Сейчас в Арктике:
Цветение тундры

Кочевой дневник. К Восточно-Сибирскому морю

Кочевой дневник. К Восточно-Сибирскому морю
27 Февраля, 2018, 15:35
Комментарии
Поделиться в соцсетях
«Кто бороздит волны морские, вступает в союз со счастьем, ибо жнёт не сея».
Из поморской мореходной книги
 
27 июля 2013 года

Остров Бруснева

В 0.15 вышли из Тикси. Строитель местного храма, освящённого именем святителя Николая, отец Агафангел и его помощник Леонид, семинарист Троицко-Сергиевой лавры, отслужили молебен «о путешествующих». Из девяти участников экспедиции на молебен пришло трое путешественников. Батюшка – человек габаритный, открытый, умный. Ко всякому слову у него готовы нравоучительные рассказы или примеры из жизни. Он сказал, что коренные местные жители воспринимают православие как «русскую веру». Среди молодёжи в начале 2000-х годов были распространены суицидальные настроения. Он объясняет это несовпадением реальной жизни с «идеальным» образом, который формируется телевидением. У людей, не окрепших духовно, возникают мысли о бесперспективности усилий, о невозможности уехать в тёплые страны, о своей ненужности.

На «Апостоле Андрее» - пять человек: Александр (капитан); Вадим и Геннадий (научные сотрудники московского Института Наследия им. Д.С. Лихачева); Анатолий (бывший капитан, работавший на речном флоте) и я (доцент архангельского САФУ им. М.В. Ломоносова). На «Святителе Николае» – четыре человека: Тимофей и Алексей (руководители экспедиции); Кирилл (капитан) и Дмитрий («безработный связист», как он сам себя характеризует). На «Апостоле Андрее» мы договорились, что вахты будем стоять по двое, чередуясь через шесть часов. В чёрной воде извивались, как змеи и морские чудовища, стволы деревьев, ветки и сучья – останки деревьев, принесённых в бухту ветром и течением реки Лены.

В устье реки Лены

Через час пришли на остров Бруснева. Дальние сопки напоминают пейзаж Канарских островов. Потеплело. Даже комары появились. Вадим с Анатолием отправились на резиновой лодке («тузике») осматривать затонувшие и севшие на мель корабли.

16.35. Остров Муостах

Отстоял у румпеля три часа. Было весело от высоких встречных волн, на которые лодка легко поднималась и скатывалась с них, как с горки. Пел песни и читал стихи. В 06.15 лёг спать. Проснулся и – завтрак в постель: каша, чай, бутерброд, и снова уснул до полудня. «Святитель Николай» ушёл в Быковское на поиски сухогруза «Лена» с нашим имуществом. Стоим на якоре. Александр с Вадимом осматривают маяк в нескольких километрах от нашей стоянки. По крутому берегу с обнажившейся вечной мерзлотой журчат ручьи. Лёд подтаивает. Тихо и тепло. Солнце сияет отовсюду. Осматривал остров. Купался в море Лаптевых среди плавающих льдин.

На острове стоит действующий маяк с изотопными батареями и несколько построек при нём. Видны следы стоянки геодезистов, геологов, путешественников. С облаками происходят чудеса. Всё живет: небо, море, тундра, ветер. Берега состоят из чёрного и серого песка. Покрыты плавником серебряного цвета, напоминающие кости доисторических животных. Вдоль линии прибоя выстроился бесконечный ряд курганов, намытых ручьями. Поставили рыболовную сеть. Собрали урожай муксунов.

*

Белые медведи опасаются людей с длинными палками в руках. Я вышел на пустынный берег, огляделся, увидел плавник, в неимоверном количестве разбросанный по берегу, и обобщил впечатления: средство для решения проблемы всегда находится рядом с проблемой.  

Снимок сделан В.Н. Матониным

27 июля

Остров Муостах

Безветренная погода, обещающая тёплый солнечный день. В 03.30 пришёл «Святитель Николай». Разгрузили картошку, газовые баллоны, консервы, аккумулятор и сразу же снялись с якоря.

Я стоял вахту с трёх часов ночи до шести утра. Напевал казачьи песни и русские романсы, читал вслух стихи. Все это в совокупности было возможностью подумать о жизни, просмотреть её на киноленте воспоминаний. Прошлое архивируется: концентрируется до символов.

*

- Скоро основной проблемой будут не вахты, не приготовление еды, а мытьё посуды. Вода ледяная.

- Я вижу решение вопроса в том, что когда-нибудь мы повернём к югу.

- А я вижу решение вопроса – в очереди.

*

Вид на горы, растворяющиеся и проявляющиеся в туманной дымке. Любопытные нерпы провожают взглядом лодку. Льдины скользят рядом и напоминают облака. Чувство полёта между небом и землей. Непонимание, где находишься: на небе или на воде? Всё это возвращает к неописуемому, но свойственному человеку состоянию счастья: любования твари творением Божьим.

Снимок сделан В.Н. Матониным

30 июля

Идём со скоростью прогуливающегося пешехода. В 04.15 по левому борту среди льдов появился чёрный геометрический объект – и как в воду канул, пока я очки протирал. Вероятно, подводная лодка. Всюду жизнь.

Стоим вахту по два человека (3 часа – подвахта, 3 – у румпеля). Температура воздуха +2 градуса. Берег – пустынный, обрывистый, с узкой песчаной полосой вдоль воды. Над берегом распростёрлась бескрайняя тундра. Слева видна линия льдов. Лёд не дает волне разогнаться. Преобладает встречный северо-восточный ветер. Печка работает как холодильник. 16-сильный двигатель не успевает нагревать ледяную воду в системе охлаждения.

Вчера вечером мы не смогли спрятаться от ветра в устье речки Ормостан. Не удалось зайти в русло даже на резиновой лодке. Заправились водой, но она оказалась более солёной, нежели пресной. Встретили оленеводов: трёх молодых людей и бригадира. Человеку старшему по возрасту и положению в бригаде исполнилось, по его словам, пятьдесят лет. Он хотел обменять у нас мясо на картофель, лук и водку. Прежде всего – водку. Один из оленеводов недавно женат, но жену не видел полгода, потому что кочует с апреля. Зарплата примерно 7000 рублей. Наши новые знакомые – эвены. Работают в кооперативе. Живут в юрте. С ними странствуют две женщины и две лошади. Олени скатились с сопки сплошным потоком. Можно было подумать, что гора ожила, играя мускулами под коричневой шкурой.

1 августа

Мыс Буор-Хая

В семь часов утра температура воздуха была + 2 градуса. Стоим возле берега на мели в окружении ледяных глыб. Светит солнце. Абсолютная тишина. Удивительно, что никто не воспринимает это как чудо. Безмятежность и покой – вот состояние, к которому я стремился. Вчера вечером Александр, Алексей и Кирилл пытались найти выход из ледового поля. Результат неутешителен: бухта полностью закрыта льдом. Северо-восточный ветер прижимает лёд к берегу. Его массив удерживают тяжёлые льдины, которые прочно сидят на мели метрах в десяти-пятнадцати от берега. Ждём южного ветра в надежде, что он освободит нам путь. Стоим борт о борт со «Святителем Николаем».

Алексей с Вадимом услышали звук, напоминающий гудение дизельного двигателя. Когда у меня спросили, не слышу ли я проходящего судна, мне показалось, что различаю шум идущего нам на помощь ледокола. Когда Александр решительно поставил диагноз – коллективная галлюцинация! – посторонние шумы исчезли. Ласково плещется обманчивое море. Позвякивают тающие в воде льдинки. Гена шуршит на баке и чистит овощи для борща.

На пальцах рук неожиданно обнаружились мелкие ранки и порезы, которые плохо заживают.

Маневрируем среди льдов. Попытались вывести себя на чистую воду, но столкнулись с необозримым сплошным ледяным полем. Кирилл взобрался на рей. Смотрит сверху, указывает путь. На этот раз – «домой»: поближе к берегу. Слава Богу, что ветра нет!

Пресная вода осталась только в резиновой подушке, куда её набирали для технических нужд.

От усталости и желания одновременно решить все проблемы начинаем чаще рисковать. Приобретая опыт, теряем осторожность. На неэтичное поведение море откликается беспокойством. Вежливость по отношению друг к другу необходима как средство выживания.

Ночью встали на мель возле берега, чтобы нас льдом не затёрло. Рядом с литоралью – узкая полоска воды. Будем ждать южного ветра.

Среди льдов. Снимок В.Н. Матонина.

***

Вышел на берег. Оглядываюсь. Вокруг бывшей метеостанции рассыпаны сотни ржавых бочек. Открыты или продырявлены. В них плещется топливо. Лежит упавший или неправильно поставленный ветряк. В нераспакованных ящиках – дорогостоящее оборудование. На катушке – силовой кабель. Несколько цистерн для солярки. В прямоугольной ёмкости 3х2х1,5 метра остался мазут, заполняющий её на одну четверть. Тракторные треки напоминают сытых дремлющих удавов. Перевёрнутые трактора, БТРы, автомобили похожи на скелеты доисторических животных. Картину дополняют лопатка мамонта и его предплечье со следами бензопилы. Валяются в газовые баллоны. Брошены печатная машинка, разбитые приборы. Разбросаны лампы, рычаги, перфокарты. Окна в общежитии выбиты. Возле фасада отдыхают поставленные пирамидой металлические буры. В бывшей библиотеке на полу плотным и толстым слоем лежат книги и журналы. В чулане – мешок с мукой. В мастерской можно найти гайки любого размера, слесарный инструмент и разнообразные механизмы. Кто-то собирал мотоцикл, да так и оставил его без колес. Такое чувство, будто люди в спешке бежали отсюда. Словно ядерная ударная волна всё перевернула и разбросала.

2 августа, 14.15

Мыс Буор-Хая

С утра было пасмурно. К полудню северо-восточный ветер разогнал тучи. Ночь прошла беспокойно. Лодка накренилась на мели, и я два раза скатывался со шконки. Сверху на меня полилась вода. Спросонья подумал, что льдина, которая тёрлась о левый борт, всё-таки его проломила. Как выяснилось, на меня пролилась вода из чашки и пробирок Вадима, то и дело измеряющего её ОВП (окислительно-восстановительный потенциал). Этот показатель качества воды имеет свойство меняться по неизвестным причинам.

Часа полтора снимались с мели. Заводили якоря, раскачивали лодки, отталкивались дрыном и багром. Тимофей и Алексей надели гидрокостюмы. Как два весёлых тюленя, ползали по льдинам. Ходили по грудь в воде. Изобретали пятьдесят первый способ избавления от песчаного плена. Сейчас скользим между льдинами на самых малых оборотах двигателя. Возвращение теперь было бы почти невозможно. Кирилл, стоя на рее, глядит вперёд и указывает путь.

Я предложил экипажу нашей лодки обращаться друг к другу по имени и отчеству, в соответствии с поморской этикой. Предложение было принято и органично вошло в повседневный быт.

Снимок сделан В.Н. Матониным.

23.25

Кажется, выбрались из лабиринта в ледовом поле. Льды истаивают и приобретают причудливую форму. Напоминают изящные абстрактные скульптуры. Дует слабый северо-восточный ветер. Холодно. Морские котики и тюлени выглядывают из воды.

3 августа

Пересечение Янского залива

Приняли решение стоять вахты по четыре часа. Обходим ледяные поля. Янскую губу пересекаем через горло. В Яну заходить не будем. Сплошной ледяной покров гасит океанские волны. Сейчас море раскачивает нас бережно, словно бы раздумывая, что с нами делать. Мысленно читаю 50-й псалом и молитвы, которые помню наизусть. Думаю о женщинах и детях. Вспоминаю поимённо родственников и друзей, близких и дальних знакомых, как живых, так и усопших.

Постепенно выходим из ледового плена. Погода благоприятствует. Солнечно и морозно. Пересекаем горло залива. Атмосферное давление 759. Влажность – 62. Температура воздуха +3 градуса, в каюте, где готовится ужин, +12 градусов. После ужина: у румпеля – 0 градусов, в каюте +2 градуса.

Изменился цвет воды. Она стала мутной и серой. Глубины маленькие. Посреди залива эхолот показал 2 метра. Птиц не видно. Заполошная чайка покружила над лодкой и растворилась в тумане. На пение приплывают морские котики: смотрят опасливо, слушают внимательно. Ощутимо качает. Незакреплённые предметы можно обнаружить в самых неожиданных местах. Сила ветра – 5-6 м/сек. Льдины встречаются редко. Пока стоял вахту, прочитал наизусть «Анну Снегину» и «Моцарта и Сальери». Классические произведения созвучны живой природе как человеческое творчество и Божье творение. В них присутствует жизнь. Они созданы по тем же законам. Есть ещё один любопытный феномен, достойный осмысления в будущем. Когда я, стоя у румпеля, пою песни, то каждая из них в моём воображении рождает и воспроизводит давно забытые картины, впечатления, образы людей. Мелодия – живая человеческая интонация. В ритме закодировано очень многое: время, настроение, представления о прекрасном.

23.25

Холодно. За пределами каюты – космическое пространство. Уснуть не мог. Лежал в спальнике и пытался не упасть. Держался рукой за шпангоут. Организм ведёт себя правильно. Живу азартно, бодро и весело. Вдруг подумал: что может позволить себе Вася Матонин, не сделает Василий и не допустит Василий Николаевич.

4 августа, 11.15

Остров Макар

Распогодилось. Идём со скоростью ленивого пешехода, который иногда переходит на бег. Режим, ритм жизни определяется вахтами. Практика показывает, что наиболее оптимальный вариант предполагает вахту – 2 часа, подвахту – 2 часа. Подвахта переходит в вахту. Вахтенный – у руля, подвахтенный готовит еду, моет посуду, помогает вахтенному.

Мыс Буор-Хая нас долго не отпускал. Мы вышли, лавировали между льдин, но вынуждены были вернуться. Окрестности мыса сохранили в себе ощущение великого хаоса и вечно длящейся катастрофы. В моём восприятии соединились кости мамонта, скелет оленя в тундре, космическое гудение баржи, покачивающейся на волнах, перевёрнутые останки БТР, разбросанные металлические бочки – следы эвакуации населения. Нам понадобилось немало времени и усилий, чтобы оторваться от прошлого, перейти в новое, пока ещё неизвестное пространство и, может быть, обрести новое качество.

Что было прежде? –

Небо и вода,

Огонь и воздух,

Жизни многоцветье.

В нас пребывают

Ныне и всегда

Любовь, свобода,

Солнце, радость, ветер.

Тяжёлый морок,

Суета сует,

Непониманье смысла,

Холод горя –

Всё тонет в море.

Если моря нет –

Утонет в луже:

Не сейчас, так вскоре.

***

5 августа

Мыс Буустах. Граница между морем Лаптевых и Восточно-Сибирским морем

Я, кажется, принял дозу радиации, в 200 раз превышающую допустимую норму. На берегу складированы контейнеры с надписью «радиоактивно». Опасное место отмечено условным четырёхугольником из ржавых бочек, поставленных вертикально. Долго рассматривал всё и фотографировал, пока Вадим не измерил уровень радиационного фона.

bfG1TQ8N7-8.jpg

Температура воды + 3, +4 градуса. В каюте + 4 градуса. Влажность 81.

В 21.15 встали возле действующей метеостанции на берегу острова Большой Ляховский. Здесь живут пять человек. Пенсионер Фёдор работает механиком. Инга – научный сотрудник из Новосибирска, орнитолог. Она прилетела сюда в командировку на вертолёте пограничников. Исследует жизнь журавлей, которые зимуют в Мексике. Алексей и Татьяна (муж и жена) – метеорологи. Родом с Алтая. На острове живут и работают пять лет. В отпуск уезжают раз в два года, когда государство оплачивает дорогу. Военные патрулируют острова. Добыча кости мамонта стала бизнесом. На острове Большом Ляховском (по размеру он примерно соответствует Вайгачу) около двухсот человек одновременно занимаются промыслом кости. Рядом с метеостанцией виднеется небольшое кладбище. Три могилы.

Участник экспедиции Вадим Рябиков со случайно найденной в ленской мерзлоте костью мамонта.

Нас тепло приняли на метеостанции: и в душевном, и в буквальном смысле. Мы согрелись в кают-компании, угостились чаем с хлебом и маслом, копчёным омулем. В телевизоре происходит непонятная и чуждая здравому смыслу жизнь. Сейчас можно даже отправить на материк краткое сообщение. Оно уйдёт по спутниковому телефону через метеостанцию в Тикси. На метеостанции много ржавого железа, но бочки лежат ровными рядами. Во всём чувствуется хозяйский пригляд и относительный порядок. Зарплата у метеорологов маленькая, но продукты им привозят бесплатно. Все их нормы, права, льготы со временем сокращаются и ликвидируются. Нужно обладать особыми качествами характера, чтобы жить в удалении от мира.

Дедушка Фёдор в городе скучает и томится. Ему там жарко и тесно. У него есть дети и внуки. Зовут жить к себе. Может быть, он и соберётся когда-нибудь уехать с острова навсегда.

Я с любопытством посмотрелся в зеркало и не сразу себя узнал.

6 августа

Пролив Лаптевых

Только что сдал вахту. Откачал воду. За два часа – 99 качков. Дует юго-западный ветер, 7-9 метров в секунду. Усиливается. Качает, но не укачивает. Идём в двух километрах от берега. Подняли парус и полетели над водой. Мелко. Ветер стал порывистым. Парус убрали.

Вчера был второй час ночи, когда мы сквозь плотный туман подошли к льдинам у берега Большого Ляховского острова, где стоят останцы: скелеты разрушившихся скал, напоминающие человеческие лица, фигуры, скульптуры животных. Одна скала похожа на мамонта. В болотистой мшистой почве я увидел кости, ещё в двух местах – оленьи рога. Вероятно, и в наше время оленеводы приносят здесь жертвы духам и своим богам. Из тумана выплывали картины иного мира. Я устал, вымок, потерял в тумане товарищей и вдруг оказался лицом к лицу с улыбающимся каменным изваянием. Пятнадцатиметровая скала скалилась на меня снисходительно, с испытывающим любопытством. Под её пристальным взором я почувствовал себя маленьким и слабым. Прочитал «Отче наш». Посмотрел идолу в глаза. Сколько времени прошло – не знаю. Я перестал его ощущать. Возвращался один. Ориентировался на шум морских волн. При взгляде вниз с крутого каменистого берега кораблики наши, пришвартованные к льдинам у берега, казались маленькими, игрушечными. Я вдруг заметил, что потерял тёплую зимнюю канадскую шапку из койота. Что делать? Разве найдешь её в темноте среди ржавой болотистой тундры? Сначала я подумал, что утраченный головной убор – это моя невольная жертва, но представил себе дальнейший путь на север и, отбросив суеверия, решил пойти на поиск пропажи. Шапка удивительным образом нашлась, что было ещё более символично, чем её утрата в священном месте.

Скала в виде улыбающейся головы, остров Большой Ляховский

В эту ночь почти не спал. Стоял у румпеля. Маневрировал среди льдин, разбросанных поднявшимся ветром. На завтрак меня подняли около полудня. Александр Всеволодович приготовил пшённую кашу. Едим её без хлеба, но с маслом. Спички отсырели, но у некурящего и запасливого капитана нашлась зажигалка. Подняли парус, и ветер, как всегда, начал стихать. Если хотите, чтобы ветра не стало, поставьте парус. Я уронил в воду резиновый тапок, и он ушёл в автономное плавание.

В мире животных первыми погибают слабые особи, в сообществе людей – сильные.

В бесчеловечных условиях с наибольшей очевидностью проявляются человеческие качества.

(Кочевой дневник публикуется фрагментами).

В.Н. Матонин на коче

Автор: Матонин Василий Николаевич, к.и.н., доктор культурологии, профессор кафедры культурологии и религиоведения САФУ, главный редактор альманаха "Соловецкое море". Электронный адрес: matoninv@yandex.ru

Комментарии