Сейчас в Арктике:
Арктическая зима

Борьба за город: навстречу 80-летию "Норильскпроекта"

Борьба за город: навстречу 80-летию "Норильскпроекта"
20 Апреля, 2018, 11:05
Комментарии
Поделиться в соцсетях
На фото: начало 1940-х, Аварийный посёлок - так тогда называли Норильск

Эпитет «самый» преследовал город Норильск всё время его существования. Только в последние десятилетия в титул «самого северного города» внесли уточнение: «с населением более ста тысяч человек», ибо есть города в более высоких широтах, но маленькие и малоэтажные. А большой и тоже красивый Мурманск южнее немного, да и климат там несравнимо мягче: Гольфстрим всё-таки…

Норильск – это многоэтажный город комфортного проживания с развитой инфраструктурой, единственный населённый пункт такого уровня в самом жёстком климате нашей страны, а может быть, и всего мира – на Таймыре. Именно здесь морозы под минус 60С нередко сочетаются с ветрами до 40 м\с, солнце не показывается вообще (полярная ночь) в течение 45 суток, а вся территория находится в зоне вечной (многолетней) мерзлоты.… Не случайно последнее на нашей планете географическое открытие случилась именно близ Таймыра – это архипелаг Северная Земля (1932 год).

До Норильска нигде в мире ничего подобного не строилось, поэтому не было методов, способов и практики такого строительства. Именно в нашем городе придумали, изобрели и применили всё, что сейчас с успехом используется в строительстве на похожих территориях. И наоборот, города, которые пошли другим путём, зачастую имеют плачевные результаты строительства…

А началось всё в 1938 году, когда начальником (тогда ещё директоров не было) Норильского горно-металлургического комбината (НГМК) был назначен Авраамий Павлович Завенягин.

img062.jpg

Имея за плечами уже реализованный успешный опыт металлургического строительства в Магнитогорске, он хорошо понимал первоочередные задачи. Понимал он также, что условия строительства в Норильске кардинально хуже. Не просто плохие условия, а неожиданные и непредсказуемые. Большая удача, что его предшественник, первый начальник Комбината Владимир Зосимович Матвеев оставил после себя неплохой задел для строительства и города, и производства, выполнив самую трудную работу. Именно Матвеев начал возведение на территории всего необходимого, включая железную дорогу и, главное, обозначил основные проблемы на пути промышленного освоения Севера. Завенягину же предстояло найти их эффективное решение.

В.З. Матвеев

Строительных проблем в Норильске того времени было хоть отбавляй. Например, инженеры впервые в мире столкнулись с проблемой вечной мерзлоты*, которую надо было обязательно решить. Иначе ничего не построить! Этот невероятный слой льда, доминирующий на территории, на первый взгляд, не мог служить основанием для строительства. Таких примеров, такого опыта ещё просто не было. Мёрзлые грунты никогда и нигде не рассматривали как основу и обходили стороной. Льда попросту боялись из-за его физических свойств, зачастую диаметрально противоположных и даже предательских. Мёрзлые грунты могут казаться очень надёжными и привлекать неискушённых строителей. Но с наступлением лета или из-за тепла, исходящего от постройки, такое основание обязательно растает. Вот поэтому почти все первые строения Норильска разрушились, кроме основного производства, построенного у подножия гор, на скале. Неслучайно жилую зону у первого завода – старый город – во всех документах называли не иначе как «Аварийный посёлок». Сегодня там остались только производственные объекты.

Кроме того, строительству промышленного Норильска мешали и другие местные особенности: низкие температуры, постоянный ветер, снеговые нагрузки, полярная ночь и многое другое. Первый мировой опыт строительства полноценного города в таких условиях приобретался именно в Норильске. Ежедневно решались практические задачи, ранее никогда не возникавшие, изобретались методы, не имеющие аналогов. Норильчане научились использовать местное сырьё и изготавливать большую часть строительных материалов на месте. Первый кирпичный завод начал работать в 1936 году, а ещё через год стали производить и бетонитовые изделия. Использовались местный гипс, песок, известь, бутовый камень… Начали поиск других необходимых материалов.

Для строителей одной из важных климатических проблем Заполярья стали оттепели. Весной и осенью все здания Норильска подвергаются так называемым циклам попеременного замораживания и оттаивания. Это когда в сезон днём всё тает и вода проникает в мельчайшие трещинки и микропоры сооружений, а ночью всё это замерзает. По законам физики, вода, замерзая, расширяется и ломает эти самые трещинки. Разрушения незначительны и незаметны, но таких циклов за сезон набирается не менее пятидесяти, вследствие чего уже через несколько лет конструкции теряют прочность, иногда существенно, а бывает, что и вовсе разрушаются. Поэтому многие объекты в Норильске не только строят, учитывая эти особенности и применяя соответствующие материалы, но и защищают постройки правильной штукатуркой, грунтовкой и покраской. И не только.

Вот, например, весь первый норильский кирпич, выпущенный в 1936 году, оказался негоден для нашего климата. Его изготавливали из местных глин и необычного сырья — алевролитов, аморфизированных глинистых сланцев, распространённых в Заполярье. Подвела технология обжига. До перехода на другую технологию, бракованный кирпич крошили и, добавив в эту кирпичную массу цементное связующее, получали кирпичные блоки разного размера и формы. Такая же участь постигла и первые бетонитовые изделия. Примечательно, что строения из этих блоков показали себя как нельзя лучше и стоят до сих пор.

Правильную штукатурку для зданий изобретали в Норильске опытным путем, добавляя в цементную смесь разные присадки, в частности силикатные, при этом изменяя пропорции. Смеси вели себя по-разному, однако надёжность стен увеличивали кратно, особенно после грунтовки или покраски. Краски, кстати, в Норильске не изобретали, но использовали проверенные, в основном водостойкие марки. Интересно, что в дальнейшем при строительстве зданий исторической части штукатурку применяли нечасто, а использовали рустовочные плиты для облицовки стен. Их изготавливали на «Стройдворе» как элементы малой архитектуры. Это было и красиво, и надёжно, и долговечно.

Однако в начале строительной истории Большого Норильска острая нехватка материалов первостепенной важности стимулировала смекалку, заставляла изобретать. Вот пример одного неожиданного решения, относящегося к гипсу, который надёжным материалом никогда не был: он сильно боится влаги. В воспоминаниях Деборы (Деболы) Алкацева, строителя и участника тех событий, читаем: «Для Норильска наступила пора гипса. Из него в виде блоков возводили стены. Его использовали при бутовой кладке. Завенягин сумел заставить строителей думать, дерзать, искать выход. Он неоднократно говорил: «Готовых решений нам никто не дал. Мы – пионеры строительства…» И люди шли на смелые решения. А если гипс смешать с золой? Надо испытать их дружбу. Она оказалась удачной, крепкой. Так на свет появился гипсолит, который заменил в то время сотни тысяч кирпичей».

Важно, что все вышеописанные решения, а также многие сотни других изобретений необходимо было учитывать при проектировании, быстро реагируя на все изменения. Сделать это можно было только на месте строительства, в Норильске. И никак иначе!

Основным, определяющим для Норильска периодом стал тот самый 1938 год – год прихода к руководству Завенягина. В тот период - 80 лет назад - проектирование всех объектов Норильска велось дистанционно, в ленинградском институте «Союзникельоловопроект» (СНОП). Его проекты не годились для реализации на месте и постоянно дорабатывались норильскими специалистами, а нередко просто переделывались заново. Перед вступлением в должность Авраамий Павлович посетил СНОП, от которого тогда зависело будущее всей территории. Выяснилось, что будущего-то и нет! Не было даже единого мнения о том, какую продукцию будет выдавать строящийся никелевый завод, каким должен быть посёлок, город. Стало ясно, что будущий комбинат должен рассчитывать только на себя.

«СНОП неправильно оценивал перспективы, скептически относился к возможностям создания в Норильске нормальных условий жизни, занижал необходимую численность населения», – писал впоследствии И.М. Перфилов, первостроитель. Добавим, что ленинградские проектанты плохо понимали все те проблемы, что мы описали выше, а обнаруженную в экспедициях вечную мерзлоту сначала вообще всерьёз не принимали…

Разногласия между СНОП и Норильскими проектировщиками были настолько существенными, что грозили срывом строительства. В Ленинграде вообще отвергали не-ленинградский, местный проект Норильска. Основные разногласия: СНОП предлагал увозить сырьё «на материк» и там получать металлы, а управление комбината и проектный отдел предлагали получать конечный продукт именно в Норильске. 

Кроме того, СНОП предлагал добывать руду закрытым способом, а норильчане – открытым, используя зимой щиты Потапова и уменьшая потери в шесть раз. При этом за СНОП были крупнейшие учёные страны и успешный опыт: по его проекту был построен и работал Мончегорский комбинат.

Однако Авраамий Павлович Завенягин, будучи государственным человеком, умел добиваться своего и действовать рационально. В апреле 1938 года он добился приёма у Сталина, где заручился поддержкой первого лица государства. Поэтому 4 мая 1938 года приказом № 214 Завенягиным был создан проектный отдел Комбината с такой формулировкой:

«Несмотря на продолжительность ведения проектных работ по Норильскому Комбинату, состояние проектирования не позволяет строить ни одного основного цеха. Полностью с проектом не знаком ни один из руководителей комбината. В целях улучшения организации проектного дела и окончания проектирования в кратчайшие сроки, приказываю:

всё проектирование, а также топогеодезические работы и инженерную геологию сосредоточить в проектном отделе управления Норильскстроя с подчинением отдела непосредственно мне…»


Всех действующих на тот момент проектировщиков собрали в двухэтажном здании Аварийного посёлка (у Нулевого пикета – первого геодезического пункта Таймыра). И не просто собрали. За дело взялись всерьёз. В состав проектной конторы сразу вошли группы: генплана, топографическая, инженерной геологии, горная, обогатительная и металлургическая. А также: строительная группа, энергетическая, жилстроительства, организации работ и сметная. Кроме того проектный отдел включал чертёжную группу со светокопировальной мастерской, технический архив и библиотеку. И, что особенно важно, была организована грунтовая мерзлотная лаборатория. Руководителем проектного отдела был назначен Александр Емельянович Шаройко. Ему едва исполнилось 27 лет! Рабфаковец и, что особенно важно, бывший сотрудник того самого СНОП...

А.Е. Шаройко

Вот показательный документ отражающий положение дел и на стройке и в быту того периода. В сентябре 1938 года А.П. Звенягин писал жене из Норильска: «И ещё хуже дело обстоит с проектом. Этот злосчастный СНОП (институт “Союзникельоловопроект”), видимо, будет всё время срывать стройку. Придётся всё больше брать на себя… Связь скоро кончается, и раньше декабря вам уже ничего не напишу. Если что-либо нужно – дай телеграмму. Желаю вам всякого добра. Целую всех».

В марте 1939-го, когда окончательно определился профиль основного производства, обязанности генерального проектировщика Норильский комбинат взял на себя. Соответственно проектный отдел получил права генерального подрядчика и был преобразован в управление. Он должен был доказать, что может работать вместо и лучше целого проектного института.

Необходимое отвлечение. В газете «Заполярная Правда» в 1968-м году были опубликованы воспоминания Рафаэля Аршаковича Якубова, главного архитектора проекта высотной Асуанской плотины в Египте, которую построили специалисты из Норильска. Он был распределён в Норильск из архитектурного института Москвы в 1940-м году и не ожидал увидеть настолько мощное проектное производство: «В Норильске меня поразило само проектное управление – что-то около семисот человек».

Первые результаты работы проектной конторы, будущего института «Норильскпроект», не заставили себя ждать. Уже в 1940-м московские эксперты утвердили новый технический проект комбината, выполненный непосредственно в Норильске. В его состав, кроме производственных объектов, вошёл генеральный план города вместе с проектом детальной планировки районов первой очереди и проектами застройки кварталов № 4,5,6,7,8,9,10.Будущее население города в этом проекте определялось в 32 тысячи человек, что в целом соответствовало тенденции роста населения. Параллельно с утверждением проекта началось строительство первых домов города. Будущее Норильска было определено. Оно представлялось трудным, но понятным и реальным. Впереди было немало преодолений и эффективных решений.

img1628. На фоне панорамы будущего Норильска проектировщики 1939.jpg

*Вечная (многолетняя) мерзлота — часть криолитозоны, характеризующаяся отсутствием периодического протаивания. Районы многолетней мерзлоты — верхняя часть земной коры, температура которой долгое время (от 2-3 лет до тысячелетий) не поднимается выше 0°C. В зоне многолетней мерзлоты грунтовые воды находятся в виде льда, её глубина иногда превышает 1000 метров.

Автор: Станислав Стрючков, председатель Клуба исследователей Таймыра (КИТ), член Союза журналистов России, Норильск. 


Комментарии