Сейчас в Архангельске

01:32 13 ˚С Погода
6+

Миф о "поморе" Ломоносове как пример позднейшего перетолкования источников

Русский Север О Науке и культуре
20 Января, 2022, 13:42

Миф о "поморе" Ломоносове как пример позднейшего перетолкования источников


В предыдущей нашей публикации мы определили, что идентичность «поморы» в ХIХ веке была связана с конкретной территорией — Поморским краем в Архангельской губернии. До 1917 года «русские поморы» имели записанный в закон юридический статус и составляли региональное сословие. Как «воспоминание» идентичность «поморы» сохранилась в ХХ веке у населения прибрежных территорий Белого моря ровно там, где в прошлом находился Поморский край, и была описана советскими этнографами 1960-х годах прошлого века.

В продолжении у нас речь пойдёт не об идентичности, а об её интерпретациях в российской историографии и культуре, начиная с ХVIII века. В качестве характерного примера подобной интерпретации начнём с М. В. Ломоносова, точнее -- с поморского мифа, связанного с его именем. 


Миф о "поморе-Ломоносове" в современном употреблении

Миф этот — о «великом поморе» — в советский период и после превратился в своего рода постоянно транслируемую культурную аксиому. О том, что собственно означает «помор» в отношении М.В. Ломоносова, трансляторы особенно не задумываются и не пытаются объяснить. По последней версии, «помор» в отношении М. В. Ломоносова означает его «национальность» — национальность, подобную той, что писали в пятую графу советского паспорта.

17 ноября 2021 года Архангельске на торжественном в честь 310-ой годовщины рождения М. В. Ломоносова пленарном заседании очередных Ломоносовских чтений среди прочих выступил и нынешний директор Кунсткамеры член-корреспондент РАН Андрей Владимирович Головнёв. В частности, А.В. Головнёв сказал следующее:

«Взгляд Ломоносова — это взгляд с Севера. Это очевидно, потому что он родился и всю жизнь оставался помором... Главными противниками Северного хода он [Ломоносов] назвал стужу и цингу, а главными попутчиками или силами, которые способны этот ход осуществить он определил, во-первых, отсутствие географических преград, т. е. ход этот сплошной, и главным доказательством этого он видел давние плавания поморов, в том числе, и плавание Дежнёва. А вот что касается силы или тех, кто это может исполнить, он твёрдо назвал поморов. Во всяком случае он говорил о том, что без поморской мудрости, в том числе без использования поморских, как сейчас говорят, народных знаний, это невозможно». 

Однако, если обратиться к означенным сюжетам в творческом наследии М.В. Ломоносова — к его текстам, то легко можно определить, что в них фигурируют вовсе не «поморы» (слова такого Ломоносов вовсе не знает), а «российские промышленники».(1) Арктический мореплаватель Семён Дежнёв в тексте у Ломоносова в его «Кратком описании путешествий по северным морям» — «казак», а его спутник Федот Алексеев — «холмогорец».(2) Более того, именно к достижениям арктических плаваний российских промышленников («поморов» в версии А.В. Головнёва) — М.В. Ломоносов относился скептически. Вот, что он писал на этот счёт:

«Особливо же представим о наших прежних предприятиях, что промышленники ходили порознь, одинакие, не думали про многолюдные компании, без которых всякие предприятия слабы. Суда употреблялись шитые ремнями, снасти ременные, парусы кожаные. Каковы сии орудия против мокроты и стужи? Сверх сего, был ли кто хотя человек грамотный, не токмо знающий мореплавание?». (3)

Как видим, невысоко ставил М.В. Ломоносов то, что в настоящее время называют «традиционным поморским судостроением», с его шитыми архаичными судами.


Не поморы, а промышленники

На самом деле Ломоносов видел возможности освоения Арктики на в «поморах», как это утверждает Головнёв, а в правильно организованных государством экспедициях. Именно подобного рода экспедициями и осваивала Арктику сначала Российская империя, а потом и Советский Союз. Частная инициатива в российском случае не имела успеха. Нансены и Амундсены у нас не получались. Их заместил поморский миф.

Первое издание 1854 года об арктическом проекте М.В. Ломоносова также по тексту совершенно не знает «поморов».(4) Во всех сюжетах, связанных с арктической экспедицией адмирала В.Я. Чичагова 1764-1765 годов, «поморы» в первоисточниках-документах совершенно не упоминаются. В реестре кандидатов, «способнейших к северному мореплаванию», для зачисления в экспедицию Чичагова фигурируют «кормщики», «промышленники» и просто «крестьяне».(5)

Если в современных интерпретациях текстов М.В. Ломоносова понятие «промышленники» заменяют на «поморов», то значит ли это в правилах логики, что вот эти «поморы» из современных интерпретаций — суть связанные с конкретным регионом морские промысловики или рыбаки? Но при чём тогда вот это у А.В. Головнёва: «он родился и всю жизнь оставался помором»? Следовательно, в интерпретации академика Головнёва, «поморы» означает нечто совсем другое, чем просто «промышленники» и «рыбаки».

Лексика всех трудов Ломоносова вообще не знает такого понятия, как «помор» или даже «поморец». Неизвестны случаи, чтобы сам М.В. Ломоносов идентифицировал себя «помором». Неизвестны и прижизненные идентификации М.В. Ломоносова кем-либо со стороны «помором». Во всех эпизодах его жизни, вроде известного посещения его в Петербурге соотечественниками с Двины (в современной интерпретации — «поморами»), в текстах первоисточников таковые отсутствуют. На протяжении ста лет в посмертных биографиях и разного рода художественных панегириках М.В. Ломоносов чаще всего фигурирует просто как «сын рыбака», «крестьянин», но никогда как «помор».


Первые биографические сведения о Ломоносове

Граф Андрей Петрович Шувалов (1743–1789) в короткой биографии учёного в приложении к «Оде на смерть господина Ломоносова» (1765) написал: «Господин Ломоносов родился в Архангельске от родителей, занимавшихся торговлей, но не особенно зажиточных».(6)

Спустя несколько лет в 1772 году знаменитый русский просветитель и книгоиздатель Николай Иванович Новиков (1744-1818) в своем «Опыте исторического словаря о российских писателях» в статье о М.В. Ломоносове о происхождении учёного написал следующее: «Ломоносов Михайло Васильевич… родился в Колмогорах в 1711 году от промышленника рыбных ловлей. Юные лета препроводил с отцом своим, ездя на рыбные промыслы».(7)

В 1770-1771 годах поездку по Архангелогородской губернии совершил просветитель поэт Михаил Никитич Муравьёв (1757-1807). Вот, в частности, что М.Н. Муравьёв написал о происхождении первого русского учёного:

«Против Холмогор примечания достойна волость Керостров, место рождения Ломоносова. В одной из сельских хижин образовался сей сияющий дух… Уже успел он начальствовать судном отца своего, ходившего на промыслы к Шпицбергену… Как! В хижине земледельца, в состоянии посвящённом ежедневному труду, далеко от всех способов просвещения, от искусств, от общества — родится разум, обогащённый всеми дарованиями, всеми способностями, которому суждено открыть поприще письмен в своём отечестве?».(8)

В эти же годы, в 1771-1772 годах, путешествие по Русскому Северу предприняли академик Иван Иванович Лепехин (1740-1802) и его помощник, будущий академик Николай Яковлевич Озерецковский (1750-1827). В Книге четвёртой путешествия И.И. Лепехина опубликовано свидетельство о юных годах М.В. Ломоносова куростровского дьячка Василия Варфоломеева, полученное 9 июля 1788 года от Степана Матвеевича Негодяева-Кочнева. В нём, в частности, мы можем прочесть следующее: 

«Славный муж, Российской императорской Академии наук химии профессор господин Михайло Васильевич Ломоносов родился в 1709 году в Архангелогородской губернии Двинского уезда Куростровской волости от черносошного крестьянина Василья Ломоносова, почему в первой переписи, бывшей в 722 году, и написан в Куростровскую волость в крестьянство. Отец его промысел имел на море на Мурманском берегу и в других приморских местах для лову рыбы, трески и палтосины на своих судах, из коих одно время имел немалой величины гуккор с корабельною оснасткою. Всегда имел в том рыбном промысле счастие, а собою был простосовестен и к сиротам податлив, а с соседями обходителен, только грамоте не учён, с которым и сын его Михайло Васильевич Ломоносов, не учась ещё российской грамоте, ходил неоднократно на море...».(9)

В 1783 году академик Якоб Штелин (1709-1785) по просьбе Академии наук составил «Черты и анекдоты для биографии Ломоносова». В них Я. Штелин писал: 

«Ломоносов родился на острове, лежащем на Северной Двине, недалеко от Холмогор в Куростровской волости, в 1711 году. Когда он подрос, отец его — рыбак -- брал его несколько раз с весны до поздней осени с собою на рыбную ловлю, в Колу, в Белое и даже Северное море, до 70 градусов сев. широты, о чём он сам припоминал впоследствии».(10)

Известный германский историк Август Людвиг Шлецер (1735-1809), работавший одно время в Российской Академии наук, вспоминал позднее: «Михаил Васильевич Ломоносов родился в 1711 г. в Холмогорах, которые теперь деревня на острове Двины, а до построения Архангельска были главным пунктом тамошнего конца света. Сын рыбака, с которым он в юности занимался рыбной ловлей, в то же время учился читать и писать».(11)

Значимым этапом в изучении биографии М. В. Ломоносова стало издание в 1784 году в составе его «Полного собрания сочинений» т. н. «Академической биографии». Эту биографию под названием «Жизнь покойного Михайла Васильевича Ломоносова» составил член Российской академии наук и профессор Московского университета Михаил Иванович Верёвкин. О происхождении М. В. Ломоносова в «Академической биографии» говорится следующее: 

«Михайло Васильевич Ломоносов родился 1711 года в Двинском уезде в Куростровской волости в деревне Денисовской, на Болоте тоже, на острову, лежащем недалеко от Холмогор. Отец его государственный крестьянин Василий Дорофеев сын, житель сей волости, промыслом рыбак. Начал брать его от десяти до шестнадцатилетнего возраста с собою каждое лето и каждую осень на рыбные ловли в Белое и Северное море». В Москву М.В. Ломоносов прибыл в рыбном обозе с «рыбаками».(12)

Первый архангельский региональный историк и географ В.В. Крестинин (1729-1795) в своей работе «Исторический опыт о сельском старинном домостроительстве двинского народа в севере» (1785) так писал о близких родственниках М. В. Ломоносова: «Ровдогорские соцкие обыкновенно состояли под начальством земского старосты околопосадныя Холмогорския трети: по чему Иван Негодяев был во время последней своей службы под ведомством земского старосты Луки Ломоносова, родом Куростровца. Василей Ломоносов, куростровской крестьянин, отец статскаго советника и члена разных Академий Михаила Васильевича Ломоносова, был сему земскому старосте Луке родной племянник».(13)

В «Слове о Ломоносове» из заключительной части «Путешествия из Петербурга в Москву» Александр Николаевич Радищев (1749-1802) так написал о М. В. Ломоносове: 

«Михаило Васильевич Ломоносов родился в Холмогорах... Рождённый от человека, который не мог дать ему воспитания, дабы посредством оного понятие его изострилося и украсилося полезными и приятными знаниями; ... сужденный делить время своё между рыбным промыслом и старанием получить мзду своего труда — разум молодого Ломоносова не мог бы достигнуть той обширности, которую он приобрёл...».(14)

В 1791 году родину М.В. Ломоносова — Куростров -- посетил путешествовавший по Северу друг А. Н. Радищева секунд-майор Петр Иванович Челищев (1745-1811). Его путевые заметки были опубликованы только в 1886 году книгой под названием «Путешествие по Северу России в 1791 году». М.В. Ломоносова в этих своих записках он возвышенным слогом назвал «сельским холмогором». Дальше П.И. Челищев написал: 

«Здесь, побочь пустого Михаила Васильевича Ломоносова места, живет означенный крестьянин Шубной, брат Федоту Ивановичу Шубину, профессору скульптуры. В двух верстах от города на той же стороне Двины и Куропалки, где город, — погост и деревня Верхний Большой Никольский Матегор... Здесь живёт состоящий в подушном окладе государственный крестьянин Евсей Федоров Головин, его жена Марья Васильева, родная сестра Михайла Васильевича Ломоносова, мать профессора Михаила Евсеева Головина».(15)

О судьбе последней журнал «Вестник Европы» в 1804 году сообщил в статье «Николай Исаевич Ахвердов или нечто о потомстве Ломоносова»: «В 1798-м году в марте месяце генерал-майор Ахвердов приехал на губернаторство в Архангельск. Объезжая уезды сей губернии, узнал Марью Васильевну Головину родную сестру Великого Ломоносова, в крестьянском быту живущую».(16) Н. И. Ахвердов сообщил об этом письмом в столицу генерал-прокурору князю Алексею Борисовичу Куракину. Тот доложил об этом государю, и император Павел I указом повелел: 

«В уважение памяти и полезных познаний знаменитого Санкт-Петербургского Академии Наук профессора, статского советника Ломоносова, Всемилостивейше повелеваем, рождённого от сестры его, Головиной, сына, Архангельской Губернии, Холмогорского уезда, Матигорской волости крестьянина Петра с детьми и с потомством их, исключа из подушного оклада, освободить от рекрутского набора».

Таким образом, показания ранних биографов и панегиристов М. В. Ломоносова о его крестьянском происхождении и сословной принадлежности соответствуют тем сведениям, которые дал сам о себе первый русский учёный. На допросе 4 сентября 1734 года в канцелярии московского синодального правления М. В. Ломоносов сообщил о своём происхождении: «Рождением де он, Михайло Архангелогородской губернии Двинского уезда дворцовой Куростровской деревни крестьянина Василия Дорофеева сын, и тот де его отец и поныне в той деревне обретается с прочими крестьяны и положен в подушный оклад».(17)

Дополнительно биографы определили, что отец Ломоносова был по своим занятиям «рыбак», а сам будущий учёный в юношеские годы занимался «рыболовством». Отметим факт: целый век после смерти выдающегося русского учёного все без исключения биографы молчат о «поморах» и «поморском происхождении» М. В. Ломоносова.


Продолжение следует.

Автор: Дмитрий Леонидович Семушин, архангельский историк, кандидат исторических наук, специалист по исторической географии Русского Севера, Ph. D. Венгерской академии наук.


(1) Ломоносов М. В. Краткое описание разных путешествий по северным морям и показание возможного проходу Сибирским океаном в Восточную Индию; Прибавление. О северном мореплавании на Восток по Сибирскому океану; Прибавление второе, сочиненное по новым известиям промышленников из островов американских и по выспросу компанейщиков, тобольского купца Ильи Снигирева и вологодского купца Ивана Буренина; Заметки о снаряжении экспедиции; Примерная инструкция морским командующим офицерам, отправляющимся к поисканию пути на Восток северным Сибирским океаном // Ломоносов М. В. Полное собрание сочинений. Т. VI. М., Л., 1952. С. 417–498; 499-506; 507-514; 515-518; 519-535. Упоминание «промышленников» — С. 443, 444, 447, 448, 450, 453, 462, 474, 484, 501, 502; «промышленных судов» — С. 462, 484.

(2) Ломоносов М. В. Краткое описание разных путешествий по северным морям... С. 448-449.

(3) Там же. С. 496-497.

(4) Соколов А. П. Проект Ломоносова и экспедиция Чичагова. СПб., 1854.

(5) РГАВМФ. Ф. Гидрографии, № 13515, л. 17—17 об.

(6) Шувалов А. П. Предисловие к «Оде на смерть господина Ломоносова, члена Академии наук в Санкт-Петербурге». В кн.: Берков П. Н. Ломоносов и литературная полемика его времени. М., Л., 1936. С. 277.

(7) Новиков Н. Опыт исторического словаря о российских писателях. СПб., 1772. С. 119.

(8) Муравьев М. Н. Сочинения Т. 2. СПб., 1847. С. 327-329.

(9) Путешествия академика Ивана Лепехина. Ч. IV. В 1772 году. СПб.,1805. С. 298-299.

(10) Штелин Я. Анекдоты // Москвитянин. 1850. Ч. 1. Отд. III. С. 1-14.

(11) Общественная и частная жизнь Августа Людвига Шлецера, им самим описанная. Пер. В. Кеневича // Сборник Отделения русского языка и словесности Императорской Академии Наук. СПб., 1875. Т. 13. С. 198.

(12) Веревкин М. И. Жизнь покойного Михайла Васильевича Ломоносова // Полное собрание сочинений Михайла Васильевича Ломоносова с приобщением жизни сочинителя и с прибавлением многих его нигде еще не напечатанных творений. СПб., 1786. Ч. 1. С. III, V.

(13) Крестинин В. В. Труды. Творческая биография. Библиография. Архангельск, 2007. С. 98.

(14) Радищев А. Н. Путешествие из Петербурга в Москву. М., 1976. С. 215.

(15) Челищев П. И. Путешествие по северу России в 1791 году. М., 2008. С. 145-146.

(16) Вестник Европы. 1804. № 10. Ч. 15. С. 312.

(17) Ломоносов М. В. Полн. собр. соч. Т. 10. М., Л. 1957. С. 322-323. Маленький нюанс: на допросе М. В. Ломоносов показал, что он «дворцовый крестьянский сын», т. е. дворцовый, а не черносошный крестьянин. Зачем М. В. Ломоносов дал опять неточное показание в отношение своей сословной принадлежности — не понятно.



далее в рубрике