Сейчас в Архангельске

19:39 17 ˚С Погода
18+

Экспедиция, открывшая Землю Франца-Иосифа

К 150-летию экспедиции Карла Вайпрехта и Юлиуса Пайера.

О науке и культуре Земля Франца-Иосифа Австро-венгерская экспедиция Герои Арктики
Илья Рудь
27 июня, 2022 | 15:05

Экспедиция, открывшая Землю Франца-Иосифа

Иллюстрация из оригинального издания Ю. Пайера “Die Osterreichisch-Ungarische Nordpol-Expedition in den Jahren 1872-1874” (Wien, 1876)


В этом году, 13 июня, исполняется 150 лет с начала Австро-Венгерской экспедиции Карла Вайпрехта и Юлиуса Пайера. Данная экспедиция является важной полярной экспедицией XIX века и одной из первых, которая добилась реальных результатов в Арктике, предшествуя достижениям таких великих полярников, как Адольф Эрик Норденшёльд или Фритьоф Нансен. Также в августе 2020 года, в разгар пандемии коронавируса, экспедиционным отрядом под руководством командира 2-го ранга Сергея Зинченко в рамках совестной экспедиции Северного флота и РГО было обнаружено продовольственное депо. Эта находка, безусловно, актуализирует изучение этой экспедиции и того, как раньше в полярных экспедициях организовывали питание и снаряжение.

Австро-Венгерская экспедиция выделялась для своего времени хорошим уровнем организации и научной подготовленностью, что позволило ей закончится успехом, несмотря на целую череду невезения и опасностей, выпавших на долю её участников.  Главным достижением экспедиции стало случайное открытие Земли-Франца Иосифа и нанесение этого архипелага на карту. В целом эту экспедицию можно охарактеризовать так: через постоянные неудачи к неожиданным открытиям. После завершения путешествия К. Вайпрехт и Ю. Пайер потратили значительное количество времени и сил не просто на популяризацию Арктики, но и на сплочение полярных исследователей в рамках международного сотрудничества, что вылилось в организацию Первого международного полярного года (1882/1883 г.).


  Члены экспедиционного отряда на месте продовольственного депо Австро-Венгерской экспедиции под руководством К. Вайпрехта и Ю. Пайера на островах Баренца (Новая земля). Комплексная экспедиция Северного флота и РГО на архипелаги Арктики. Август 2020 г. (Из фондов РГМАА).


Откуда в Арктике Австро-Венгрия

            Когда судно экспедиции «Тегеттгоф» двигалось в Баренцевом море к Новой Земле, Юлиус Пайер в своих дневниковых записях отмечал:

«Вечно переменчивое море! Сейчас твоя поверхность чиста. Когда-то, в течение столетий, по твоей глади бродили целые флотилии китобойных кораблей. Теперь ты покинуто, лишь изредка навестит тебя одинокий парус корабля, вышедшего на промысел в погоне за прибылью; ещё реже заглянет сюда судно, идущее в море с научными целями.»[1]

            Интерес к Арктике будто бы угасал перед стремительным взлётом. Экспедиция Вайпрехта и Пайера была той редкой экспедицией, которая с чисто научными задачами пришла в Арктику в 1850-1870-х гг. XIX века. Предполагалось пройти северо-восточным проходом с двумя зимовками. Главной целью были географические открытия, в том числе предполагаемых земель-призраков (Земля Петермана, Земля Джиллиса), наблюдения за магнитными явлениями, полярными сияниями, сборы различных коллекций.

            Экспедиции Вайпрехта – Пайера часто приписывают возрождение интереса к арктическому судоходству и освоению Севморпути. В советской исторической литературе иногда можно встретить заявление, что эта экспедиция не повлияла на возрождение интереса к северо-восточному проходу или что Адольф Эрик Норденшёльд (первопроходец Севморпути) не был её «последователем». С этим можно не согласиться, ведь сам Норденшёльд, писал, что эта экспедиция была «несомненной предшественницей «Веги».

            Также стоит, задаться вопросом, откуда в такой сравнительно южной стране, как Австро-Венгрия, взялись полярники, и как Вайпрехту и Пайеру удалось организовать экспедицию, будучи гражданами страны, которая к Арктике не имела никакого отношения. Юлиус Пайер в своей книге «725 дней во льдах Арктики» часто подчёркивает южное происхождение участников экспедиции, противопоставляя их природе суровой и холодной Арктики. Однако сами Вайпрехт и Пайер имели к 1872 году внушительный полярный опыт.

           Юлиус Пайер – обер-лейтенант Австро-Венгерской армии, картограф. Очень любил альпинизм и совершил более сотни восхождений в Альпы. Его вдохновила Первая Германская экспедиция Карла Кольдевея 1868 года, которая обследовала северо-восточные побережья Шпицбергена. Уже в следующем году Пайер стал участником Второй Германской экспедиции К. Кольдевея 1869-1870 гг. у берегов Гренландии.

 Юлиус Пайер (изображение из книги Ю. Пайера «725 дней во льдах Арктики»)

            Карл Вайпрехт (Вейпрехт) – немецкий офицер, капитан австрийского флота, проходил учебу в Дармштадтском техническом университете и в целом интересовался наукой. Изначально он должен был возглавить Первую Германскую экспедицию, но был болен в тот момент малярией, поэтому был заменён К. Кольдевеем. 


 Карл Вайпрехт

            В конце 1870 года оба исследователя познакомились -- так сформировался их полярный тандем, и они начали разрабатывать собственную экспедицию. Особое значение в их жизни сыграл Август Петерман – известный немецкий географ, который предлагал свою концепцию изучения Баренцева моря (именно он предложил назвать Новоземельское море в честь прославленного голландца) и центральной Арктики, продвигал немного устаревшую для того времени идею о большой полынье в области Северного полюса. А. Петерман также отличался полезным для науки умением привлекать средства для организации экспедиций. Обе экспедиции Кольдевея были организованы по его поручению.

            В 1871 году Вайпрехт и Пайер отправились в рекогносцировочную (разведывательную) экспедицию на судне «Исбьёрн». Главной целью был сбор данных о температуре воды и воздуха в Новоземельском (Баренцевом) море, характере течений и влиянии Гольфстрима, ледовом режиме и т.д. Также манила путешественников Земля Джиллиса – земля-призрак к востоку от Шпицбергена.

            Разведывательная экспедиция и научные данные, собранные Карлом Вайпрехтом, показали, что плавание в абсолютно неизученном районе северо-восточной части Баренцева моря возможно и даже благоприятно. В целом мы видим, что оба начальника экспедиций на судне «Тегеттгоф» обладали богатым полярным опытом, а рекогносцировочную экспедицию в район будущих исследований в Арктике и вовсе могли позволить себе единицы.

            Экспедиция, которая планировалась к 1872 году, ставила перед собой, в первую очередь, задачи обследования моря или земель к северо-востоку от Новой Земли; программой-максимум считалось прохождение северо-восточного прохода. Для этого планировалось взять снаряжения и продовольствия на три навигации и две зимовки между ними. Впрочем, выход через Берингов пролив ещё на этапе планирования считался маловероятным и использовался, скорее, как привлекательная цель для привлечения средств от спонсоров. Достижение северного полюса не планировалось. Вайпрехт и Пайер вовсе считали его обычной точкой на карте и всегда выступали за комплексное исследование Арктики. Большую часть средств на экспедицию отпустил граф Иоганн Вильчек (40.000 гульденов из 120.000).

           

Путь к Новой Земле и продовольственного депо           

            Специально для экспедиции была построена деревянная баркентина (по другим данным -- шхуна) «Тегеттгоф» с паровым двигателем  мощностью 100 лошадиных сил, которое снарядили всем необходимым. Угля также погрузили в избытке – 130 тонн, что превышало потребности ежедневных нужд. Новизна и качество постройки судна сделали его неуязвимым ко льдам на протяжении всего периода дрейфа экспедиции -- более двух лет. 

 Шхуна «Адмирал Тегеттгоф».


            Всего экипаж экспедиции насчитывал 24 человека, в их числе Карл Вайпрехт и Юлиус Пайер, офицеры, врач, повар, охотники-собачники, кочегар матросы и другие. Капитаном судна был норвежский гарпунер Олаф Карлсен. Команда была Австро-Венгрией в миниатюре: довольно пёстрый национальный состав, говоривший на немецком, итальянском, венгерском и славянских языках. В качестве судового языка был выбран итальянский.

            В экспедицию было взято восемь собак, три шлюпки, сани, различные приборы (анероиды, ртутные барометры, лоты и т.д.) и множество другого необходимого снаряжения. Также был получен правительственный указ Российской Империи в двух экземплярах для К. Вайпрехта и Ю. Пайера на случай их разделения по прибытии в Сибирь. Это ещё раз указывает на то, насколько продумана была экспедиция, однако, как выяснилось в дальнейшем, без везения Арктику покорять в то время было крайне непросто.

            Итак, 13 июня 1872 года судно «Тегеттгоф» вышло из порта Бремергафена в Северном море и направилось в Баренцево. Несмотря на рекогносцировку, которая внушала оптимизм, навигация 1872 года в Баренцевом море была очень ледовитой. Вайпрехт и Пайер ожидали встретиться со льдами гораздо севернее: 

«Озадаченные южным положением льда, мы утешали себя тем, что имеем дело не с плотными массами льдов, а со скопищем льдин, которые, возможно, попали сюда из Карского моря через Маточкин Шар. Однако очень скоро мы убедились в том, что находимся в настоящем Ледовитом море.»[2]

            Уже в конце июля – начале августа  «Тегеттгоф» иногда попадал в поля сплошного льда и периодически дрейфовал без возможности вырваться из ледяных лап даже с помощью пара.

            У Новой Земли «Тегеттгоф» неожиданно повстречал «Исбьёрн» -- судно предыдущей экспедиции. На нём граф Вильчек и команда двинулись вместе с «Тегттгофом» к северу Новой Земли, чтобы организовать продовольственное депо, которое и было найдено в 2020 году. 14 августа на островах Баренца команда Вильчека и Пайера отправилась закладывать депо. В расщелине между скалами в бочках поместили 2000 фунтов ржаного хлеба и 1000 фунтов гороховой колбасы в жестяных ящиках. Вход в расщелину засыпали обломками скал от белых медведей (к русским морякам проявляли полное доверие, как отмечает Пайер). Это депо должно было стать спасательным пунктом в случае потери судна или другой катастрофы. 


Коньячная бочка, в которой хранился хлеб. Из продовольственного депо Австро-Венгерской экспедиции под руководством К. Вайпрехта и Ю. Пайера, 1872-1874 гг. Найдена на островах Баренца архипелага Новая Земля в августе 2020 года. Из фондов РГМАА. 

   

20 августа экспедиция попрощалась с командой Исбьёрна и своим меценатом, который не просто возлагал на них большие надежды, но и с большим риском для себя и своей команды помог организовать депо.

Дальше экспедиция на «Тегеттгофе» планировала пройти к северо-востоку от Новой Земли, к мысу Челюскин, чтобы двигаться дальше по северо-восточному проходу, -- но этим планам не суждено было сбыться. Уже на следующий день после прощания, 21 августа 1872 года, «Тегеттгоф» попал в ледовый плен. Как оказалось -- навсегда!


«Земля, земля, наконец-то земля!»

             13 октября произошло мощное ледовое сжатие: льдина дала трещину поперёк судна. Дрейф, который совсем не входил в планы экспедиции, ожидался недолгим, но недели превращались в месяцы и годы, что приводило команду в большое разочарование. Поэтому Пайер в своей книге «725 дней в Арктике» часто рассуждает насчёт освоения Арктики пессимистично. 13 октября он переходит к выводу, что число 13 имело особое значение для их экспедиции:

«Так, комитет экспедиции был образован 13 февраля, 13 января был положен киль судна, 13 апреля было спущено со стапеля, 13 июня мы покинули Берменграфен и 13 июля вышли из Тромсё. Наконец, мы вошли в лёд после 13-дневного путешествия, и сегодня, 13 октября, температура была 13 Р (шкала Реомюра) ниже нуля!»[3]

Конечно, это были суеверия, но после таких сильных сжатий команда очень боялась остаться без судна на краю света. Часто экипаж спал одетым, каждый наготове держал мешок со всем необходимым снаряжением на случай эвакуации с судна. Порой с «Тегеттгофа» на лёд летели оленьи рога или череп белого медведя, согласно суеверию, сулящие беду.

Дрейф на судне, по воспоминания многих полярников прошлого, всегда воспринимался как нечто томительное и безысходное, дающее ощущение пленника льдины. Потому и быт в дрейфе выглядит очень размеренным, скучным, часто тревожным из-за постоянной угрозы потери судна. На «Тегеттгофе» обстановка была именно такой: кают-кампания, тесные каюты, библиотека из четырёх сотен книг -- Шекспир, книги по всемирной истории и другим наукам.

Подъём в 7:45, завтрак обед и ужин. Стандартное меню (оно нередко менялось) выглядело следующим образом:

Завтрак – какао и сухари с маслом

Обед – суп, консервированное мясо, овощи и чёрный кофе

Ужин – чай с чёрными сухарями, сыр, масло и ветчина

Раз-два в неделю пекли свежий хлеб.

Помогала в получении свежего мяса охота. Белые медведи часто подходили к судну, всего за время экспедиции было убито 67 белых медведей, о чем Пайер с гордостью заявляет в своих воспоминаниях. Также охотились на пролетающих мимо птиц: чаек, чистиков и кайр. Медвежье мясо и лимонный сок (100 бутылок) являлись противоцинготными средствами, которые неплохо работали -- несмотря на то, что участники экспедиции болели цингой, от неё никто не погиб.

Помимо вахт и прочих работ, для матросов решили организовать школу, в которой преподавали Вайпрехт, Пайер и ещё двое участников. Ученики слушали лекции, решали математические задачи и т.д. Пайер уже тогда продвигал среди учеников мысль, что северный полюс -- просто точка на карте, а не нечто сказочное, чего нужно обязательно достичь в карьере полярника. Однако, по утверждению самого Пайера, школа успеха не имела.

Традиционно праздновались Рождество и Новый год. Ель мастерили в лучших традициях из подручных материалов и украшали, как могли. В феврале даже был организован маскарад (одна из традиций в полярных экспедициях прошлого), однако, по замечанию Пайера, веселье было искусственным из-за непростого положения, в котором оказалась команда.


  Рождество экспедиции перед наступлением 1874 года.


Смена полярной ночи на полярный день способствовали активности, зимовка подходила к концу. Однако дрейф уносил судно всё дальше на север, проникнуть в Сибирь уже никто не рассчитывал. И даже потепление не способствовало освобождению судна из ледового плена. Всеми силами пытались копать и пропиливать каналы во льду, взрывать его порохом, но тщетно: противостоять паку было невозможно.

Кульминация произошла 30 августа 1873 г. Слово одному из первооткрывателей Юлиусу Пайеру:

«Мы стояли облокотившись на борт и смотрели в облака тумана, между которыми изредка проскакивал солнечный луч, как вдруг заметили в одном из таких промежутков далеко на северо-западе суровые скалистые горы. Через несколько минут перед нашими глазами предстала в солнечном сиянии прекрасная альпийская страна!»

Этой земле дали название в честь австрийского императора Франца-Иосифа.

Однако далеко не сразу удалось высадиться на берег этой полярной страны: дрейф уносил странников на юг, а покидать судно было безрассудно, и даже при приближении льдины к архипелагу первая вылазка окончилась безуспешно, а дорогу до судна отряду помогли найти собаки.

И всё-таки 1 ноября 1873 года команда смогла достичь ближайшего острова, который назвали в честь графа Вильчека, но это было уже перед полярной ночью, и стало ясно, что второй зимовки не избежать, а Землю Франца-Иосифа полноценно не обследовать. Вторая зимовка мало отличалась от первой, но пережить без потерь её всё-таки не удалось. От туберкулеза 16 марта скончался машинист Отто Криш – единственный погибший в этой экспедиции. Для поднятия настроения во время второй зимовки разрешили выдавать команде корабля по полторы бутылки водки ежедневно, отступив от правила не употреблять алкоголь в полярной экспедиции.

В конце января, когда полярная ночь отступала и появлялся первый свет солнца, Вайпрехт и Пайер приняли решение, что после обследования «новой страны» все они покинут судно, чтобы добраться до Европы. Стоит заметить, что учитывался полярный опыт: Пайер пишет, что перед их глазами стоял пример экспедиции Джона Франклина, одной из крупнейших затерявшихся полярных экспедиций. Пайер считал, что Франклин, видимо, решил вернуться на год позже, чем следовало, что и погубило экспедицию. Также Юлиус Пайер трезво оценил, что заканчивающиеся противоцинготные средства и общее утомление сделают третью зимовку без потерь невозможной.


В пути (изображение из книги Ю. Пайера «725 дней во льдах Арктики»).


Палаточная жизнь (изображение из книги Ю. Пайера «725 дней во льдах Арктики»).


Полноценное обследование Земли Франца-Иосифа началось в начале марта 1874 года -- на излёте второй зимовки. Всего было совершено три похода или т.н. «экскурсии». В первый поход отправилиcь трое нарт, в которые были запряжены три собаки и семеро человек, включая самого Пайера. Продлился он пять дней, за это время были сделаны общие выводы об открытой земле, её флоре и фауне, заложено второе продовольственное депо (на о. Вильчека). Пайер зафиксировал самую низкую температуру за все три свои экспедиции (-40,5 Р).

Во время семнадцатидневного второго похода экспедиция достигла острова Рудольфа, и на широте 82,5 градусов был водружён австрийский флаг и оставлена записка в бутылке. С 29 апреля по 3 мая длился третий санный поход.

Всего за три похода Юлиусом Пайером была составлена карта Земли Франца-Иосифа, получены метеорологические измерения, собраны ботанические, геологические и зоологические коллекции. Не все собранные показания были верны (некоторые метеоизмерения, измерения высот), в особенности -- карта. Относительно точно были нанесены острова архипелага по пройденному пути от острова Вильчека до острова Рудольфа. Всё, что расходилось на запад, было определено как Земля Зичи, а на восток -- как Земля Вильчека, и на самом деле эти "земли" состояли из множества островов, но из-за ледяного покрова Пайер счёл проливы участками суши. Также к северу от ЗФИ были нанесены несуществующие земли-призраки – Земля короля Оскара и Земля Петермана.

Этим исследование Земли Франца-Иосифа первооткрывателями и ограничилось.


  Карта, составленная Юлиусом Пайером после экспедиции (из книги Ю. Пайера «725 дней во льдах Арктики»).

 


 Современная карта.


Возвращение домой и итоги экспедиции

Прежде чем перейти к подведению итогов экспедиции, остаётся коротко рассказать о возвращении в Европу. Это было большое приключение, настоящая борьба за жизнь!

20 мая команда покинула «Тегеттгоф». В кают-компании на столе был оставлен документ, который объясняет причины оставления судна и подтверждает, что экспедиция продвигалась на юг на трёх шлюпках, чтобы достичь продовольственного депо на Новой Земле. Там путешественники планировали повстречать рыболовное судно. Также в этой записке доложено о состоянии здоровья участников (удовлетворительное, все могли передвигаться самостоятельно), сказано о погибшем Крише.

На судне пришлось многое оставить: ботанические и зоологические коллекции, научные приборы, библиотеку и даже полугодовой запас провизии. Идти предстояло на трёх груженых шлюпках и нартах.

Первый месяц продвижения на юг был фактически бесплодным. Вместо 250 запланированных миль путешественники смогли пройти 1,25 мили! Всё дело в южном ветре, который сносил льдину обратно на север и путники вновь оказывались рядом с «Тегеттгофом». При этом была съедена треть запасов провизии, которую удалось взять с собой. Сила надежды всякий раз спасала команду: Пайер знал, что рано или поздно лёд должен начать таять повсеместно. Но произошло это далеко не сразу. За два месяца экспедиция смогла продвинуться лишь на 15 км от судна. Стояла угроза возвращения на судно и третьей зимовки, которая точно бы стала смертельной. В конце июня появились разводья, и путешественникам пришлось всякий раз затаскивать шлюпки на льдины, чтобы добраться до этих маленьких каналов. 15 июля наступил переломный момент, когда начала появляться целая сеть каналов. Эти каналы быстро затягивались льдинами, и приходилось долго и терпеливо ждать, но в день проходили уже по 4 морские мили.


Трудности обратного пути (изображение из книги Ю. Пайера «725 дней во льдах Арктики»).


Целый месяц шла борьба со льдом не на жизнь, а на смерть, но 15 августа наступило освобождение ото льдов. Преодолев кромку льдов, шлюпки вышли в открытое море и уже 18 августа причалили к Новой Земле. Продовольственное депо на островах Баренца не удалось посетить из-за того, что шлюпки сильным течением снесло на юго-запад, и возвращение было бы очень непростым и бессмысленным.

Уже у мыса Бритвина в полном изнеможении шлюпки гребли к своей судьбе. Слово снова Юлиусу Пайеру:

«Решительный час настал. Ещё один поворот за скалистый берег, и – одно из двух: или перед нашими глазами предстанет спасительный корабль, или мы будем вынуждены сдаться на милость свирепому океану.»[4]

За поворотом оказалась рыбацкая лодка, а вдали -- две поморские русские шхуны. Шхуной «Святой Николай» командовал Фёдор Иванович Воронин – двоюродный дядя знаменитого полярного капитана Владимира Ивановича Воронина. Русские оказали радушный прием, накормив и обогрев участников Австро-Венгерской экспедиции, и даже согласились их доставить в Вардё. Русским промышленникам, которые ловили в этих водах гольца и охотились на оленя, по договору также предложили компенсацию в 1200 серебряных рублей.

3 сентября участники были доставлены в Вардё. Так был завершена 812-дневная экспедиция , а также 96-дневный переход по льду от «Тегеттгофа»; вскоре путешественники вернулись в свои дома.


Австро-Венгерская экспедиция Карла Вайпрехта и Юлиуса Пайера, безусловно, является одной из важнейших полярных экспедиций второй половины XIX века, которая совершила открытие самого северного архипелага Арктики. Благодаря хорошей научной подготовке, она выполнила большое количество метеорологических (атмосферное давление, температурный режим) и магнитных измнерений, дала общее представление о земле, которую они открыли, а сам дрейф «Тегеттгофа» расширил знания об этом явлении и о том, как может проходить экспедиция в дрейфе. Несмотря на погибшего машиниста Отто Криша, экспедиции удалось уцелеть, хотя огромные трудности выпали на плечи её участников. Других жертв удалось избежать -- вновь благодаря очень хорошей подготовке с точки зрения снаряжения, провианта и охоты на арктических животных.

Также Пайер и Вайпрехт действительно вернули к жизни вопрос о научном исследовании Арктики, открытии северо-восточного прохода и продолжили развивать эти идеи. Уже через год в Граце Карл Вайпрехт предложил перейти от национальных экспедиций к международному сотрудничеству, что в итоге вылилось в Первый международный полярный год (1882/1883 гг.), когда 11 государств смогли создать пояс из 15 полярных станций и провести годичные наблюдения.

Стоит заметить, что  Карл Вайпрехт и Юлиус Пайер своевременно издали довольно полные труды по этой экспедиции, которые сделали её всемирно известной и закрепили за полярными исследователями их открытия.


 Юлиус Пайер (слева) и Карл Вейпрехт (справа) на обложке издания «Illustriertes Wiener Extrablatt» (25 сентября 1874 года).


Автор: Илья Андреевич Рудь, научный сотрудник Музея Арктики и Антарктики, Санкт-Петербург.


Литература:

1.      Ю. Пайер. 725 дней во льдах Арктики. Изд-во Главсевморпути, Ленинград, 1935 г.

2.      Д. М. Пинхенсон. История открытия и освоения Северного морского пути. т. II. Изд-во «Морской транспорт», Ленинград, 1962 г.

3.      В. Ю. Визе. Моря советской Арктики. Изд-во Главсевморпути, М., Ленинград, 1948 г.

4.      В. Ю. Визе. Международный полярный год. Изд-во ВАИ, Ленинград, 1932 г.

5.      А. Е. Норденшёльд. Плавание на «Веге». Изд-во Главсевморпути, Ленинград 1936 г.



[1] Ю. Пайер. 725 дней во льдах Арктики. С. 52.

[2] Ю. Пайер. 725 дней во льдах Арктики. С. 50.

[3] Ю. Пайер. 725 дней во льдах Арктики. С. 65.

[4] Ю. Пайер. 725 дней во льдах Арктики. С. 293.










далее в рубрике