Промышлять песца или выращивать? История вопроса

25 Августа, 2020, 12:05
Промышлять песца или выращивать? История вопроса

На острове Медный до сих пор сохранились остатки былого островного звероводства: опоры ловушек, сетки, тропы и, конечно, избушки. Четыре столба на переднем плане — остатки сетчатого дворика кормушки-ловушки. На заднем плане — турник, построенный работавшими на острове учёными в 2009 году. Фото Юлии Михневич, остров Медный, Командорские острова.


Песец — это хищный зверь, родственник рыжей лисицы, отращивающий к зиме длинноволосую пушистую шубку. Ради неё на песца издавна охотились. Первые свидетельства такой охоты относятся к палеолиту (раннему каменному веку). Но в те времена ничуть не меньше ценились… зубы песца. Во многих памятниках раннего и среднего палеолита Восточной Европы среди украшений преобладают подвески из зубов песца. Это, например, стоянки Русской равнины: Сунгирь (её возраст около 35 тысяч лет), где таких подвесок больше всего (около 200 экземпляров), Костенки (42–45 тысяч лет), Авдеево (около 20 тысяч лет), Зарайская стоянка (17–22 тысячи лет). На Зарайской стоянке украшений из зубов песца не так много, как в Сунгири, но зато там найдено целое ожерелье — зубы лежали рядом плотной компактной кучкой, отверстия ряда из них совпадали, то есть, скорее всего, были нанизаны вместе. Для изделий выбирались не все подряд зубы, а только резцы, клыки и премоляры (предкоренные зубы). Такая выборочность говорит о наличии сознательного символического поведения у людей палеолита. Также на стоянках находили кости конечностей песца, они могли сохраняться при песцовых шкурках или сшитой из них одежде.


Подвески из клыков песца из стоянки Сунгирь. Фото отсюда.


Важно отметить, что в плейстоцене (и совпадающем с ним археологическом палеолите) песец был распространён гораздо дальше на юг, чем сейчас. Песцы достигали Испании и Южной Франции в Западной Европе, Крыма в Восточной Европе, горного Алтая в Сибири. В настоящее время песец имеет циркумполярный ареал, населяет арктические регионы Евразии и Северной Америки, а также некоторые острова Тихого океана. В арктических стоянках украшения из клыков песца (а также из костей) тоже находили, например, на Янской стоянке в Якутии (возрастом около 30 тысяч лет), но в меньшем количестве, чем на стоянках Русской равнины.

В современную эпоху голоцена на песца продолжили охотится, в основном ради шкуры, но при необходимости можно питаться его мясом, хотя оно, как поговаривают знатоки, совершенно невкусное. Поначалу на песца охотились только коренные жители Крайнего Севера, но по мере заселения северных территорий разного рода европейцами стал развиваться массовый промысел. Например, в Исландии на песца начали охотится со времени заселения острова в IX веке нашей эры. Там же возник первый известный закон, регламентирующий добычу этого зверя, — его датируют 1295 годом.

Известно немало случаев, когда постоянное поселение на какой-то территории возникало именно по причине добычи пушнины, в том числе песцовой. Так произошло, например, с нашими Командорскими островами. Они были открыты в 1741 году во время Второй Камчатской экспедиции под руководством Витуса Беринга. Член экспедиции естествоиспытатель Георг Стеллер описал флору и фауну островов. Острова были богаты разного рода зверьём. Как только сведения о несметных пушных богатствах новых земель распространились в континентальной России, туда отправились купцы и промышленники. Главным объектом промысла стали каланы, или морские бобры, как их тогда называли (сейчас чаще можно встретить название «морская выдра»). Но и песцы составляли значительную часть в общем количестве заготавливаемой пушнины. К примеру, за период с 1746 по 1785 годы с Командорских островов было вывезено около сорка тысяч шкурок песца, то есть в среднем по тысяче шкурок в год. Поначалу на острове действовали русские купцы и промышленники, а с 1823 года Командоры присоединились к Русско-американской компании. В первые годы её действия для проведения пушного промысла на острова ежегодно завозили промышленников, но в 1826 году возникло постоянное население. Первыми жителями стали алеуты, перевезённые с Алеутских островов Атту и Атхи, они были обязаны сдавать Компании шкуры северных морских котиков и песцов. Впоследствии переселяли жителей с других Алеутских островов, Курильских островов, с Аляски. На Командорские острова переселялись также русские, которые занимались добычей морских котиков, каланов и песцов.

На Новой Земле начало промысла песца относится ко временам плаваний туда новгородских ушкуйников (пиратов), которые зимовали иногда на западных берегах островов архипелага, занимаясь охотой на северного оленя, песца, нерпу. В 1870-х годах на островах появились первые постоянные промышленники-колонисты — ненцы и русские, регулярно промышляющие песца. В советское время заселение Новой Земли усилилось, увеличился и промысел песца, в 1932–1933 годах все промышленники были организованы в промысловые артели.

В Приенисейском крае песца начали промышлять в конце XVII века, когда произошёл перепромысел соболя и многим охотникам пришлось переключиться на песца. Но в 1690-х годах русским почти полностью запретили промысел в этом регионе, поэтому многие постоянные промышленники Мангазейского и особенно Енисейского уездов двинулись на север Таймыра для массового промысла песца.

А как же в те времена добывали песцов? Способов было предостаточно, разной степени жестокости. На Командорских островах в год открытия песцы водились «неисчислимыми стаями», Стеллер убивал за день десятки песцов топором и шкурками устилал крыши землянок. Наверно, ему это можно простить: команда была на грани выживания из-за вынужденной зимовки на острове Беринга после крушения пакетбота «Святой Пётр». Стеллер в таких условиях ещё умудрился подробно описать флору и фауну островов.

В более комфортных условиях песцов добывали простыми ловушками давящего (пасти) и ударного (клепцы) типа, самострелами, капканами, огнестрельным оружием. Деревянные пасти использовались в основном на Таймыре и в Якутии. Они представляли собой узкий коридор с наживкой на сторожке. Песец убивался бревном, подвешенным вверху коридора. Пасти размещались вдоль побережья морей, берегов рек, на буграх, куда песцы приходили осмотреться. В западных тундрах и на северо-востоке Сибири использовали в основном капканы. На Ямале и в тундрах Европейского Севера применялась охота загоном (толара). В ней участвовали от двух до шести десятков охотников на оленьих упряжках, объезжающих по спирали открытую территорию площадью в десятки квадратных километров. Песцы, боясь перейти свежий след нарты, собирались в центре участка, там их убивали промысловики ружьями и палками. За одну толару в годы высокой численности добывали до тридцати песцов, в обычные годы — до десяти.

Кляпца (кляпец, клепец) представляла собой массивный деревянный рычаг с железными зубьями, удерживаемый в отведённом назад положении; когда срабатывал пусковой механизм, он обрушивался на зверя, убивая или раня его. К ловушкам и капканам песцов приманивали привадами из мяса, яиц.


Коробовая пасть на песца. Рисунок отсюда.


Сроки охоты на песца устанавливались с таким расчётом, чтобы добывать зверя в период наилучшего качества его шкурки — с ноября по март. Зимний мех песца длинный, густой, пышный и мягкий. Характерна длинная и мягкая ость, образующая красивую «вуаль» меха, и очень плотный и густой пух. Лучшими торговцы пушниной считали шкурки новоземельских песцов: у них был шелковистый волосяной покров с упругой высокой остью и густым пухом, сто шкурок весили 30 кг. Немного уступали им енисейские (из тундр между реками Таз и Анабар) и якутские песцы. До 1917 года в России добывали десятки тысяч песцов и около трёх четвертей распродавали на внутренних ярмарках, главными из которых были Ирбитская, Нижегородская и Якутская. Часть шкурок уходила за границу — в Китай, Маньчжурию, Японию и Америку. По стоимости пушнины до 1917 года песец занимал в зависимости от «урожая» 2–4-е место после белки, соболя и лисицы. В 1960-е годы песец стоял на 2–3-м месте, давая в пушных заготовках СССР около 15% стоимости пушнины, а в тундровых районах — до 90–99%, являясь основным объектом охотничьего промысла народностей Крайнего Севера.

До XX века промысел песца был стихийным, часто возникал перепромысел, особенно резко сократилась добыча песца в последние годы царской власти. Организованный промысел песца начался в 1922 году в СССР. С 1935 года в связи с резкой изменчивостью численности песца Институт охотничьего промысла (ВНИО) поставлял для заготовительных организаций анализы состояния популяций и давал прогнозы численности песцов. Запрещены были клепцы, самострелы, отравленные приманки, выкопка животных из нор. С первых же лет Советской власти был запрещён отлов молодых песцов: крестоватиков (молодой песец, уже покинувший нору летом), синяков (песец ранней осенью) и гагар (песец во второй половине весны). Были установлены сроки промысла — с середины ноября–начала декабря до начала или конца марта.

До 1957 года заготовка шкурок песцов в СССР составляла в среднем 78 000 штук ежегодно, колеблясь от 35 до 128 тысяч. К 1959 году средняя величина заготовок за год выросла до 81 000. Этому способствовало использование новых угодий и проведение подкормки зверьков, отлов и передержка мигрирующих песцов, рационализация способов и орудий промысла.

Промысел имел массу недостатков. Во-первых, истреблялись дикие песцы, нерациональный промысел, перепромысел нередко приводил к серёзному подрыву численности популяции. Например, в Фенноскандии численность песца в 1920-х годах резко упала из-за чрезмерной охоты и поедания отравленной приманки для волков. В Швеции песцов взяли под защиту закона в 1928 году, в Норвегии — в 1930, в Финляндии — в 1940. Но это не сильно помогло, к 2000-му году в Швеции и Норвегии осталось только сорок диких песцов, в Финляндии зверь практически исчез. Тогда же был запущен проект по разведению песца в неволе и последующему возвращению в природу.

Во-вторых, при добыче песцов разного рода ловушками, капканами и огнестрельным оружием неизбежно страдал ценный мех, также в ловушки могли попадать песцы с некачественным мехом и это невозможно было контролировать. Установка живоловушек решала эти проблемы — куцего песца можно было отпустить, с качественным мехом оставить как производителя или пустить на шкурку. Но живоловушками много песцов не поймаешь, и не на всех территориях они эффективны.

По этим причинам в разное время в разных регионах мира предпринимались попытки выращивать песца в неволе. Первые попытки звероводства в России начались в XVIII веке — молодых особей отлавливали и выращивали в неволе. Это называлось «избяное» звероводство. В XIX веке возникло островное звероводство, на Командорских островах. На нём стоит остановиться подробнее.

С момента открытия Командорских островов здесь имел место стихийный промысел песца. Он сохранялся вплоть до аренды островов компанией Гутчисон, Коль и Ко в 1871–1891 годах. В 1892–1900 годах последовательно вводились запреты на добычу песцов в норах, на лов петлями, кулёмками (ловушка давящего типа, использовавшаяся в Сибири и на Дальнем Востоке) и очепами (вздёргивающая ловушка, беря приманку, зверь попадал в затягивающуюся петлю). Но животных добывали по-прежнему в большом количестве, в том числе японские браконьеры. К этому времени истощились традиционные объекты добычи — морской зверь (каланы и морские котики). Зато на Командорских островах обитали песцы голубой морфы, с красивым и ценным мехом. Эти два фактора и послужили стимулом появления островного полувольного звероводства.


Голубой песец на острове Беринга в летнем меху. На самом деле его окрас совсем не голубой, а серо-бурый, зимой более светлый, молочно-кофейный (как на хвосте этого животного). Фото Юлии Михневич, остров Беринга, Командорские острова.

  

Начало его уходит в 1750 год, когда знаменитый зверопромышленник Адриан Толстых вывез с Командорских островов на отдельные острова Алеутской гряды голубых песцов для их вольного разведения. В 1867 году территория Русской Америки перешла к США, опираясь на опыт Российско-Американской компании, штаты начали организацию полувольного островного звероводства, первоначально на острове Святого Георгия (острова Прибылова), а затем стали заселять голубыми песцами острова, прилежащие к Аляске. В результате к 1912 году голубые (командорские по происхождению) песцы оказались практически на всех островах Алеутской гряды. Кормом для песцов-переселенцев служили выброшенные прибоем мёртвые морские звери, рыба, яйца на птичьих базарах, грызуны. На зиму для песцов стали заготавливать корма — мясо морских животных и рыбу — и класть их в специальные кормушки-ловушки. Попавших в ловушки белых песцов забивали (малый процент песцов белой морфы раньше присутствовал в каждой популяции голубых песцов, равно как и наоборот), а из голубых выбирали лучших, метили и отпускали на волю. За период 1898–1908 годов было отловлено около 10 тысяч песцов, из которых забито на шкурку 4,5 тысячи. Максимум развития пушной отрасли в этих местах был достигнут в 1927 году, когда с Алеутских островов поступило 27 тысяч шкурок песца. Но всё же выход молодняка и качество шкурок оставались низкими. Со временем местных кормов стало не хватать, сократились объёмы подкормок и продолжалось ухудшение качества пушнины, а самое главное — появился песец клеточного разведения, конкурировать с которым было трудно. Но об этом позже.

На оставшихся под российской юрисдикцией Командорских островах в конце XIX века полувольное разведение песцов также вышло на первое место. Песцов добывали на специальных участках-«ухожах». Ухожей было десять на острове Медном и двадцать на острове Беринга. Количество добываемых зверей определялось администрацией, добыча велась не каждый год, но была прибыльным занятием. Хотя уже были выработаны правила ведения полувольного островного песцового звероводства, за соблюдением которых следили надзиратели, зоотехнических мероприятий для повышения качества меха тогда не проводилось.

Собственно островное командорское звероводство, подразумевающее круглогодичное внимание к песцу, его подсчёт, отбор лучших производителей, и круглогодичная подкормка по-настоящему развивались с 1923 года. Промысел стал вестись по примеру Прибыловых островов живоловушками, песцов подкармливали юколой (сушёно-вяленое мясо рыб) и мясом котиков, проводились ежегодные учёты численности песцов, их нор, приплода, проводилось массовое мечение зверей. Временами островное песцеводство велось очень слабо — корма для подкормки не заготавливались, кормушки-ловушки использовались недостаточно. Большая часть песцов была заражена паразитами, промышлялись в основном животные с невызревшим мехом, часть из них отпускалась на племя. Уже в 1930-е годы зоотехники Командорского зверосовхоза отмечали: «…Медновский песец окончательно потерял свою былую пышность и чистоту окраски. Основное стадо — это мелкие, куцые, без признаков настоящей ости, не песцы, а выродки».

Большой вклад в улучшение состояния командорского островного звероводства внесла старейшина отечественного звероводства Е.Д. Ильина, прибывшая на Командоры в 1936 году. Введённые ею меры — улучшение питания животных, изъятие и уничтожение всех больных, белёсых и белых, на обоих островах архипелага. На островах было построено множество кормушек-ловушек для подкормки песцов, жилища-«юрташки», в которых жили заведующие «ухожем» (некоторые дома сохранились до наших дней, в них проводят лето учёные). Звери привыкали к кормушкам настолько, что в строго определённые часы по сигнальному свистку мчались со всех сторон из тундры к раздатчику корма. Вот как описывал биолог-охотовед, последователь Ильиной С.В. Мараков в своей книге «Природа и животный мир Командор» поведение песцов при подкормке, которое он наблюдал в 1950-е годы: 


«До сих пор перед моими глазами стоит удивительная картина, которую я наблюдал в ноябрьские и декабрьские предпромысловые дни в разных частях острова Медного и особенно в селе Преображенском. В одно и то же время (около трёх часов дня) промысловик, волоча за собой на верёвке пахнущую “потаску”, шёл через весь поселок и посвистывал в милицейский свисток. Едва раздавались первые звуки, как с разных концов, из тундры и с побережья, задрав хвосты, мчались дикие голубые песцы. Окружив человека, они спокойно и невозмутимо шли по улицам под окнами домов. Шли, почти прижимаясь к ногам, тесной кучей (120–150 зверьков) до самого места выдачи корма в кормушке-ловушке. И так изо дня в день до самого отлова, обычно начинавшегося с первых чисел января. Техника промысла кормушками-ловушками очень проста. Звери заходят в окружённый сеткой дворик через деревянные трубы с качающимся, но закреплённым до промысла дном и поедают корм. С началом отлова песцы, как всегда, заходят внутрь, но выйти обратно уже не могут, ибо дно проваливается. Из улова специалисты-звероловы выбирают на племя самых пригодных, взвешивают их на безмене за хвост, обрезают мех на его кончике для опознавания, ставят клеймо татуировочными щипцами на ухо и выпускают на волю. 95 % популяции песцов проходили через кормушки-ловушки».


Песцы в кормушке-ловушке, которая представляла собой просторный сетчатый дворик. Фото С.В. Маракова, 1956 год, остров Беринга. Из статьи Н.С. Фомина, С.В. Фомин, 2010. Островное звероводство как первый этап промышленной доместикации песцов

 

К началу Великой Отечественной войны островное звероводство работало на полную мощность, жизнь промысловиков на «ухожах» длилась по 5–6 месяцев в году. В среднем с каждого участка добывалось 80–150 голов песца. С 1940-х годов на Командорах промышлялось до 1600–1770 песцов на острове Беринга и 600–650 на Медном. Но уже в середине 1950-х годов началось строительство зверофермы на острове Беринга, где стали разводить местных голубых песцов. К 1960 году островное звероводство сошло на нет.

Островное звероводство по примеру Командор пытались организовать и на других островах. Голубых командорских песцов завозили в начале XX века на Курилы, в настоящее время они сохранились только на островах Ушишир, куда были завезены с острова Медный. В 1920-х годах делались попытки завоза голубых песцов на небольшие прибрежные острова Тихого океана и Соловецкие, чтобы организовать островные хозяйства, но попытки были неудачны. Японцы, получив в 1920–1922 годах командорских голубых песцов, также не продвинулись в их разведении и селекции.


Песцы за пределами сетчатого дворика на острове Медный. Они совсем не боялись заместителя директора зверокомбината И.Ф. Скрипникова. Фото С.В. Маракова, 1954–1955 годы. Из статьи Н.С. Фомина, С.В. Фомин, 2010. Островное звероводство как первый этап промышленной доместикации песцов

 

Теперь настало время поговорить о клеточном разведении. В России оно получило развитие в середине XIX века. Первые зверофермы появились в Московской, Санкт‑Петербургской и Тобольской губерниях. Там разводили серебристо‑чёрных лисиц, голубых песцов, соболей, норок. В промышленных масштабах пушным звероводством начали заниматься в 20‑30‑е годы ХХ века. Исходным племенным материалом для клеточного разведения песцов послужили именно командорские голубые песцы, ввиду особой ценности. В 1925–1928 годах с Командорских островов на материк было вывезено 102 голубых песца, а в последующие три года — ещё 904, их передали в питомники (Байкальский, Соловецкий), а также в организуемые зверосовхозы. На основе этого поголовья в стране была создана порода серебристых песцов.

На самих Командорах, на звероферме острова Беринга, первоначально разводили местных песцов (конец 50-х  – середина 60-х), а затем норвежских вуалевых песцов — до начала 1970-х годов. При этом в самой Норвегии, где в 1913 году была основана первая в Скандинавии песцовая ферма, выращивались песцы, импортированные из ферм на Аляске, их скрещивали с песцами, завезёнными позже с островов Ян-Майен, Шпицбергена и Гренландии. Так и получилась порода нордик-блю-фокс (у нас позднее названная вуалевой). На Аляске зверофермы комплектовались голубыми аляскинскими песцами, которые, как мы помним, командорские по происхождению. Такая вот закольцованная история. Американские звероводы, кстати, не добились селекционных успехов ни по полувольному островному, ни по клеточному звероводству. В 1950-е годы на Аляске вернулись к регулируемому охотничьему промыслу. Вуалевых песцов завозили и в материковые зверосовхозы, приёмщики мехового сырья стали требовать чисто-голубого цвета и от отечественного серебристого песца. В итоге типичное поголовье серебристых песцов сохранялось только в зверосовхозе «Кольский» Мурманской области, «Салтыковский» и «Раисинский» Московской области.

Островное звероводство, безусловно, негативно повлияло на экосистемы островов. На Алеутских островах эти хищники нанесли непоправимый урон местным видам птиц, гнездящихся на земле или на птичьих базарах. После Второй мировой войны от песцов стали избавляться (путём стерилизации самцов, заселения стерильных рыжих лисиц, вытесняющих песца с удачных кормовых угодий, путём прямого отстрела). Благодаря очищению островов от песцов была спасена от вымирания алеутская канадская казарка, восстановились колонии морских птиц.

Искусственная селекция песцов оказала влияние на генофонд диких популяций, в особенности на Командорских островах. Были выбиты все белые песцы, больные, неугодные, а на острове Беринга периодически случались побеги клеточных песцов, которые могли скрещиваться с животными аборигенной популяции — на острове до сих пор периодически отмечаются звери, сходные по окраске и качеству меха с норвежским вуалевым песцом.

На острове Беринга зверосовхоз прекратил существование, но продолжился промысел песца дикой популяции, до 1996 года ежегодно добывалось 350–400 животных, однако в связи с развалом системы приёмки пушнины и отсутствием устойчивого спроса на мех диких командорских песцов промысел к настоящему времени прекратился. На острове Медный он свернулся ещё в 1960-х годах, а единственное село Преображенское было ликвидировано. С 1972 года численность популяции песца на острове стала резко снижаться. В последние горы она стабильно держится на уровне 100–120 песцов. Медновский подвид песца занесён в Красную книгу РФ, а с 2020 года в неё включен и беринговский подвид.

По объёмам песцового промысла Россия и СССР занимали первое место в мире ещё по крайней мере в 1960-х годах. К началу XXI века производство меха норки, песца и лисицы сократилось в России в пять раз, снизилось и число зверохозяйств. По состоянию на 2005 год, самым крупным предприятием индустрии был Салтыковский зверокомбинат в Московской области. Однако сейчас, насколько можно понять по их сайту, песцов там не содержат. Зато песца стали активно разводить в Китае. Сейчас лидерство по производству шкурок песца за Финляндией (почти половина мирового производства), Китай идёт на втором месте, за ним следуют Норвегия, Россия и Польша.

Конечно, сейчас спрос на пушнину сократился по сравнению с историческими временами, меняется мода, меняются вкусы. Радует, что всё больше людей отказывается от натурального меха. Честно говоря, я не смогла долго пробыть на сайтах зверокомбинатов, смотреть на шкурки животных, читать о продаже живой рыси или кормления песцов мясом сородичей (хотя, говоря откровенно, каннибализм — обычное дело и для диких песцов). Добыча пушнины насчитывает сотни, а то и тысячи лет. На примере песца мы видим, что это был сложный, трудозатратный процесс, в него было вовлечено множество ресурсов. Песец помогал выживать коренным жителям Севера, способствовал освоению новых земель. Но на другой чаше весов — вымирание целых популяций песца, сокращение генофонда, ухудшение качества жизни, вымирание аборигенной орнитофауны из-за бездумного завоза хищников в уникальные островные экосистемы. С последствиями учёные и защитники природы борются до сих пор.

 

Автор: Юлия Михневич, зоолог, выпускница биологического факультета МГУ, научный журналист. Участвовала в шести научных экспедициях по изучению поведения, демографии и экологии песца на Командорских островах и острове Колгуев.

 

Литература:

Г.А. Воронов, 1982. Акклиматизация млекопитающих на Сахалине и Курильских островах (Итоги и перспективы) // Наука. Москва. 134 с.

В.Г. Гептнер и др., 1967. Млекопитающие Советского Союза. Т.2. Ч.1. Морские коровы и хищные // Высшая школа. Москва. 1010 с.

Ю.А. Герасимов и др., 1976. Охота на пушных. Биологические основы промысла // Лесная промышленность. Москва. 221 с.

http://huntlib.ru/books/item/f00/s00/z0000031/st005.shtml

А.Н. Дубровский, 1937. Песец (Alopex lagopus (L.)) и песцовый промысел на Новой Земле // Тр. Арктич. Ин-та, 77, Вып. 4. С. 7-31.

А. Евпланов, 2009. Зверье сменило прописку// Российская газета.

https://rg.ru/2009/11/17/meha.html

В. С. Житенев, 2007. Подвески из зубов животных ранней и средней эпох верхнего палеолита Русской равнины // МГУ, Москва.

https://www.academia.edu/3410738/Подвески_из_зубов_животных_ранней_и_средней_эпох_верхнего_палеолита_Русской_равнины_Personal_ornaments_made_of_animal_teeth_from_the_sites_on_the_Russian_Plain_dating_to_the_Early_and_Middle_Upper_Paleolithic

С.В. Загребельный, 2000. Командорские подвиды песца (Alopex lagopus beringensis Merriam, 1902 и A.l. semenovi Ognev, 1931): Особенности островных популяций // диссертация кандидата биологических наук.

https://www.dissercat.com/content/komandorskie-podvidy-pestsa-alopex-lagopus-beringensis-merriam-1902-i-al-semenovi-ognev-1931

С.В. Мараков. Природа и животный мир Командор // Издательство «Наука». Москваю 1972. 184 с.

И.Ф. Петрова. Охота и звероводство в России.

https://geo.1sept.ru/1999/21/geo21.htm

В.В. Питулько, Е.Ю. Павлова, П.А. Никольский, В.В. Иванова, 2012. Янская стоянка: материальная культура и символическая деятельность верхнепалеолитического населения Сибирской Арктики // Российский археологический ежегодник. № 2. С. 33-102.

http://www.archeo.ru/izdaniya-1/rossiiskii-arheologicheskii-ezhegodnik/vypuski-ezhegodnika/pdf/06RAE2Pitulko_et_al.pdf/view

А.В. Трусов, B.C. Житенев, 2008. Ожерелье из зубов песца Зарайской стоянки // Сборник: Человек, адаптация, культура. Москва.

https://www.academia.edu/3411180/_Ожерелье_из_зубов_песца_Зарайской_стоянки_Necklace_of_polar_fox_teeth_from_the_Upper_Palaeolithic_site_of_Zaraysk

Н.С. Фомина, С.В. Фомин, 2010. Островное звероводство как первый этап промышленной доместикации песцов // Вестник ВОГиС. Том 14, №3.

https://www.elibrary.ru/item.asp?id=16569222

G. Baryshnikov, 2006. Late Pleistocene arctic fox (Alopex lagopus) from Crimea, Ukraine // Quaternary Imternational 142–143. 208–217.

https://www.sciencedirect.com/science/article/abs/pii/S1040618205000674

P. Herrsteinsson et al., 1989. The arctic fox in fennoscandia and Iceland: Management problems // Biological Conservation 49. 67–81.

https://www.sciencedirect.com/science/article/abs/pii/0006320789901134

K. Noren et al., 2005. Detection of farm fox and hybrid genotypes among wild arctic foxes
in Scandinavia // Conservation Genetics. 6. 885–894.

https://link.springer.com/article/10.1007/s10592-005-9075-8

E.W. West, R.L. Rudd, 1983. Biological Control of Aleutian Island Arctic Fox: A Preliminary Strategy // International Journal for the Study of Animal Problems, 4(4), 305–311.

https://animalstudiesrepository.org/acwp_hmap/7/

Звероводство.

https://ru.wikipedia.org/wiki/Звероводство

Ловушки охотничьи. Большая российская энциклопедия.

https://bigenc.ru/ethnology/text/2177335

 Развитие пушного промысла в Приенисейском крае (XVII в.)

http://my.krskstate.ru/docs/prieniseyski-kray-16v-17v/pushnoy-promysel-prieniseysky-17v/

 

далее в рубрике