держась одной рукою за штурвал, и эта величественная картина озарялась вспышками молний… 

Наконец, левее мыса, стал различим отлогий берег, за которым можно было спастись…

И снова катится громадный вал… Он приподнял полуразбитое судно, толкнул его ближе к утесу и ударил о подошву скалы. Палуба треснула и отделилась от корпуса; в то же мгновение фигура капитана исчезла в кипучей бездне. Теперь каждый должен был спасаться, как мог; люди были разбросаны по морю…

Нашего героя сорвало с рея и увлекло в море. Без надежды на спасение он чувствовал, что начинает тонуть... Судорожно руки его искали какой-нибудь обломок, за который можно было ухватиться… Вдруг что-то ударило его по голове: это была нога человека, державшегося за обломок корабельного руля. Очевидец узнал в этом «нещастном» жену комиссионера… Долго они плавали вместе, вцепившись в руль, пока какой-то осколок не сшиб ослабевшую женщину в море.

Оставшись один, рассказчик крепко уцепился за края обломка. Он помнит, как поверхность волн подергивалась феерическим светом. Вообще – перед его глазами «пробегала картина бури во всем ее величии, однако, мысль о смерти подавляла все прочие чувства»…

Кораблекрушение. Гравюра XIX в. 

Неожиданно очередной вал кинул в нашего героя обломок мачты. «Обеспамятев от удара, я только смутно чувствовал, что меня бросало из стороны в сторону, – вспоминает он, – потом меня обо что-то ударило, и я совершенно лишился чувств. Не знаю, долго ли пробыл я в этом состоянии, близко походившем на смерть; но пришед в себя, почувствовал, что где-то лежу, и что волны перестали колыхать меня. Рука моя ощупала землю, но я не верил себе и никак не мог привести свои мысли в ясность. Вдруг протяжный стон поразил слух мой; кто-то неподалеку от меня произнес: "Господи, прости меня!"»…

На американском берегу

Наш герой поднялся и медленно пошел в ту сторону, откуда слышался голос: перед ним лежал один из помощников Баранова: он истекал кровью, помочь ему было нечем… Очевидец перекрестил умирающего и пошел искать кого-нибудь из спасшихся... Метрах в двадцати он заметил двух матросов, сидящих на камнях и дрожащих от холода. «Морская пена еще не исчезла с их разодранной одежды и разъедала раны, которыми во многих местах было покрыто их тело, – продолжает рассказчик, – но Проведению угодно было спасти их, как спасло Оно меня».

Аляска. Фото: Schulz Helge / GeoPhoto

Вблизи протекал небольшой горный ручей; очевидец подвел туда обоих матросов, обмыл им раны пресной водой и перевязал клочками одежды...

Время от времени на берегу появлялись пошатывающиеся фигуры – это были те немногие счастливчики, кто выжил после кораблекрушения. К вечеру таких спасших собралось девять человек. Все они рассыпались по берегу и вытаскивали из бурунов тех, кого прибивало волнами. Некоторых приходилось откачивать...

На следующий день прояснились печальные итоги злосчастного кораблекрушения: из 156 человек в живых осталось только 28, и то – последние были изнурены до крайности. «Ужас нашего положения был еще увеличен двумя неожиданными обстоятельствами, – продолжает очевидец: – спасшийся от кораблекрушения боцман Григорьев, которому было около 55 лет, вдруг пришел в бешенство, стал на всех кидаться и кусать сидевших возле него. Люди, не успевшие еще собрать истощенные силы, могли с трудом защищаться от неистового моряка. К счастью, исступление его было непродолжительно: он пробыл в таком положении около получаса, после чего упал на землю, стал страшно кричать и испустил последний вздох. То же самое случилось с одним из офицеров, который, однако же, остался жив».

Вулкан Эджеком (Аляска). Современное фото

Далее автор повествования признается, что они оказались в незавидном положении: спасшиеся находились на диком пустынном берегу, ввиду вулкана Эджком…

Таким образом, «Нева» потерпела крушение у западного побережья знаменитого вулкана, расположенном на острове Крузовом (ныне – штат Аляска, США). Вулканологи подтверждают лишь три извержения этого ныне потухшего вулкана, – и все три произошли до нашей эры. Четвертое «извержение» Эджекома вошло в историю под названием «Ложное»... История этого «извержения» вкратце такова: 1 апреля 1974 года местный шутник Оливер Бейкар поджег 100 заранее принесенных старых шин в кратере и заставил жителей близлежащих районов города Ситка подумать, что началось извержение вулкана. Пролетающий над кратером вертолет обнаружил написанные 50-футовые буквы «April Fool». Бейкар планировал розыгрыш в течение четырех лет!

Но вернёмся к крушению легендарной «Невы»…

Продолжение следует

[1] Ныне – американский город, расположенный на о. Баранова.

[2] Один из прямых парусов.

[3] Часть судового рангоута, служащая продолжением верхнего конца мачты.

***

Андрей Епатко, специально для GoArctic