Былинное наследие Русского Севера: время собирать

Культура и искусство
Валерий Кондаков
31 Августа, 2020 | 06:35
Былинное наследие Русского Севера: время собирать
Гусляр. 1903 год. Художник Н.П. Богданов-Бельский. Источник: Wikimedia Commons


«Былинный заповедник» и новгородское наследие

Подобно тому, как «заповедником саг» была Исландия, а карело-финский эпос создавался на основе рун, записанных в Карелии, так и русские былины собирались, преимущественно, в Олонецкой губернии и окрестностях. Русский Север сохранил три четверти былин «киевского цикла», именно тех, место действия которых связано с Киевом. Место действия, но, может быть, не место сочинения и уж точно не место сохранения.

Как такое могло произойти? Почему холодный Русский Север сохранил древнерусские народные эпические песни о героических событиях? Если рассматривать аналогии с Исландией – периферией Норманнского мира, которую колонизировали норвежцы и другие скандинавы, то неудивительно, что именно Русский Север как окраина Новгородского мира сохранил древнерусские предания.1 Ведь туда по своей воле отправлялись жители северорусских княжеств в поисках лучшей жизни («за пушным зверем»), а зачастую и московская власть, борясь с новгородской вольностью, выдавливала ее свободолюбивых жителей в более холодные земли.

 

 0014.jpg

Карта Олонецкой губернии. Источник: Wikimedia Commons

 

Гораздо интереснее аналогия между записями русских песен-былин и карельских песен-рун. Ведь, фактически, фиксация устного творчества разных народов происходила на одной территории. В Беломорье и Обонежье пели свои песни финноязычные и славяноязычные исполнители. Именно там были придуманы и записаны карело-финские руны, легшие в основу «Калевалы». Несмотря на то, что некоторые финские сказания были записаны в других землях (например, на территории современной Эстонии), ученые не сомневаются, что Карелия – родина «Калевалы».2

Почему же потомки новгородцев сохранили киевский цикл былин, который практически не был известен в Малороссии? Может быть, потому что они приняли участие в его сочинении… Образ былинного Киева, хоть и косвенно связан с реальным городом, но скорее представляет собой образ мифологического города из прошлого, а былинный князь Владимир вовсе не похож на исторического киевского князя Владимира Святославича. Впрочем, киевский цикл былин – многослойный разновременный текст, требующий тщательного изучения, не является предметом рассмотрения данной заметки.

Мы же остановимся на новгородском цикле былин, действие которого, как нетрудно догадаться, связано с Новгородской землей. К этому циклу точно относятся былины о Садко, о Василии Буслаеве, и предположительно – о Вольге, Микуле и Хотене Блудовиче. Эти сказания отличаются от былин о Киеве, Владимире и богатырях: в них герои почти не совершают ратных подвигов, а торгуют, дерутся, играют на гуслях и т.д. Эти былины, с одной стороны, отражают реалии средневекового Новгорода, с другой – сохраняют архаичные (догосударственные) пласты информации.

 

Запись былин. Певец-молотобоец

Среди первых русских собирателей былин необходимо отметить Киршу Данилова (Кирило Данилова сына Никитиных) (1703—1776 гг.) – исполнителя былин и мастера-молотобойца Невьянского завода Демидовых. Он считается составителем первого сборника русских героических сказаний, записанных после 1742 года на Урале. Впервые этот сборник под редакцией А.Ф. Якубовича, включавший всего 26 текстов, был издан в 1804 году под названием «Древние русские стихотворения».

Книга вызвала определенный интерес у читающей публики. В 1818 году была выпущена вторая редакция сборника Кирши Данилова под редакцией К.Ф. Калайдовича, содержавшая уже 61 текст. Этот сборник появился во время Золотого века русской культуры, когда происходила ранняя стадия формирования русской нации и осуществлялся выбор предка. Наличие у русских составляющих национального средневекового эпоса сыграло определенную роль в выборе славянского пути.3

 

П.Н. Рыбников. Фотография. Источник: booksite.ru

 

От оппозиционера до вице-губернатора

Следующим собирателем былин, открывшим «былинный заповедник», был русский этнограф Павел Николаевич Рыбников (1831–1885 гг.). После окончания московской гимназии с серебряной медалью в 1850 году Павел Николаевич вместе с К.Т. Солдатенковым и Н.П. Боткиным совершил длительное путешествие за границу. С 1854 по 1858 год Рыбников был студентом историко-филологического факультета Московского университета. В это время он познакомился со знаменитыми славянофилами А.С. Хомяковым, Ю.Ф. Самариным, братьями Аксаковыми.

После окончания университета Рыбников отправился в Черниговскую губернию для записи местных песен, но вскоре был арестован из-за связей со старообрядцами и принадлежности к кружку социалистов «вертепников» (в него также входили А.А. Котляревский, П.С. Ефименко и др.).

В 1859 году Рыбникова сослали в Петрозаводск – столицу Олонецкой губернии, где он через четыре года был назначен советником Губернского Правления. Царское правительство умело использовать умных и деятельных, но оппозиционно настроенных молодых людей для блага Отечества.

Павлу Николаевичу очень повезло с местом высылки, если вообще можно говорить об удаче и ограничении свободы в одном предложении. Если бы не арест, то запись песен в Чернигове и окрестностях сохранила бы для нас лишь пару десятков казачьих дум, а так в Олонецкой губернии, не очень далеко от столицы Российской империи, были зафиксированы жемчужины русских устных преданий. Изъездив всю губернию, Рыбников записал 165 текстов на 50 сюжетов былин от 30 сказителей. Только в мае-июне 1860 года он зафиксировал 80 былин, исполнявшихся известнейшими певцами. Былины, собранные Рыбниковым, были изданы в четырех частях в 1861—1867 годах.

Сначала появление новых былин было встречено с изрядной долей скепсиса, но Рыбников в третьем томе подробно описал процесс сбора материала с указанием данных исполнителей и их места жительства. По этим следам был командирован А.Ф. Гильфердинг, который подтвердил слова Рыбникова.

В 1864 году П.Н. Рыбников был освобожден от надзора, и даже награжден золотой медалью Русского географического общества и Демидовской премией. В 1867 году он уехал в польский город Калиш, где прослужил в должности вице-губернатора до самой смерти.

    

А.Ф. Гильфердинг. Фотография Йозефа Мукаровского. Источник: bih-ru.com

 

Немец-славянофил4

Если Рыбников был первооткрывателем «былинного заповедника», то его первым исследователем по праву должен быть назван член-корреспондент Петербургской Академии наук и действительный статский советник Александр Федорович Гильфердинг (1831—1872 гг.). Род Гильфердингов переселился в Российскую империю из Саксонии во время правления Елизаветы Петровны и традиционно исповедовал католичество, но Александр Федорович в возрасте 14 лет принял православие. Отец Александра Федоровича был дипломатом, сенатором и тайным советником, а дед – коллежским советником и офицером Русской императорской армии.

С 1848 по 1852 годы Гильфердинг учился на историко-филологическом факультете Московского университета, где примкнул к славянофилам, особенно сблизившись с К.С. Аксаковым. По окончанию университета он поступил на службу в Министерство иностранных дел.

В 50-е годы Гильфердинг опубликовал ряд работ по истории славянских народов: сербов, болгар, балтийских славян. В 1861 году он перешел на службу в Государственную канцелярию, где по указанию Н.А. Милютина писал проекты реформ в Царстве Польском. В 1867 году Александр Федорович возглавил этнографическое отделение Русского географического общества.

В 1871 году Гильфердинг совершил двухмесячную экспедицию «по следам Рыбникова», за время которой было собрано 318 былин от 70 сказителей. В журнале «Вестник Европы» Александр Федорович опубликовал статью «Олонецкая губерния и ее народные рапсоды», где дал подробный отчет о прошедшей поездке.

Летом следующего года он вторично направился в Олонецкую губернию для продолжения сбора материала, но, приехав в Каргополь, заболел тифом и умер. 4 июля 1872 состоялась многолюдная торжественная церемония захоронения останков А.Ф. Гильфердинга на Новодевичьем кладбище в Санкт-Петербурге.

В 1873 году была осуществлена публикация сборника Гильфердинга под названием «Онежские былины», которая, с одной стороны, закрепила русские былины в статусе национального эпоса, с другой стороны, пробудила интерес к собиранию фольклора в соседних Архангельской и Вологодской губерниях.

 

1.jpg 

Т.Г. Рябинин. Фотография 1876 года. Фотограф Л.А. Серяков.

 

Сказители: Рябинин и Щеголёнок

Необходимо сказать несколько слов о тех, кто сохранил и исполнил Рыбникову и Гильфердингу русские былины. Александр Федорович отмечал, что все прослушанные им сказители – порядочные и исправные крестьяне, православные (в том числе, старообрядцы) по вероисповеданию. Многие владели каким-нибудь ремеслом: сапожным, портняжным и прочим. Сказители сообщали Гильфердингу, что, занимаясь долгое время монотонной работой (плетением сетей, изготовлением одежды), хочется петь «старины» (так они называли былины), которые при этом легко усваиваются.

Сразу после поездки Гильфердинг пригласил в Санкт-Петербург исполнителя былин Т.Г. Рябинина (1801–1885 гг.), который всю зиму пел на заседаниях Русского географического общества и у многих уважаемых лиц на дому. Трофим Григорьевич был олонецким крестьянином и родоначальником династии сказителей, в его исполнении Рыбников записал 23 былины.

 

Портрет В.П. Щеголёнка. 1879 год. Художник И.Е. Репин. Источник: Wikimedia Commons

 

Другим известным певцом былин был Василий Петрович Щеголёнок (1817–1894 гг.). Благодаря феноменальной памяти этот олонецкий крестьянин и сапожник знал множество былин, и фольклористы позднее отдавали предпочтение именно его вариантам исполнения как наиболее полным. Щеголёнок также гастролировал в Санкт-Петербурге и Москве, жил месяц в Ясной Поляне, где общался с Л.Н. Толстым.

 

Антиромантизм «первых шестидесятых»

Северорусские крестьяне-сказители, потомки вольных новгородцев, сохранили русские былины. Этнографы-славянофилы подробно записали эти песни. Важно отметить, что в отличие от авторского отбора и доработки устного народного творчества, как это сделали «авторы народных эпосов» Элиас Лённрот, Фридрих Крейцвальд, А.И. Пумпур и другие, русские собиратели фольклора занимались строгой фиксацией материала для будущего научного осмысления былин. Северорусская живая былинная традиция была открыта и зафиксирована в период между двумя веками русской культуры – Золотой прошел, а Серебряный еще не наступил. К «первым шестидесятым» эпоха романтизма канула в Лету, настал период реализма в культуре. Разночинцы-гуманитарии, несклонные к мифотворчеству и нациестроительству, не предпринимали попыток сформировать народный эпос из фрагментов былин. Три великих русский писателя, работавших в то время: Тургенев, Толстой, Достоевский практически не интересовались русской древностью. Лев Николаевич даже при общении со сказителем былин Щеголёнком интересовался, в основном, рассказами, легендами и духовными стихами.

Русские былины в дальнейшем были адаптированы для чтения детям (например, «Книга о киевских богатырях. Свод 24 избранных былин древнекиевского эпоса» В.П. Авенариуса, 1876 год) и неоднократно использовались в авторском литературном творчестве. Былинные мотивы присутствуют в произведениях классиков литературы: А.С. Пушкина (поэма «Руслан и Людмила», 1820 год), А.К. Толстого (баллада «Илья Муромец», 1871 год), Н.С. Гумилева (стихотворение «Змей», 1915 год), И.А. Бунина (стихотворение «Святогор и Илья», 1916 год) и многих других. Былинные герои вдохновляли художников на создание великих полотен, но об этом в следующий раз.

 

Продолжение следует.

 

***

В.В. Кондаков, историк. Специально для GoArctic

 

Примечания:

1 Несомненен решающий вклад новгородцев в колонизацию Севера, но не стоит забывать и участие в этом процессе псковичей, ростовцев, суздальцев и других жителей северорусских земель.

2 Подробнее о создании «Калевалы» см. в материале GoArctic «Элиас Лённрот – автор народного эпоса»

3 Подробнее об альтернативных путях «поиска предка» см. в материале GoArctic «Гиперборейский миф в русской культуре Золотого века»

4 Существуют разные версии происхождения русской ветви рода Гильфердингов: немецкая, венгерская, еврейская, но можно с уверенностью сказать, что они были выходцами из Саксонии и идентифицировали себя как немцев.

далее в рубрике